BERETTA 1301

Земля не была им домом. Черствость, которая циркулировала, текла по венам, проходила по артериям сквозь сердце и направлялась в мозг, уже не могла быть выведена никакими препаратами, самореабилитацией или исповеданием у ног духовника. Приняв свою темную сторону лишь раз, от неё не отказаться, не спрятаться и не отмыться. Нагоняя тебя в кошмарах поздней ночью, накрывая ненавистью с новой силой, она заставляет извиваться от мук в кровати и падать меж подушек после очередного мучения. Жизнь текла несладко. Все нуждались в крепком плече. В таком крепком, что если ты разорвешься на маленькие атомы огромным ядерным взрывом, это плечо останется неподвижным, плотнее стали. Безнаказанность играла на руку каждому, кто хоть раз дотронулся до неё и влип мгновенно. Беатрис готова была закрыть своим крылом каждого, кто к ней придёт, но лишь на время, пока счёт на карточке защищаемого не иссякнет. Она была словно вампир - высасывала всё до последней капли и, пока не насытится, не отпускала, держала мёртвой хваткой, из которой не выбраться до того момента, как Беатрис не будет достаточно, а после она отбросит тебя как мать-кукушка из своего гнезда. Аластор знал, что девушка дрянна до костей, каждая клетка её тела была пропитана гадким, едким ядом, с которого не слезть по доброй воле. Несмотря на это, мужчину что-то заставило поверить в то, что она единственная, кто сможет ему помочь. Выбор был не особо широк, да и привычка проверять всё на себе хоть и была практичной, но опасной. Говорили про неё многое, разное, ужасающее и омрачающее, но из уст каждого потерпевшего можно было услышать: «Плоха чертовка, но работу делает свою отменно!». Нелегальная охота в то время была особенно запретна и вела к пожизненному заключению, и, к его огромному несчастью, Аластор слишком увлекся обстрелом скота. Помимо этого, на нём весело несколько убийств, что так же могло отяжелить его срок, а торчать до белого света в тюрьме Аластор не мог, да и не хотел. Встретив Беатрис «ненароком» в баре, он завёл диалог о её деятельности. Девушка, гордо заявив, что она сильнейший «адвокат дьявола», чем убедила Аластор подписать смертоносный контракт о содействии при начале судебного процесса, а так же про непрерывную защиту чести и факта безгрешного служения государству. Как жаль, что пристрелен. Как жаль, что из-за того, что группировка предложила больше денег. Как жаль, что так подло. Аластор знал, на что шёл. Если вправду знал, не пошёл бы. Аластор и Беатрис успели сблизиться за время их работы, становясь, конечно же, по мнению мужчины, близкими приятелями. Их сближали пороки, страхи, пристрастия и пульсирующая в жилах неизмеримая жестокость. Шла игра на то, кто кого быстрее уничтожит, раскрошит как корку хлеба голубям и оставит без доллара в кармане. Беатрис опередила - единственная игра, в которой Аластор так нечестно, грязно и отвратительно проиграл. Умирая на мокрой, еще не высохшей от расы траве, Аластор обещал Богу, Сатане и святым ликам, пульсирующим перед его глазами, залитыми кровью, что эта девушка ещё получит своё отравленное змеем яблоко. Чувствуя приторный запах венозной крови из висков, которая ещё не успела начать отдавать металлом, он покидал себя в полнейшей агонии и нечеловеческой, уже на тот момент, ненависти. Беатрис умерла спустя несколько лет от руки палача. После смерти Аластора, она получила достаточное состояние, чтобы уйти из основной профессии и почувствовать свою несоизмеримую власть в другой отрасли - психиатрии. Проводя жестокие манипуляции с людьми, говоря напрямую, лоботомию, она могла в полной мере выпускать гневные струны её загнившей души наружу, которые били по чужим лицам прямо как гитарные, в новом формате. Ей нравилось всё, что было зверски, резко и беспощадно. Для себя она оправдывала это тем, что времена, в которых ей приходится существовать, были «невыносимыми в доброте», но Беатрис не осознавала, что такие моральные уроды, как она, и создают эти времена. В аду были свои правила. Играй этими картами правильно, и ты сможешь подняться на вершину. На ту вершину, о которой отбросы могут только мечтать, молча пуская слюни и фантазируя о вкусной, как мёд, власти и безмерной силе. И в этой игре Аластор не позволил себе проиграть - и не проиграл. Расхаживая по скверным, дурнопахнущим улицам жерла страданий, он находил в себе колющее в самую душу удовольствие от чужих страданий, но теперь, пребывая тут, ему это позволено. Ему это обязательно, тут нельзя иначе. В худшем исходе, тебя съедят живьём и ничего не оставят. Демон это прекрасно знал на своей и без того потрепанной шкуре. От вселенской скуки, скрытой под маской тщеславия, Аластора занесло в отель грешников. От нехватки развлечения, потери вкуса к жизни или ещё каких-то дополнительных факторов, о которых известно лишь ему. Получил роль управляющего: кажется, развлекайся как хочешь, милый, ты на вершине из вершин! Но что-то было не так, в душе скребло и ныло, пресная жизнь продолжала съедать его, сворачивать в тугой кнут. К счастью, или к сожалению, вскоре этой скуке пришёл однозначный, бесповоротный конец. Беатрис устроилась в аду. В ней хватало мёртвой тяжёлой хватки, чтобы идти по головам, и было достаточно гордости и отточенного годами эгоизма, чтобы не оборачиваться и не смотреть на то, насколько сильно она их раздавила. Сделала, почти что вылепила из крови и боли новое, могущественное «Я». Гордо, так же гордо, как и при жизни, заявляла о себе и о том, что она может предложить безопасность вышепоставленным лицам. Работала хитро, но без былой подлости - знала, где находилась и с кем имела дело. Про Аластора наслышана была. К счастью, её это не трогало и трогать не должно было. Была наслышана про его перерыв, про его заслуги и силу. Удивлена не была, лишь молча кивала в ответ в пабах, делая вид, что они не знакомы, что Беатрис поражена до сердца и каждого его клапана, что от одного его упоминания у неё идет холодный пот от макушки до пят. Данность не являлась правдой. Её могла испугать резко проезжающая машина мимо, ночной переулок, когда она не вооружена и без сил, без причины пошевелившийся в ночи пакет, но точно не он. Больше уверенности добавило ей его отсутствие, длиною в пять лет. Находясь меж влиятельных оверлордов, и сама таковым через время являясь, Беатрис услышала миллионы, если не миллиарды слухов о том, что Аластор, получается, ослаб, потерял свою былую силу и лишь стыдиться показаться на людях. Она знала, что это не так. Беатрис вполне осознавала, что это может быть всё, что угодно, но только не трусливый побег. Размышляя над этим в баре накануне, к ней подошла миловидная девушка, кою она сначала не признала. Когда она подошла к ней ближе, Беатрис разглядела в её чертах принцессу ада. Была приятно удивлена. -Здравствуй, Чарли. Не видели тебя с момента, как ты ты выступала на телевидении, - Беатрис отпила виски, после чего поставила стакан на стол, опираясь на локти - что-то случилось? Чарли неловко отвела взгляд в сторону при упоминании её «публичного позора», произошедшего совсем недавно, но гордо повернулась обратно и лучезарно улыбнулась в её стиле. -Ты же имеешь опыт в психиатрии, верно? - Чарли села за стол, положив руки на колени так, словно ей не совсем был комфортен этот диалог, но он был необходим. Беатрис сжала руки в замок и облокотилась на него, вопросительно наклоняя голову. -Откуда информация? - девушка могла предполагать откуда, но было столько источников, что перебирать каждый и в быстром режиме отбрасывать неподходящие не было смысла, да и энергозатратно это. А Беатрис не любила тратить свои силы и время в никуда. Очень не любила. Именно по этому и была раздражена, что, хоть это и была принцесса ада, но она отнимала у неё всё, чем Беатрис так дорожит. -Неважно. - заключила принцесса, ещё раз тревожно отводя взгляд. Беатрис прищурила глаза, понимая, что дело совсем не чисто. - Хотела предложить тебе помощь в реабилитации демонов. Посетителей стало, на удивление, больше, и некоторые особо буйные. А у тебя, вроде как, - в голосе прозвучала нотка сомнений, что ещё больше не понравилось Беатрис, но она смирно продолжила её слушать - есть опыт и нужные способности, верно? - Чарли спросила, неловко улыбаясь и разводя руками. -Верно. - Беатрис положила руки на стол, изучая принцессу. В Чарли не было намёка на тайную подлость, коварство. Всем было известно, что девушка умело могла гипнотизировать и пролезать в черепную коробку, когда надо. Её способность была связана с её деятельностью на земле. Но психиатрия? Сейчас выяснять не хотелось. - Мне от этого что? - она ухмыльнулась не то, чтобы ядовито, но с небольшой насмешкой. Снова тратить время попусту. Ни в коем случае. Похоже, этот вопрос завёл принцессу ада в тупик. Она смотрела в сторону, стуча ногой, пытаясь найти достаточно весомый аргумент. Чарли глупо понадеялась, что девушка поможет ей просто «потому что». Пока девушка продолжала неловко смотреть в стену и кусая щёки, Беатрис посмеялась, вставая. - Пойдем, миледи, покажешь мне, что там с твоими грешниками не так и чем их травить. - девушка поправила свой галстук, ожидая Чарли. Возможно, ей управляла скука. Её активные дела продвигались медленно, без особого энтузиазма. В основном она лишь приезжала в офис за новыми бумагами, последними новостями и так же уезжала, по сути, ни с чем. А вспомнить былое время, когда Беатрис изучала людей и их внутренность, навеять себе воспоминания о её былой жизни, от которых она могла снова почувствовать себя полноценной и в своей тарелке. Отрицать некую жалость к принцессе в тот момент было нельзя, ведь на её глазах у молодой наследницы трона всё и без того рушилось. Не то, чтобы она волонтер и так стремилась к помощи обделённым, но всё же. Чарли воодушевленно рьяно обняла Беатрис, после чего так же рьяно отстранилась, и её улыбка снова засияла. -Не представляешь, насколько я вправду тебе благодарна. - принцесса пожала ей руку,выводя из бара. О нет, Беатрис знала насколько, и могла ощутить в полной мере сейчас. Чарли коснулась её, значит моментально открыла свою подноготную, дала ей доступ в свой эмоциональный фон и мысли. Как жаль, что Беатрис придётся разбираться не только с душевнобольными грешниками.