Согрей меня

Темнота никогда не пугала Лололошку. При виде неосвещенных пещер и туннелей парень не шугался, не пытался убежать за три квартала. Он просто доставал фонарь или факел, дабы увидеть хотя бы что-то, и просто шел работать. Даже если бы монстры были в этой тьме, то он всегда знал, что разберётся с ними. На это у него силы точно есть. Но сейчас мрак лесной поляны, на которой они с Джоном остановились пугала его донельзя. Страх пробирал его до самых костей, заставлял съеживаться, дрожать, раскрывать глаза шире, в надежде что-нибудь разглядеть. Ни единого фонарика, ни одного источника света. Темнота. И лишь один Ло наедине со своими до одури ужасающими мыслями. Они стремительно завладевали контролем над его телом, не давая возможности успокоиться. Паническая атака. Раньше такого не было. Раньше он не был настолько одинок. Раньше можно было загрузиться чем-то поважнее, чем самопознанием. Помочь кому-либо или взяться за очередную безполезную работу. Сейчас же, в этом неизведанном мире, где кроме снега, льда и темноты больше ничего. Такие же темные пещеры, леса, поля и даже моря и океаны, полностью обледеневшие. Было страшно. Ведь теперь он совсем не знает, к кому нужно... точнее можно обратиться. К птицам? Деревьям? Или к Джону, которому до него никогда дела не будет? Самое обидное, что из всех живых и адекватно мыслящих форм жизни рядом был только Харрис, вечно занятый какими-то важными делами. Да и не то, чтобы мироходец с синим шарфиком вообще рассказал бы ему хотя бы что-то. Нет ни капли доверия. Очередной мыслительный поток Лололошки был прерван этим самым Джоном Дейви Харрисом, который нес в руках ещё некоторое количество неизвестных драгоценных камней. "Вспомнишь солнце, вот и лучик." Руки предательски дрожали, пота не было, ведь такой холод ни в коем случае не дал бы на лице проявиться хотя бы капельки жидкости. Парень прикусил губу, пытаясь успокоиться, дабы не показывать оранжевому двойнику свою слабость. В глазах была абсолютная пустота и лишь растерянный взгляд выдал его. –Ты чего весь трясешься? – теплая рука легла на голову и без того запутанные волосы в очередной раз потрепали. Пальцы Джона проходили через чужие волосы, изредка цепляясь. Чувство было приятным, но Лололошка никогда это не примет. –Не твое дело, – Ло грубо оттолкнул от себя оранжевого мироходца, ставя того в ступор. Но через мгновение тот очухался и вновь подошёл к напарнику. –Ну ничего себе какие мы грубые! – он развел руки в разные стороны и приподнял брови, показывая наигранное удивление. Далее его выражение лица сменилось радостным и игривым, а улыбка становилась все шире и шире. В ответ на поведение собеседника Ло отвернулся и упёрся руками в дерево, игнорируя Джона и пытаясь успокоиться, не дать мыслям полностью завладеть сознанием. Вдох. Выдох. Джон вновь сменился в лице. Стал серьезным, уже не улыбался, не сделал ни шагу дальше. Просто поднял взгляд на напуганного Лололошку и спокойно заговорил. –Ты думаешь, что я совсем конченный и буду над тобой смеяться? Я вижу, что тебе плохо, – Харрис стал медленно подходить к другому, заводя руки за спину, – А ты вообще об этом ничего не говоришь. Делаешь вид, что все хорошо. Ты бы знал, как быстро я понял, что с тобой что-то не так. Как открытая книга.       К сожалению, метель не считала их разговор поистине важным и усилилась раза в два, заставляя обоих дрожать от холода. Даже не смотря на то, что они мироходцы, им это вообще не помогает. Снежинки стали сыпать вдвое интенсивнее, ветер сдувал все в округе, поднимая снег, лежащий на земле, и уменьшая видимость. Джон посильнее закутался в свою куртку, неизвестно как раздобытую, а Ло оставалось только прикрываться руками. –Если я не говорю об этом, значит я не хочу с тобой делиться этим, – грубо отрезал Лололошка. Но только он открыл рот, дабы продолжить свою мысль, как Харрис громким голосом перебивает его. –Значит не надо умирать тут на ровном месте! Если тебя что-то тревожит, ты можешь об этом сказать, но если это просто нытье, то свали отсюда и не мешай. Не думай, я не какой-то сумасшедший или больной, просто как ещё я должен хотя бы помочь тебе если ты в жизни мне не доверишься? И именно помочь, потому что кроме меня тут никого! Последнее слово прозвучало крайне громко и агрессивно. Харрис сильно разозлился, ведь понимал причину молчаливости собеседника именно в этом путешествии. Они не друзья, не напарники и даже не какие-то "знакомые". Лололошка большую часть своих путешествий презирал JDH за его поступки, поведение и отношение к именно друзьям Ло. Джон все прекрасно знал и понимал. Он и не смел судить того за это, ведь причины на негативное отношение к нему имеются. –Ты хотя бы знаешь, сколько времени мы тут торчим?! – парень в куртке шире развел руки и от злости даже слегка прогнулся в спине, – Не две недели точно! Хотя скорее всего ты мог подумать именно о каких-то жалких четырнадцати днях. Так вот нет. Я тебя разочарую. Мы торчим здесь уже три гребанных месяца! Лололошка обернулся к оранжевой копии. Глаза округлились от шока, а рот даже не закрывался, – в каком смысле? –В самом, что ни на есть прямом! Время в этой реальности течет абсолютно по другому и это стало еще одной причиной, почему я пришел сюда. И если так подумать, то я месяца полтора искал тебя в этой кошмарной погоде, чтобы поскорее закончить со всеми делами и просто свалить отсюда. –Полтора месяца?! –Да! – Джон ближе подошел к шокированному собеседнику, положил свои руки ему на плечи и стал смотреть тому прямо в глаза, – Я пытался тебя всячески поддерживать, когда ты так в мыслях своих варился! Я действительно пытался помочь.. ДА, своими способами. И что? Скажи, тебе же становилось легче, когда ты злился на меня, нежели чем вот это гниение в своих фантазиях? Лололошка отвел взгляд, немного стыдясь. Ведь и правда. Сколько раз он впадал в мыслительные процессы, сколько раз задумывался о своей ничтожности в плане зависимости от тактильности и сколько раз JDH буквально выталкивал его из этого состояния, не давая панической атаке начаться. –Поразмышлять о своей важности ты сможешь в другом мире, ну уж точно не на этом морозе. А сейчас слушай меня сюда... – этот жест повторялся изо дня в день и, признаться честно, Ло стал фанатиком подобного. Аккуратно и нежно Джон как обычно провел руками по плечам, стал медленно подниматься по шее и, доходя до головы, начинал ласково гладить того по голове, пальцами проходя через волосы, массируя голову. Эти легкие движения всегда заставляли парня в синем шарфике необдуманно подставляться под действия двойника. На подсознательному уровне он желал того, чтобы это никогда не заканчивалось. Потому что он был зависим от тактильности, а Джон всегда предоставлял возможность почувствовать на себе это. –Если у тебя опять будут истерики, с которыми ты не будешь пытаться справляться и хотя бы попробуешь отдаться эмоциям, то я тебя сам лично вышвырну отсюда в другой мир и начнешь ты свои приключения по новой, – это не звучало как угроза. Даже наоборот, забавило. И Лололошка слабо улыбнулся, еще больше подставляясь под чужие руки. Тепло. Больше не страшно. Теперь единстенное, чего стояло бы бояться, так это самого Джона, который явно узнал гораздо больше того, о чем знать не должен был.

***

С того дня Джон стал сильно молчаливым. Конечно, это не значило, что он взял и резко заткнулся, но разговаривать он начал в разы меньше. Никаких больше монологов о разных теориях или заговорах, законах или исследованиях. Просто мелкие и базовые фразы. Тем не менее совсем все плохо не стало. Разговоры заменились касаниями. Больше поглаживаний по волосам по утрам, больше неожиданных легких обьятий, к которым Ло еще не привык. Больше всего. Конечно же хотелось, чтобы все их взаимодействия не заканчивались на прикосновениях. Мироходец в синем как-то даже признался, что соскучился по пустой болтовне JDH, но тот лишь посмеялся в ответ. Лололошка так и не понял, что произошло, но докапываться не стал. –Сегодня попробуем в город сходить, – Джон подошел к нему со спины и положил руки на плечи. Стандартный утренний жест. –Я не против, – руки не стали подниматься выше, а наоборот, чуть опустились и медленно обвились вокруг чужой талии. Лицом Харрис уперся в лопатку другого, горячо дыша прямо в одежду и согревая это место. Неприятный констраст совершенно не отвлекал Ло. Ответа не последовало. Из звуков, улывимых "синим" мироходцем являлся только ветер, гудящий где-то на поверхности очередной шахты, в которую они залезли. Буря, не нарушая традиции, продолжала бушевать снаружи, сметая все мелкие предметы и вырывая с корнем низенькие кустики. Погода никогда не менялась, продолжала быть такой же ужасной, какой всегда была. Но Лололошка уже привык к подобному, поэтому выстроил своеобразный график выхода из шахт. Только спокойные дни, дабы не смело его самого. –По-моему ты нуждаешься во всем этом сильнее, чем я, – Ло решил слегка разбавить слегка грустную обстановку обычной шуткой. Но отталкивать партнёра он не решился. Действия, совершаемые Джоном казались ему верхушкой абсурдности и абсолютно не вписывались в характер гения. Хотя жаловаться он не жаловался. –Ага, – саркастично и тихо пробормотал Дейви, отпуская того и отходя на пару добрых метров. Стыдится? Такому человеку, как Джон вообще знакомо слово "стыд"? Сам Харрис вряд ли бы вообще принял бы тот факт, что его двойник интересовал его ещё давно. Интерес заключался в крайне странном, по его мнению, поведении. Через какое-то время он стал завидовать тому что ему так быстро удалось сдружиться с многими из его творений, да и в целом побыть в шкуре самого же Джона, и при это не быть в одиночестве. Но оранжевого мироходца вообще не заботило, есть ли вокруг него кто-то. Раньше ему была важна только его сестра, а после того, как ее не стало он заткнул дыру в себе знаниями и абсолютной тяге к науке. А потом появился тот, за кем ему захотелось следить. И сейчас же никакой обиды за столь быстрое схождение с некоторыми персонами в его мире не было. Так же, как и зависти. Он отобрал у них Лололошку. Теперь Джон сможет полностью изучить свою копию, понять смысл его "тупых-и-бесполезных" действий. И точно не потому что думает, что мироходец в синем единственный, кто сможет хотя бы как-то понять его.       Положение Лололошки было ему на руку и все желания, которые потихоньку просачивались наружу наконец-то можно было исполнить. Этот потерянный парень в синих очках на данный момент времени не сможет поговорить ни с кем, кроме Харриса. Ло запутался в своих же чувствах и потребностях, а Джон пытается дать шанс ему понять себя через некие толчки. Вечно молчаливый Лололошка стал действительно больше разговаривать с другим и потихоньку открываться, хотя секретов кроме его некой зависимости от тактильности он больше не разболтал. Но Джону хватает и этого. –Почему ты такой молчаливый? –А что, соскучился по моему прекрасному голосу? – широкая улыбка расползалась по лицу ученого и Ло смог разглядеть ее только тогда, когда оранжевый сам подходит к нему. –Нет, ты просто выглядишь так, будто бы злишься.