Цзян Яньли счастлива

Цзян Яньли сговорена ещё с детства, она прекрасно знает об этом. Её матушка хочет этой свадьбы, и Цзян Яньли восхищается Цзинь Цзысюанем достаточно сильно, чтобы согласиться без раздумий. Он правда приводит её в восторг. Высокий и очень красивый, изящный, Цзинь Цзысюань со своей королевской осанкой обладает невероятной статью. А ещё он благороден и добр, Цзян Яньли знает об этом не понаслышке. Её братья не верят, но они не видели. Их не было рядом. Цзян Яньли помнит, как она, ещё совсем девочка, даже не получившая имя в быту, неуверенно шла по сияющей своим великолепием и ослепительным золотом башне Кои. Матушка говорила со своей подругой, а Цзян Ли они отпустили погулять, разрешив сходить к пруду и посмотреть на рыбок. Матушка специально напомнила, что плавать здесь нельзя. Цзян Ли была расстроена этим, но не слишком сильно. Ей нравилось наблюдать за карпами. В башне было множество коридоров и комнат, а служащие украшением цветы были везде одинаковыми на взгляд маленькой Цзян Ли. Она потерялась в бесконечных поворотах и лестницах. Когда Цзян Ли уже была готова заплакать, она вдруг увидела степенно прогуливающегося мальчика. Он был примерно её возраста, может, младше на год или два, и Цзян Ли решила, что спросить дорогу у него будет легче, чем у взрослых. Она постаралась выглядеть уверенно, когда подошла ближе, замечая всё больше деталей: красная метка на лбу, царственный взгляд, печаль в опустившихся уголках губ. — Скажи, как мне выйти во внутренний двор? — спросила Цзян Ли, ожидая, что мальчик расскажет ей это. — Ты, — его глаза расширились, — не из Ланьлин Цзинь, да? Одежды Юньмэн Цзян, красивое лицо — ты, должно быть, дочь главы ордена и его супруги, — мальчик галантно поклонился. — Дай мне руку, я проведу тебя, чтобы ты не потерялась снова. А потом я покажу тебе дорогу назад, — он улыбнулся. — Прости, я забыл представиться. Меня зовут Цзинь Хуа, имя в быту Цзысюань. Тогда в его улыбке не было ни капли заносчивости, и выглядел он, немного смущаясь, просто очаровательно. Цзян Ли была впечатлена по самое некуда, ещё много дней в голове оставался этот мальчик. Сама Цзян Ли, смущённая не меньше, с трудом смогла сказать, как её зовут. Цзинь Цзысюань вежлив. То есть, братья Цзян Яньли поспорили бы с этим, но они не понимают всех тонкостей. Цзян Яньли знает, что Цзинь Цзысюань не влюблён в неё. Сама она безмерно восхищается им, сильным и красивым молодым заклинателем, третьим в списке молодых господ, но тоже, пожалуй, не влюблена в него, как бы матушка ни желала этого. Цзинь Цзысюань при этом ведёт себя практически безупречно, пусть и отказывается на людях обсуждать их помолвку и будущий брак. Он обходителен, безукоризненно заботлив по отношению к Цзян Яньли, обращается к ней: «Молодая госпожа Цзян, Вы…» — и всегда готов держать дистанцию. Когда помолвка разрывается, Цзян Яньли старается не жалеть об этом. Она убеждает себя, что найдётся партия лучше, кто знает, возможно, она даже выйдет замуж по любви. Тем сильнее Цзян Яньли улыбается, когда в свои двадцать лет стоит перед алтарём в храме предков в красных одеяниях и совершает ритуальные поклоны. Из её предсказаний сбылась только половина. Её безупречно красивый супруг, мягко улыбающийся, имеет тонкие черты лица, от него на физическом уровне исходит тепло, что говорит о силе его как заклинателя, и он любит Цзян Яньли. Цзян Яньли любит его тоже. Её супругом всё-таки стал Цзинь Цзысюань, как и хотела матушка, мир её праху. Он обращается с ней, как с невероятной драгоценностью, как и хотела госпожа Цзинь. На свадьбе были оба её брата, как и хотела сама Цзян Яньли. Они все были живы, и только тайна её братьев, разделённая на троих, омрачала своим существованием жизнь. Но здесь Цзян Яньли ничем не могла помочь. Вот они совершают поклоны, вот происходит праздничный банкет, и Цзян Яньли с А-Хуа пьют вино на брудершафт, закрепляя союз. А вот А-Хуа уводит её с празднования в их супружеские покои. Когда он зовёт её: «А-Ли», — и развязывает корсет платья на спине, Цзян Яньли улыбается особенно широко и искренне. Она счастлива.