Влюбился в тебя с первого взгляда

Чонгук не выспался совсем, точнее, он ещё даже не ложился. На часах шесть утра, и скоро нужно собираться на работу. Альфа изучал информацию о Паке; не сказать, что это было лёгкое дело, особенно читать о том, что случилось с семьями омеги. "Бедный, через что он прошёл", — думал Чон, вчитываясь в детали смерти семьи Пак. Ему было жаль блондина: потерять родителей и брата в десять лет — это жестоко, но радовало то, что люди, взявшие на себя ответственность за омегу, любили его как родного, помогая пережить эту страшную трагедию. Да и вопрос выбора работы Чимина отпадает после прочитанной информации о сыне. В какой-то момент альфа загорелся огромным желанием познакомиться с Юбином, но для начала нужно расположить омегу к себе и доказать свою искренность. Информации о бывшем нигде нет; в графе "отец" стоит прочерк. Это подтверждает, что омега — отец-одиночка: с одной стороны, печально, с другой — на руку самому Чонгуку. Пак свободен, а ребёнок для брюнета не проблема. Мелкие, но очень значимые для альфы данные были записаны в маленький чёрный блокнот: номер телефона, адрес проживания — всё это действительно важная информация, но сейчас он не станет ею пользоваться, по крайней мере, не сегодня. Хотя очень хочется услышать мелодичный голос Чимина и увидеть его улыбку снова. Ту самую улыбку, от которой сердце трепещет, и в груди разливается тепло, которое Чон испытывал впервые в своей жизни. Он подтягивается, зевая, снова бросая взгляд на часы — уже почти семь, нужно собираться и снова исполнять свои прямые обязанности в фирме. Добравшись до своей фирмы и уже в своём кабинете, в который он шёл под пристальными и удивлёнными взглядами работников, Чонгук осознал, что снова не надел костюм. На нём простые джинсы с разрезами на коленях, оверсайз-футболка и вздутая спортивная куртка, а на ногах — кроссовки с высокой платформой. Альфа сам удивился, когда понял, что на автомате оделся просто, словно собирался на прогулку с друзьями, а не на работу. Он хмыкает. Не сказать, что это может как-то подпортить имидж фирмы и его самого, но альфа всегда старался выглядеть презентабельно, хотя на самом деле сейчас он чувствует себя более комфортно. Галстуки его часто раздражали: из-за этого Чон постоянно их оттягивал, а рубашки мялись во время работы, что тоже раздражало. Но выглядеть солидно было его неизменной частью — видимо, только не сейчас. Ему намного комфортнее, но это чувствуется только снаружи; внутри того самого комфорта нет. Он принимает сидячее положение в своём кресле за рабочим столом, начинает бездумно перебирать бумаги, а в мыслях крутится адрес омеги, куда Чонгуку хочется сорваться в эту же секунду, но он понимает, что нельзя. Они не в таких отношениях, чтобы он мог просто приехать и поговорить непринужденно — обо всём и ни о чём. Боже, он ведь на самом деле так сильно скучает по этим горным щелчкам, по такой чистой и светлой улыбке, по обволакивающему приятному голосу; всё тело покрывается приятными мурашками, когда он вспоминает все эти маленькие, но не менее значительные для него детали. Он зависает с бумагами в руках и часто моргает — кажется, сегодня поработать альфа не сможет; все мысли сейчас только о нём. О том, кого так сильно хочется себе. Чон никогда не думал, что может так привязаться к кому-то. Он слышал много историй о влюблённости от друзей, знакомых или просто читал романы; для него раньше это всё казалось сказкой. Как так можно пропасть? Как можно полюбить так, что трудно дышать? Он выдыхает и прикрывает глаза. Как же альфа скучает. — Чонгук! — раздаётся где-то на периферии сознания. Пока альфа всё ещё сидит с прикрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание. — Чон, Чонгук! — уже громче и яснее раздаётся чей-то голос, и он открывает глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом напротив. — Что с тобой? Я тебя уже минут пять дозваться не могу, — хмурится и разглядывает младшего говорит Мин. Юнги действительно звал альфу в течение пяти, если не больше, минут. В его руках сейчас находятся важные документы, которые нужно подписать, ну и серьёзный разговор, без которого не проходит ни один их день. Старший обеспокоенно рассматривает друга; он видит Чонгука таким впервые за все годы дружбы и не имеет понятия, что с ним происходит, хоть и, скорее всего, догадывается, но это не факт. Он обходит стол, складывает бумаги перед носом младшего и присаживается в кресло напротив друга. Складывает руки перед собой на столе в замок и хмурится, выжидая ответа. — Всё хорошо, — встряхивает головой Чон и сразу приподнимает документы, вчитываясь. — Это новый проект? Почему вы начали над ним работать, не сообщив мне? Насколько я помню, по проектам принимаю решения я, — недоумевает альфа, смотря на старшего, который в вопросе приподнимает брови и тяжело вздыхает. С Чонгуком явно что-то не так. — Гук, этот проект ты утвердил ещё месяц назад, но бумаги так и не подписал. С тобой точно всё хорошо? — и видит, как брови младшего в удивлении приподнимаются, и он не понимая смотрит на Мина. — Гуки, проснись, пожалуйста. Это проект нашего общего знакомого, с которым мы познакомились в клубе, — последнее слово Юнги шепчет, хотя понимает, что сотрудники знают о их регулярных вылазках в такие места. — Так рассказывай, — говорит он, не выдерживая эмоциональных качель на лице младшего. — Что рассказывать? — снова не понимает Чонгук или просто делает вид. — Чонгук, — вздыхает Мин и потирает переносицу двумя пальцами — что у тебя произошло? Чего ты такой растерянный, тревожный и вообще будто не в этом мире? Я даже не понимаю, что с тобой происходит, — качает головой в разных направлениях и смотрит в ожидании. — Чимин, — просто произнесённое имя из уст младшего объясняет Юнги его состояние. Омега, покоривший Чонгука и так внезапно исчезнувший из его радаров; это просто старший ещё не знает, что друг навёл справки и знает всё о омеге. — Я навёл справки о нём, — а вот теперь знает; старший хмурится. — И его жизненные ситуации меня привели в шок, — Мин вопросительно выгибает бровь. — Тяжёлое детство? — понятливо кивает. — Ну, в принципе, это объясняет его такое поведение: с виду открытый омега, а на самом деле просто скрывается за маской, — вздыхает старший, думая, что в этом он с Чимином похож. — Его родители и брат погибли, когда ему было десять, хён, — как-то болезненно морщится Чон. Старший смотрит на друга с непонятными эмоциями на лице. — Дом взлетел на воздух за считанные секунды. Чимину просто повезло, что он в этот момент сидел в машине своего друга, собираясь к ним в гости, — рассказывает Чонгук, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. Мин также делает тяжёлый вздох и прикрывает глаза. — Младшему брату было шесть; он был на четыре года младше Пака. Ты только представь: он потерял всю семью в одно мгновение, в одну из ночей, — он не выдерживает наплыва эмоций, резко встаёт с кресла и оборачивается спиной к другу, чувствуя, как глаза начинают намокать. — Он пережил такое, что я бы врагу не пожелал, — кусает щёку изнутри. — Охренеть, — выдает Юнги, смотря на спину младшего, и больше не смеет ничего говорить. Он просто ждёт, сидит и ждёт, пока младший немного успокоит своё волнение. Хотя вряд ли он справится с этим так быстро. Родители Чонгука живы. Отец Чон Тэхвон — владелец нескольких детских приютов; он не пренебрегает своим положением. Да, о нём вышло много статей, альфа давал интервью во многих журналах и снимался на телевидении; про него сняли отдельный фильм. Точнее, можно сказать, что сняли фильм о жизни детей в приютах Чон, но и он мелькал там как директор и создатель. Альфа всегда следовал законам, не нарушал правила, которые сам же и придумал: чтобы усыновить ребёнка, он назначал разные проверки и обследования потенциальным родителям; обязательным было посещение психотерапевта и справка от него. Отдавать детей неуравновешенным, агрессивным парам Тэхвон не собирался. Всех детей, которые воспитывались и жили в его приюте, воспринимали как родных, и он нёс ответственность за них, никогда не жалея о своих условиях. В данный момент альфа отошёл от поста директора, наняв на это место своих доверительных лиц, и для этого была причина. Мать Чон Ёнми светилась счастьем, занимаясь своим любимым делом. Парфюмерии она посвятила большую часть своей жизни. В детстве Чонгук помнил, что она всегда пахла разными запахами; они были не приторно сладкими, а мягкими и нежными, подходящими ей. Маленький альфочка любил разные ароматы, но всегда говорил Ёнми, что её природный аромат самый вкусный для него. Год назад мать начала плохо себя чувствовать. Появились головные боли, усиливающиеся при резких движениях головы, тошнота, потеря сознания, усталость и сонливость. Зрение, которое было на все сто, начало резко падать; Ёнми стала видеть всё расплывчиво, и даже были моменты галлюцинаций. Чон старший возил жену по больницам, проходил обследования, сдавал анализы, что в итоге привело к неутешительным результатам — рак головного мозга. Кажется, в жизни семьи Чон вся жизнь пронеслась за одно мгновение перед глазами, быстро сменяющиеся картинки, на каждой из которых они были вместе, счастливо улыбаясь. Сейчас Чонгук продолжает стоять спиной к старшему, понимая одну простую истину: его мать всё ещё борется за свою жизнь, находясь в Германии в лучшей онкологической больнице, где за её состоянием следит врач и специалист своего дела. А вот омега в одну ночь потерял всех, не из-за болезни, а скорее всего, из-за несчастного случая. Что кажется альфе слегка подозрительным. Чон прикрывает глаза тыльной стороной ладони и втягивает воздух носом, приходя в себя, после чего разворачивается к другу. — Юнги, мне нужна помощь, — смотрит на друга, пока тот пытается сам понять, о какой помощи идёт речь. Старший хмурится, прищуривается, смотря на друга, а затем сдается, кивая, давая понять, что готов слушать дальше. — Мне нужна полная информация о родителях Чимина, начиная с момента их знакомства и заканчивая тем днём, когда они погибли. — Мин складывает руки на груди, если честно, не понимая, для чего это младшему. Чонгук не спешит отвечать, он либо не понимает вопроса во взгляде друга, либо просто игнорирует, и потому альфа спрашивает хриплым голосом: — Зачем тебе это, Гук? Как ты это объяснишь своему другу? Рассказать он расскажет, но не выглядит всё так, будто альфа ищет проблемы там, где их на самом деле нет. Точнее, он ищет того, чего на самом деле нет, и родители Пака погибли из-за утечки газа или замыкания. Ну так уж и быть, Чон побудет немного параноиком или, как бы друг его назвал, придурком — пусть, ему просто нужно это всё знать. — Мне кажется, что в этой истории со взрывом что-то не так, — озвучивает он свою мысль и, видя немой вопрос, продолжает: — Юн, только представь: Чимина забирают к другу с ночёвкой, и именно в момент, когда он уезжает, дом взлетает на воздух. Не подозрительно? — задаёт риторический вопрос и сам же кивает. — Подозрительно. — Мелкий, ты придурок? — риторический вопрос, на который ответа и нет. Но этот самый мелкий сейчас хмыкает себе под нос и качает головой. Он своего друга знает хорошо, а потому не удивляется, слыша "придурок" в свой адрес. В принципе, всё так, как он и думал. — Ты в детектива решил поиграть? Это может быть простое совпадение, возможно замыкание или фиг его знает что там ещё. Лично мне это кажется не подозрительным, — хмыкает старший и встаёт со своего кресла. — Возможно, я и вправду накручиваю себя, — запускает Чон руки в волосы и слегка оттягивает их. Он и вправду начал думать о врагах, недоброжелателях и дальше по списку. Совсем крыша поехала. — Тебе просто нужен отдых, обдумай это на свежую голову, — Мин запускает руки в карманы джинс и пожимает плечами. — Кто знает, возможно, Чимин погиб со своей семьёй в ту ночь, если бы не чистое везение. — Видя испуг в глазах младшего, альфа вытягивает руки из кармана, облокачиваясь ладонями на стол и придвигаясь чуть ближе. — Гук, ему повезло, понимаешь? Это судьба его и его семьи. Ты уже взрослый и должен понимать, что в жизни бывают случайности, — он снова принимает ту же позу, убирая руки со стола. — Я просто, — Чон поджимает губы, понимая, что в словах друга есть смысл, ведь действительно Паку как повезло, так могло и не повезти. — Просто история Чимина меня , зацепила, к сожалению, не трогательностью, а болью. Он столько пережил, — тяжёлый вздох, покачивание головой из стороны в сторону и гримаса боли на лице. Чонгуку кажется, будто это его личная трагедия, словно это случилось с ним и его семьёй. Хотя по правде в его жизни достаточно боли и трагедий. Мин не может смотреть на такого разбитого друга; ему больно за него. Он знает всё о жизни младшего, с самого первого знакомства старший заботился о нём, оберегал от нападок, пока не понял, насколько тот может быть сильным, несмотря на все преграды. Чонгук каждый день борется со своими внутренними демонами, о которых знает только Юнги. На людях альфа весёлый, общительный, ответственный. В своей компании — серьёзный, трудолюбивый и придирчивый. Только когда альфа находится в своём доме, на своей личной территории, он является совершенно другим человеком, чувствуя страх за свою мать, которая всё так же продолжает бороться за жизнь в Германии. Этого было вполне достаточно, но вот только Чон неосознанно, а возможно и осознанно, добавил новое к этому пункту — переживания за Пак Чимина. Омега, который без разрешения поселился в сердце альфы, очаровал своей чистой и искренней улыбкой, нежным голосом, маленькими пальчиками и глазами, в которых светятся миллиарды звёзд. Влюблённость младшего растрогала и самого Юнги. Тот наблюдает за эмоциями друга уже некоторое время, и ему это нравится. Видеть младшего таким окрылённым и целеустремлённым, но омега срубил всё это на корню и исчез. Старший не выдерживает долгого молчания. — Ты ведь знаешь адрес Пака? — спрашивает Мин и получает кивок. — Тогда не тяни, верни это в своё поле зрения и будь уже мужиком, завоюй сердце "своего омеги!" — Мин Юнги без сарказма не может, а младшему это даже нравится. Он одобрительно улыбается другу и кивает в согласии. Он сделает всё, чтобы завоевать блондинистое чудо, разрушит между ними барьер и постарается поселиться в сердце омеги так, как тот поселился в его — прочно и навсегда. Маленькому альфочке Юбину Чон планирует подарить отцовскую любовь, которую тот никогда не ощущал и даже не был знаком с этим чувством. Чужих детей не бывает: если вы любите кого-то всем сердцем, вы так же примете тех, кто является частью того чужого сердца.                                  *** Непонимание, шок и страх. Именно это сейчас чувствует омега, глядя на человека, стоящего у порога его квартиры. — Не ожидал? — спрашивает альфа с мерзкой ухмылкой на губах. Не дожидаясь ответа, он закатывает глаза. — Отомри. Что, замер, будто призрака увидел? Впустишь, или мы поговорим здесь? — С прищуром смотрит прямо в округлённые глаза, которые смотрят на него с тем же шоком. — Исон, — с присущим ему шоком на лице произносит имя Пак. — Чхве Исон, — повторяет, будто не веря. — Какого чёрта ты делаешь на пороге моей квартиры? Убирайся! — собираясь захлопнуть дверь, омега раздражённо фыркает, наконец осознавая, кто перед ним. Чхве Исон — биологический отец Юбина, но в реальной жизни он никто. Человек, который бросил Чимина беременным, заставлял делать аборт, угрожал, чтобы тот уволился с клуба — работа, которая приносила немалую прибыль и уже стала частью жизни Пака. Он именно та мразь, подставившая Чон Чонгука, оклеветав перед другими клиентами и выставив лучшего архитектора лгуном. У Чимина желваки ходят табуном от злости, которая его охватила. Всё, что хочет он в данный момент — чтобы эта "грязь", смотрящая на него как на свежее мясо, покинула порог его жилья и больше никогда не появлялась в их с сыном жизни. — Нам нужно поговорить! — твёрдо чеканит альфа и без приглашения заходит в квартиру. Пак раздражённо закрывает дверь, стараясь при этом не разбудить сына. — Где малой? — спрашивает с безразличием в голосе. — Он тебе не малой, и какое тебе дело?! Это мой сын, и ты не имеешь к нему никакого отношения! — Чимин злится, да как этот гад посмел назвать Юбина так пренебрежительно. Омега не любит, когда его сына называют так, особенно когда это звучит из уст стоящего перед ним недоальфы. — Всё, всё, — вытягивает руки перед собой Исон, словно защищает себя. — Хотя знаешь, как это "никто"? Я отец, мы можем легко сделать ДНК-тест, и я по закону смогу забрать сына себе. У тебя мало шансов на то, что суд одобрит твою кандидатуру, — он ухмыляется и наклоняется ближе к лицу Пака, заканчивая свою речь словами: — В роли опекуна. Омегу трясёт от злости, страха и обиды. Как альфа может ему угрожать так? Какие шансы на то, что сына отдадут Исону? Он ведь не интересовался ребёнком ни разу, не помогал и даже не пытался познакомиться. Он поступил подло с Паком тогда и сейчас, приходя в его квартиру и пытаясь запугать. Чимин щурит глаза и, выдыхая своё напряжение, почти рычит: — Даже не смей впутывать в свои грязные игры моего ребёнка. Он не игрушка для забавы, так что не вздумай играть с ним! — Он смотрит в глаза своего собеседника уверенно, без капли страха, но внутри бушует буря эмоций. — Что тебе нужно? — меняет тему, желая быстрее выпроводить нежеланного гостя. — А ты смелый, — ухмыляется Чхве, забавляясь такой реакцией омеги. — У меня к тебе просьба, даже не так — альфа засовывает руки в карманы брюк и с высокомерием смотрит на Пака. — У меня для тебя задание, — поправляет себя. Омега хмыкает и начинает гореть; лицо полыхает от злости, губы кривятся в отвращение, и он снова открывает входную дверь, указывая рукой, прося тем самым покинуть его квартиру. — Убирайся, я тебе не подчиняюсь, — выплёвывает омега. — Я не твой слуга, раб или кто там ещё. Твои "указки" — — делает кавычки пальцами. — Выполнять не буду. Ещё раз здесь появишься, я вызову полицию и расскажу им о всех твоих махинациях, о которых мне известно. Чхве Исон с сомнением смотрит на него, после чего подходит ближе и всматривается в глаза. Там океан неприязни, агрессии, отвращения и огромный непонятный для самого альфы спектр эмоций. Альфа может понять, что чувствует сейчас Пак, конечно, ведь он угрожал судом, пригрозив, что отсудит опеку на ребёнка. Омежья сущность просто встала на защиту своего сына, в этом и заключается смелость, взявшаяся неоткуда. Если потребуется защитить свою кровь и плоть, все страхи отступают на задний план. — Я погляжу, ты смелый, — Исон толкается языком в щёку, а после резко хватает Пака за горло. — Послушай сюда: если ты не сделаешь то, что я тебе скажу, сможешь забыть о своём выродке. Чимин пытается дышать; рука альфы сильно сжимает его горло, тем самым перекрывая кислород, и омега всеми силами пытается дышать носом, чтобы не задохнуться. На глаза выступают слёзы, лицо начинает краснеть, а перед глазами всё размывается. Чхве выпускает свои феромоны, пытаясь подавить омежью сущность, но судьба сегодня оказалась не на его стороне. Рука резко пропадает с горла, и омега сползает вниз по двери, хватая ртом воздух. Он кашляет и моргает несколько раз, приходя в себя. Не сразу понимает, что он не один; что-то вмешалось и спасло его. Неизвестно, что с ним было бы, если бы кто-то его не спас. Даже не успев сделать предположение, кто это мог быть, Чимин слышит знакомый голос, и приятные мурашки пробежали по всему телу. Сердце, неосознанно, ускоряет ритм, и на глаза навернулись слёзы. — Ещё раз я увижу тебя рядом с этим омегой — сможешь забыть о своей репутации! — рычит альфа, держа за грудки Исона. — Даже пальцем не смей к нему прикасаться! — Он бьёт коленом в живот и резко выпускает альфу из рук, подходя к Паку и садясь перед ним на корточки, осматривая лицо. — Мы ещё увидимся! — хрипит Чхве и заходит в лифт, но успевает услышать брошенную ему в след фразу от брюнета. — Не советую! — лифт закрывается, и незваный гость скрывается. Чон обращается к омеге: — Я задержался, — и чуть ли не валится на спину от резко вскочившего в его объятия омеги. — Всё хорошо, теперь ты в безопасности, — помедлив, он исправляет сказанную фразу. — Точнее, вы в безопасности. Пак всхлипывает пару раз, а отстранившись, заглядывает в глаза своего спасителя. — Чонгук, как ты оказался здесь? Откуда ты знаешь, где я живу, и про сына? — он спрашивает всё с запинками, заикаясь и всхлипывая на каждом слове. В лёгких всё ещё стоят удушающие феромоны Исона, из-за чего дышать также тяжело. — Мы обсудим это позже, хорошо? — Чимин молча кивает и поджимает губы. — Иди сюда, — Чонгук снова притягивает его в объятия, выпуская свои феромоны и чувствуя, как омега утыкается своим милым носиком ему в шею, начиная глубже дышать. По шее прошёлся табун мурашек. Альфа не стал отвлекать Пака. Удерживая омегу за плечи, он приподнялся, после чего сразу подхватил на руки своё личное очарование, свой комочек нежности. Чимин такой маленький и беззащитный; его хочется спрятать в своих объятиях от всего мира, от зла и грязи. Хочется окутать омегу заботой, любовью и комфортом, оставить свой запах на нём и не отпускать от себя никогда. Чонгук почувствовал, как сердце замирает от нежности, когда Чимин, прижавшись к нему, тихо вздохнул. В этот момент весь мир за пределами их маленькой реальности словно исчез. Он шепнул омеге на ухо слова, полные тепла и убеждения: "Я всегда буду рядом, ты не один". Чимин посмотрел в его глаза, и в этом взгляде Альфа увидел отражение своей мечты — защищать и заботиться о том, кто стал частью его жизни. Он осторожно наклонился к омеге, чтобы оставить легкий поцелуй на его лбу, наполнив атмосферу их маленького уголка ощущением спокойствия и счастья. Переполняемый эмоциями, Альфа крепче сжал Чимина в объятиях, готовый стать тем домом, который всегда будет встречать его с любовью. "Вместе мы справимся с любыми бурями", — подумал он, не желая отпускать его ни на миг. Сердце Пака забилось чаще; он чувствует искренность, исходящую от альфы, приятный аромат феромонов окутывает его. Сейчас, в данной ситуации, омега понимает, что совершил глупый поступок, сбежав от человека, к которому его тянуло с самого начала. Чимин ни за что не упустит шанс — шанс на новую счастливую жизнь. От нежного поцелуя в лоб омега смутился, но сделал вид, что не почувствовал, засыпая в чужих руках.