Игра

      Игра началась неделю назад.       Формально, это была даже не игра, а ультиматум, но Вэнь Кэсин твердо решил, что это игра. И он обязан выиграть.       Каждый день проходил в обычном режиме, но едва солнце опускалось, Чжоу Цзышу исчезал. Ненадолго. Он довольно быстро находился в отдельной комнатке, сарае для дров или еще каком-нибудь помещении усадьбы, наглухо запертом и забаррикадированном со всех сторон, точно тот готовился к осаде.       В то же время Вэнь Кэсин с энтузиазмом обеспечивал еженощную осаду. В ход шло все: уговоры, нытье, угрозы, шантаж и вымогательство. К сожалению, Чжоу Цзышу достаточно хорошо его изучил и всегда знал, когда он блефует.       — А-Сюй, ты ушел так неожиданно, мы так и не договорили, — буднично и расслабленно.       Нет ответа.       — А-Сюй, тебе вредно спать на полу в такой мороз! — заботливо и занудно.       Нет ответа.       — А-Сюй, твой ученик заболел и зовет мамочку, — взволнованно и требовательно.       Нет ответа.       — А-Сюй, я точно знаю, что тебе понравилось, почему ты меня избегаешь? — томно и игриво.       Ответа по-прежнему нет.       Пару раз Вэнь Кэсин предпринимал попытку отследить момент, когда Чжоу Цзышу готовится улизнуть на ночь, и следовал за ним по пятам. Но бывшему главе Таньчуана удавалось виртуозно путать следы даже в пределах небольшого убежища Древнего монаха, поэтому от провальной затеи пришлось отказаться.       Был еще вариант попросту поджечь соломенную крышу, но Вэнь Кэсин все-таки надеялся на уютное времяпровождение, а не на беготню в дыму и тушение пожара.       — Краса моя, твоя нелюдимость переходит все границы, — обиженно поднял тему Вэнь Кэсин под конец завтрака.       Чжан Чэнлин оторвался от тарелки и недоуменно воззрился на шифу. Тот как ни в чем не бывало степенно налил себе чай и только после этого поднял совершенно невинный взгляд на Вэнь Кэсина, всем своим видом выражая ожидание продолжения.       — Я соскучился, — без обиняков заявил Вэнь Кэсин.       В глубине глаз Чжоу Цзышу блеснула искра.       — В самом деле? Тогда ты знаешь, что делать, — спокойно заметил он.       — Ты прячешься от меня, словно девица от полуденного солнца, — фыркнул Вэнь Кэсин. — И если уж я вынужден брать твое убежище приступом, то мне будет совсем не к лицу переобуваться в полете после победы.       Лицо Чжоу Цзышу неуловимо изменилось. Чэнлин, давно научившийся замечать все признаки надвигающейся грозы, поспешил спасти посуду до того, как последние чашки падут жертвой схватки его учителей.       Немногим погодя, после очевидной и неизбежной ничьи, учитель с учеником удалились во двор, а Вэнь Кэсин, поправляя одежду, побрел на кухню. Подбросив в печь несколько поленьев, он окинул взглядом остатки продуктов. Его губы разошлись в хитрой улыбке. Осталось придумать, как подступиться к Чжоу Цзышу так, чтобы он потом и не вспомнил о дурацкой игре в закрытые на ночь двери.       Во дворе шла тренировка.        Чжоу Цзышу сидел на пороге и крутил в руках только что слепленный снежок, ожидая момент, когда можно будет метнуть нравоучительный снаряд в ученика. Из кухни, выпустив облачко теплого воздуха, появился Вэнь Кэсин и молча сел рядом. Он держал чашку горячего чая, которую двумя руками протянул Чжоу Цзышу. Тот едва заметно кивнул, не глядя бросил в оступившегося ученика снежок, и принял чашку.       Удивительно, как быстро бывший Хозяин Долины Призраков привык к роли кухарки. Если бы не он, то все трое питались бы снегом и ледяной водой. Сейчас от него пахло теплом, дымом и специями. Пахло домом. Чжоу Цзышу придвинулся ближе, чтобы вдохнуть аромат полной грудью. Рано или поздно они покинут это место, останется ли с ним этот запах? Или сменится благовониями?        Вдруг Вэнь Кэсин развернулся всем корпусом и уставился на него, многообещающе улыбаясь. Чжоу Цзышу вернул ему улыбку и вкрадчиво проговорил:       — Ты всё же передумал?        Вместо ответа Вэнь Кэсин крикнул:       —  Дурашка, хватит попусту ворошить снег, метнись-ка в деревню за припасами.       —  Но дядя Вэнь… —  попытался возразить запыхавшийся Чэнлин. Путь был неблизкий, недавний снегопад плотным одеялом укрыл всю гору, почти до самого подножия. Если выйти сейчас, то вернется он только после полуночи.       Вэнь Кэсин перевел на ученика суровый взгляд.        —  Чего ждешь? Завтра твоему учителю придется голодать, ты хочешь, чтобы он опять заболел?       Чэнлин резво умчался прочь.       Чжоу Цзышу задумчиво посмотрел ему вслед и принюхался чашке. Хитрый лис рискнул пойти на нарушение негласного правила «не впутывать в разборки мальчишку», с него станется и чай «с сюрпризом» заварить.       Чай оказался самым обычным.       По мере того, как пустела чашка и остывал чай, обстановка ощутимо накалялась, даже морозный ветер вроде как стих. Чжоу Цзышу намеренно не торопился. Он всем телом чувствовал, как нарочито расслабленный Вэнь Кэсин еле заметно напрягся, как хищник, приготовившийся к атаке.        Чжоу Цзышу спокойно выплеснул остатки чая на снег. Одновременно с этим движением он вскочил на ноги, ушёл от неожиданного удара исподтишка и метнул в противника чашку. Уловка не удалась: Вэнь Кэсин, походя махнув рукой, направил ее в снег, и, не ослабляя напор, продолжил преследование через двор. Чжоу Цзышу избегал вплотную сходиться в рукопашной: поддразнивая противника, он бросил все силы на уклонение от града ударов. Достигнув конца небольшого двора, он сделал обманное движение в сторону, но в последний момент пригнулся и стремительно нырнул под руку Вэнь Кэсина, оказавшись у него за спиной.       В тот же миг ему в лицо влетел сугроб.       Снег, попавший за воротник Чжоу Цзышу, мигом охладил его пыл. Оттерев мокрую кашицу с лица и разлепив глаза, он увидел, что подлец Вэнь стоит прямо перед ним с на редкость виноватым и потерянным видом. На его рукаве красовалась целая россыпь снежинок.       — А-Сюй! Ох, прости-прости-прости, — Вэнь Кэсин бросился к Чжоу Цзышу, подхватил под локоть и увлёк в дом. Там он немедленно стащил с него подбитую мехом накидку и отбросил в сторону. Снег в тепле быстро растаял, и она была почти полностью мокрая. Чжоу Цзышу безропотно позволил усадить себя на стул, но когда Вэнь Кэсин вдруг опустился на колени и потянулся к поясу, крепко перехватил его за запястье.       — Я не сахарный, — он понимающе улыбнулся.       — Простуда, дорогой мой, коварная штука, — с едва заметным разочарованием парировал Вэнь Кэсин, но руку покорно убрал.       Продолжая стоять на коленях, он смотрел снизу вверх глазами нашкодившего щенка. Всем своим видом Вэнь Кэсин излучал сожаление. Картина была настолько нелепая и по-своему милая, что Чжоу Цзышу понял: он снова угодил в ловушку безумного призрака с горы Фенья. Не то чтобы это сильно его расстроило. В отличие от смертельной паутины дворцовых интриг, сети, расставленные Вэнь Кэсином, были нежны и манили обещанием. Чжоу Цзышу по привычке старался ускользнуть из них, но каким же наслаждением было сдаться и расслабленно увязнуть в липком шёлке, сплетенном специально для него. Словно зачарованный, Чжоу Цзышу протянул руку и коснулся пальцами скулы Вэнь Кэсина, внимательно вглядываясь в глубину черных глаз в поисках подвоха, но в антрацитовой тьме увидел лишь свое отражение и ожидание. Что ж, в конце концов, он тоже соскучился.       Чжоу Цзышу очертя голову бросился в капкан.       Вэнь Кэсин рассчитывал на нечто подобное, но все же оказался застигнут врасплох стремительностью, с которой его губы оказались смяты в поцелуе. Без долгих прелюдий чужой язык ворвался в рот с явным намерением исследовать каждый цунь.  Хоть лицо Чжоу Цзышу было мокрым от талого снега, Вэнь Кэсина обдало жаром, как если бы его сунули головой в печь. Он издал возглас удивления, превратившийся в сдавленное мычание, и позволил себя вести, изо всех сил стараясь не расплавиться от восторга и довести задуманное до конца.       Почувствовав, что ему все-таки вручили первенство, Чжоу Цзышу окончательно ошалел. Руки сами потянулись зарыться в волосы и пропустить сквозь пальцы гладкие пряди, коснуться бархатистой кожи шеи под воротником. Он целовал Вэнь Кэсина с воодушевлением и желанием, какое бывает только после долгого ожидания.       Опьяненный неожиданной победой, Чжоу Цзышу не сразу заметил, как Вэнь Кэсин оказался совсем близко между его ног, а его руки были уже под полами верхнего платья в опасной близости от нижних штанов. Он нехотя оторвался от пленительных губ и хрипло прошептал:       — Лао Вэнь, ты что это удумал?       — Доверься мне, — в ответном шепоте Вэнь Кэсина послышалась мольба. — Обещаю, что не сделаю того, чего бы ты не захотел.        Насмешка застряла в горле у Чжоу Цзышу вместе с дыханием, так как теплые пальцы уже ловко освободили его от ткани, а в следующее мгновение разгоряченные поцелуем губы плотно обхватили член, и без промедления тёплый рот вобрал его целиком. Чжоу Цзышу во все глаза смотрел на открывшееся ему непристойное зрелище и некоторое время не мог оторвать взгляд. Он закрыл глаза, только когда Вэнь Кэсин сделал нечто восхитительное языком, вырвав из груди протяжный стон, и тут же подался вперед бедрами, стремясь продлить это ощущение.        — Ох… ты… — начал Чжоу Цзышу, но сразу же забыл, что хотел сказать.       — Мгм? — не отрываясь от своего занятия, вопросил Вэнь Кэсин.       Звук его голоса разрядом молнии пронзил все тело, вызвав накатившую жаром волну наслаждения. Чжоу Цзышу откинул голову назад, сквозь пальцы струился шёлк волос, выбившихся из затянутого узла. На пол со звоном упала шпилька. Сил больше не осталось. Находясь на грани Чжоу Цзышу, наконец отпустил голову Вэнь Кэсина, позволяя ему отстраниться, и вцепился в подлокотники так, что раздался зловещий треск. Но тот лишь плотнее обхватил его губами и издал какой-то урчащий звук, от которого у Чжоу Цзышу перед глазами вспыхнули искры.        Когда в голове снова появились мысли, Чжоу Цзышу почувствовал, как окружавшее его тепло вдруг исчезло, и поднял голову. Вэнь Кэсин, не скрывая самодовольной улыбки, как раз поднялся с колен. Из уголка его рта стекала белёсая капля.        Он жадно окинул взглядом Чжоу Цзышу, развалившегося на стуле: еще влажные от снега волосы растрепались, взгляд расфокусирован, на щеках алеет румянец, одежда в полном беспорядке. Захватывающее зрелище. Вэнь Кэсин поднес руку к губам, подхватил большим пальцем каплю и медленно слизнул. Тотчас взгляд Чжоу Цзышу прояснился.        Вэнь Кэсин застыл, с изумлением переведя взгляд ниже. Мелькнула мысль, что кажется, он слегка переборщил. И совершенно точно недооценил своего возлюбленного.       — А-Сюй? — Вэнь Кэсин попятился, но не успел ступить и шагу назад, как был сметён безудержным вихрем. Чжоу Цзышу не церемонился и проявил удивительную для человека со спущенными штанами прыть, мастерски подставив подножку одновременно с ударом ци. Застигнутый врасплох Вэнь Кэсин рухнул грудью на дощатый настил, едва успев подставить руку. Вторая оказалась в крепком захвате сзади:       — Эй, нечестно!.. — возмутился было он.       — Кто бы говорил, — хрипло прорычал Чжоу Цзышу ему в ухо, прижимая к полу всем телом. — Нечестно — это добиваться своего через жалость.       — Я больше не буду, — запаниковал Вэнь Кэсин, почувствовав твердое слишком близко от своих ягодиц. — Давай забудем? А-Сюй?.. А-Сюй!       — Уже забыл, — его голос был похож на утробное рычание тигра, настигшего добычу. — Это ведь ты предложил новые правила. Доверься мне…       Чжоу Цзышу прервался, запечатлев влажный поцелуй за ухом Вэнь Кэсина.       — Обещаю, что не сделаю того, чего бы ты не захотел, — вкрадчиво проговорил он, и в голосе его отчетливо слышалась усмешка. Вэнь Кэсин открыл было рот, чтобы выразить негодование, но смог лишь тихо всхлипнуть: цепочка жгучих поцелуев  спустилась по шее к плечу. Чжоу Цзышу проворно освободил Вэнь Кэсина от одежд. Тот был настолько поглощен охватившим трепетом, что забыл сопротивляться. Где-то далеко в другом мире раздался звук рвущейся ткани.       Прикосновения Чжоу Цзышу к обнаженной коже были необыкновенно нежны, а пальцы слегка подрагивали. Этот факт почему-то очень сильно взволновал Вэнь Кэсина, отозвавшись сладким уколом в районе сердца. За всю его жизнь никто из многочисленных любовников еще ни разу не желал его с такой искренней страстью.        Вэнь Кэсин сдался. Говорят, доверие — это обоюдоострый клинок. Мысль о том, что он действительно хотел довериться самому опасному человеку в дзянху, пугала и опьяняла не хуже крепкой тростниковой настойки. Он хотел, чтобы Чжоу Цзышу был как можно ближе. Всё, что угодно, только пусть прижимается так же отчаянно пылко, будто пытаясь залезть под кожу.        С запозданием Вэнь Кэсин понял, что пал жертвой собственного плана. Некоторое время спустя, когда Чжоу Цзышу, соблюдая внезапно возникшие правила, ласкал его губами, а все тело переполняла приятная немота, Вэнь Кэсин в миг краткого просветления смог связать пару мыслей и решил, что вовсе не проиграл. Это же можно считать ничьей?       Чжан Чэнлин, как и ожидалось, вернулся к третьей страже. Он замерз до костей и был рад тому, что старшие дожидались его в нагретом доме с горячим чаем и ужином. Учитель помог разгрузить мешки и находился в приподнятом настроении. Он расспрашивал о деревне и с охотой слушал, какими трудами Чэнлину удалось заполучить необходимое. При этом он неустанно порхал вокруг Вэнь Кэсина, то укрывая его накидкой поплотнее, то перекладывая ему в тарелку кусочки повкуснее. А вот второй старший был, вопреки обыкновению, немногословен, и, несмотря на слабую улыбку, выглядел каким-то уставшим, стараясь как можно меньше шевелиться.       Они удалились ко сну вместе, причем учитель поддерживал Вэнь Кэсина за талию.        Тут-то Чэнлин всё понял. Его отослали, чтобы он не стал свидетелем, как старший Вэнь проиграл в очередной драке учителю!        Юноша мысленно похвалил себя за сообразительность.