Тоска

Никто двигался, держа его ноги под коленями, закрыв глаза. Форма и обвес тихо шуршали, ремешки лязгали, качаясь от движений. Он тяжело дышал, сердце громко стучало в груди, кровь шумно ходила по венам заглушая голоса. Солдат под ним тяжело дышал, хватаясь за изголовье кровати, шепча что-то едва разборчивое. Никто не вслушивался. «Не нравится» «Нам не нравится» «Он не такой» «Ударь его» «Нам нельзя его бить» «Перестань, нам нельзя его бить» «Кто сказал, что нам нельзя его бить?» Никто тихо матерится, встряхивая головой, чтобы стало тихо. Он входит глубже, и солдат под ним тихо шипит, хватаясь за его руки. - Чёрт, ты такой твёрдый.. - Солдат усмехается, кусая нижнюю губу, закидывая ногу ему на плечо. Никто быстро обхватывает его ногу рукой, прижимая его бедро к себе, продолжая двигаться, пытаясь сохранять ритмичность движений. Артур лежал рядом, обнимая подушку и смотря на них. Никто тяжело дышит, пытаясь не обращать на него внимания, но то и дело встречался с ним взглядом. - Отвернись. Солдат под ним непонимающе поднимает бровь. - Что?.. «Идиот, мы разговариваем не с тобой» «Почему он не может просто помолчать?» «Он раздражает» «Нам не нравится» «Мы его ударим» «Нам нельзя!» Артур усмехается закатывая глаза и отворачиваясь к окну. Никто бросает на него взгляд: Артур лежал в майке и штанах, обнимая подушку. Свет фонаря с плаца подсвечивал его неровный, но давно знакомый силуэт. Шрамы расчерчивали его плечи и спину длинными тёмными полосами. Никто знал каждый из них. Он столько раз брал его сзади, что, наверное, мог бы по памяти воспроизвести их все, не ошибившись ни разу. Возбуждение внутри снова поднимается, и он опять закрывает глаза, пытаясь сохранить образ обнажённой спины Артура перед глазами. Солдат под ним тяжело дышит, тихо мыча и дрожа. Никто чувствует, как он сжимается вокруг его члена, кончая. Рука инстинктивно тянется к его шее. «Мы его задушим» «Нам нельзя» «Плевать» «Никто нам не запретит» «Ему нравилось» - Не трогай. Голос Артура выводит из транса. Никто лишь касается шеи солдата кончиками пальцев и кладёт руку ему на грудь, входя до упора, снова встряхивая головой. - Думаю, он не оценит. Артур усмехается совсем рядом. Никто чувствует, как его губы касаются его скулы через маску, отчего его обдаёт волной жара. Рука Артура ложится на низ его живота и спускается к лобку. Пальцы зарываются в короткие редкие волосы и от этого по спине бегут мурашки. Артур горячо дышит ему куда-то в шею, поглаживая основание его члена. - Двигайся. Никто снова начинает двигаться, сосредотачиваясь на горячем дыхании Артура и его пальцах. Приятная боль от накопившегося возбуждения заставляет вздрогнуть, и Никто наконец кончает, сдавленно и сбивчиво дыша. Он останавливается, спуская солдату внутрь. Сердце медленно замедляется, а оргазм стихает. «Хорошо» «Нам хорошо» «Горячо» - Эй, не засыпай. - Солдат под ним коснулся рукой его щеки, поглаживая грубую поверхность его маски. Никто открывает глаза, смотря на него ничего не выражающим взглядом. Он несколько секунд думает, рассматривая лицо парня под собой. Тот мягко довольно улыбался. В полумраке комнаты его карие глаза казались абсолютно чёрными. Короткие волосы торчали в разные стороны. Артур не такой. Артур старше, немного ниже и уже в плечах, кожа его была бледнее, а шрамов на теле в три раза больше, чёрные, как сажа, волосы, всегда сострижены под машинку. И его зелёные глаза в темноте не казались сжирающей бездной. Никто молча вышел из солдата и убрал обмякший член за резинку трусов. Он застегнул ширинку и поднялся с кровати. Солдат наблюдал за ним, всё так же улыбаясь. Ушёл он так же молча, как и вошёл. Он быстрым шагом шёл по коридору к своей комнате. Солдаты возвращались с ужина. Они боязливо обходили Никто, некоторые рекруты почти отскакивали в сторону, боясь столкнуться с ним. В голове абсолютная тишина. Голоса молчали, насытившись сексом, но Никто знал, что спокойствие это будет недолгим. Он вошёл в комнату, захлопывая дверь. Артур сидел на кровати, смотря в окно. - Ты в норме? - Артур повернулся к нему, свешивая ноги с кровати. Он изучал его уставшим взглядом, кусая губы, поглаживая шрамы на руках. Никто молча прошёл к шкафу, расстёгивая ремни бронежилета, снимая с себя экипировку. Уставшие после миссии и внезапного секса мышцы гудели. Спина болела от веса обмундирования, и он наконец осознал, насколько он устал. Всё тело ныло, будто его несколько раз вкатали в асфальт, а потом соскребали бульдозером. В нос ударил запах крови, пота и гари, перемешанный с запахом земли и пыли. «Нам нужно в душ» «Мы в норме» «Мы воняем» «Все воняют» «Мы воняем, как бомж, чёрт возьми, нам нужно в душ» «Мы не любим бомжей» «Артуру нравится» «Не настолько» Никто встряхнул головой. - Заткнитесь. «Мы хотим в душ» «Мы хотим спать» «Мы...» - Никто. Рука Артура заставляет его вздрогнуть. Никто не поворачивается к нему, но чувствует, что он стоит рядом. - Уходи. - Собственный голос кажется чужим и режет по ушам, и Никто невольно ведёт плечами. Он достаёт из шкафа выцветшее полотенце, кусок мыла, мочалку и выходит из комнаты. В душе никого не было. Никто занял дальнюю кабинку в углу. Из-за высокой перегородки туда не доставал свет от ламп, и угол почти не освещался, поэтому заглядывали туда редко. Он включил воду. Первые две минуты от стоял под струями ледяной воды. Тело пробивало невольной дрожью, пока вода медленно прогревалась. Никто смотрел на себя в зеркало. Маленькое грязное зеркало висело на стене, покрытое каплями. Хотелось бы верить, что его лицо такое уродливое только из-за зеркала. Не было ни бровей, ни ресниц. Светлые волосы на голове отрастали какими-то редкими, с большими проплешинами, поэтому он сбривал их, чтобы его вид не становился ещё ужаснее. Из под смывающейся маскировки под глазами проявлялись тёмные круги. Верхняя губа узкая, едва заметная. Угол губ сильно стянут влево шрамом. Огромные тёмные полосы рассекали его лицо. Левое ухо кривое и бугристое, будто обглоданное. Он больше походил на ходящий сгнивший труп, чем на живого человека. «Урод» «Лучше бы мы сдохли тогда» «Сдохли в том подвале» «Лучше бы сдохли» Никто отвернулся от зеркала, начиная мыться. Когда он вернулся, Артур опять сидел на кровати. - Полегчало? Никто проигнорировал вопрос, закрывая дверь. Он переоделся и снял маску, устало вздыхая. Хотелось спать. Просто лечь в кровать и отключиться. «А лучше сдохнуть» Никто хмурится, встряхивая головой. Он поворачивается и смотрит на Артура: тот всё так же сидел на кровати, сложив руки на коленях и опустив плечи, смотря на него. Всё такой же, как и раньше. - Проваливай. - Ты же знаешь, что я не могу. - Артур улыбается так, как умеет улыбаться только он: кривя губы, поднимая в улыбке только одну сторону. Никто чувствует, как внутри ворочается что-то тягуче неприятное, комкая все органы. - Оставь меня в покое. Зачем ты вообще появился? - Никто не движется, буравя Артура взглядом. Дыхание тяжелело, а кровь с шумом циркулировала по венам. Ему казалось, что он чувствует каждую каплю, протекающую по сосудам. Шрамы неприятно ноют. Артур вздыхает, опуская голову. - Извини? Я просто пытаюсь тебе помочь. «А мы его бросил» «Мы ему не помогли» «Мы виноваты» «Он нас бесил» «Он нам нравился» «Артур был хорошим» «Он нам помогал» «Он больше раздражал, чем помогал» «Нет» «Артур был лучше» «Новый нам не нравится. С ним неприятно» «Он раздражает нас больше» «Мы скучаем» «Мы хотим Артура» «Мы скучаем по Артуру» - Господи, да заткнитесь вы, чёрт возьми! - Никто хватается за голову, жмурясь. «Мы виноваты, что его нет» «Мы скучаем» «Артур» «Артур» «АРТУР» Никто бьёт себя по виску, пытаясь выбить голос из головы. - Блять, блять, блять! - Он мотает головой, мыча. - Заткнитесь! Заткнитесь! Артур поднимается с кровати и подходит к Никто. Он убирает его руки от головы, подходя ближе. - Никто. Никто. Он тихо звал его, положив ладони ему на щёки. Никто смотрел на него широко распахнутыми глазами, слегка отклонившись назад. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь в голове невнятным эхом. Пальцы Артура мягко гладили его щёки, осторожно касаясь шрамов. «Мы скучаем...» Артур погиб три с половиной месяцев назад. Конец зимы, но температура всё ещё была низкой. Их вывезли на границу Польши для уничтожения центра крупной террористической группировки и их груза. Никто уже не помнил подробностей. Бой быстро завязался, они даже не успели спешиться из машин. Свистели пули, взрывались гранаты, солдаты кричали, офицеры раздавали указания, шипела рация, отдельный отряд эвакуировал гражданских. Всё как всегда. Привычно. В пылу боя Никто потерял Артура из виду. Они разделились, а времени, чтобы снова сгруппироваться, у них не было. Да и незачем это было. Никто лишь иногда слышал его в эфире и этого вполне хватало, чтобы успокоить голоса и невесть откуда взявшееся беспокойство. Бой затянулся на несколько дней. Боеприпасы кончались, силы были на исходе, но задание они выполнили. Груз перехвачен, террористы уничтожены. Артур не выходил в эфир. Солдаты лишь пожимали плечам, говоря, что он был со 118. Ни места, ни имён. Пришлось искать самому. Было холодно, крупные хлопья снега медленно падали с неба, укрывая ещё горячее поле боя тонким белым слоем. Никто шёл по улице, осматриваясь. Техника всё ещё горела, а последние погибшие истекали кровью. Артура нигде не было видно. Никто дошёл до конца улицы. На повороте догорал БТР, несколько солдат КорТак тащили на себе раненого, волоча его оружие. Один из них заметил Никто и указал головой в сторону догорающей машины. Никто постоял ещё минуту, наблюдая, как солдаты удаляются, а потом двинулся в сторону бронетранспортёра. Артур лежал немного поодаль. Лицо бледное, глаза распахнуты, а снег под ним пропитался кровью. Пуля попала под ухо, не оставляя шанса. Это был первый момент за всю жизнь, когда в голове Никто царила абсолютная тишина. Не было ни одной мысли, а голоса молчали. Никто смотрел на лежащего на снегу Артура, на следы вокруг, на кровавый снег. Он не слышал и не видел ничего, кроме Артура. Только его холодное тело и падающий снег. Никто опустился рядом с ним, положив ладонь ему на лицо. Он закрыл Артуру глаза, постоял рядом с ним ещё несколько минут, развернулся и пошёл обратно. А сейчас Артур стоял перед ним и держал его за щёки, смотря ему в глаза. Образ Артура. Воспоминание. Галлюцинация. Просто иллюзия, созданная его больным мозгом. Она гладила его по щекам и это ощущение было настолько реальным, что сводило челюсть. «Мы скучаем» - Легче? - Артур убирает руки, не отводя взгляда. - Да. - Хриплый голос разрезает тишину, как ржавый нож картон, но Артур не морщится. Никогда не морщился. Будто Никто был таким же обычным человеком, как и все остальные. «Мы урод» «Мы скучаем» «Хорошо, что он сдох. Он нам больше не мешает» «ЗАТКНИСЬ!» Никто хмурится, не сильно ударяя себя в висок, затыкая голоса. Артур устало вздыхает, складывая руки на груди, отходя от него. - Ложись спать. Тебе нужно отдохнуть. «Он прав» «Мы устали» «Почему мы должны слушать указания галлюцинации?» «Потому что это Артур» «Артур сдох, как вшивый пёс. Почему мы вообще его слушаем?» «Он нам нравился» «С чего бы?» «Потому что мы нравились ему» «Мы ему не нравились» - Заткнитесь. - Никто бурчит, идя к кровати. Он действительно очень устал. - Тебе стало хуже. - Никто лёг в постель и укрылся одеялом почти с головой, закрывая глаза. «У нас всё нормально» «Без него нам стало только лучше» «Нет» Артур тихо подходит к кровати и осторожно садится на край. Матрас под ним не проминается. Он тихо сидит рядом, прислонившись к Никто спиной. Никто чувствует его медленное спокойное дыхание и вспоминает его холодеющее тело на снегу, лужу крови и широко распахнутые, мутнеющие зелёные глаза. «Мы не должны были его оставлять» «Нужно было сразу его найти» «Мы виноваты» «Он сам виноват. Это его задача держаться рядом с нами, а не наша. Он сдох по своей вине» «Прекратите» «Мы хотим спать» Никто просыпается от тихого стука в дверь. - Наверное Рой. - Голос Артура заставляет открыть глаза. Никто садится в кровати, потирая шею. Неизвестно, что было хуже - Артур-галлюцинация или Рой, решивший посетить его с утра пораньше. «Артур» Никто поднимается с кровати и одевается, натягивая свою неизменную маску. Артур наблюдает за ним, всё так же сидя у кровати. - Долго же ты. - Солдат вваливается в комнату, стоило только открыть ему дверь. Он виснет у Никто на шее, целуя его маску. Позади слышится ехидный смешок Артура. - Знаешь, я подумал, что тебе бы было очень полезно расслабиться с утра. Ты же только вчера вернулся. - Рой всё ещё висит на нём, целуя его подбородок. «Он нас бесит» «Зачем он пришёл?» «Пускай катится ко всем чертям» «Он хочет секса» «Мы ему откажем?» «Он нам не нравится. Мы хотим Артура» «Артура больше нет» «Мы может потрахаться с ним» «С Роем?» «Да» «Он нас бесит» «Другого варианта нет» «Мы не кончим» «Артур поможет» - Поцелуй его, не стой столбом. - Артур оказывается рядом, кладя руку Никто на плечо, смотря на Роя. Тот прижимался к нему всем телом, весьма не двусмысленно потираясь о него бёдрами. - Мы не хотим. - Никто смотрит на Роя с явным раздражением. «Ударим его» «Он нас раздражает» «Даже Артур не позволял себе виснуть на нас» «И Артура можно было насиловать» «Роя нельзя трогать» «Кто нам запретит? Он сам к нам лезет» «Артур» «Артур давно лежит в могиле» «Он с нами» - Не хочешь? - Рой слегка отстраняется, но не отлипает полностью. - Ты вчера так набросился на меня. Я подумал, что ты будешь непротив разрядиться и с утра. - Не отказывайся. - Артур встаёт у стены, складывая руки на груди, кривя губы в ухмылке. - Ничего другого тебе всё равно не светит. Никто несколько секунд смотрит на Артура, изучая его лицо взглядом: бледная кожа, острые скулы, коротко стриженные тёмные волосы и зелёные глаза, смотрящие в самую глубину души. Артур был странным. Он был абсолютно непонятен, скрытен и насторожен настолько, насколько это вообще возможно. Никто не знал, что скрывалось в его прошлом, от чего он бежит и ради чего он продолжает жить. Он знает о шрамах, знает о его наклонности к сексуальному насилию и жестокости, но каждый раз, когда Артур заходил дальше известного, вся его открытость в дребезги разбивалась о безразличие и раздражение Никто. Ему всё равно, кто Артур такой, что скрывает его дело, что с ним было раньше и почему он стал таким. Ему нужно просто удовлетворить себя и спустить пар, не больше. А что было нужно Артуру ему было глубоко плевать. Наверное. Иногда Никто думал, почему всё так. Долго всматривался в лицо Артура, ища ответ, спорил с голосами в голове и, не находя ответа, забывал об этом. Иногда, смотря на себя в зеркало, Никто хотелось верить, что Артуру не противно. Иногда Никто хотелось, чтобы его любили. - Эй. - Рой коснулся его щеки через маску, вырывая Никто из мыслей. - Я надеюсь, ты планируешь, как бы получше меня трахнуть, а не ворон считаешь. Никто смотрит на него. В Рое не было ничего особенного, ничего приятного. Секс с ним был пресным, не доставляющим удовольствия. Его тело было скучным. Он был скучным. Он раздражал. Он выводил из себя своей постоянной болтовнёй, своим глупым видом и своей глупой улыбкой. Он был полным идиотом, не знающим слова «нет». Он донимал Никто семь дней в неделю с утра до ночи на протяжении последних месяцев. «Убей его» «Убей его» «Убей его!» «УБЕЙ ЕГО!» «УБЕЙ ЕГО!» «РАЗОРВИ ЕГО НА ЧАСТИ, ВСПОРИ ЕМУ ГЛОТКУ, ВЕДЯ НОЖОМ ОТ ПОДБОРОДКА К ЖИВОТУ, А ПОТОМ МЕДЛЕННО НАЧНИ СНИМАТЬ С НЕГО КОЖУ. МИЛЛИМЕТР ЗА МИЛЛИМЕТРОМ, ЧТОБЫ ОН ХРИПЕЛ, ЗАХЛЁБЫВАЯСЬ КРОВЬЮ, СМОТРЯ, КАК ТЫ УБИВАЕШЬ ЕГО. ПУСКАЙ ВСЕ ВИДЯТ. ВСЕ ЗНАЮТ. УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» Никто очнулся, когда Рой ударил его. Со всего размаху, прямо в челюсть. Никто чувствует боль, снова видит комнату, перепуганного Роя, Артура, стоящего рядом, пытающегося докричаться до него. Он чувствует вес ножа в своей руке. Голос в голове затихает, он слышит стук своего сердца и голос Артура. - Никто, твою мать! Никто, приди в себя! - Артур пытается трясти его за плечо и оттянуть от Роя. Никто отступает на шаг, смотря на Роя: он вжался в стену и дрожал, почти плача. «Мы ранили его» «УБЕЙ ЕГО!» «Мы ранили его?» «Надеюсь» «УБЕЙ ЕГО!» «Мы не должны были» «Нам нельзя было его трогать» «Мы виноваты» «УБЕЙ ЕГО!» «Виноваты» Нож выпадает из руки, падая на пол. Никто молчит, смотря на Роя. Он ещё никогда не чувствовал такого жуткого отвращения, как сейчас. - Уходи. - Голос едва узнаваемый. Солдат стоит неподвижно, с ужасом смотря на Никто. «УБЕЙ ЕГО!» - Уходи! - Он повторяет громче, чувствуя, как раздражение снова поднимается к горлу, перекрывая дыхание и затуманивая взгляд. Рой выскакивает из комнаты, захлопывая за собой дверь. «УБЕЙ! УБЕЙ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ ЕГО!» Никто хватается за голову, пытаясь заглушить голос. Ощущение, будто его посадили в огромный колокол, в который непрерывно звонили. Голова раскалывалась, дыхание сбивалось. - Заткнись! Заткнись! - Никто мотал головой, пытаясь заткнуть голос в голове. - Никто! - Артур пытается поймать его за руки. - Никто, посмотри на меня! Никто! Голос Артура казался таким безумно далёким, едва слышимым, его образ был едва различим. - Никто! Никто распахивает глаза. Он уже сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Его сердце громко колотилось где-то в горле. Он сжимал голову руками, будто пытаясь снять с себя кожу. Если бы не маска, он бы точно это сделал. «Нам плохо» «Нам страшно» «Мы не убили его, нечего ныть» «Из-за вас нам страшно» «Заткнитесь» «Артур» «Мы хотим Артура. Нам плохо» «Он делал хорошо» «Он был с нами» «Мы скучаем» - Вот так. - Никто чувствует, как руки Арура впиваются в его плечи, пытаясь удержать на месте. - Смотри на меня. Никто смотрит. В обеспокоенные зелёные глаза, на бледное лицо, на тёмный, опоясывающий шею, будто ошейник, след. - Вот так. - Артур прижимается к нему, обнимая его за шею. Никто инстинктивно отодвигается, но лишь упирается спиной в кровать. Буря внутри никак не утихает. Голоса кричали на перебой, превращаясь в несвязный оглушительный шум. Никто не помнил, сколько он вот так просидел. Казалось, что время вокруг остановилось и мир вокруг вот-вот схлопнется в крошечный атом. Артур всё так же сидел с ним, прислонившись к его груди и слушая его глубокое дыхание. Он осторожно гладил Никто по рукам, иногда беря его ладони в свои. Прикосновения были тёплыми и такими реальными, что хотелось выть. «Артур» «Артур» «Мы скучаем» «Мы виноваты» «Если бы мы были рядом, он был бы жив» «Если бы он не был таким идиотом, он бы не сваливал в неизвестном направлении и никто бы не застрелил его, как блохастую бродячую псину» «Это мы виноваты. Мы должны были ему помочь. Он наш напарник, это было нашей первоочередной задачей» «Перестаньте. Когда нам было на него не насрать?» «Всегда» «Он нас только раздражал, а мы только трахали этого больного ублюдка так, как он хотел. Чего вам ещё надо?» «Мы ему нравились» «Ему нравился наш член» - Заткнитесь. - Никто встряхивает головой, слегка ударяя себя по виску. Он встаёт, не обращая особого внимания на сидящего с ним Артура. Тот лишь вздыхает, отползая, смотря на поднимающегося Никто и поднимаясь за ним. - Тебе лучше? Никто игнорирует вопрос, как и всегда. Он поднимает с пола уроненный нож и засовывает его обратно в ножны на поясе. - Тебе нужно поговорить с ним. Ты его напугал. - Артур подходит к нему со спины и кладёт ему на плечо руку, слегка поглаживая. - И что? Мы не его мамаша, сам разберётся. - Никто отмахивается, небрежно сбрасывая со своего плеча чужую руку. Артур вздыхает, садясь на кровать. Никто не нужно даже поворачиваться, чтобы видеть, как драматично он прикладывает руку ко лбу и слегка качает головой. Он знал это усталое, полное отчаяния и покорного смирения движение наизусть. - Пора уже смириться. - Артур поднимает глаза и смотрит ему в спину, поглаживая исчерченные шрамами запястья. Он глухо усмехается. - Знаешь, я думал что ты забьёшь и забудешь об этом в тот же день. - Ты не можешь думать. Ты всего лишь сраная галлюцинация. - Огрызается, ни на секунду не обернувшись. Никто быстро выходит из комнаты, захлопывая дверь. День шёл. Рой не побежал жаловаться полковнику, что было странно, хотя Кёниг и смотрел на Никто своим обычным высокомерным и раздражённым взглядом. Эта огромная глыба, как наблюдательная вышка, следила за каждым его шагом, и он вдруг понял, как сильно его это раздражает. Хотелось подойти и расколоть полковнику голову его любимой кувалдой, размазать его зазнавшийся мозг по бетонному полу. Остальные солдаты всё так же опасливо оглядывались на него, и это тоже начинало раздражать. Голос в голове не унимался, Никто не знал, сможет ли и дальше сдерживать эту безумную жажду крови и смерти. Край пропасти всё ближе, и он прекрасно знал, что не сможет удержать баланс. Раньше это делал Артур. Запирался с ним в комнате в каждый такой рецидив, когда безумие побеждало все личности Никто разом и они в один голос вопили «Смерть!». Молча сидел с ним, пока он пытался выскрести все эти обезумевшие голоса из своей головы, а потом скакал от него, как заяц от лисицы, пока Никто, канувший в пучину своего сумасшествия, пытался его убить. Столько крови и ран, но Артур продолжал это делать снова и снова, пока Никто наконец не успокаивался и не падал у кровати, ненавидя себя и весь мир вокруг. А потом Артур приходил к нему ночью, едва волочащий ноги от усталость и боли, перемотанный, как египетская мумия, в синяках и порезах, и они занимались своим обычным безумным сексом. Но Артура больше не было. Никто вернулся в комнату намного позже отбоя. Голова болела, а тело ныло так, будто он неделю тащил на плечах танк. «Артур» «Мы хотим Артура» «Артур умер» «Он сдох» «Мы скучаем по нему» «Можете раскопать его могилу, но вряд ли вам понравится то, что там лежит» «Мы так скучаем» «Вы скучаете, мы не скучаем» «Перестань. Он нам нравился» «Вам. Нас он раздражал. Хотя да, дырка у него была отменная» «Заткнись. Вам он тоже нравился» «Нам нравилось трахать его. Он так плакал» «Ему это тоже нравилось» «Он конченый» «Как и мы» Никто слегка ударил себя ладонью по виску, заставляя голоса на секунду заткнуться. Артур сидел на кровати, обняв колени и смотря в окно. «Мы его обидели» «Серьёзно? Это просто галлюцинация, мать вашу. Как мы можем обидеть галлюцинацию?» «Заткнись» «Мы хотим его» «А мы не хотим заниматься некрофилией» «Он же перед нами» «Вы серьёзно? Это галлюцинация. Вы хотите трахать воздух?» «Мы же можем его трогать» «Потому что мы слетели с катушек!» «Но мы можем...» - Хватит! - Никто сделал пару быстрых шагов к кровати и взял его за грудки, потянув на себя. Он со всей силы ударил его по лицу, не успевая заметить испуг в зелёных глазах. Голова Артура отшатывается, будто на пружине. Никто чувствует удар. Чувствует, как костяшки соприкасаются со скулой, чувствует неприятную тупую боль. Он смотрит на Артура, смотрит на его ошарашенное лицо, на то, как он осторожно касается кончиками пальцев ушибленного места. Артур бы так не сделал. Артур бы вскрикнул и вывернулся у него из рук, а потом хорошенько бы приложился в ответ. Они дрались бы до кровавых соплей, не выясняя причин, пока кто-нибудь не победит или не сдастся. И Артур бы не сдался, даже если бы Никто приставил к его горлу нож. Потому что это Артур. А сейчас перед ним пустышка. Жалкая пародия на человека. Плод его больного, обезумевшего от потери ещё сильнее, воображения. Синяк на его щеке не появлялся. Никто прекрасно знал, как быстро на теле Артура появляются следы от его рук. Как его бледная кожа становится красно-фиолетовой, как синяки от его пальцев перекрывают тёмную полосу от удавки на шее. Даже если он сейчас вспорет ему живот, оттуда не хлынет кровь и не вывалятся органы. Потому что Артура больше нет. Голоса в голове вопили, перекрывая быстрый стук сердца в груди. Никто тяжело дышал, смотря на Артура, всё ещё держа его за майку. Он хотел разорвать его на части, выпотрошить его, выпустить всю кровь, которая только была, достать глазные яблоки и сбросить всё это куда-нибудь в каньон или в пустыню, оставив на съедение падальщикам Он хотел Артура. Настоящего. Горячего. По-своему безумного. Живого. «ВЕРНИ!» «ВЕРНИ!» «ВЕРНИ НАМ ЕГО!» «ВЕРНИ НАМ АРТУРА!» «ВЕРНИ НАМ АРТУРА!» «АРТУР!» «АРТУР!» «ВЕРНИ ЕГО НАМ!» - Заткнитесь! - Никто схватился за голову, пытаясь заглушить визг голосов. «ОТДАЙ!» «ВЕРНИ ЕГО НАМ!» «ВЕРНИ АРТУРА НАЗАД!» «ТЫ ВИНОВАТ!» «ТЫ ВИНОВАТ, ЧТО ЕГО НЕТ!» «ВЕРНИ ЕГО!» Никто почти бегом вышел из комнаты, пытаясь скрыться от собственного безумия. Ноги сами несли его в давно заученном направлении. Пара минут, и он ворвался в комнату Артура. В комнату, где раньше был Артур. «АРТУР!» «ОТДАЙ НАМ ЕГО!» «АРТУР!» «АРТУР!» Солдат, лежавший в кровати, не проснулся, хотя Никто даже не думал заходить тихо. Прошло всего пара месяцев, а они уже заселили пустующую комнату каким-то идиотом, выкинув все вещи прошлого владельца на помойку. Артура здесь не было. Нигде не было. Артур мёртв. - Ты его напугаешь! - Артур обхватил его руку своими, пытаясь вытащить из комнаты. «ЕГО НЕТ!» «ЕГО НЕТ!» «ВЕРНИ НАМ ЕГО!» «ВЕРНИ НАМ АРТУРА!» - Никто, ты его напугаешь! - Артур похлопал его по щекам, привлекая к себе внимание. - Никто, приди, блять, в себя! «НЕТ!» «ВЕРНИ НАМ АРТУРА!» «ВЕРНИ ЕГО НАМ!» Сердце гулко ухало в груди, грозясь проломить рёбра. «ТЫ ВИНОВАТ!» «ТЫ ВИНОВАТ В ЕГО СМЕРТИ!» «ОН УМЕР ИЗ-ЗА ТЕБЯ!» Никто чувствовал, как тело сводит, как мелко дрожат его руки. «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» «НЕТ!» Ему хотелось плакать.

АРТУР МЁРТВ.

Он не помнил, как он вернулся в комнату. Очнулся он уже лёжа в кровати, смотря на мелкие трещины в потолке. Артур лежал рядом, устроившись у него на груди, как кот. Он выводил пальцем какие-то непонятные фигуры, кусая губы, иногда будто всхлипывая. - Прости. - Не вини себя. - Артур на мгновение замер, подняв на Никто взгляд. Его зелёные глаза, прикрытые ресницами, красиво переливались в свете фонаря, попадающего в комнату через незанавешенное окно. Никто погладил его по голове, проведя пальцем по острой скуле, и положил руку ему на пояс, прижимая Артура ближе к себе. Другой рукой он нащупал под подушкой пистолет. Пистолет обжигал руку холодом. Никто вытащил его из под подушки, поднимая вверх. Казалось, что он весил целую тонну. - Я буду скучать. - Артур закрывает глаза. Никто приставляет холодное дуло к виску и нажимает на спусковой крючок.