"Спасибо"

Спустя год. Юнги злой и уставший, влетел в дом родителей. — Сынок? — Со второго этажа спускалась его мама. — Где отец? — Спросил Юнги. — В кабинете с Ли. — Я его придушу. — Юнги направился на второй этаж. — Сынок, что случилось? Погоди, Юнги. — Миён поднималась за сыном и причитала. Юнги перепрыгивая через две ступеньки, ворвался в кабинет отца. Тот как раз собирался подписать какие-то бумаги. — Стой. — Крикнул альфа и подбежав к отцу выдернул бумаги. Быстро пробежав по ним взглядом, он скривился. — Ты собираешься это подписать? — Юнги, что ты себе позволяешь? — Строго спросил отец. — Что я себе позволяю? — Альфа уставился на отца. — Ты хоть понимаешь, во что втягивает тебя этот ублюдок? — Сын, как ты смеешь так отзываться о моём друге? — Дохён вскочил с места, и уперев руки в стол зло смотрел на сына. — Немедленно извинись. — И не подумаю. — Юнги разорвал бумаги и кинул их вверх над Ли. — Я тебе сейчас сказку расскажу, а потом ты мне скажешь, стоит ли мне извиняться перед этим… — Ты с ума сошёл, что ты несёшь? — Ревел отец. — Сядь и послушай. — Рявкнул, Юнги. Дохён плюхнулся в кресло, а стоящая в дверях мать икнула. — Жили, были два друга, альфы. И один из них мечтал стать с другом ещё ближе. Когда оба женились, один по любви, а другой потому, что друг женился, у них родились дети. У одного двое, омежка старшая и альфочка младший. И у другого, как оказывается тоже два альфочка старший и омежка младший. Только вот второй друг скрыл своего сына, не так ли, господин Ли? А почему скрыл? М? Да потому, что альфочка родился от любовника, а его муж не принял сына. Так вот, надежда на счастливый брак почти растаяла. Сын вырос, да вот только стал он отбитым наркоманом, связался с плохой компанией и почти разорил отца. И этому другу пришла гениальная идея, поженить альфочку друга с законнорожденной дочерью. Скрепить союз слиянием и уже на правах родственника качать деньги с друга. Но есть один маленький нюанс, этот друг очень любит молоденьких альф, а его супруг омежек. И знаешь почему? — Юнги посмотрел на отца. — Потому, что в молодости безумно любил своего друга, а признаться не мог. — Что ты несёшь? — Дохён уже понял о ком идёт речь. — Правду отец, голую правду. — Юнги посмотрел на съёжившегося Ли. — Думал, я не узнаю? Таким образом, решил отомстить отцу за свою безответную любовь? Я предупреждал тебя, что бы ты уехал? Ты не послушал. Пеняй на себя, я заберу у тебя всё, что у тебя осталось и тебя не примет ни один уважающий себя человек. И да, сына у тебя больше нет, рыбок кормит. — Юнги. — Мать стояла белая как смерть и смотрела на мужа. — Дохёни? — Миён, оставь нас пожалуйста. — Опустив голову, произнёс отец. Миён с осуждением посмотрела на мужа и закрыв дверь ушла. Юнги видел как матери больно, но терпеть дальше уже не мог. — Ли. — Обратился Дохён к другу. — Это правда? — Да, правда. — Вскочив с кресла, произнёс тот. — Ты никогда меня не замечал, я был твоей тенью. Я полюбил тебя с первой встречи, а ты… ты выбрал её. Чем она лучше меня? — Заткнись, ты говоришь о моей маме. — Сжав кулаки, прорычал Юнги. — Ха, маме, думаешь твоя мать святая? Да она шлюха последняя, что неприятно слышать? А ты послушай. Твой отец выкупил её из борделя… — Заткнись. — Дохён вылетел из-за стола и ударил кулаком в нос Ли. — Ты тварь, не имеешь права раскрывать рот на мою жену. Она не по своей воле туда попала. Упавший от удара Ли вытер нос рукавом и оскалился в улыбке. — Потому, что я её туда упёк. В тот вечер, когда ты сказал, что женишься на ней. Я накачал её наркотой и продал в бордель. — Убью. — Заревел Дохён. — На куски порву. Юнги схватил отца по поперёк груди и удержал. — Хо. — Крикнул он. В кабинет ворвались Хосок, Намджун и ещё три охранника. — Уберите эту тварь из дома моих родителей так, чтобы его никто никогда не нашёл. Охрана выволокла сопротивляющегося Ли. Намджун и Хосок стоя в дверях, смотрели, как Дохён рыдает навзрыд. Они впервые видели альфу в таком состоянии. Дохён был высоким, сильным альфой. Строг с подчинёнными и сыном, но свою жену и дочь боготворил. — Юн, помощь нужна? — Спросил Хосок. — Я справлюсь, побудьте с мамой, нам нужно поговорить. — Хорошо. Альфы вышли и прикрыли дверь. Юнги отпустил отца и тот, развернувшись, посмотрел на сына. — Ты никогда не должен был узнать этого. — Он поднял голову к потолку и всхлипнул. — Твоя мама, она… я всегда её любил. — Я знаю, я всё знаю отец. Этот ублюдок, сынок Ли всё в подробностях мне рассказал. — И… что ты думаешь? — Насторожился отец. — Если ты думаешь, что мне будет противно смотреть на маму, то ты ошибаешься. Я не изменю своего мнения. — Ответил Юнги. — Мама не виновата, что ты её полюбил. И ты не виноват, что это дерьмо бредило тобой. Для меня вы так и останетесь любимыми родителями. — Спасибо. Ты вырос умным и справедливым мальчиком. — Дохён обнял сына. — Спасибо сынок. — Мне нужно ехать, я не закончил дела. Поговори с мамой, успокой её. Я приеду, когда освобожусь и поговорю с ней. Мы вместе поговорим, и скажи ей, что я люблю её. — Хорошо. — Отстранившись, Дохён посмотрел на сына. — Я устал, очень устал. Завтра я подпишу бумаги и ты примешь бизнес на себя. Мы с мамой поедем в путешествие, ей нужно отвлечься. — Хорошо, я приеду. Юнги ещё раз обнял отца и вышел из кабинета. За дверью стояла мать и по щекам текли слёзы. — Мама. — Юнги кинулся к ней и хотел обнять. — Нет. Не надо. Я грязная, не прикасайся ко мне. — Прошептала она. — Мама, не говори так. — Юнги всё-таки подошёл и обнял её. — Ты самая чиста, светлая женщина на свете. Ты не виновата, что какой-то ублюдок, решил искалечить твою жизнь. Я люблю тебя и забудь, слышишь забудь тот ад, что ты прошла. Иди к отцу, поговорите. Я приеду вечером, обязательно приеду. Мы поговорим, ты приготовишь мои любимые блинчики с мандариновым вареньем. Только ты можешь их готовить. — Хорошо сынок. Спасибо. Юнги поцеловал мать в макушку и уехал. По дороге друзья молчали, в какой-то момент Намджун спросил: — Юн, ты как. — Нормально и не из такого дерьма выплывал. — Он сидел на заднем, сидении откинув голову и прикрыв глаза. — Нужно съездить на кладбище завтра, год прошёл. — Да время летит. — Ответил Джун. — Хо, как там семья Пак, я и забыл уже о них. — Потихоньку. Госпожа Пак, правда последнее время приболела. Гуки уже признаёт меня. — Ответил Хосок. — А, парень, как его? — Чимин. Скоро защита диплома. Смышлёный малый, изменился. Альфам не доверяет правда. Единоборствами занимается. — Омега? — Юнги стало интересно. — А, что в этом плохого. — Вступился Намджун. — Джини тоже занимается, они, между прочим, сдружились с Мини. — Мини? — Спросил Юнги. — Да его Джини так называет, а ещё булочкой мандариновой. — Ответил Джун. — Кстати да, похож. Только ему не стоит так говорить. Я один раз назвал на свою голову. — Хохотнул Хосок. — Таких люлей отхватил, пиздец. — Не завидую его альфе. — Сказал Юнги. — Нет у него альфы. — Хосок нахмурился. — Что-то случилось? — Заинтересовался Юнги. — Был один урод. Ухлёстывал за ним, подкарауливал его в универе и унижал. А потом… пытался изнасиловать. Хорошо, я в тот момент за ним приехал, мы должны были Гуки на секцию записать. Этот урод и его дружки затянули его в туалет. Я звонил долго, а он не отвечал. Смотрю уже вроде все студенты вышли, а его нет, ну и пошёл искать. Эти ублюдки уже рубашку на нём разорвали. Долго тогда его успокаивал. Потом он пошёл, записался в секцию, уже второй пояс получил. А вот доверия к альфам пропало. — Я вот одного не пойму, вроде шлюх у нас до хуя, что всех мразей тянет к нормальным омегам? — Спросил Намджун. — Унизить, оскорбить, изнасиловать? Как это остановить? — Убивать тварей, да так, чтобы все знали за, что и боялись повторить. — Ответил Юнги. Ладно, разберёмся.