Почтальон

— Петровна! Иди, что расскажу! — Нюська, подожди ты. У меня внучок приехал. Глянь, как вымахал в Москве своей. — Ой, жених! Какой жених! - Руслан голову рукой подпирает да на бабушку смотрит, которая ему пирожки на тарелку кладет и уже третью чашку чая заваривает. По голове внука гладит и целует в затылок с волосами длинными. Руслан тощий, как палка. Куда не плюнь, у него кости да кожа, кожа да кости. Красивый мальчик по меркам Москвы. В рубашке длиной да шортах коротких. На запястьях браслеты черные. — Баб, можно я погулять схожу? — Ой, Петровна, о чем же я! У нас Данька в почтальоны устроился. Ходит, почту теперь раздает. Пусть внучок твой познакомится с ним сходит. - Руслан бабушку рукой приобнимает, поцелуй легкий на коже старческой оставляет да из дома выходит. Все же нет ничего лучше родной деревни, где ждет тебя бабуля с пирожками и маленькие ребята с футболом. В это время Руслан телефон в руки даже не брал, отдаваясь моментам любимым. Птички летят, но не бомбят поросят. Гуси перед глазами бегают с коровами. Мяч летает, и машина с арбузами проезжает мимо, где женщина в кузове сидит и скидывает тебе эти же арбузы в руки. Поймал? Молодец. Ходи в тапках своих резиновых и в говно коровье вступай, чтобы потом в речке ноги мыть и чесаться, потому что укусил кто-то. Клещей плоскогубцами вытаскивать и видеть, как бабушка твоя этими же плоскогубцами ногти стрижет. Утром просыпаться не от будильника, а потому, что надо клубнику собирать. — Блять, отойди! Съебись! - Шатен глаза карие открывает только тогда, когда тело на нем с велосипедом лежит и дышать не собирается. Подскакивает рыжий и парня на травмы осматривать начинает. Кофту задирает, лицо руками рассматривает. Подскакивает и велосипед отталкивает. Руслан к ноге рукой прикасается, от боли морщится и на содранное колено смотрит, по которому капелька крови катится. — Парень, парень, прости. У меня цепь слетела. Бля, прости. - Рыжий сумку с почтой поправляет и помогает шатену встать, который вообще замер. Руслан никогда в жизни не видел таких красивых людей. Парень был до ужаса рыжим, с этими веснушками и добрыми голубыми глазами. На голову выше его, но такой же худенький, как и Руслан. С майкой, грязной из-за падения, короткими шортами и беретом на голове. С велосипедом, почти сломаным, и сильными теплыми руками. Руслану хотелось раствориться в его объятиях. Хотелось ощутить эти тонкие губы на своих. Было до ужаса глупо так сразу влюбляться. Возможно, его зацепила эта нежность и внешность. — Я Даня. Прости, если я тебе въебал сильно. Там склон, а у меня цепь слетела. Ходить можешь? — Да, да, Дань. А хотя.. - Руслан вступает на ногу и чувствует, что она не болит. Но парень был таким притягательным, что Тушенцов специально морщится и на Даню смотрит. Тот вздыхает да на руки тело легкое поднимает. Руслан с еблом довольным шею руками обвивает и смотри за тем, как на речку несут его, чтобы колени помыть. — От тебя приятно пахнет. — А от тебя пахнет навозом. Мне нравится.

***

— Руслан! Русь! Выходи гулять! - Кашин руль велосипеда в руке сжимает и цветы на багажнике поправляет. Улыбается во все тридцать два, когда лицо яркое из окна показывается. — Баб, я с Даней гулять. Буду поздно. — Давай, внучок, иди. - Руслан шлепки напяливает и выбегает на улицу. Данила цветы вытаскивает, одной рукой тело тонкое обнимая, а другой сворованные розы протягивает. У шатена щеки кровью наливаются, а глаза светятся от счастья. Все же влюбился он, как идиот последний. Кашин приезжал каждое утро, день и вечер. Улыбался хитро так, да отвозил Руслана к речке. Там они и поцеловались впервые, когда Руслан грязь с лица чужого вытирал, а Даня щеки парня схватил и в губы пухлые впился поцелуем нежным. Встречаться они стали после двух месяцев знакомства. В августе полноценно парой считать себя начали. Даня его на багажнике возил по деревне, пока бабушка Руслана ждала их с чаем и борщом. Видела, как внучек сиял рядом с другом новым. Руслан на коленях чужих сидел и губы родные целовал. Данила только сильнее тело к себе прижимал, которое любил до последнего письма на его работе. Много всяких подарков он Руслану оставил. Много засосов на ключицах, цветы, побрякушки и кольцо, которое продавалось в магазине вместе со жвачками. А Руслан же оставил Кашину свое сердце и вечную преданность. — Я тебя короче это, люблю короче. — Я знаю, Дань. Знаю. Приедешь ко мне в Москву? — Я в этой большой деревне ничего не знаю, Русь. — Ничего, я тебе все покажу. — Обещаешь? — Да пусть у тебя сумку с письмами украдут, если совру. - И Даня верит ему. Чувствует, как Руслан голову на грудь его голую укладывает и пальцы с другими переплетает. К небу звездному замок из ладоней подносит, чтобы улыбнуться нежно так и поцелуй на щеке веснушчатой оставить. Данила руки их к губам своим тянет. Целует палец Руслана, где кольцо находилось. Тонкий плед тела оголенные прикрывает. — Мин сезне күктә соңгы йолдызга кадәр яратам . — Ты же знаешь, что я схожу с ума от твоего татарского? - Данила знает это. Пальцами плед сжимает да с головой укрывает себя и парня. Тяжело же Кашину будет в Москве осваиваться.