Часть 1
11 ноября 2024 г., 21:42
— Либо ты уберешь это, либо я это отрежу, — тихо сказал Дин.
В прачечной был не только Дин и мужчина, но придурок встал так, что только подросток мог видеть, что он делает.
— Тебе решать, — бросил вызов Дин, внимательно следя за лицом мужчины и не обращая внимания на его расстегнутую ширинку.
Мужчина выглядел удивленным его словами. Хотя Дину было всего двенадцать лет, но по глазам было понятно, что он говорил абсолютно серьезно. Но мужчина все еще колебался, поэтому Дин вытащил свой шестидюймовый охотничий нож.
Придурок распахнул глаза, сглотнул, а потом быстро заправил свое барахло в штаны и смылся.
Дин сунул нож обратно в сумку, но убедился, что до него по-прежнему легко добраться. Он бросил быстрый взгляд в сторону служащего, который даже не заметил ни действий извращенца, ни ножа. Чувак просто жевал жвачку и листал страницы журнала.
Дин уставился на белье в барабане сушилки, зная что пройдет еще много времени, прежде чем оно высохнет. Его так и подмывало позвонить отцу, чтобы тот забрал его. Это была не первая его встреча с извращенцами, и иногда они задерживались за дверью, ожидая другого шанса. Но он не хотел объяснять отцу почему его нужно забрать, это было унизительно.
Кроме того, это было бессмысленно, скорее всего, звонок вылился бы в лекцию о том, что ему стоит самому справляться с подобными ситуациями. Но именно это он и сделал! Но это не означало, что извращенец не ошивался где-нибудь снаружи.
Дин глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Он объяснил этому придурку, что его причиндалы встретятся с острым лезвием, а не с нежной рукой.
Внезапно дверь распахнулась и над ней зазвенел колокольчик. Дин резко посмотрел в сторону выхода. Но там стоял не извращенец, и даже не Джон Винчестер. К ужасу Дина в дверях стоял Сэм. Старший Винчестер старался не приводить брата в прачечную, но Сэм был еще слишком мал, чтобы его надолго оставляли одного, поэтому временами ему приходилось брать его с собой. До сих пор ему удавалось оградить восьмилетнего ребенка от разных придурков.
Дин начал вставать со стула, когда за спиной Сэма появился Джон Винчестер.
Подросток плюхнулся обратно на стул. Он пытался выглядеть непринужденно, но чувствовал на себе пристальный взгляд отца.
— Что случилось? — требовательно спросил Джон, подходя и нависая над сыном. Стороннему наблюдателю это движение показалось угрожающим, но Рыцарю было наплевать на мнение окружающих.
— У той дамы стринги запутались в лифчике, и ей потребовалась целая вечность, чтобы их распутать, — небрежно сказал Дин и улыбнулся женщине, о которой шла речь. Она не подняла взгляда от книги, но ее щеки покраснели.
Джон не ответил, продолжая так же пристально смотреть на старшего сына.
Дин не знал зачем отец его разыскал. Возможно, им нужно было уехать на очередную охоту. Как бы то ни было, Джон явно что-то заподозрил, и Дин был в отчаянии.
— Я не знал, что ты уже встал. Сэмми никогда не просыпался так рано, — попытался он отвлечь Рыцаря.
Сэм и правда выглядел немного взъерошенным, когда бродил по помещению, с любопытством осматривая все вокруг. Он считал, что все места куда Дин отказывался его брать были очень интересными. И был полон решимости все исследовать. Дин переводил нервный взгляд с Сэмми на дверь, но человеческого монстра нигде не было видно.
Джон задумчиво прищурился. Затем его лицо посуровело.
— Нам пора уходить.
Дин посмотрел на него. Затем на сушилку, в которой в данный момент крутилась их мокрая одежда. Он открыл рот, чтобы возразить, но заметив суровое выражение лица отца, передумал.
Он схватил сумку и открыл дверь сушилки.
***
Сидя на кухне пастора Джима Калеб так резко перевернул страницу лежащей перед ним книги, что Макленд улыбнулся. От чего Калеб свирепо посмотрел на него. — Когда кто-то поступает в колледж, большинство родителей перестают следить за тем как их ребенок делает домашнее задание, — пожаловался он. — Я собирался как раз напомнить тебе все же сделать это задание, — сказал Макленд. Он оторвался от экземпляра «Американского журнала хирургии», который просматривал, и многозначительно уставился на сына. Он считал, что его сын должен сосредоточиться на учебе, и если Калеб не сможет или не захочет, Мак напомнит о правилах. — Это не значит, что я терплю неудачу, — настаивал Калеб. — И если ты хорошо справишься с этим заданием, мы сможем сделать перерыв. — Если Калеб не был способен на большее, Мак не станет его принуждать, но он ни за что не собирался позволить своему сыну растратить свой потенциал. — Я же говорил тебе, что немного отстал из-за той проблемы с оборотнем. Я быстро наверстаю упущенное. — И я сказал тебе, что если охота помешает твоему образованию, ее придется отложить до тех пор, пока ты не закончишь колледж, — спокойно сказал Мак, тоном давая понять, что без аттестата означает «без охоты». Конечно, теперь, когда Калеб юридически стал взрослым, даже назойливый отец больше не мог влиять на его выбор. Но как Ученый, Мак обладал достаточной властью, чтобы удержать Калеба от охоты, по крайней мере, охоты в качестве члена Братства. Ривз умоляюще посмотрел на Джима. Пастор, как Хранитель, мог отменить решение Ученого. Однако Джим так внимательно читал какую-то статью в газете, которую прислал ему один из охотников, что Калеб понял, что с этой стороны он поддержки не получит. Лучшим выбором был его наставник. Джон уже ехал на ферму, но сейчас у Рыцаря были более важные дела. Как и у самого Калеба. — Как я вообще могу сосредоточиться в данный момент? — проворчал он, снова хмуро уставившись на книги, лежащие перед ним. — Калеб, — вздохнул Эймс. — Джон заверил нас, что с Дином все в порядке, и они уже едут сюда. Скоро ты сам убедишься, что все нормально. — Может, у меня и не было видения, но у меня было очень плохое предчувствие. Я знаю по опыту, что такого рода плохие предчувствия и Двойка — плохая смесь. Кроме того, мы оба знаем, что если Джонни решил изменить свои планы и везет сюда Дина, то это потому, что я был прав. Что-то случилось. Мак снова обратил внимание на дневник в своих руках. Калеб имел право повторить пресловутую фразу «Я же тебе говорил». После того, как доктор навел справки об успехах своего сына в Оберне и обнаружил, что его вот-вот отправят на академический испытательный срок, Макленд специально организовал выходные на ферме, чтобы сына ничего не отвлекало. К тому же здесь был Хранитель, который мог повлиять на Калеба. Поэтому, когда Калеб впервые начал настаивать на том, что что-то не так и что им нужно связаться с Винчестерами, и Мак, и Джим были уверены, что это просто уловка, чтобы не делать домашнее задание. Только когда Калеб рассердился, они, наконец, смягчились и согласились позвонить Рыцарю. Джон тоже не казался взволнованным, из-за этого плохого предчувствия. Но сказал, что раз уж все равно проснулся, то пойдет проведает Дина, чтобы протеже не выпрыгивал из штанов. Спустя несколько минут Джон перезвонил и сказал, что они будут на ферме через несколько часов. — Я все еще не понимаю, почему Джонатан попросил меня спрятать мою машину, — размышлял Мак. — Он думает, что будет легче разговорить Двойку, если мы застанем его врасплох, — фыркнул Калеб. Джон прикажет сыну все рассказать, и Дин расскажет, хотя и не все. Калеб был уверен, что Дин физически не пострадал и сейчас был с отцом, но плохое предчувствие никуда не делось. И Калеб не успокится пока не увидит друга своими глазами.***
Сидя в Импале Дин положил ноги на приборную панель. Джон шлепнул его по ноге, без слов говоря, чтобы он поставил ноги обратно на пол. Слушая знакомый рокот двигателя, Джон глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Убедившись, что дорога свободна, он воспользовался моментом, чтобы осмотреть сына. Дин отмахнулся от молчаливого вопроса и включил радио, а затем выглянул в боковое окно. Ни один из них не произнес ни слова за всю поездку. В течение нескольких часов, пока элегантная черная Шевроле Импала ехала на север, Дин смотрел в окно, в то время как взгляд Рыцаря метался с дороги на сына. И с каждым взглядом он сильнее давил на газ. Когда Джон наконец съехал с I-65, Дин нервно опустил глаза. Он любил бывать на ферме и обычно был рад видеть пастора Джима. Но у него было ужасное чувство, что его вот-вот допросят две трети Триады относительно того, что произошло в прачечной. Было унизительно рассказывать отцу о том, что произошло, но рассказывать пастору Джиму было совершенно другим видом унижения. На заднем сиденье машины сумка с влажным бельем, которую бросили рядом с Сэмом, соскользнула на пол из-за особенно резкого поворота. Сэм заворчал и оттолкнул ее, потом вытащил наушники из ушей и спросил в очередной раз: — Мы уже приехали? — Почти! — Джон вздохнул с облегчением, что наконец-то может дать такой ответ после двух с половиной часов езды с превышением допустимой скорости. Сэм фыркнул и снова сосредоточился на плеере. Ему хотелось в туалет, но, как и ранее, когда он говорил, что ему нужно попить или поесть, или размять ноги, отец отказывался останавливаться. Джон сбросил скорость, поворачивая к ферме пастора Джима, и через несколько минут Импала остановилась перед домом. Сэм молча направился к двери. Дин потянулся назад за сумкой с влажным бельем. К тому времени, как Джим ответил на приветствие Сэма, Дин достал из багажника рюкзак брата, свою сумку и сумку отца. Когда они направлялись к дому, Сэм радостно махал Джиму стоя в дверях. Дин опустил голову и зашагал к дому. Джон вошел первым, забрав у Дина свою сумку, в то время как Джим тепло приветствовал мальчиков. Он загнал их в дом, снисходительно улыбаясь, пока Сэм болтал о школе и своем новом проекте по изучению французского и о том, как он надеется, что у пастора Джима будет мороженое, потому что он не ел его целую вечность! Дин в шоке уставился на Макленда и Калеба, которые сидели за кухонным столом. Ривз сердито хмурился, глядя на стопку книг перед собой, но заметно оживился при виде Винчестеров. Пока все приветствовали друг друга Дин заметил несколько взглядов в его сторону, и он понял, что его полностью подставили. Вот почему он не заметил машины Макленда, они решили устроить ему засаду. В нем бурлила смесь обиды, гнева и страха. Он схватил сумку с влажным бельем и направился к сушилке Джима, чтобы как можно дольше избегать неизбежного. Он даже не сомневался, что там, на кухне, все говорили о нем. Как только одежда высохла, у него больше не было повода прятаться, и он потащился обратно. Книги Калеба были убраны, и теперь в центре стола стояла большая тарелка с бутербродами. Казалось, они все ждали его, прежде чем приступить к еде. Джон коротко кивнул в сторону последнего свободного места за столом. Едва Дин уселся на стул, как Сэм схватил первый сэндвич. И никто из взрослых это не прокомментировал. Каждый из них по очереди взял по сэндвичу, и Дин последовал их примеру, не отрывая глаз от своей тарелки. Кожу Дина покалывало от напряжения приближающейся бури, и он взглянул на Сэма, надеясь на отсрочку. Но в ушах брата были наушники, и он не обращал внимания на окружающих. Никто из взрослых не сделал ребенку выговор за то, что он слушал плеер за столом, и Дин знал почему. В последней отчаянной попытке использовать Сэмми как буфер, он наклонился и вытащил один наушник. — Лучше бы там звучало что-то приличное, а не такая странная чушь. Сэм уставился на него. — Это французский, а не странная чушь, — защищался он. Потом засунул в ухо наушник, намеренно увеличил громкость, все еще свирепо глядя на брата. Через секунду он снова сосредоточился на своем сэндвиче. В комнате воцарилась тишина, если не считать легкого бормотания из плеера. Джон пристально наблюдал за Дином, но подросток притворился, что не замечает этого, и откусил большой кусок от сэндвича. Он тут же пожалел об этом, когда начал жевать и понял, что его тошнит. — Дин, — требовательно сказал Джон через несколько минут, когда мальчик наконец проглотил еду. — Это был пустяк. — Пустяк? Дин откусил еще кусочек, на этот раз поменьше, надеясь, что кто-нибудь еще что-нибудь скажет, но все молчали. Когда ему удалось проглотить, он откинулся на спинку стула, отодвинув тарелку. Его отец все еще ждал ответа, и Дин вздохнул. — Какой-то придурок вытащил свое барахло, вот и все. В этом не было ничего особенного. Джон покраснел от ярости, Мак выглядел шокированным, но Джим поднял руку, успокаивая их обоих и мягко сказал: — Что было дальше? Дин по-прежнему отказывался смотреть на взрослых. — Все нормально, — пробормотал он. — Я справился с этим. Джон выругался, Мак поперхнулся, Джим прижал руку к груди, а Калеб встал так внезапно, что его стул с грохотом опрокинулся. Он схватил Дина за руку, поворачивая мальчика лицом к себе. — Что ты сделал? Сэм поднял голову, вытащил наушники из ушей и обвел взглядом бурное море потрясенных лиц. Дин выглядел пораженным такой реакцией взрослых. — Я разобрался с ним, — быстро выпалил он. Дин почувствовал мысленное вторжение, когда Калеб прочитал его. Он высвободил руку и дерзко уставился в ответ. Конечно, он мог бы подумать о том, чтобы попросить о помощи, но он этого не сделал. И ему не нужна была помощь. Он не был ребенком, ему было двенадцать. — Он говорит правду, — заверил Калеб остальных через мгновение, хотя все еще выглядел раздраженным. Все снова уселись за стол, никто не выглядел счастливым. Сэм с любопытством переводил взгляд с одного лица на другое, но что-то в настроении окружающих заставило его придержать язык. Он спросит своего брата позже. Казалось, что всем, кроме Дина, было что сказать по поводу произошедшего, но все взрослые посмотрели на Сэма, и Мак сменил тему, спросив мальчика о его желании изучать французский. Поскольку это был первый раз, когда кто-то спросил об этом с искренним любопытством, а не тоном «какого черта ты хочешь это сделать», Сэм с энтузиазмом начал болтать. Дин больше ничего не сказал и решительно уселся перед телевизором. Хранитель и Ученый переглянулись, и Мак предложил Джону выпить. Джим вывел Сэма на улицу, чтобы он помог ему по хозяйству, хотя Сэм и ныл, что Дину разрешили смотреть телевизор.***
Джон последовал за Ученым из дома, его плечи были напряжены от гнева. Мак намеренно обошел дом и направился к своей спрятанной арендованной машине, не обращая внимания на то, что Джон автоматически направился к Импале. Джон растерянно оглянулся, когда понял, что Мака нет с ним. Затем, недовольно нахмурившись, он последовал за другом и даже без жалоб забрался на пассажирское сиденье. Джонатан Винчестер не очень хорошо справлялся со своими эмоциями. Возможно, он вырос в среде, где мужчина должен был все держать в себе. Дин во многом не был похож на Джона, но их обоих переполняли эмоции. Учитывая настроение Рыцаря, Мак хотел увести его подальше от сыновей, пока он не успокоится. Мак был обеспокоен отказом Дина рассказать все более подробно, и он знал, что не только присутствие Сэма заставило его держать язык за зубами. Но Калеб быстро посвятил своего отца в подробности, прежде чем они ушли из дома. Они ехали в тишине. Джон размышлял над сценой на кухне, а Мак давал ему время все обдумать. Он надеялся, что Винчестер немного успокоится в долгой поездке в город. К сожалению, этого не произошло. Вместо спокойствия он пару раз ударил по приборной панели и выругался. — Клянусь Богом, иногда я хочу убить этого ребенка, — процедил он сквозь зубы. Мак в шоке уставился на него. — Джон, ты же не можешь всерьез злиться на Дина. — Не могу? — с вызовом спросил Винчестер. — Очень даже могу. Мак нахмурился и постарался взять себя в руки. Возможно, Джиму следовало пойти с Джоном. Эймс слишком хорошо понимал Рыцаря, когда дело доходило до импульсивного желания убить кого-то из близких. — Ты хочешь сказать, что это вина Дина? — В конце концов спросил Мак, когда немного успокоился. Джон бросил на него недоверчивый взгляд. — Конечно, это вина Дина. Кто еще в этом может быть виноват? — Даже не знаю. Может быть, больной подонок, который пытался напасть на него, — прорычал Мак. — Или, может быть, ты виноват за то, что вообще позволил ему пойти в такое место одному. — Он знал, что дразнит медведя, но ему нужно было отвлечь гнев Джона на себя. Винчестер повернулся и уставился на него. — О чем, черт возьми, ты говоришь? Ученый удивленно моргнул. — Я говорю о том, что кто-то обнажился перед Дином в прачечной. А ты о чем ты говоришь? — О том, что он все скрыл, — рявкнул Винчестер. Мак распахнул глаза, но Винчестер продолжил гнуть свою линию. — Черт возьми, Мак, ты слышал его. «Это был пустяк», «в этом не было ничего особенного». Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что такое случалось и раньше. И он не только не сказал мне, а даже не собирался рассказывать своей «няне», — Джон бросил на друга обвиняющий взгляд, как будто Мак виноват в том, что Дин не хотел что-то рассказывать Калебу. Мак с трудом сдержал смех. Учитывая тему и настроение Джона, это было бы крайне неуместно. Но между облегчением от понимания того, из-за чего Джон был действительно зол, и его негодованием было трудно не рассмеяться прямо ему в лицо. Но Джон еще не закончил. — Учитывая, что у Калеба сработала «Тревога Дина», кто знает, что могло быть у этого подонка на уме, если бы я не появился. Черт возьми, Мак, что происходит? Он знает, что не стоит скрывать такое от меня. Винчестер заметил что Мак с трудом сдерживает смех, и его глаза вспыхнули от гнева. Эймс кашлянул и попытался урезонить разгневанного бизона. — Я не уверен, что Дин всегда понимает, о чем он должен сообщать, а что держать при себе. — Что это должно означать? — Джон, ты не очень хороший слушатель, когда Дин высказывает свои опасения. Чаще всего ты отвечаешь что-то резкое, типа «смирись с этим». — Выражение лица Мак смягчилось, когда он заметил боль в глазах друга. — Кроме того, он, вероятно, не хотел беспокоить тебя или кого-либо из нас. Рыцарь фыркнул, признавая правоту Мака, но не принимая ее. — Есть разница между… - Он провел рукой по волосам, затем поправился. — Он знает правила. О некоторых вещах надо говорить несмотря ни на что. — Если я правильно помню: монстры, призраки и кровотечение, но только если крови много. — Мак слышал инструкции Рыцаря, и, хотя его тон был саркастически-поддразнивающим, он был недоволен. Но Джон едва расслышал, что сказал Мак, слишком поглощенный собственным разочарованием. — УГРОЗЫ! — взорвался он, снова ударив по приборной панели, на этот раз достаточно сильно, чтобы оставить вмятину. — Черт возьми, Мак. Сколько еще всего должно произойти с моими детьми? — К дикости в его глазах добавилось отчаяние. — Кто знает, что могло бы случиться, если бы Калеб не почувствовал что что-то не так. Я работаю день и ночь, почти не отдыхаю, пытаюсь убедиться… — Джон перевел дыхание, но не мог успокоиться. — Как, черт возьми, я должен обеспечивать их безопасность, когда каждый второй человек на планете какой-то БОЛЬНОЙ УРОД? Мак вздохнул и остановил машину на обочине дороги. Он был рад, что они приехали, что дало возможность прервать разговор. Он бы ответил на опасения друга, но не было смысла даже пытаться, пока Джон немного не успокоится. Заметив, что машина не двигалась, Джон взял себя в руки и огляделся вокруг. Это была типичная улица маленького городка, несколько магазинов, несколько ресторанов, несколько аккуратно подстриженных деревьев. Тут и там прохожие заглядывали в витрины магазинов или болтали на улице. Не было никаких признаков какого-либо бара. Рыцарь не сделала попытки вылезти из машины, поэтому это сделал Мак. — Где мы, черт возьми, находимся? Я думал, мы идем за пивом. Хотя Джон не отказался бы от чего-то покрепче. — Вообще-то что я сказал, что нам нужно пойти выпить, — небрежно пояснил Мак. Джон был слишком отвлечен, чтобы сразу разобраться в ситуации. — Тогда какого хрена мы делаем в Мэйберри? — Он саркастично усмехнулся, глядя на чистую улицу, как будто она была для него такой же оскорбительной, как бар, полный стриптизерш и байкеров, для пуританина. Мак просто махнул рукой в сторону небольшого кафе с яркими витринами. Его улыбка была невинной, как будто Джон с самого начала все неправильно понял. Рыцарь открыл рот. Мак приподнял бровь. Джон снова закрыл рот. В конце концов, он вышел из машины, но не очень изящно, все время бормоча себе под нос непристойности и бросая мрачные взгляды на друга. Мак проигнорировал это. Устроившись за угловым столиком и заказав себе кофе, Джон вернулся к обсуждаемой теме. — Итак, что сказал Калеб? — он видел быстрый разговор тет-а-тет между Калебом и Маком перед тем, как они вышли из дома. — Как бы мне ни было неприятно это говорить, но Дин справился с ситуацией, — тихо признал Мак. — Вот только не начинай! — Джону не понравилось напоминание о фразе, от которой чуть не остановилось его сердце. Хотя, как это ни парадоксально, это его немного успокоило. Способность сына справиться с опасной ситуацией, несмотря на обстоятельства и аудиторию, была свидетельством его стойкости. Ребенок был крутым. Видя, что Джон немного расслабился, Мак почувствовал себя в безопасности и продолжил. — Дин сказал мужчине отступить и пригрозил кастрировать его, если он этого не сделает. Мак слегка поджал губы, хотя Джон не был уверен на кого он злился. — Держу пари, что не на эту реакцию надеялся этот больной ублюдок, когда начинал свою игру «Я покажу тебе свой, а ты покажи мне свой», — рассмеялся Джон. — Я очень сомневаюсь, что он ожидал, что Дин вытащит свой шестидюймовый нож, — согласился Мак. Джон засмеялся еще громче. Эймс укоризненно посмотрел на Рыцаря. Джону могла не нравиться ситуация, но не было сомнений, что он гордился своим сыном и получал некоторое удовольствие, представляя шок извращенца. Мак решил, что теперь безопасно заняться проблемами, которые Джон затронул в машине. Оживленное кафе также должно обеспечить ему некоторую защиту от взрывного характера Рыцаря. Дело было не в том, что он не оценил сказанное Джоном, а в том, что друг отказывался видеть, что уделяя столько внимания одним угрозам, он подвергал своих сыновей другим. — Джон, я тоже отец мальчика, который столкнулся с самым худшим из сверхъестественного. Если кто-то и может понять твое желание выследить угрозу, подготовить мальчиков, так это я. Но дело в том, что весь мир полон не только монстров, но и других хищников. Винчестер закатил глаза, возвращаясь в свою раковину и давая Маку понять, что больше не будет показывать свои эмоции. Мак мгновенно пожалел о сказанном. Он обвинил Джона в том, что из-за него Дин боялся признаться в своих тревогах, потому что боялся что отец будет в нем разочарован. — Я знаю, что ты волнуешься, — он протянул руку через стол, но затем передумал и отдернул ее. -Такова работа отца, — он дружески улыбнулся. — Но сейчас важно убедиться, что с Дином все в порядке, и оказать ему эмоциональную поддержку. Джон закатил глаза от такого поворота разговора и взял свой кофе. — Это работа Калеба, — сказал он, прежде чем сделать глоток. Легкая ухмылка сказала Маку, что он прощен за свою ошибку. Ученый покачал головой. — Сомневаюсь, что кто-либо, и особенно Дин, будет думать о тебе хуже, если ты заверишь его, что ты беспокоишься. — Что за… — Джон замолчал, его взгляд на мгновение метнулся к двум кормящим матерям за соседним столиком, — чушь собачья? Что это значит? — Это значит, что расстраиваться из-за угрозы нормально. Это не делает тебя слабым. Это должны понять и Дин, и Джон. — Я знаю это, — нахмурился Джон. Он никогда не говорил ничего подобного. — И с твоей стороны не было бы слабостью сказать ему это, — настаивал Мак. Винчестер на мгновение уставился на него, затем нахмурился еще сильнее, когда понял, о чем говорит друг. — Дин думает, что я злюсь на него? Конечно, он был зол на него, но не по той причине, что думал ребенок. — Да, — терпеливо сказал Мак. — И что еще хуже, он думает, что возможно твой гнев оправдан. Джон на мгновение задумался над этими словами, сделав глоток кофе. Потом весело посмотрел на Макленда. — Я зол на него, но это потому, что я был прав, злясь на него. Так что он не очень ошибается. Одна из женщин за соседним столиком хихикнула. Мак раздраженно посмотрел на него. — Что? — спросил Джон. — Только тебе можно приводить круговые аргументы? Мак понимал, что заслужил это после того как обманом заманил Джона сюда, чтобы иметь возможность отчитать его. — Мои аргументы не были круговыми, — проворчал он, возвращаясь к своему кофе.***
Калеб рухнул рядом с Дином на диван, не сводя глаз с мальчика. Он знал о подонках, которые ошивались вокруг прачечных, особенно в тех местах, которые Джон обычно оставлял сыновей. — Ты же знаешь, что на этом все не закончится, верно? — спросил Калеб, хотя Дин отказывался смотреть на него. — В твоем будущем будет как минимум два разговора по душам. — И Мак, и Джим обязательно найдут возможность спокойно обсудить этот вопрос с ребенком. — Я говорю о полном погружении в девчачий разговор. Там будут слезы, салфетки, объятия, своего рода божественное откровение, чтобы поднять тебе настроение, — усмехнулся Калеб. — Полная энчилада. Дин закатил глаза. — Только два? — Он бросил на друга вызывающий взгляд. Калеб мог нахмуриться на обвинение, но они оба знали, что он никогда не собирался просто так забыть произошедшее. Хотя он надеялся, что сможет обсудить это, не попадая на территорию девчонок. Он посмотрел на мальчика. Дин решительно уставился в телевизор, хотя там показывали только рекламу страхования на случай похорон. — Ты в порядке? — Калеб толкнул его локтем и увидел неуверенность, промелькнувшую в глазах Дина, прежде чем он снова надел маску невозмутимости. — Я в порядке. Ривз молча смотрел на него, зная, что стоит переждать, пока парень закончит дуться. Молчание — лучший способ разговорить его. В конце концов, Дин сдался под пристальным вниманием и смирился с неизбежным. — Послушай, это ничего не значило. Как я уже сказал, я с этим разобрался. — Он недовольно вздохнул и добавил: — Но папа все равно разозлился. — Чертовски верно, Джонни был взбешен. Дин посмотрел на него с шоком, обидой и чувством предательства. — Но он злился не на тебя. Дин недоверчиво нахмурился. — Он потратил несколько часов, чтобы привезти тебя сюда, где ты будешь в безопасности. Мальчик покосился в сторону кухни, где оставил Сэмми. Калеб наклонился к Дину с твердым, понимающим выражением лица. — Твой отец злится на тебя так же, как и ты в порядке. — Дин постарался чтобы по его лицу ничего нельзя было прочитать. — Да, я так и думал. — Калеб откинулся назад и положил ноги на кофейный столик Джима. Повисло неловкое молчание. — У тебя было видение? — спросил Дин. Калеб уловил тревогу в голосе ребенка и нахмурился. — Нет. А что? Дин пожал плечами. — Просто интересуюсь всей этой историей с сигнализацией. Серьезно надо было говорить всей Триаде? Я думал, что случилось что-то похуже. — Сигнализация? — Калеб фыркнул, даже не желая рассматривать, что «худшее» могли произойти, если бы Джон не пошел искать сына. Конечно, у Калеба не было видения, и, возможно, он просто уловил чувство неловкости Дина, но с другой стороны… Он вздрогнул и посмотрел на друга, который рассеянно ковырялся в дырке на своих джинсах. — Это был не первый случай, — пожал плечами Дин, стараясь выглядеть небрежно. — От этого мне не стало лучше, Двойка. — Такова моя жизнь, Дэмиен. — Дин попытался отмахнуться от этого. — Конечно, есть какие-то отстойные моменты, но они есть в каждой жизни. Взять к примеру тебя, — он злорадно ухмыльнулся. — Твой папа миллионер, но каждое утро тебе все равно приходится вставать и видеть эту уродливую рожу в зеркале. По крайней мере, у меня нет такого ужаса. Ривз не смог удержаться от смеха. — Деньги, внешность, мозги — у меня полный комплект. Хотел бы ты выглядеть так же хорошо. Он немного приосанился. Но затем нахмурился, и его настроение резко упало, когда он уловил случайную мысль друга. Дин предпочел бы быть ужасно уродливым, если бы это помогло ему избежать внимания, которое он привлек сегодня. — Послушай… — начал Калеб, но Дин перебил его. — Я хожу в прачечную только по необходимости, — сказал он с извиняющимся видом. Как будто он был виноват в случившемся, а не человек, который превратил безопасное место в ужас. И Калеб знал, что Дин избегал таких мест, когда мог. Но он был сосредоточен на том, чтобы обезопасить своего брата — от монстров, социальных служб и, слишком часто, от голода. Стирка белья не стояла на первом месте в списке приоритетов ребенка. — Случалось ли когда-нибудь что-нибудь похуже? — слегка надавил Калеб. Дин не особо испугался, но даже сейчас все еще был потрясен этой встречей. — Не совсем. Иногда они околачиваются поблизости, но тогда я жду и ухожу одновременно с другим взрослым, иногда их кто-нибудь прогоняет. Калеб знал, что Дин был изобретательным, когда возникали проблемы, но он также знал, что нельзя планировать все заранее. И рано или поздно удача может отвернуться от ребенка. — Я поговорю с Джонни. Больше никаких одиночных поездок. Дин слегка кивнул. Они оба знали, что Калеб никак не сможет гарантировать, что Дину больше никогда не придется стирать в одиночку, но он также знал, что друг все равно сделает все возможное. Они оба откинулись на спинку дивана, расслабившись. Дин почувствовал, как напряжение внутри немного спало, и он удобней устроился рядом с Калебом, когда друг взял пульт, чтобы посмотреть что-нибудь более интересное. Самое замечательное в Калебе было то, что Дину не нужно было выворачивать душу. Калеб мог заглянуть в его мысли, увидеть страх и уязвимость. Он знал, как защитить его, не раскрывая секреты Дина. И Калеб знал, когда нужно его прикрыть. — Должен сказать, что это было нечто, — в конце концов сказал Калеб. — Что? — Дин недоуменно посмотрел на друга. Затем нахмурился, снова обеспокоенный тем, что Калеб предполагает, что дело было серьезнее. — Ты чуть не прикончил Стража, Рыцаря и Ученого одним махом. Дин просто выглядел смущенным. — Ты справился с этим? — Калеб поднял бровь. Дин ухмыльнулся и опустил голову. Калеб не был уверен, сказал ли это Дин специально. Хотя сомневался, что ребенок ожидал такой сильной реакции от взрослых. Он всегда пытался превратить неприятные вещи в шутку. Калеб рассмеялся и взъерошил волосы мелкого придурка. — Представь, что будущие охотники читают в журналах об этом как о уничтожении целой Триады, — он покачал головой, все еще посмеиваясь, когда на экране заиграла музыкальная тема к телешоу «Миссия невыполнима».
