Спорный вопрос

      После тактического отступления, Мукуро под покровом срывающей присутствие иллюзией вернулся в свою обитель. Устало опустившись на кровать, он прикрыл глаза рукой и обреченно выдохнул. Хибари Кея его ломал. Рокудо был уверен, что жизненная закалка воспитала в нем устойчивость к любым испытаниям судьбы. Но Кея придумал новый достаточно извращенный метод пытки, с которым Рокудо не сталкивался еще ни разу. Он отравлял его жалостью и подчинял ласками. Подумать только Хибари Кея и такие изощренные методы. Самое неприятное в этом было то, что реагировала пробужденная душа. Одинокая, забытая, всеми брошенная. За свою не такую уж и долгую жизнь Мукуро пережил слишком много боли и предательства, чтобы верить кому-либо. Чтобы впустить в свою жизнь кого-то большего чем знакомый. Родительской любви он не знал, да и вообще, не уверен, существовали ли они, иллюзионист не удивится, если окажется, что он взращен в пробирке. Все самые ранние воспоминания посвящены лаборатории, где резали, зашивали, снова вскрывали, что-то вкалывали и записывали все показания с датчиков в толстую папку под номером 69. Какое-то время, за неимением перспектив, даже казалось, так что так жить правильно. Только спустя нескольких сменивших друг друга соседей он узнал про внешний мир, что то, что здесь происходит это неправильно, что за этими стенами другая лучшая жизнь.       Однако вырвавшись на свободу "лучшая жизнь" оказалась не так уж и хороша. Принявшая их мафиозная семья с теплой улыбкой, обещала дать кров и защиту, а получив информацию о способностях наивных детей решила продать, да подороже. Вот только несмотря на возраст дети были не наивны, по крайней мере Мукуро. Решать проблемы с проблемными взрослыми Рокудо научился в Эстранео. Все закрутилось замкнутым кругом, менялись локации, люди, но суть была одна - поиск лучшей жизни, заключение, побег и все заново. Сила оттачивалась в бою, последователей становилось больше, а врагов намного больше. Первые смотрели с восхищением и преданностью, веря каждому слову, вторые со страхом и презрением. Казалось, дашь слабину и те кто в тебя верил сломаются. Поэтому приходилось быть сильнее и идеальнее чем есть. Сильным, непоколебимым, не нуждающимся в объятиях и дружеском плече, чтоб поплакаться. Именно поэтому душа вкусив кроху ласки и тепла требовала вцепиться в этого человека и не отпускать. Никогда, ни за что. Рокудо устало усмехнулся, вспомнив что-то про стокгольмский синдром. С душой спорил опыт. Доверять нельзя, наигранные ласки и тепло лишь отвлекающий манёвр, чтобы ударить посильнее, это же пройдено не раз и не два. Опыту Мукуро верил больше. Не душа спасала его из опасных ситуаций. Она скорее их создавала. Было бы прекрасно от нее и вовсе избавиться. Ручка двери внезапно щелкнула и наклонилась. В раскрытом проходе оказался никто иной как Хибари Кея. - Мне показалось или ты пропустил пару ударов? - продемонстрировав аптечку спросил Кея. - Сам то, - смерив взглядом свежий порез на щеке от трезубца и изрядно подпорченный битвой костюм фыркнул Рокудо. - Вот и поможем друг другу, - согласился Хибари, проходя вглубь комнаты. Мукуро слишком устал, чтобы спорить, даже принимать сидячее положение не хотелось. Кея сел рядом и выжидающим взглядом буравил иллюзиониста, - мне самому тебя раздеть, чтоб осмотреть раны. Рокудо гневно сверкнул глазами. Недовольно сев, он стянул плащ. продемонстрировав наливающийся синяк на плече. Хибари выдавил мазь на руку, другой взял кисть Мукуро и, приподняв для удобства, начал смазывать синяк. - Ты принял лекарства? - не удержался от вопроса Кея. - Мне не нужна твоя жалость, - устало выдохнул в ответ Мукуро.       Рокудо усиленно смотрел в стену напротив, стараясь избежать зрительного контакта. Вся ситуация Туману не нравилась. Он не понимал ее, что делать, как реагировать, такого еще никогда не происходило с ним. Свои раны он зализывал сам, прятал их или если того требовала обстановка использовал хранителя Солнца для лечения. Это и ранами то не назвать, чего Хибари приперся? Все это выглядело нелепо и смешно. Мукуро в его глазах настолько жалок?       Хибари рывком тянет захваченную руку на себя, от чего Рокудо стараясь удержать равновесие меняет позу и взгляды встречаются в нескольких сантиметрах друг от друга. - Это забота! - негромко, но уверенно говорит Хибари глядя в глаза напротив. - И зачем она мне нужна? - Я так хочу. И я не привык себе отказывать, а ты, раз дают - бери, - преодолев разделяющие их сантиметры Кея вовлек иллюзиониста в поцелуй.       Мукуро чувствует волну пробегающих по всему телу мурашек. Слово «забота» звучит приятно и щекочет душу. Сопротивляться сложно и не очень-то хочется. Но он пытается. - Мы вообще-то здесь не одни. - Так создай иллюзию, - почти шепотом в самые губы отвечает Облако и вновь возобновляет поцелуй. В груди жжет, что-то теплое, даже горячее, заставляющее сердце колотится до звона в ушах. "Может и вправду взять эту заботу, раз так настойчиво дают, хотя бы на сегодня" - мелькает мысль на задворках сознания. И Мукуро сдается, изолируя комнату иллюзией.       Хибари с восторгом от молчаливого согласия выстраиваемой иллюзией припадает губами к чувствительной шее. Руки хаотично блуждают по телу Рокудо, и Кея в очередной раз подмечает чрезмерную худобу иллюзиониста. Однажды, он все таки не выдержит и озвучит интересующий многих вопрос - "Ты вообще ешь", и Мукуро, н понимая, в чем подвох честно ответит что ест. И даже чувствует вкус еды, а вот чувство голода ему не знакомо. Оставил его где-то в одной из камер, настолько давно, что даже не припомнит, где и когда. Поэтому и ест, только если вспомнит. И это даже удобно, особенно на продолжительных миссиях. Кея кивнет. Но после этого в жизни Рокудо добровольно-принудительно появятся завтрак, обед, полдник и ужин, но это будет потом.... А сейчас, Хибари по-хозяйски изучает вверенное ему тело. Исследует каждый миллиметр губами, вылизывает белые полосочки шрамов или нежно прикусывает. Находит новые чувствительные места и задерживается на них, запоминая. В этих объятиях Мукуро сходит с ума. За свои годы он успел ощутить весь спектр боли, о ней он знает практически все. Со сладкой пыткой, что дарит ему Хибари, справится не дано. Когда дело доходит до прикосновений, что не несут в себе угрозы навредить, Туман полный профан. Максимальный физический контакт, что допускал Рокудо - рука на плече, деловое рукопожатие, неловкий поцелуй в щеку от Докуро. Поэтому сейчас Мукуро задыхается, подавляя стоны, извивается, то ли пытаясь уйти от ласк, то ли напротив подставляясь. Наслаждение не позволяет мыслить трезво, да что там трезво, он уже практически не понимает где он и кто он. Кея ловит блестящий наслаждением взгляд любовника и довольно рычит. Хищник в нем хочет взять свое по праву здесь и сейчас, но в отличие от Рокудо, рассудок при нем. Хибари выпускает всю накопившуюся в нем нежность, что хранил для своего особенного человека. Ранее никто не удостаивался вкусить и капельки от нее, теперь же Мукуро в ней тонет. Сегодня Облако хочет ублажить, не потеряв свой шанс, что чудесным образом представился так скоро. Выводя поцелуями узоры на животе, руками Кея освобождает возбужденную плоть иллюзиониста от узости штанов и белья. Длинным движением языка он проводит от основания к головке, обводит уретру и опускается ртом на пульсирующий орган. Из уст Рокудо вылетает полукрик полустон. Хибари начинает движение головой, пропуская член в горло и ловя новую порцию стонов. В его штанах становится невыносимо тесно. Не отрываясь от процесса, он расстегивает ширинку и приспускает свое белье. Рукой обхватывает возбужденный член и размазывает выделившуюся смазку по немую. Еще немного и Кея сорвется, его сильно заводит происходящее. Нащупав в никому не нужной аптечке мазь, Хибрари выдавливает ее на руку. Не то что нужно, но лучше чем ничего. Смазав пальцы, Кея вводит один в плотное кольцо мышц. Рокудо вздрагивает и их взгляды встречаются. В разноцветных глазах зреет вопрос и недоверие. Стальной взгляд таит обещание - все будет хорошо. Хибари опускаемся насаживаясь горлом на плоть до основания. Мукуро откидывается на подушки, пытаясь расслабиться. Кея ускоряет работу ртом, добавляя палец. Отстраняясь, он накрывает член Мукуро рукой стимулируя его, вводя третий. Рокудо жмуриться, неприятные ощущения отодвигают возбуждение на второй план. Хибари убирает пальцы, тянется за поцелуем, отвлекая партнера, и, одним толчком, входит внутрь. Мукуро шипит от боли, Кея переключается на шею, не двигаясь. Когда мышцы ануса немного расслабляются, Хибари начинает медленно двигаться подбирая угол. Иллюзионист комкает простыни, в попытке уйти от неприятных движений внутри, его руки перехватывают и перекладывают на тело над ним, призывая обнять. Через пару движений, короткие ногти вонзаются в лопатки Кеи, оцарапывая кожу, под короткий стон. Нашел. Кея впивается поцелуем в приоткрытый рот и продолжает входить под там же углом. Когда оба начинают получать удовольствие от процесса, осторожность уступает страсти. Не видя более ограничений Хибари набирает обороты переходя на более быстрый темп. Его тянут вниз и вжимаются. Тело к телу. Когда его губы накрывают другие, от проявленной инициативы прошибает током и Кея не сдержавшись кончает входя глубже, практически вместе с ним достигает экстаза и Мукуро. Кея утыкается в ямку между ключицами любовника и слушает бешеный стук его сердца. после того как сладость экстаза сходит, Хибари чувствует как на голову ложится рука. В ответ он обнимает любовника и поудобнее устраивается у его сердца. Жар нахлынувшей срасти отступает, уступая удовлетворению. Дыхание выравнивается, чечетка сердца меняется на размеренный ритм. В тишине ночи, окончательно прейдя в себя, Мукуро думает что проиграл. Он чувствует как танк имя которому Хибари Кея, снес так старательно выстроенные баррикады. Разбил на тысячи осколков такую, казалось, крепкую стену. А ведь Рокудо так старательно ее собирал, чтобы запрятать за ней все свои человеческие эмоции, страхи, слабости, желания. Получив свободу, они тяжелым бременем легли на плечи и напоминали, насколько иллюзионист слаб. Мукуро боялся, что открывшийся ящик Пандоры отравит его жизнь. Он может стать жадным до прикосновений, начать желать ласки и не дай бог любви. Хотелось сбежать, уехать, так далеко туда где никто не знает его, его силы, его прошлого. Восстановить разрушенные крепостные стены, запрятав за них все ненужное и просто жить. Просыпаться и засыпать лишь когда организм сам решит. Забыть что такое долг, обязанность, ответственность, утрата, боль. Просто жить для себя, в свое удовольствие, так он еще никогда не делал. Вся его жизнь лишь доказательство кому-то эфемерному, что он не слаб. Было бы красиво незаметно оставить кольцо тумана на столе Неба, таким образом, сообщив о своем уходе и раствориться, как полагается туману, без следа. Вот только он все еще недоучил Хром. Вернувшись в реальность Мукуро даже не сразу понял что рука, которую он положил на голову Хибари, теребит его волосы поглаживая, как кота. Сам Кея молча принимает ласку, то ли уснув, то ли тоже погрузившись в свои мысли. Убивать его больше не хотелось. Теперь он стал каким то... своим? Но что все это значит для самого Кеи? Интерес? Сравнить, как было под препаратом и без? Или новый способ уничтожения противника? Когда Хибари наиграется в "заботу" Мукуро будет больно. Душа уже требует добавки. Теперь она ненасытно будет желать еще ласки, еще нежности. А где ее взять? Насильно ее не получить. В этом бою он бескомпромиссно проиграл... - Ты победил... - тихий голос Хибари оглушил Мукуро, прервав его горькие раздумья. Иллюзионист вздрогнул, рука, копошащаяся в волосах, замерла, а он сам уставился на Кею. Послышалось? - Я не силен в словах, не умею даже выразить, что чувствую. Понимаю, что то, что произошло так просто не забыть. Поэтому сдаюсь твоей воле. В твоей фантазии я не сомневаюсь. Только будь рядом. Или мне придется тебя преследовать. - Ку-фу-фу-фу. Звучит то ли как угроза, то ли как признание. - Потому и говорю. Ты победил, - такие слова, от Хибари звучат намного громче, чем признание любви. Мукуро тихо смеется, опять этот несгибаемый человек все портит. - Спорный вопрос, - Мукуро отводит взгляд в окно мирно улыбаясь, кажется у них снова ничья. Да и в самом деле, чего это великий иллюзионист раскис? Он же сам позволил себе в кои-то веки плыть по течению. Последствия? Разберется, он же Рокудо Мукуро. Иллюзионист тихо рассмеялся. Лучший план - это отсутствие плана.        Кея приподнялся на локте, чтобы понять причину смеха иллюзиониста. Взгляды встретились, разноцветные глаза напротив блестели озорством и ноткой дерзости. - Даже уже смех не бесит, - философски заключил Кея, решив, что настало время для второго раунда. Возражений ни у кого не было.