Невеста войны

Ее рука горела. От боли перехватывало дыхание и путались мысли. Тёмная метка пылала, как кислота, разъедая кожу, все её слои - жир, сухожилия, вены, а потом добиралась до кости и сжигала её тоже, пока от руки не останется лишь почерневший обрубок. Ощущение было такое, будто ее снова клеймят, белая палочка Темного Лорда вдавливается в ее плоть, его ядовитая магия проникает в нее, отмечая ее как своего слугу. Она знала, что лучше не царапать метку. От этого становилось только хуже. Мэл шла, спотыкаясь, прижав правую руку к голове и полузакрыв глаза. Белые пятна вспыхивали в ее глазах всякий раз, когда она моргала, а ее ноги были не лучше желе. Единственной причиной, по которой она еще держалась на ногах, был Северус. Он держал ее, тащил вперед, его рука, словно железный обруч, обхватывала ее за плечи. Пока она шаталась, он был прочной стеной силы. Она позволила ему направлять себя, стараясь выровнять дыхание. Ее легкие, должно быть, превратились в камень, потому что любой воздух, который она втягивала, казался ей пустым, а в груди поселилась тяжесть. Час назад она была в Выручай-комнате, проверяла, что шкаф работает как надо и пропускает всех. Затем начался хаос. Заклинания летали, люди кричали, Хогвартс был атакован, и все это было сделано ее руками. А Северус убил Дамблдора. У неё не хватило духу. Она направила палочку на своего директора и дрогнула. Она была трусихой. Теперь Темный Лорд накажет ее. Они вошли в самую большую гостиную на первом этаже поместья. Здесь уже были люди, Пожиратели смерти, участвовавшие в нападении, все еще улыбающиеся и под воздействием адреналина. Присутствовала вся свита Темного Лорда. Мэл взглянула на родителей, и горло сжалось от ужаса. Ее отец выглядел измученным, его лицо было покрыто морщинами от боли и беспокойства, в то время как мама скручивала платок в руках, ее острые ногти оставляли вмятины на ткани. Темный Лорд стоял возле камина. Он разговаривал со своей змеей, между ними раздавалось тихое шипение. По ее позвоночнику пробежала дрожь. Он повернулся к ним, улыбнулся, и эта дрожь переросла в полноценный озноб. Она всегда боялась улыбок Темного Лорда. Они были предвестниками его жестокости и сигнализировали о том, что очень скоро кто-то будет кричать или умрет. Она опустила взгляд на землю, не в силах встретиться взглядом с багровыми глазами своего Лорда. — А, мои верные слуги вернулись, — произнес он с затянувшейся сибилянцией в голосе. — Северус и юная Малефисента. Мэл слабо кивнула, сжав руки в кулаки. Северус все еще держал ее, и за это она была очень благодарна. Иначе она упала бы на колени. — Дамблдор мертв, — сказал Северус. — Как вы и просили, мой Лорд. Вашего величайшего противника больше нет. — Действительно. Кто убил его? Но он уже знал. Все это было притворством, чтобы заставить их сказать это, создать иллюзию выбора. Но выбора не было. У Мэл никогда не было выбора. — Я сделал это, — сказал Северус. Его рука сжала ее руку. Она чувствовала на себе внимание Темного Лорда, горящее пламя, клеймо, подобное тому, что было выжжено на ее плоти. Было больно. Мерлин, это было ужасно больно. — Ты подвела меня, Малефисента. Убьет ли он ее? Потеряет ли она рассудок, пока он будет ее пытать? — Посмотри на меня, дитя. Смахнув с глаз выступившие слезы, она подняла на него глаза. На бледное, змеиное лицо, горящие красные глаза, беззубый рот и плоские ноздри. Он все еще улыбался - предвестник гибели. Она опустилась на колени. — Простите меня, мой Лорд. Я... я справлюсь лучше. Дайте мне другое задание, умоляю вас. Позвольте мне снова проявить себя. Я... Я убью Поттера! Метка пронзила её, и с губ сорвался испуганный крик. — Глупое дитя, — сказал Волан-де-Морт со странной нежностью. — Поттер — мой, и только я могу его убить. Нет, нет... У меня на тебя другие планы. Она ждала. Ее судьба была в его руках. Стиснув зубы от боли, она осталась стоять на коленях, опустив голову. — Увы, я был слишком амбициозен с тобой. Я надеялся, что ты сможешь преодолеть препятствия своего пола и служить мне в качестве одной из моих доверенных Пожирателей Смерти, как это делает твоя тетя. Но ты слишком нежна для этого, не так ли, дорогая? У тебя нет кровожадности Беллатрисы. Впрочем, и податливого духа Алекто. Нет. Темный Лорд подошёл ближе. Показался край его черной мантии. Он щёлкнул языком. — Твое место в постели мужчины, греть его член. Она вздрогнула от этого грубого слова. Остальная часть фразы была воспринята с задержкой, ее мозг превратился в вату, как будто реальность сделала шаг назад. Боль, терзающая руку, утихла, и в ее отсутствие она парила, не имея никакой опоры. — Северус. Ты оказал мне большую услугу и заслужил соответствующую награду. — Мой Лорд. — Возьми девушку. В ушах что-то звенело. Тихий свист, доносящийся издалека, пульсировал в висках. Она открыла рот, но ничего не вышло, язык застыл от шока. — Что вы имеете в виду, мой Лорд. —пролепетала она через мгновение, ее рот внезапно стал сухим, как пустыня. — Я говорю о союзе Дома Малфой и Дома Принц. Что скажешь, Северус? — Мой Лорд оказывает мне большую честь. Она повернулась к Северусу. Он смотрел на неё своими тёмными глазами, и в них было что-то мужское, голодное и опасное. Так не должно было быть. Она была чистокровной. После года ухаживаний она должна была выйти замуж за другого чистокровного, сыграть свадьбу, переехать в дом мужа и родить ему много детей. Такова была ее судьба. Мэл была готова к этому. Она не могла - не могла быть отдана Северусу! Она знала его с детства, и он был добрым, умным и магически сильным, но он был всего лишь полукровкой. У него не было ни земли, ни поместья, ничего. Никто не говорил. Все смотрели на нее, множество глаз, одни ликующие, другие затравленные, третьи покорные, и никто ничего не говорил. Никто не мог противиться воле Темного Лорда. Ее родители были так же беспомощны, как и она. Отчаяние в их глазах было невыносимым. Мэл склонила голову. — Твоя военная невеста, Северус, — сказал Волан-де-Морт. Северус схватил ее за руку и поднял на ноги. Она покачнулась. На этот раз его хватка не успокаивала, а сдавливала. — Мы удалимся, — сказал он. — Моей молодой невесте нужен отдых. — Нет, — сказал Темный Лорд с больной, извращенной улыбкой. — Я думаю, нужно сделать публичное заявление. Пусть все станут свидетелями того, как ты берешь девушку. Конечно, Северус откажется. Он бы не стал этого делать. Он не стал бы так унижать ее, даже если бы это означало ослушаться своего Лорда. Он был таким умным, он найдет лазейку. — Дядя Сев, — сказала она, понимая, что умоляет. Он сдвинулся с места, притягивая ее к себе. Она задохнулась, когда толстая линия его эрекции упёрлась ей в бедро. — Как прикажете, мой Лорд. Что? Нет... Жестокая рука схватила ее за волосы. Северус откинул ее голову назад, заставив шею выгнуться под неудобным углом. Он возвышался над ней с хладнокровным выражением, заострившим все углы его лица. Он был похож на убийцу. Он и был убийцей. Он смотрел Дамблдору в глаза и без колебаний казнил его. Мэл всегда знала, что Северус - человек, способный на насилие. Пару раз она видела, как он теряет самообладание, наблюдала, как он проливает кровь во время дуэлей с другими Пожирателями Смерти, но она никогда не боялась этой жестокости. Она и представить себе не могла, что однажды она будет направлена против нее. Он взял ее за подбородок. — Дядя Сев... — прошептала она, пытаясь, возможно, успокоить его, воззвать к его разуму, заставить понять, что он не должен этого допустить. Его большой палец коснулся ее губ, в глазах тлела похоть. Хотел ли он этого? Знал ли он, что она станет его наградой? — Встань на колени. Она слышала эти слова, но отказывалась им верить. Это не могло быть правдой. Все должно было прекратиться в следующую секунду. Он не слишком нежно толкнул ее вниз. Она задохнулась, когда ее колени столкнулись с твердым деревянным полом. Ошеломленная, она могла только моргать, теперь глаза были на уровне его паха. А он уже расстегивал ремень, лез в брюки и доставал свой член. — Ты делала это раньше? — спросил он, уверенно проводя рукой по ее волосам. — Нет. Она держала член Тео в темноте и небрежно подрочила ему, даже не увидев его члена. В тот момент они оба были пьяны, после одной из вечеринок у Слизнорта, которая затянулась дольше, чем планировалось. Никто из них больше никогда не вспоминал об этом инциденте. Член Северуса был бледным, торчащим из гнезда черных волос, головка была красного оттенка. Он казался слишком большим, чтобы войти в нее. — Хорошая чистокровная девушка, остающаяся чистой для своего будущего мужа? — сказал Северус, не улыбаясь, но в его тоне было что-то угрожающее, что-то, что причиняло боль. Как он мог сказать ей такое? Как он мог так смотреть на нее? Северус должен был защищать ее! Он надрачивал свой член медленными движениями, ритмично сжимая его. На кончике образовались бисеринки спермы, и он с отработанной легкостью размазал их по стволу. — Посмотри на меня, Мэл. Он потянул ее за волосы, чтобы подчеркнуть приказ. Ее глаза метнулись вверх. Подчиниться было бы проще. Она будет смотреть на него. Не на Темного Лорда. Не на своих родителей, Мерлин, нет. — Открой рот. Вот так, хорошая девочка... Его скользкая головка члена надавила на ее губы, и она позволила ему войти. Он скользил внутри ее рта, дюйм за дюймом своей огромной длины. Ее губы растянулись вокруг его члена. Он толкнулся вперед одним плавным движением, отступил и снова толкнулся. Она старалась не хныкать, пока его бедра двигались вперед-назад. Это было неудобно, неловко, унизительно. Мэл стояла на коленях, а он трахал ее рот на глазах у всех. Использовал ее как шлюху. Он наблюдал за ней. Северус смотрел, как его член исчезает между ее губами, как слюна скапливается по краям рта и стекает по подбородку, как она глотает сперму, которую он сливает на ее язык. Его глаза были холодными. Они были острыми, как металл, ловящий лучи света и поглощающий их. Она знала его взгляд - это было желание. Он переместил свою хватку ближе к ее голове, ногти скользнули по ее затылку, его пальцы оказывали болезненное давление. Его член продолжал вторгаться в ее рот в контролируемом темпе. Он дышал ровно, его челюсть почти не напрягалась, как будто это не имело для него никакого значения. Как будто ему было все равно. В комнате стояла тишина, если не считать непристойных звуков, которые издавал его член, когда входил в нее. Ее лицо горело. Дыхание давалось с трудом, и Северус, похоже, не был заинтересован в том, чтобы облегчить ей задачу. Более того, его толчки становились все длиннее и длиннее, проникая глубже. В первый раз она задохнулась, когда его член ударился о заднюю стенку ее горла, и он издал легкий звук раздражения. При следующем толчке он вошел глубже и задержался. Ее горло сжалось вокруг него, в носовых пазухах нарастало горячее давление. Она захрипела и закашлялась, как только он отстранился. — Видимо, придется приучить тебя принимать мой член. Северус перекрывал ей кислород, снова и снова, проникая слишком далеко. Ничего не оставалось делать, как принять это. Она должна была позволить ему трахать ее горло, разрешить ему делать с ней все, что он захочет. В конце концов, спустя, казалось, целую вечность, он снова поднял ее на ноги. Не удержав равновесия, она подалась к нему. Он опустил руку к ее попке и собственнически сжал ее. Она застонала в знак протеста, напрягаясь. Но это ни к чему не привело. — Дядя Сев... Он хмыкнул, в его черных глазах вспыхнуло желание. — Я хочу, чтобы ты называла меня так, когда я буду внутри тебя. Она покачала головой. Северус толкнул ее назад, и она приземлилась на мягкую поверхность. На кровать. Он наколдовал кровать, чтобы трахнуть ее на ней. Мэл едва успела осознать этот факт, как он уже забрался на нее сверху. Она ударила его ногой. Он схватил ее за ступню, вывернул ей ногу и навалился на нее всем весом, обнажив зубы в ужасающей улыбке. — Ты такая милая, когда борешься. Он прижал ее запястья к матрасу. Ужас раскаленными добела когтями впился в ее внутренности. — Нет, подожди. Дядя Сев, постой! — Заткнись, — сказал он, предупреждающе сжав руку. — Ты примешь то, что я тебе дам. Он начал раздевать ее. Школьная мантия, галстук, рубашка, все это было отброшено в сторону, как только он снял их с нее. Северус издал звук, близкий к рычанию, когда обнажил ее груди, и обхватил их одну за другой, слегка надавливая. Его руки блуждали. Он поглаживал ее изгибы, мозолистые кончики пальцев неприятно царапали кожу, чередуя мягкие ласки с болезненными щипками. — Ты позволяла кому-нибудь увидеть твою грудь? — спросил он. — Д-да. Он сильно ущипнул ее за сосок. — Это был несчастный случай!! И я... я наложил на него Обливиэйт. — Это моя девочка, — промурлыкал Северус. При этих словах ее влагалище сильно запульсировало. Мэл представляла себе это. Северус и она в постели. Она мечтала об этом по ночам, стыдливо лаская себя при мысли о дяде Севе, раздвигающем ей ноги. В этих запретных фантазиях он был жесток. Он зажимал ей рот рукой и трахал, неистово двигая бедрами, постанывая ей в ухо, называя ее своей шлюхой. Но это были лишь фантазии. Реальность, в которой Северус лежал на ней, была грубее, суровее и бесконечно опаснее, чем ее безопасные короткие сеансы мастурбации. Юбки на ней уже не было. Рот Северуса превратился в ровную линию, глаза горели черным огнем. Он тяжело дышал, его эрегированный член упирался ей в бедро. — Ты у меня в долгу, маленькая шлюшка, — сказал он, прижимаясь к ней. — Ты была слишком труслива, чтобы сделать то, что должно было быть выполнено, и теперь ты будешь благодарить меня за то, что я сделал это вместо тебя. Раздвинь ноги. Она этого не сделала. Он просунул колено между ее бедрами и раздвинул их. Одним резким движением руки Северус сорвал с нее трусики, и ткань с громким звуком разорвалась. Она задохнулась. Он ухмыльнулся и ущипнул ее за внутреннюю сторону бедра, сначала за правое, потом за левое, достаточно сильно, чтобы оставить синяк. — Какая у тебя красивая розовая дырочка, — сказал он, прижимаясь к ее голой груди. — Это моя награда? Ведь я убил за это. Он шлепнул ее прямо по половым губам. Мэл вскрикнула, когда электрический разряд пронесся по ее животу. — Ответь мне. — Да! Да, это твое... — Моя, — сказал он, закусив верхнюю губу, как хищник, предвкушающий трапезу. Он снова ударил ее, плоской стороной ладони приложив ее к входу. Раздался звук. Тот же звук, что и в первый раз, хотя она только сейчас это осознала. — Ты мокрая, — прокомментировал Северус. Он развел пальцы перед ее лицом. Они блестели от ее влаги. Пристыженная, она отвернулась, и ее взгляд нашел Темного Лорда. Он стоял в нескольких шагах от них и наблюдал за ними. Позади него сквозь слезы виднелись размытые силуэты. Они все смотрели. Твердая рука схватила ее за подбородок. — Ты не будешь смотреть на них, — сказал Северус. — Ты смотришь только на меня. На меня, Мэл. Он сдвинул бедра, расположившись так, что его член уперся ей в живот. Она уставилась на него. Размер его эрекции был ослепительно очевиден в таком положении. Он никогда не поместится. Этого не могло быть. Северус издал тихий стон и сделал толчок, скользя членом по ее животу и проводя им по ее киске при обратном движении. Его горячая головка прижалась к ее щели. Он толкнулся вперед. Северус лишил ее девственности одним мучительно медленным толчком, наблюдая за ней с восторженным вниманием, впитывая каждую эмоцию ее лица. Конечно, было больно, но это не шло ни в какое сравнение с той агонией, что испытывала девушка от Темной метки, и она была достаточно влажной, чтобы его член скользил внутри нее с минимальным сопротивлением. Он вошел. Каким-то образом он вошел в нее на всю длину. Его яйца прижались к выпуклости ее попки. Ее внутренние мышцы трепетали вокруг его ствола, ноги подрагивали, рот был приоткрыт, а из горла вырывался хрип. Северус закрыл ей рот рукой и начал двигаться. Он входил и выходил, и боль вспыхивала с каждым движением, и это было прекрасно. Так и должно было быть. Мать предупреждала ее, что первая брачная ночь может оказаться не слишком приятной, что муж может оказаться эгоистом и заботиться только о своем удовольствии, что ее долг как жены - держать ноги широко раздвинутыми и терпеть акт. Конечно, будет больно. Но чего она не понимала, так это горячих нитей удовольствия, ползущих по ее нервам. Северус прижимал ее к себе, и ее телу это нравилось. Это было так похоже на ее запретные фантазии. Он был невероятно тяжелым, его размеры превосходили ее. Северус снял плащ, но оставил фрак, и она утопала в черной ткани, мягкая шерсть касалась ее бедер каждый раз, когда он погружался в нее. Мэл невольно сжалась вокруг него. Он тихо застонал и откинулся назад, наблюдая, как она принимает его член. Освободив ее рот, он положил ладонь ей на живот. Живот вздымался с каждым толчком, и контур его члена был отчетливо виден внутри нее. — Какая ты хорошая маленькая шлюшка, — сказал Северус, скривив губы. — Как я мечтал растянуть эту прелестную дырочку на своем члене... и вот ты здесь... принимаешь каждый дюйм. Жар пронзил ее почти до боли. Он усмехнулся. — Тебе нравится, когда я называю тебя шлюхой? Когда я говорю тебе, что я давно хотел с тобой сделать... Его руки сжались на ее бедрах. Он перешел на более быстрый темп, наблюдая, как вздувается ее живот от его размеров, и шепча ей все новые грязные слова. Его член долбил ее скользкую киску. Мэл хрипло издавала тихие всхлипы, не в силах молчать. Боль утихала, а удовольствие росло. Северус, казалось, был намерен сделать все как можно лучше, двигая тазом внутри нее, обеспечивая трение ее клитора. Когда она закрыла глаза, он ударил ее по лицу. — Я отдал тебе приказ, Мэл. Я ожидаю, что моя жена будет мне подчиняться. Она смотрела на него, вцепившись в простыни, желая, чтобы это испытание поскорее закончилось. — Не правда ли, красивая картинка, — сказал Темный Лорд, неловко приблизившись. — Не отводи глаза, Люциус. Ты будешь наблюдать, как наказывают твою девочку. Она должна быть благодарна Северусу за то, что он так нежен с ней. Ее отец наблюдал. Он следил за каждой секундой, и хотя она могла вынести это сама, она не могла вынести, чтобы он все это видел. — Шшш, — произнес Северус мягким шепотом. Только тогда она поняла, что плачет. Тихо всхлипывая, слезы текли свободно. Северус наклонился вперед и медленным движением языка лизнул ее щеку. Она услышала, как сглотнула. Ее веки дрогнули, давление на клитор отозвалось огнем в крови. Мир вокруг нее покачивался. — Оставайся со мной, — приказал Северус. Она ответила слабым стоном. Он отстранился и развернул ее, уложив тело на колени и пристроившись позади нее. Его член снова вошел в нее, наполняя ее до упора, растягивая на грани боли. Теперь она стояла лицом к комнате, и ко всем, кто в ней находился. Темный Лорд смотрел на нее холодным взглядом, казалось, не обращая внимания на ее наготу. Беллатриса скорчила гримасу, на ее лице кипела ненависть. Грейбек открыто подглядывал, как и несколько других мужчин Пожирателей Смерти. И ее родители, Мерлин, ее родители. Мука, ​​исказившая черты Люциуса, была не похожа ни на что, что она когда-либо видела. Ее мать смотрела вперед, мимо нее, мимо всего, как будто на нее наложили Империус. Северус поцеловал ее в висок. — Они не смогут тебе помочь... ты моя, Мэл. Его губы прижались к ее уху, его дыхание было горячим, а член - раскаленным, как клеймо. Он запустил кулак в ее волосы и с силой задвигал бедрами, входя в нее сильнее, чем прежде. Его толчки вырывали из нее непристойные звуки, которые не должна издавать ни одна чистокровная леди, слабые, задыхающиеся всхлипывания. Его член легко скользнул внутрь, ее бедра были скользкими от возбуждения, и влагалище открылось для него. Шерсть его брюк натирала ей ягодицы. — Вот так, хорошая девочка. Он каждый раз глубоко входил в нее, со стоном наслаждения. — Такая мокрая для меня... Низкие хныкающие звуки срывались с ее губ. Казалось, она умоляла, умоляла, чтобы он дошел до конца и сделал то, что должен сделать любой хороший муж, кончить внутри нее. Его нос коснулся ее щеки. — Я говорил тебе, что хочу, чтобы ты что-нибудь говорила, пока я тебя трахаю. Я хочу услышать это сейчас. Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить. Она не стала сопротивляться. Мэл сдалась, дав ему то, что он хотел. — Дядя Сев... Он зарычал ей в ухо. Его член пульсировал внутри нее, бедра дергались быстрей. — Еще раз. — Дядя Сев! — Снова. Она повторяла это снова и снова, плача, разрываясь, а потом пальцы Северуса оказались на ее клиторе, поглаживая его вверх и вниз, и возникло такое ощущение, будто он запустил провод под напряжением прямо в ее лоно. Она вскрикнула, ноги задрожали, пальцы сжались, мышцы спины застыли почти болезненно. Удовольствие достигло пика, подбросило ее в бурю, обрушилось обратно, и все это время в ней бурлил жар. — Каково это, кончить на моем члене? — спросил Северус. Он поцеловал ее еще до того, как она успела сделать следующий вдох. Поцелуй был карающим, сильным, с зубами. Когда он двинулся вперёд, она поняла, что имел в виду Тёмный Лорд, говоря, что Северус нежен с ней. До сих пор он был сдержан. Он сковывал свои желания, следил за тем, чтобы она тоже находила удовольствие в их союзе. А потом цепи порвались. Зверь вырвался на свободу и набросился на нее. Он вбивался в нее с такой жестокостью, что у нее перехватывало дыхание, а от каждого толчка сотрясались кости. Удерживая ее на месте, он трахался, чистая и простая животная потребность направляла его. Она терпела тяжелые, избивающие удары. Его толстый член входил в нее в бешеном ритме, от ударов бедер о ее задницу оставались синяки, а ее всхлипы вторили его рычанию. Когда он кончил, то укусил ее. Последний толчок вогнал его в нее до самого основания, по телу пробежала пульсация напряжения, и он впился зубами в ее плечо, выстреливая потоком тепла внутрь нее. Он что-то прорычал ей прямо в кожу. Его язык скользнул по следам укуса, пока его бедра совершали полупрерывистые движения, проталкивая его сперму глубже. Она обмякла в его руках. Ее тело болело во всех смыслах. По ее щекам катились слезы. Северус снова поцеловал ее, на этот раз нежно. — Очень хорошо, Мэл. Ты хорошо справилась. У нее было абсурдное желание рассмеяться. Оно мгновенно исчезло, когда Темный Лорд заговорил. — Я полагаю, ты доволен своей новой невестой, Северус? — Совершенно верно, мой Господин. — Хорошо. Конечно, нам нужно будет назначить дату свадьбы. Мал откинула голову назад, на грудь Северуса, и закрыла глаза, уступая ему.