Массаж

— Секта людей, которых ты бесишь? И они не позвали меня? Серьезно? — Кавех раздраженно машет рукой. — Я недостаточно работаю на репутацию! — Они не были готовы всем ульем работать на твои долги, — аль-Хайтам трет переносицу и хмурится. — Или знали, что получив доступ к их ресурсам, ты спустишь все в три дня. Это, конечно, оскорбительно, но как-то не от души. Вполсилы. Как будто он хотел язвить, но на полдороге передумал. Вообще можно бы обидеться, но… — Устал? — спрашивает Кавех мягко. Аль-Хайтам кивает. — Устал. Так далеко они ещё не заходили. У Кавеха наготове примерно три язвительных ответа, и он путается с ними как споткнувшийся официант в таверне, пытаясь удержать в руках слишком много кувшинов и не расплескать. А делать-то что? — Знаешь, садись-ка ты, — говорит он уверенно, и ещё и в кушетку пальцем тыкает, точно знает, что вот сейчас аль-Хайтам его и пошлет. Куда-нибудь. Далеко. А этот невыносимый человек берет и садится. Кажется, правда устал. Сценарий немного непредсказуемый, но Кавех отлично импровизирует! Заходит со спины — стратегически, чтобы аль-Хайтам не видел его лица — кладет руки ему на плечи. Привычно замирает, готовясь отбивать очередную резкость. Аль-Хайтам молчит. Все это выглядит как очень большая, очень соблазнительная, очень коварная ловушка, в которой проигравшему достанется какой-то невероятный удар под дых, но Кавеху ведь не привыкать. Ну, поругаются они. Первый раз, что ли. Мышцы под его пальцами горячие и действительно слишком твердые. И когда он сжимает пальцы, аль-Хайтам чуть-чуть выдыхает, как будто от боли, но не отстраняется. Так далеко Кавех не заходил даже в фантазиях, а чтобы представить себе последствия у него фантазии просто не хватит. Только и остаётся, что панически сжимать пальцы. Ждать, что вот сейчас точно рванет. Ну или сейчас. Мышцы под его пальцами становятся мягче, аль-Хайтам чуть откидывается назад и запрокидывает голову, и не скрипит уже зубами с такой силой… Точно сейчас расслабится и будет ругаться. Точно.