Взрыв фиолетового и рыжего цветов.

Перелет на Землю прошел удачно. Кибертронцы приземлились в какой-то глуши недалеко от Нью-Йорка. Дрифт куда-то ушел, а Вия решила прогуляться до озера.

***

Придя, Октавия увидела дико смущающую картину. Дрифт медитировал на берегу с голым торсом! Лицо девушки сразу залилось краской, а сама сероглазка пулей спряталась за огромное дерево, прижалась к нему, пытаясь унять разбушевавшееся дыхание. "Дернул же Юникрон сходить на это чертово озеро! Проклятие!" Сердце начало биться, как бешеное. Октавия хотела живо уйти оттуда по-тихому, но видимо у судьбы были другие планы. Девушка наступила на палку, чем привлекла внимание самурая. — Выходи, кто бы ты ни был! — крикнул белобрысый. — Это я! — русоволосая кое-как отдышалась, и все еще красная, вышла из-за дерева. — Что ты здесь делаешь? — спокойнее поинтересовался самурай. — Я-я хотела п-прогуляться до озера, а когда увидела тебя, то не захотела мешать. — немного успокаиваясь, но все еще заикаясь ответила девушка. — Понятно, что ж, тогда можешь составить мне компанию, если хочешь, — Дрифт мягко улыбнулся и похлопал рядом с собой по песку. — Спасибо. — сказала в ответ фем и приняла приглашение. Затем ботка-девушка начала теребить край своего платья, нервничая. — Что тебя беспокоит? — полюбопытствовал с прикрытыми глазами парень. Фем только хотела отговариваться, но почему-то начала рассказывать. — Все пошло из детства, — закусила губу и отвела глаза, собираясь с силами. Дрифт не торопил, терпеливо ждал. — У нас была тяжелая жизнь. Опи... Эдвард был одним из лучших полицейских. Естественно, он нажил себе врагов из пойманных им преступников. Отец был строгим, малоэмоциональным и холодным. Дани наоборот, была жизнерадостной и веселой женщиной, а потом стала фем. Маму звали Урса. — фем замялась, проглотив больной ком в горле, но продолжила. — Итак, мы жили в заброшенной и Праймусом забытой тюрьме Каона. Дани выполняла функцию сразу двух Альф. Она ласково любила называть опи Эдом. Элиан она прозвала Элианой или Эли, а меня - Вией. Нам очень не хватало опи, но со временем мы начали понимать его. Он любил нас, я знаю. По-своему, но любил. Он хотел как лучше. Боялся, что если нас обнаружат, то станет еще хуже. Поэтому он приходил редко. Папа всегда был скуп на чувства. Иногда Элиан этим напоминает его. Все было сравнительно нормально, но однажды за опи проследили и напали на наше убежище. Мама спрятала нас в подвале тюрьмы, чтобы защитить, а сама помогала отцу. Но в один момент она отвлеклась и ее убили. Мы нашли дани уже мертвой, а в манипуляторах было ее ожерелье. Мама никогда с ним не расставалась. Как только Элиан это увидела, то бросилась за ожерельем, словно в бреду. Мы искали сестру долго, нашли с окровавленными руками и ожерельем. Видимо она пыталась стереть дани из процессора. На следующий день отец выкинул все вещи дани. Тоже хотел забыть. Но мы тайком забрали мамины вещи и вернули к Элиан в отсек. После этих событий мы не могли уснуть и всегда спали вместе, — заканчивает рассказ Октавия, а ее серые глаза наполняются слезинками, которые девушка тут же утирает. Дрифт молчит, но все же фемма чувствует прикосновение теплой ладони к своей всегда холодной, впрочем, как и у ее сестры, коже. — Спасибо, что выслушал, мне стало легче, правда. — сероглазая улыбнулась, утерев слезы, а Дрифт в ответ удовлетворенно, с улыбкой кивнул и продолжил медитацию. Октавия сначала удивилась, но решила последовать примеру самурая и тоже ушла в транс.

***

А вечером засыпая, Вия поняла, что поделившись, ей стало легче, а сердце при мысли о беловолосом мечнике успокаивали и заставляли сердце трепетать.