Наши окровавленные крылья

Очередной обычный день вновь начал разворачиваться в Сумеру после привычного ночного перерыва. Дремлющее солнце наконец-то начало медленно вставать, чтобы занять свое место на небосводе, провожая медленно свою одну единственную и горячо любимую луну. С помощью своего уходящего света, луна поцеловала напоследок чистые небеса Сумеру, где ни единого облачка не виднелось. Тёмные оттенки мглы начали меркнуть перед первыми отливами утра словно на небе распускающийся персики. Цвета от сочных оранжево-красных плодов медленно смешивались с ночной красотой, позволяя небу перейти к своему привычному голубому небу без единой тучки. Царство солнца над погодой было абсолютно, оставляя за со лишь испепеляющий жар и удушающий сухой воздух. Столь пустое небо было неизведанным холстом, который мог бы посоревноваться с безжалостными пустынями. Смотря на такую картину, невольно можно было подумать, что кто-то на небе рисовал акварелью. Чья-то рука всегда по расписанию тянулась, чтобы создавать такие переливы цветов. Но всё же один наблюдатель что не в силах найти сон лицезрел каждый раз столь великое мастерство невидимой кисти, но с каждым разом это становилось обычной рутиной без какой-либо доли красоты. Для этого скитальца смена ночи и дня были лишь тратой времени и ограничивающими цепями для всех живых существ. Он уже знал, что произойдет в тот или иной день, просто посмотрев на на одно перьевое облачко или полное отсутствие белогривых жителей. Никаких мыслей не поступило в светлую голову пока приятная пустота и умиротворение правили умственными процессами. Может только мимолётно промелькнул неоспоримый факт: «Сегодня и завтра можно ждать только тепло.» Подправив свою шляпу после длительной прогулки, взор вечно-верного слуги ночи устремился на всё Сумеру чей вид хорошо открывался перед входом в Храм Сурастаны. Здания в которых потихоньку начали просыпаться работяги и ранние птахи были укутаны в золотых одеялах из тончающих нитей солнечного света. На утро из этих домов дети ринутся к ближайшему водоему не только ради водных процедур, ну и для освежающего эффекта и детских игр, что ещё не были осквернены холодной логикой и жестокостью академического мира. Немного соленистая вода будет приятно щипать глаза, когда сорванцы решат устроить баталии на речке. Особенно смекалистые своруют несколько листов бумаги с их родительских столов, оставляя чернильные следы их преступления, а всё ради создания маленьких форм кораблей. Даже если хлипкие плотики продержутся всего-то небольшое мгновение, но искренний смех и радостные восклицания оставят вечное впечатление, что пронесётся сквозь время. Когда дети наслаждаются мгновениями, часть взрослых отправятся прямо к своим работам. Пока не все ещё успели продрать свои глаза и встать со своих кроваток, но те кто был вынужден проснутся в столь ранний час уже всеми путями и скоростями отравились к своим делам. Кто-то торопился, не поспевая за безжалостным расписанием, когда другие вальяжно шли с большим запасом времени, находя момент остановится, чтобы отчитать взбалмошных детей. Те кому предстоит сидеть за своими лавками над испепеляющим небом будут обязаны искать каждый час новое место, чтобы укрыться от испепеляющего дневного света в охлаждающих тенях. Они будут тщательно смотреть за часами, чтобы отслеживать каждую фазу яркого небесного тела. Тем временем другая часть людей будут торговать своим товаром на Большом базаре, который находился полностью вне доступа солнца. Казалось бы им будет проще всех в этот жаркий день, но как только наберётся толпы народу то и духота осядет на чистый воздух. Поэтому сегодня даже двери базара были оставлены на распашку, чтобы сквозняк забрал за собой все дурные запахи и пустил лёгкий бриз к страдающим людям. Другие же кто трудятся мысленно в Академии тоже постепенно двигались в сторону своих дел к Священному дереву. Их не было столь же изобилие что и обычных трудяг, но достаточно чтобы заполнить целый небольшой класс как раз к лекции от самого Дендро Архонта. Многие сияли от счастья пока шли к скоро предстоящему занятию ведь не каждый день божественная фигура замещает обычного преподавателя. Кто-то держал стопку книг пока шёл к Академии, когда остальные шли совсем налегке, делая попутно небольшие растяжки тела. Не смотря на столь ранний час все приходящие к обидетелю знаний были одеты с иголочки в узнаваемую бирюзового цвета форму. Вдали звук открывающейся входной двери доходил даже до наблюдающего юноши. Перед тем как зайти в Храм Сурастаны, Странник решил в последний раз одарить Сумеру своим взглядом, морально приготовившись к очередному мучительно-длинному дню. С новыми обязанностями даже нудные уроки и занятия больше не казались столь ужасным наказанием. На долю секунду появилось ранее никогда появляющейся желание вновь оказаться в лекционном зале, просто чтобы не идти снова в ту пыльную комнату с сломанной игрушкой вместо живого человека. Но видя как сейчас люди заходили в Академию, это невольно заставило юношу задуматься кое-чьём совсем другом. С одной стороны он испытывал некое уважение к Нахиде, за то что та смогла вернуть людей Сумеру обратно на правильный путь знаний и восстановить свой статус Архонта в глазах своего народа, что те аж начали прыгать как зверьки от одной только возможности посетить её лекцию. Тем временем на другой чаше весов было отвращение к людям не из-за факта их существования, а скорее насколько быстро те примкнули обратно к своему божеству как только фальшивое пало, не успев даже начать свои бразды правления. Многие не торопились вспоминать Архонта во времена полного контроля Академии. Многие не пытались освободить Архонта в заточении по вине своих же людей. Многие ничего не сделали. Отвращение начало приобретать горький вкус на языке. Раньше, горечь превратилась бы всеразрушающее пламя, что снесло бы всех негодных предателей и мерзких трусов, но и ни в чём неповинных людей без каких либо разбирательств или шансов на объяснений. Сейчас же, лишь сухое чувство недосказанных ответов и противоречивых мыслей оставляли за собой след из попыток всё же понять этот мир иначе. Теперь то юноша понимал, что на многие поступки людей были свои причины будь это простое выживание или же их алчность, и как надо их отделять от всей густой массы из одинаковых на первый взгляд лиц. Может это отвращение было и на свои собственные ошибки, что были иногда столь же лицемерны как и взор тех, кто сегодня блистает от счастья от идеи послушать поучительные слова своего Архонта хотя ещё вчера были готовы продать свою землю чужаку? Пока мысли спешили бурным ручьём, ноги самостоятельно шли по храму. На секунду всё стало ясным лишь когда Странник дотронулся своей левой рукой до чего-то мягкого, но он быстро на это закрыл глаза, позволяя вновь мыслям идти сильным потоком. Коридоры всё столь же одинаковы. Мысли всё столь же противоречивы. И лишь небольшие частицы пыли вокруг были одинаковыми везде. С такими тяжёлыми размышлениями, юноша даже не заметил как успел уже взять хлеб с маслом ранее приготовленный Нахидой для рёбенка из иной комнаты и уже стоял напротив той злополучной двери, заставляя сознание перейти обратно к делу. Нехотя, он потянулся к ручке, что откроет ящик ещё более нежеланных воспоминаний и мыслей. Когда Странник заходил в комнату то ожидал увидеть картину маслом, где девочка мёртвым грузом свисала с кровати или же в очередном приступе с ртом полным слюны. Но на его удивления рёбенка стоял спиной к дверью, пристально смотря в окно без каких-либо проблем. Юноша не мог разглядеть лицо девочки, не только потому что она стояла столбом к окну, но и из-за запутавшись и беспорядочных волос словно само тело старается скрыть от посторонних глаз свою хозяйку. Свет нежно переливался с седыми волосами ребёнка, но тем самым создавая сильнейший контраст с тёмными и пока ещё крепкими волосами на макушке, позволяя подчеркнуть их неоднородность. — И долго ты там стояла? — резко начал говорить юноша без каких-либо приветствий, поправляя шляпу словно пытаясь проанализировать обстановку. Не намёка на приступ или катастрофу казалось чем-то подозрительным или даже аномальным… Сначала не было ни движения, ни слова, ни эмоции, а лишь смирно стоящее тело напротив небольшого подоконника словно у часов закончился завод. Безжизненный сосуд обернулся с задержкой равную аж в три минуты, смотря сквозь куклу. Только тогда хотя бы минимальная жизнь начала течь в детских венах. Ещё похлопав глазами словно аппарат вернувшийся в строй, девочка подала первый сигнал: — А? — Что слышала, — Странник закатил глаза, думая как же всё ему надоело, а это только был второй день из неизвестно ещё с скольких в будущем, — Обычно ты труп на кровати. — Хотела увидеть рассвет… Это было красиво, — Айла отвела взгляд, стыдясь своей прихоти. — Неважно, — сухо отреагировал юноша. Он не хотел продолжать диалог, зная его исход на основании вчерашнего диалога. В этот раз его внимание устремилось на глаза ребёнка, но из-за уже привычного пустого взгляда, а скорее что находилось под ними. Веки глаз были нездорового пурпурного оттенка с большими мешками, что сильнее выделяли на фоне утреннего самого яркого луча солнца. Вывод был лишь один, очередная бессонная ночь бродила в этих стенах во время полнолуния. — Ты опять даже не засыпала? — Странник безцеремонно и прямо спросил у дитя. — Нет, — не задумываясь проронила Айла, не понимая, что сказала на полном автомате, — То есть ага. Я немного поспала! — И сколько же? — Э-э-э… — Точно. Ты считать не умеешь, — юноша не сдержался и начал массировать одной рукой своих на минутку прикрытые глаза. Решив не заострять на ситуацию внимания, он заставил себя перейти на другую но не менее важную тему, — Ты хоть перебинтовала себя? — Нет ещё. Я стояла, смотрела, и как-то не сообразила, — Айла тем временем лишь сильнее погружалась в облака своего стыда, что были одновременно лёгкими и тяжелыми. — Ты на полном серьёзе вместо того, чтобы позаботиться о своих ранах стояла как истукан?! — Странник не сдержал своего возмущения от такого безответственного обращение к открытым ранам. — Не заметила… — Айла ответила неуверенно и медленно. Вместе с ответом щёки ребёнка приобрели розоватый оттенок из-за переизбытка стыда. Даже если лицо было непоколебимо пустым и холодным, тело не могло врать о настоящих потрясений хозяйки. — Так я ещё не говорю о том, что ты сегодня кажешься медленнее обычного! — юноша подметил более медленным темп речи у ребёнка. — Может это ты просто торопишься? — Возможно только, чтобы избавиться от тебя. — Ладно, в этом случае я не буду против спешки, — Айла повернулась на долю секунду голову обратно к окну. Со стороны она выглядела как скорая жертва казни, что оглядывалась к солнцу в последний раз. Столь равнодушие дитя лишь сильнее заставило куклу злится. Девочка не дрожала от идеи того, что её могут покинуть или ещё хуже убить. Даже если Странник и не планировал обрывать жизнь безнадёжной души, он всё равно рассчитывал на какое-то рвение оспорить приговор. Неужели и он относился также к жизни когда-то? Нет, в глазах юноши он был выше ничтожного поведения дитя, но он забывает о мимолётном пламени, что вонзало последний гвоздь в дороге из предательств. Решив не обращать внимание на небольшое колющее чувство глубоко в подсознании, Странник решил успокоить ситуацию: — Опять ты со своей твердолобостью помереть. — Слышу от деревянного солдатика, — девочка не стесняясь оглядела тело Странника, давая понять, что она понимает о чём говорит. — Тц, помалкивай ошибка природы. — Повторяешься, — Айла тоже наконец-то поняла, что юноша не хотел продолжать данную тему по своим причинам. — Я просто оставляю самое обидное на сладкое, — Странник ухватился за слова ребёнка, чтобы сильнее отвести от предыдущего разговора. Он усмехнулся привычным оскалом, переведя раннее серьёзный тон в более язвительным. Юноша ожидал такой же саркастичный ответ от девочки или незнающее и глуповатое утверждение, но вместо этого он увидел как в глазах ребёнка пелена из пустоты аккуратно приоткрыла свои шторы, чтобы распознать что-то до боли знакомое. Зрачки расширились вместе с более уверенным голосом, который по прежнему звучал хрупко из-за робости в своих же воспоминаниях: — Сладкое… — Что? Даже этого не знаешь? — Странник продолжал всё столь же издевательски подтрунивать над ребёнком. — Знаю… — Айла не как не отреагировала на вопрос куклы, а лишь сильнее пыталась своими глазами ухватиться за правильное воспоминание. Среди клубка очень разных нитей в её голове, она пыталась найти ту самую, которая приведёт её к нужному моменту прожитой жизни, что находилась где-то под слоем многих лоскутков чужих судеб. — Ну попробуй опиши, — усмешка на лице у юноши сменилась на внимательного охотника. Он понимал, что сейчас стоило подыграть ребёнку, чтобы дать больному сознанию найти нужный фрагмент. Губы Айлы то открывались, то закрывались, то сжимались, то расслаблялись, то складывались в нервную гармошку в полном непонимании как разъяснить, что происходило на душе словно рыба на суше пытавшийся дышать вне привычного океана. В этом долгом моменте отчаянных поисках нужных слов, озарение словно молния пронеслась в считанные секунды сквозь все мысли и воспоминания, не взирая на преграды чужих удушающих рук. Теперь казалось, что всё было всегда на поверхности, но при этом столь хитро запрятано в глубоких коридорах сознания. Неожиданно даже для себя, Айла сказала: — Угольная лепешка… — Ты знаешь что это? — Странник слегка удивился, не ожидая, что девочка будет упоминать локальные сладости. — Мама когда-то приносила… Пока для Странника это был всего незначительная капля в море неопреденного прогресса, для Айлы же это был прорыв сравнимым с лекарством от тяжелого заболевания. Как это было настолько простым и сложным одновременно? Мама? Какая она? Почему она пришла посетить её сознание? Зрачки ребёнка начали слегка трястись от потока вопросов, и следующий вопрос вне привычно-хаотичной головы не спасал ситуацию, а лишь сильнее усугубляя ситуацию: — Помнишь подробнее? И тут перед глазами пришёл знакомый образ, что был забыт за время пребывания в лаборатории Доктора. Лицо не имело четких черт, а лишь какие-то пятна цветов, что стекали как акварель на мокрой бумаге. Но единственное, что бросалось мгновенно в глаза были длинные шелковистые чёрные волосы. Они казались почти что бархатными, и если они были бы наяву то соблазн поднести свою руки к ним был велик. Своими красивыми формами, они обтикали плечи и лицо, делая образ мягким и чем-то приятным. Если можно было бы дотронуться то может и воспоминания пришли такой же прямой волной как и форма здоровых локонов. — Чёрные волосы… такие… мягкие…руки…тоже… После обрывистых фрагментов прошлого, что плыли по течению настоящего, у ребёнка началась дрожь в руках и коленях. Глаза закатились ввысь словно зрачков не было а лишь белая склера. Воспоминания начали медленно затягивать в свою ложно-успокаивающую колыбель, заставляя тело сильнее дрожать. — Ещё рано для этого. — Руки… объятья… теплые… — девочка начала двигать руками в разные стороны словно пытаясь найти что-то или кого-то. Ладонь то сжималась то разжималась в надеждах почувствовать мягкость кожи у воображаемой фигуры. Айла не замечала как её тело вело себя как кукла чьи действия контролировали небольшими толчками или импульсами исходящие от невидимых ниточек. Пока туман из брошенных слов, оборванных предложений и эхо громких воспоминаний властвовали над хрупким сознание, Айла была невольной марионеткой своих же образов и иллюзий без чётких лиц или понятных черт. Также и тут, фигура к которой руки рёбенка стремились на существо с густыми чёрными волосами. Оно было безлико, а самое главное густые локоны падали на отсутсубщее лицо, делая образ напоминающее на призрака из тех жутких историй для маленьких. Странник как недобровольный свидетель всех ужасов происходящие с дитя на внешнем стороне фронта, за последние два дня видел как некоторые движения тела не были естественными, а иногда даже доходящие до почти сломанной анатомии. И сейчас не было исключением, видя, что тянущая рука не просто пыталась устремиться ввысь, но и отсоединиться от самой плоти. — Эй. А ну соберись! — с отвращением воскликнул Странник. — Волосы… руки… в волосах мягкие… Лицезрея, что громкие звуки не помогут как обычно, юноша был немного растерян. Обычно хватало небольшого восклицания, чтобы вытащить ребёнка из недр своей же головы, но в этот раз ситуация казалась по странному похожей на все привычные приступы, но одновременно чем-то отличающийся от предыдущих. Странник заметил как глаза дитя были больше обычного окутаны пеленой из больных образов, но при этом некая осознанность оставалась будто бы пытаясь понять что за чудище предстало в этот раз. Понимая, что девочка застряла в более глубоком и непонятном состояние между реальностью и воспоминаний, юноша сделал то что не ожидал от самого себя же, руководствуясь лишь первыми мыслями и идеями. — Я твоих вшей не просил, — юноша крепко схватил Айлу за голову правой рукой почти впиваясь в череп. Ему пришлось использовать лишь одну сторону так как не до конца осознанное действие не позволило ему сообразить и оставить кусок хлеба с маслом, что также терпеливо оставался на левой стороне. Если бы у него была небольшая доля секунды, может он мог оставить бы еду на тот же самый стол. Между пальцами чувствовалось различие между небольшой частью здоровых чёрных волос, что почти подходят под ранее небольшое но лаконичное описание от ребёнка. Даже если они были грязными с небольшими комочками пыли, сам волос оставался более менее крепким. Но на ладонях куклы также была белоснежная часть волос, что абсолютно доминировала над почти что всеми волосами. Юноша и до этого понимал насколько они тонкие лишь взглянув, но он подозревал насколько. Локоны были ломкими и тусклыми при таком то необычном цвете. Всего небольшого касание было достаточно, чтобы небольшое количество волосков осталась на ладонях Странник. Если бы юноша умел бы дышать, эти волосы на руках тут же раскололись бы надвое от несильного порыва. — А… — небольшой хрип дитя послышался неожиданно даже для куклы. Услышав какие-то признаки жизни от маленькой беды, Странник тут же убрал свою руку из волос девочки. Попутно тряся её, юноша пытался избавиться от волосинок на руке те в нежном танце упали на пол. На лице сразу же появилось отвращение перемешанное с злобой, что будь у него вена то она уже бы лопнула от столь сильных негативных эмоций. Странник начал тереть свою ладонь об штанину его шортов, чтобы его брезгливость смогла обрести покой на короткое мгновение. — Хотя бы что-то выучила со вчерашнего, — Странник прошипел сквозь зубы, пытаясь перевести своё и девочки внимание от ситуации. — Опять… я не специально… — исключительно судя по пустому лицо Айлы было видно, что даже для неё эти несколько секунд стали сенсацией. Что-то было не так в этом видении, но она не могла никак понять что именно. — Мне плевать, специально или нет, но держи свою голову на плечах! — юноша уже не выдержал, позволив себе настойчивое утверждение. — Держать голову на плечах? Это как? — Айла буквально восприняла слова куклы. Она поджала плечи ввысь, пытаясь как-то выполнить сказанное. Её мышцы сильно напряглись, а голова оказалась в непривычном и некомфортном положении. Образовавшая тишина в комнате не спасала, а наоборот подчёркивала хруст костей, что так мерзко ещё отдавался эхом в пустом пространстве. Странник начал массировать свои закрытые глаза другой рукой, которая ранее не касалась волос ребёнка. Прежде чем совершить данное действие он переложил хлеб с занятой левой но чистой руки на правую сторону, что теперь была по мнению самого юноши «омерзительная даже без риска заражения грибком» после казания: — Это выражение такое. — А… — Так и будешь повторять одну несчастно выученную букву? — Не-а. — Можешь тогда отвечать больше единственного звука?! — Так ты ничего не спрашивал. Странник пытался сдержать своё ехидство, при этом находясь возле срыва к пустоте полная гнева. Зная, что Нахида дышит возле его затылка, ему пришлось взять волю в кулак и заставить себя идти по дорожке обходящую срыв. Глубоко выдохнув ради успокоения хотя тело куклы не нуждалось этом, юноша начал подбирать более нейтральные слова: — Ладно, перефразирую. Издавай другие звуки тоже, которые более сложные чем твое любимое «А». — Хорошо… — Айла вернула тело в более расслабленное и обычное состоянии прежде чем вставить свой вопрос, — А, что такое переф-фаз-ру… перефра-зар… Перефразар? Перезавар? — Какой ещё завар? Перефразировать — сказать что-то своими словами. — Понятно. — Наконец-то дождался более сложного ответа от тебя, — Странник саркастично порадовался, вернув на лицо привычную хитрую улыбку. — Ага, — Айла целенаправленно ответила своим привычным но раздражающим для Странника образом как только она услышала язвительные нотки в голосе куклы. — Я прекрасно вижу, что ты это специально, — юноша нахмурился сильнее обычного словно пытаясь прожечь девочку одним лишь строгим взглядом. Даже концы губ куклы ранее приобретённую форму язвительного полумесяца резко начались спускаться в сторону Бездны в очередной раз чудом сохраняя баланс спокойствия внутри. Посмотрев в сторону от ребёнка, Странник вспомнил что кое-что всё ещё находящее в его теперь грязной правой руке, — Лучше пока можешь заткнись и съешь свой корм. Без единого слова девочка взяла с опаской еду. Аккуратно усевшись на стул с несколькими торчащими занозами неподалёку от письменного стола, как и вчера Айла приступила первым же делом разглядывать и нюхать кусок хлеба. В ноздри вновь поступал уже знакомый запах свежести хлебобулочного изделия, но и также новые мотивы сливочного масла чьей аромат благоухал нежностью и какой-то идеальной чистотой. К сожалению оно не было столь же тёплым по сравнению со вчерашним экземпляром, но от этого оно не переставало быть менее ценным. Впервые девочка обратила внимание на пшеничный цвет теста и крошек чье золотистое сияние не переставал меркнуть над нависнувшей тенью. Яркие тона подчёркивались всё тем же сливочным маслом, что ложилась на ломтике как профессиональная краска на холсте. — Хмм… а где Нахида? Обычно она мне даёт еду, — осторожно поинтересовалась Айла пока восхищалась шедевром перед её глазами. — Покинула и бросила тебя, — юноша резко ответил, закатил глаза, которые он до сих массировал из-за раздражение к девочке. Он ожидал, что дитя в очередной как-то саркастично ответил или просто не покажет реакции, но он увидел еле уловимую дрожь по всему маленькому телу. Звесив все за и против, Странник решил кое-что добавить, — Спокойно, Буер не дура, чтобы оставить потенциальную катастрофу на самотёк. Просто у неё дела. Айла до сих не приступила к пиршеству, хотя кусок выглядел не просто привлекательным, а самым прекрасным творение, которое девочка когда либо видела. Взор упал пристально на лицо Странника, чьи глаза прятались за тенью отбрасываемая от шляпы и солнечного света по ту сторону окна. С подозрительным ощущением в животе и скорчимся лицом, Айла прошипела: — Ты мог отравить еду. — Мог бы, но не стал. — Не верю. Юноша повернул свою голову таким образом, что тень от шляпы жутко падала на лицо. Это позволяло подчеркнуть форму века, что имела некую кошачью резкость и грацию. Зрачки сверкали негодование до такой степени, что они аж сверкали хаотичным пурпурным пламенем. Сильнее разворачивая тело в сторону ребёнка, позволяло откинуть свою ужасную и устрашающую тень на маленькую бестию, показывая кто сейчас не просто главенствует но и окажется прав чисто из-за неравный сил на склоненных в одну сторону весов. Раньше он так стоял перед своими агентами Фатуи, что поклонялись в страхе перед ним, а тем была лишь неконтролируемое свою же силу дитё. — Я тоже в многое не верю, но ты не в положении отказываться. К тому же с чего мне был бы прок тебя отравлять? Разве не я вчера тебя очень вежливо подтолкнул съесть тот рулетик, — Странник сказал с небольшой хрипотцой. — Он был вкусным… Но все равно… — на минутку дитя аж потеряло дар речи от слаженной логики куклы. — Аргументов нет как обычно, — лицо юноши немного сгладилось после неуверенных слов ребёнка. Он скрестил руки возле груди, думая, что спор был окончен в его пользу. — Ты — Фатуист! — Бывший, — жертвы Странника моментально вернулись к предыдущим заострённым формам, а тон на одном единственном слове стал более жестким. Его настойчивость в голосе разрезало уши ребёнка в клочья как самый острый клинок прямиком из кузнечной, — И ты должна благодарить, что я не пытаюсь тебя убрать здесь и сейчас. Айла не пошевелилась от резких слов юноши, а даже наоборот сильнее нахмурила свои глаза, будто пыталась своим взглядом испепелить дерево из которого кукла была сделана. Сжимая зубы до противного скрежета, девочка вновь принялась шептать следующий факт: — Фатуи всегда находят способ вывернуть что-то… — Ты о чём? — в голосе продолжали присутствовать строгие ноты, но юноша решил всё же вернутся к нейтральным оттенкам. — Та крыса тоже… лишь бы мне в горло что-то затолкнуть… — И… Как он делал это? — Странник уже догадывался как всё происходило, но ради шоу или подтверждения фактов он решил прикинуться ничего незнающим. Небольшим движением, Айла оставила кусок хлеба на стол, даже не поняв его наличие в пространстве. Всё вокруг провалилось словно лавина прошла сквозь сознания, оставляя ощущение парения невесомости в теле ребёнка. На долю секунды даже стул пропал под весом тела будто его никогда и не было. Девочка обрывистыми действиями взяла свои щёки одной дрожащей рукой и подняла голову наверх, задирая глотку ввысь. Своими пальцами она начала прижимать кожу сдавливая её, так чтобы рот был невольно открыт, а глаза источали лишь пустоту и смирение. — Потом… рукой по всему лицу… — слегка невнятно сказала Айла прежде чем сильнее надавить на свое же лицо, подняв голову до абсолютного предела. Могло даже показаться, что хруст костей исходил из недр хрупкого тела. Через бубнеж и неудобное положение, ребёнок сказал, — Инофта… лили фыткость…и я флотала… От такого зрелища у Странника невольно дрогнуло тело от такого зрелище. Ему было мерзко по многим причинам. Ему было мерзко, что он сам такое практиковал, когда заставлял своих подчинённых отвечать за свои ошибки. Ему было мерзко, что он бы и сейчас таким бы практиковал если бы не хотел изменить течение своей жизни. А тут ещё этот ребёнок, что манипулятивно давит на жалость, напоминая о прошлых грехах всё больше и больше с каждым днём. У Странника был выбор лишь продолжать дольше смотреть на вытянутое ввысь лицо, что искажалось в непонятную оплавленную гримасу. Он мог лицезреть как губы девочки начали трескаться от сухости всего за считанные секунды. А из глаз не катились слёзы боли, а лишь сильнее падали на дно покорства. Юноше ненадолго показалось, что эта боль давала небольшую искру сражаться в пустых ликах, но может это было лишь обманчивое пламя человеческих инстинктов. Хотя… «Имеет ли эта зараза хотя бы какие-то инстинкты?» Эта мысль промелькнула в сознании юноши, в первые желая увидеть маленький намёк на человечность даже самую её звериную часть. Но одновременно он понимал, что это дитё не что иное как гиблое и безнадёжное дело, заставляя предыдущим размышлениям покинуть так же быстро как они и пришли. Решив махнуть рукой, Странник наконец-то решил прервать пытку ребёнка организованную самим ребёнком: — Не надо было демонстрировать. Итак мерзко, так ещё и твоё дыхание не первой свежести. — А… точно… ты наверное знаешь как это делается, — Айла вернула голову в нормальное положение даже особо не понимая, что сама себе причина какую-либо боль. — Что ещё эта тварь делала с едой и тобой? — юноша решил попробовать побольше выведать о прошлом. — Нанимал людей… и как ты… принёс еду от имени Нахиды… так и те люди… Но они были добрыми на вид… — И они отравляли за одно еду по его приказу? Айла не ответила, но тишина говорила громче любых слов. Она отвела свой взгляд, что кричал о больных воспоминаний. Итак взволнованное тело по странному стало более неподвижным. А рот сжался не от страха, а от наступающей рвоты. Не надо было блистать умом, чтобы понять весь дискомфорт ситуации. Для Странника тоже ответ был более чем очевидным. — Если это успокоит твою нервно-больную голову то Дендро Архонт слишком мягок для таких садистких фокусов, — юноша начал аккуратно говорить. Увидев, что тело девочки никак не изменился, он решил добавить, — А за такие выходки с моей стороны выльются в бесконечные беседы о том как правильно себя вести. Так что можешь есть то что Буер лично тебе это сделала. Да и кстати, не каждый день сам Архонт делает еду для простого смертного. И вновь ничего не последовало от речи Странника, а лишь такое же родное безмолвие. Но даже в этом молчание были ярко видны изменения в еле заметных деталей. Веки у ребёнка слегка приоткрылись чуть больше, а пальцы рук не дрожали столь же сильно как остальная часть тела. Напоследок рубы из кривой гармошки разгладились в форму крыльев как у сиреневой чайки. — Повторю вчерашний вопрос: оно отравлено? — юноша решил настоять до конца в своей правоте, спрашивая уже привычный ранее вопрос. — Нет… , — Айла вернула более спокойным взор в сторону куклы. Странник решил не продолжать предыдущий диалог, что уже успел сильно подпортить его внутреннее спокойствие, а лишь быстро бегающими глазами просигналил девочке взять обратно в руки кусок хлеба с маслом. Он поражался как маленькая дрянь так просто выбила его из колеи, но при этом в какой-то мере испытывал небольшое снисхождение к её жалким попыткам как-то ответить или ринутся в словесный бой с существом, что было в разы мудрее и старше её самой во много раз. Решив вернутся к реальности, юноша заметил как подсознательном уровне ребёнок взял в руки хлеб без какого-либо понимания откуда и почему. Даже если глаза были всё столь же смиренные как у дрессированного щенка, они были на полтона живее обычного с менее аркими красками прямиком из Бездны. Тем временем Айла продолжала поедать кулинарное и невиданное ранее чудо. Она жадно поедала каждую маленькую крошку как и вчера, но в этот раз она не накинулась на хлеб как голодный хищник, а позволяла прекрасному яству играть бурными красками словно фейерверк во время мрачной ночи. Во рту так и чувствовался знакомый вкус сладкого но одновременного кислого теста, но в этот раз он был чем-то усилен, нет, скорее он был возвышен до новых вкусовых краёв. Новые нотки в ранее привычной симфонии меняли всю мелодию с помощью небольшого мазка масла, заставляя девочку иногда прожёвывать с широко раскрытым от удивления ртом. Нежный сливочный привкус мог сравнится лишь с мягкими облаками в прекрасный солнечный день, а текстура так и приятно таяла. Но ощущения на языки были слегка иные, казалось, что река из из фантастических вкусов разливалась по всей глотки и животу, приятно заполняя пустоту из всепоглощающего голода. На небольшое мгновение, девочке даже показалось, что она попробовала на вкус само солнце. Удивительно но в этот раз у девочки заняло какое-то время на поедание хлеба по сравнению со вчерашним. И крошек не было столь же изобилие как вчера, а лицо не было полностью измазано в масле. Странник в свою очередь просто молча наблюдал, чтобы та не случайно не подавилась, но одновременно с этим продолжал интенсивную мозговую деятельность так как кое-что привлекло его голодное внимание: — Вернусь ещё к кое какому вопросу. Почему ты не спала опять? — Толку никакого. Юноша не ожидал такого ответа от дитя. Он уже было рассчитывал на очередные оправдания или же на абсолютно глупую причину, а тут ребёнок смел идти против своей же фундаментальной природы. Мгновенно в голову поступили новые мысли о потенциальных причинах столь неоднозначного комментария. Возможно девочка могла не понимать физиологию своего же тела? Рано было делать выводы из-за чего Странник был вынужден задать встречный вопрос: — И я это слышу от смертного чье тело зависит от еды, воздуха и сна? — Я не об этом… — Айла неуверенна начала, пытаясь скрыть своё напряжение от поднятой темы. — Будь конкретнее. — Тебе то какая разница? — Если я не узнаю в чем корень проблемы, Буер мне будет промывать мозги про заботу до конца моих дней, — не желая сдаваться, Странник упорно продолжал копать ответы. — А может я хочу, чтобы Нахида стучала по твоему пустому черепу, — девочка не смогла сдержать свой гнев в руках, позволяя шороху цепей в голове надавить на её уши. В какой-то мере она отдавала себе отчёт в сказанном, а с другой стороны вновь не удержала контроль над ситуации, делая её лишь хуже с каждым неаккуратным словом. — Ты мне тут не язви, жалкая пародия на жизнь, — юноша сразу же сделал свой голос на тон строже и холоднее, в очередной раз напоминая девочке, где её место. — Ну так и есть… И вот опять произнесённые слова Айлы были в её стиле, но в этот раз кукле показалось странным, что спор не зашёл дальше этого. Она не стала отрицать утверждение, а лишь смиренное его приняла как преступник идущий на казнь. Странник привык, что ребёнок даже сквозь своё почти мёртвое тело яростно пытался доказать о наличии жизни где-то глубоко внутри, а тут не было недовольной тишины или ярких аргунетов. Почему из всех ранних комментарий именно на этом, девочка так жалко споткнулась? Более того вчера, когда заходила речь про выбрасывание её тушки в воду, юноша увидел как в её молчании проскальзывают искры огня позволяющие бойцам двигаться дальше даже когда всё казалось потерянным. Помимо этого, его ещё раздражало, что каждый ответ ребёнка превращался в азартную игру, где ему приходится кидать кости и смотреть получил ли он внятный и бесполезный ответ. Сейчас не было исключение, он почувствовал будто на всех игральных костях виднелись сплошные единицы. Решив переиграть свою неуданю руку, Странник решил попытать удачу и попробовать получить результатах хотя бы на немного лучше: — Обычно ты повеселее споришь. — Смысл говорить «не-а», когда… это так? Разве это похоже на жизнь…? — Айла пристально взглянула на свои бледные руки, что продолжали быть полностью забинтованы. Но в её глазах, ей казалось, что её раны заставляли гнить её тело. Эти бинты не были для улучшения её состояния, а скорее как паутина, что держала вместе разлагающие кости и мышцы. Если бы её лицо было бы столь же выразительным как у куклы напротив неё то она бы и смогла бы скрыть чистейшее отвращение к своему сознанию, сосуду и самое главное душе. — Разве не ты говорила, что молилась Дендро Архонту о желании жить? Противоречись себе же, — юноша всё также пытался надавить на болевые точки, чтобы выйграть в этой безнадёжной информационной лотерее. — Да, молилась. Я скорее о том, что… жить я хочу… но… во мне этой жизни мало. — С каких пор ты, испорченный словарь, рассказываешь о философии? — кукла не смогла удержать себя от любимых язвительных комментарий, но в этот раз он стратегически поставил ставку на вероятность начать спор с ребёнком. — Что такое… филосо-филососо- Увидев как попытка заурядно подтолкнуть дитя на нужный исход, Странник перебил Айлу, не давая ей испортить очередное невыговоренное слово: — Забудь. Ты все равно отводишь от темы. Просто доешь свой корм. Не ожидая больше никаких ответов, юноша поторопился свести весь диалог на нет. Всё было без толку, обычная тактика направление жертвы на умышленное признание или выдачи важной информации вышло боком, оставляя за собой лишь нарастающее раздражение и безысходность в поисках нужных знаний но… на удивление Айла вновь подала голос: — Я не могу спать… одни лишь кошмары… От силы посплю немного и встаю, когда воспоминания начинают съедать меня изнутри… Они громче… и громче, и громче, и громче, и-, — девочка не заметила как перешла на неконтролируемую манию с нарастающими голосами в голове. Не желая, чтобы чужие воспоминания начали бы баталии за контроль сознания, Айла заставила себя успокоится, но нервное и прерывистое дыхание продолжало преследовать её, — Они просто ждут момента, когда мне начинают сниться сны… тогда грань с реальностью и сознанием очень…тонкая. — И так каждый раз что ли? Нельзя взять транквилизаторами тебя усыпить на ночь? — Странник решил дальше протестировать насколько много он сможет вытащить со слов дитя хотя уже знает ответ, что все было бесполезным. Но увидев неожиданный прогресс в ранее бесцельном диалоге, небольшая вероятность хорошего результата начала приглядываться сквозь тысячи неясных слов. Айла нервно взялась за шею, слегка почесывая её сквозь бинт. В это мгновение перед её глазами пронеслись все моменты, когда в неё что-то вкладывали и каждое с разным эффектом, но чаще всего с сильнейшей дозой слабительного. И сейчас эти небольшие всплески воспоминаний повлекли за собой неприятное жгучее ощущение в старых ранах словно что-то множество маленьких еле заметных иголок впивались вокруг шеи с ядом на концах. А внутри глотки каждый вздох застревал на полпути, не давая полноценно дышать. Наивно пытаясь себе помочь, девочка начала глотать почти каждую секунду, но тем самым она делал себе только хуже почти доходя до тошноты. — Не стоит, — Айла тихо ответила, отводя свои глаза куда подальше. Чтобы юноша не смог увидеть всю боль в её взоре, она сильно растормошила свою чёлку. Волосы упали таким способ, что были тяжело разглядеть её глаза сверху так ещё отбрасываемая тень не помогала. Лицезрев такую взволнованную реакцию, Странник впервые поверил в доводы Архонта насчёт дитя. До этого момента не был до конца уверен в теориях Нахиды даже если они имели подкрепление факты. Для него самый лучший результат был тем, что имел за собой самостоятельную и объективную проверку. Его рисковая ставка на выведывание информации окупилась, он получил нужные на данный момент важные данные о состоянии ребёнке и других потенциальных проблем как нестабильная границы между сознанием и реальностью, но теперь вставал вопрос… А что делать? Юноша в очередной раз заставил дитя встретится с около травматическими воспоминания. Успокоить? Ещё он станет возиться и сюсюкаться с этой некчёмной опухолью только в самых страшных кошмарах. Поэтому всё что оставалось в качестве приемлемого варианта по мнению Странника было нейтрально перевести тему: — Я снаружи. Перебинтуй себя как можно быстрее. — А мы куда? — Айла несколько раз похлопала глазами прежде чем поинтересоваться. Боль в шее до сих пор чувствовалась, но она больше не горела как ужасающий котёл грехов. — До Академии. Сейчас как раз время когда людей меньше всего. — Так мы же вчера там были? Или я что-то путаю? Чтобы сильнее отвести девочку от предыдущего разговора, юноша решил пошутить над ней, заодно протестирую насколько хорошо она помнит о вчерашнем. Он решил прибегнуть к небольшому на первый взгляд обману: — Нет. Мы вчера там не были. — У тебя в голове какое-то замыкание или что? — Айла возмутилась, возвращаясь к более привычному стилю общения. — Очередные непонятные тебе слова. Неужто упоминания о Академии заставляет тебя шевелить мозгами? — Странник не смог сдержать свой фирменный оскал, что так заставлял рубам расплываться в острые как лезвие формы. — Не-а… Не в этом суть! Мы вчера были же там! Ещё такой…с ушами…был… — Кто с ушами? У тебя уже галлюцинации пошли что ли? — Ты издеваешься?! — Я просто уверен, что вчера никакой Академии не было, — юноша так убедительно это сказал, что заставило дитя моментально отреагировать на столь громкое заявление. Айла сразу заимела растерянный взгляд, заставляя память начать сомневаться в действительности воспоминаний. Она была уверена, что всё было так как было, но убедительные слова юноши невольно активировали чужие голоса, что также не упрощали проблему с потенциально неуверенной картиной событий. Наблюдая как восприятие прошедшего в дребезги разрушалось с помощью всего то нескольких слов, Странник про себя подумал: «Не специально, но я как раз доказал о чём я и говорил. Ей нельзя доверять, когда она сомневается в своей же памяти. Я надеюсь ты это услышал Буер.» Неожиданно для себя продолжал открывать новые факты не только насколько легко было обмануть дитё, но насколько ненадёжны каждые сказанные слова из-за чего сомнения сильнее наступали на пятки. — Ты правда поверила? — Странник спросил с издевкой, но одновременно продолжая свое наблюдение. — Как смешно, — с сарказмом ответила девочка. — И правда, твое потерянное лицо было восхитительным, — прежде чем выйти с комнаты, Странник решил кое-чем напомнить, — Поторопись с бинтами. Я не хочу видеть очередных идиотов на своём пути. С громким хлопком скрипящей двери, юноша покинул пыльное помещение ребёнка. И вновь привычный покой, что был не просто как обычный знакомый, а как приятный товарищ о котором Странник успел за короткий промежуток соскучится. Он имел дело с разными смертными от очень назойливых прохожих до невыносимых упрямых подчинённых, но девочка за счёт столь близкого контакта с ним сильнее всех забирала силы, терпение, равнодушие и самое главное целомудрие, потому что всего то за несколько минут разговора он был трижды близок, чтобы как-то заткнуть или начать угрожать этому недоразумению. К счастью тишина вокруг немного позволяла успокоить бурлящий вулкан злобы схожей с той во времена Предвестника и сильное негодование, что могло обрушится на кого-то в любой момент. Ему были необходимы эти чудесные моменты одиночества ведь это позволяло не только переварить полученную информацию, но и насладится маленьким перерывом прежде чем придётся окунутся в человеческий социум с человекоподобным существом без манер. С таким негативным настроем, мысли юноши приобрели свою форму: «Это же надо было, Буер откапать такое чудо. Кстати о ней. Эй, я знаю, что ты в голове. Разговор нужен.» Странник рассчитывал на моментальный сигнал от Дендро Архонта, но в ответ была абсолютная пустота без единого намёка на чужие мысли. Сначала он был готов начать в очередной раз возникать и жаловаться, но тут же вспомнил об обстоятельств о которых они ранее договорились. Нахида наверное в это время продолжала вести свою лекцию и ей некогда отвечать на запросы от куклы. Это и было логично так как не было привычного характерного ощущения в голове, когда маленькая богиня пытается установить связь с кем-либо. Когда Архонт пытается войти в чужое сознание, по всему телу чувствуется приятная волна будто тысячи цветов резко расцвели в один дивный миг. А сейчас у куклы по всему телу было всего лишь холодное и пустое чувство бытия, которое всегда следует везде по пятам. Оно никогда не покидало, но к нему не было сложно привыкнуть особенно за столь длительный период жизни. Пока юноша размышлял то о Нахиде и как она занята сейчас вместе с желанием сразу же поделится своими наблюдениями и жалобами, он не заметил как Айла совсем незаметно вышла из комнаты. Она не подала никакого сигнала, что она была тут и готова была идти, а всего-навсего пристально смотрела на мыслящее лицо куклы. Когда уже юноша обратил внимание на неожиданное появление призрачной фигуры, он физически не дрогнул, но в голове точно поставил себе галочку о новой способности ребёнка, а именно «очень тихое передвижение.» Он мог бы как-то ехидно это прокомментировать, но желание сохранить как можно больше терпения и сил перевешивали любые самые остроумные комментарии. Слегка фыркнув, Странник махнул рукой в качестве сигна следовать за ним. В этот раз ему даже было безразлично как дитя себя забинтовать. Снова тот же самый коридор без единого звука, слова или предложения. Девочка продолжала тихо идти за кукла, иногда переглядывалась между бинтами и дорогой впереди. В этот раз никто из них не заметил как быстро они дошли до входной двери. Выходя из храма, тёплый ветер сразу начал бить по лицам товарищей. Странник никак не отреагировал на привычные капризы природы, а вот девочка на несколько секунд зажмурила глаза от неожиданного тепла. Душное ощущение не было вызвано волнением или очередным приступом, а скорее очень нагретым воздухом. Юноша мог это подвердить так как температуре была немного холоднее прежде чем он ранее зашёл в обитель Архонта. Теплая атмосфера также повлияло на тело девочки, заставляя вновь стать на месте и наблюдать за солнцем. Её тело началась трястись из-за двух разных команды в её голове. Одна сторона не была в силах ничего сделать кроме как встать на месте как статуе и насладится тёплым солнечным светом, что был однажды отобран от бледного тела на протяжении долгих лет. Но другая сторона отчаянно пытается дальше идти, не застывать, не выглядит жалко перед куклой. Как же хотелось насладится красивыми лучами, но также не хотелось быть в очередной раз занозой. — Только ты не таращься солнце как вчера. У нас на это времени нет, — Странник раздражённо сказал, видя насколько обрывистый шаг у дитя. Девочке сразу же стало немного стыдно за отсутствие контроля над своим же телом. Она поторопилась снова скрыть своими глаза за волосами, чтобы кукла не смогла увидеть, что действительности происходило на душе. Не желая выслушивать саркастичные комментарии, Айла очень тихо спросила: — Может… немного? — Нет значит нет. Да и для чего ты тогда всю ночь возле окна простояла?! — Я же говорила. Это разное, — девочка постаралась заново объяснить, что она имела ввиду. — Это тот же самый солнечный свет. Он одинаковый везде! — юноша не выдержал и вспылил. Он даже начал жестикулировать своей рукой, резко показав пальцем на светящийся шар в небе. — Но то что ты смотришь с окна… это другое… Это не тоже самое если стоять под небом. Айла устремила свой взор прямиком к небу словно она не боялась ослепительного света, что мог оставить её слепой на остаток её дней. Лицо сразу стало менее напряжённым как только лучи коснулись её кожи. Небольшие капли пота поступали к лбу, но не из-за нарастающего страха перед природной силой, а из-за ощущаемого тепла. Тело девочки немного реагировало на погону, но обычная реакция на сильное тепло не было столь же сильной как у обычного человека. А ноги казались такими тяжелыми перед могуществом солнца, но одновременно и самыми лёгкими конечностями из-за приятных невесомых поцелуи солнечного света. Она буквально заставляла двигаться дальше, не взирая на горящее желание вновь постоять и посмотреть на прекрасный небосвод. — Сентиментальности не более, — это были единственные слова, которые Странник смог выдавить из себя прежде чем повернуть свою голову исключительно вперёд. В очередной раз юноша взял на себя обязанности провести проблемное дитя до Академии, проводя уже по привычному пути через сад Разан, что и вчера. Попутно, его уши иногда улавливали небольшой шорох одежды исходящий прямиком со спины. В этой тишине, лишь гудение небольшого тёплого бриза и очень далёкое пение птиц, любой шаг или потирание ткани казались звоном в ушах могли расслабить атмосферу. Судя исключительно по звуку девочка продолжала время от времени оглядываться в сторону встающего солнца, но это не было весомой причины остановится на секунду даже если оно было почти спереди. Странник продолжал свой путь, лишь изредка проверяя, что его хвост не отставал или упал за небольшие ограждения из самого дерева, а то падение с такой высоты может быть фатальным. Всё для куклы было привычным, то же самое Священное древо на котором обосновалась Академия, те же самые дорожки к саду Разан, но для девочки даже этот на первый взгляд поход был в снова целым открытием. Вчерашние красоты беседки казались ещё более привлекательными под другим углом света. Небольшие лучи попадали через неприступный природный форд чем являлся само Священное древо и его толстая кора, что своей спиральной формой помогал скрыть сад со стороны, где солнце вставало. Под новым освещениями, синеватые цветы начали приобретать тёплые пурпурные оттенки перемешанные с приятными золотистыми тонами от самого солнца как временная метка или вечное напоминание, что небесное лико всегда найдёт способ, чтобы озарить даже самые забытые уголки Тейвата. А самое главное небольшие жёлтые ростки, которые были вокруг сада и на маленьких кустах, ранее выглядели очень вяло почти сухими под покровом тени. Некоторые ошибочно думали, что это были всего-то какие-то сорняки, но теперь они сияли как горящий янтарь чья красота сильнее подчёркивалась на фоне чистого неба. Стеклянные фрески также претерпели изменения из-за взора испепеляющего солнца, наполняя окружение голубыми отражениями, что пульсировали и двигались как прозрачный океан. Казалось что даже купола заимели новый и свежий блеск, что подчёркивает не только строгость их дизайна, но и мастерство проделанной над ними работы. Все эти явления создавали целый водопад ранее невозможный комбинаций цветов и самых необычных природных особенностей. Видя как небольшой луч света так сильно мог поменять на первый взгляд уже знакомые места, Айла невольно открыла рот от удивления. Она с голодным интересом наблюдала как сияние от беседок попадала на её кожу, покрывая кожу тонким слоем синеватого цвета. Ранее девочка исключительно видела как больной белый свет лаборатории выбеливал её кожу дальше обычной белизны, но тут в Академии всё было по другому, что заставляло её мозги раскрывать потерянный интерес к простым мелочам. Девочка уже была готова как-то окликнуть впереди идущего юношу, чтобы тот обратил внимание на «невиданное» для неё явление и посмотрел на заливающие необычными цветами растения, но в последний момент решила лишь прикусить свои сухие губы. По сравнению с природой, что преобразилась с новыми оттенками падающим светом, недостатки Айлы напротив сильнее подчеркивались и даже голубоватый нежный покров не мог ничего скрыть. И вот снова после нескольких шагов перед их взорами предстали знакомые двери, что также преобразилась под прекрасным сиянием солнце. Даже если вся территория возле входа попадала под яркие лучи, на огромных ветвях Священного древа можно было разглядеть как по всей коре разливалась золотая жила по венам. А на фоне столь освещённых мест, те что находились во мгле лишь сильнее контрастировали своими холодными тонами. Особенно в тени красиво переливались фрески на двери, что за счёт своего таинственного свечения по странному соблазнял войти во внутрь обителя знаний. В этот раз Странник и Айла зашли дальше первых фонтанов и парадной входной двери, потому что в этот раз их путь лежал вглубь Академии прямиком к библиотеки Дома Даэны. Парадная оставалась за их спинами, открывая вид на очень просторное пространство, что служило переходом между парадной, классами и библиотеками. Потолок был очень высоко, настолько что на фоне такой вышины даже самый крупным человек казался маленьким. Форма потолка имела более округлую и вытянутую форму с многочисленными слоями, создавая форму купола. Как и везде по Академии, небольшой ряд стеклянных фресок великолепно украшал на первый взгляд обычный потолок. На самом первом уровне были несколько средних размеров окон, повторяя привычный словный узор, что отдалённо напоминал цветок с открывающимся бутоном. Второй уровень был более узкий, но на нём располагалось больше всего стеклянных вставок с единым орнаментом идущий к самой верхней точке, создавая красивый образ цветка. На самой вышине, монумент был небольшим, но самым уникальным из всех так как имел больше розоватых и жёлтоватых цветов по сравнению с знакомыми синими, голубыми и изумрудными тонами. Как только Айла опустила глаза после того, когда полностью смогла разглядеть потолок, её взор тут же устремились к ведущей в библиотеку двери, что находилась по ту сторону мраморного прохода. Он напоминал чем-то на небольшой мост, что служил лаконичным приглашением зайти дальше в глубокое море из книг и бумаг. По пути были расставлены декоративные растения в не менее элегантных крупных вазах с нежными ростками. Помимо главного прохода, по обе стороны распологались лестницы ведущие к шести факультетам Академии. Каждая дверь внизу имела свой собственный уникальный логотип над входом, но сейчас путешественников волновала лишь самая главная дверь спереди. Открывая заветный проход, перед их глазами представились бесконечные ряды полок с самой разной информацией и многочисленными разноцветными корешками. Помещение библиотеке было ещё более завораживающим чем предыдущий коридор. Потолка не было видно совсем и лишь в середине стоящая башня, что служила в качестве средством передвижение между разными этажами столь массивной постройки. Но что наверняка можно было заметить так это поддерживающие конструкцию небольшие ответвления и красивые роскошные люстры в форме золотого лотоса. Из далека, ребёнку даже показалось, что светильники были огромными звёздами на фоне пробивающегося света из окон. От того же самого лифта спускались дорожки к чуть пониже уровню, на котором располагалась основная библиотека Дома даэны. По круговой вокруг стояли многочисленные столы, что находились поближе к башне посередине так и те что были подальше возле огромных многочисленных книжных стеллажей. Сами полки были из самого высококачественного тёмного дерева с абсолютно идеальной шлифовкой и лаком, на каждой из которой было изобилие знания, что почти вырывались из заданных мест в алфавитном порядке. От столь великолепного качества также не отставали столы, что блистали своим совершенным покрытием на столько сильно, что были способны отрезать исходящие солнечные лучи. На них часто были оставлены или забыты большое количество разной научной литературы и очень детальных свитков. Иногда очень забывчивые студенты забывали свои перьевые ручки, а в самых худших случаях даже свои кропотливо написанные конспекты. Возможно такая тревожно набирающая популярность привычка была вызвано удобными стульями, что не были просто из очень твёрдого дерева, но а также имели удобные подлокотники и самое главное мягкую бюрузовую ткань. Единственное, что разбавляло всю серьёзность Академии были массивные растения, что иногда по размеру могли достигать роста взрослого мужчины. На удивление Странника, в библиотеке было тише обычного. Всего-то трое помимо его и дитя находились внутри столь завораживающего человеческие умы чудо архитектуры, а именно средних лет мужчина с шикарными и ухоженными усами, средних лет женщина с короткими волосами в очень роскошных одеяниях Академии явно указывающие на хорошую должность и юная библиотекарша с красивыми длинными волосами. Похоже новость о лекции Нахиды очень заинтересовало почти каждого учёного и ученика кроме тех кто был вынужден выйти на свои смены как положено. В такой тишине каждый шаг куклы казался звенящим шумом, но на удивления каждый был занят своим делом пока мужчина пассивно читал что-то тем временем женщина активно что-то писала на своём особо длинном пергаменте, и лишь библиотекарша, увидев и узнав Странника помахала рукой. На такой жест юноша никак не отреагировал ведь даже не знал лично девушку, а лишь краем глаза несколько раз видел, когда был вынужден зайти за несколькими книгами для его факультета. — Это главная библиотека Академии. Мы будем позже часто ходить ради книженок для тебя. Айла не реагировала на слова Странник, подозрительно застряв свой лик на самый дальний угол помещения. Думая, что это очередная прихоть дитя, юноша не стал сразу бить тревогу в своей голове, а лишь скрестил в своём стиле руки возле груди и с недовольством пробубнил: — Опять застряла. Через несколько секунд, девочка всё также не подавала никаких знаков осознанности, но всё равно начала идти маленькими шажочками к одному из столов, будто бы зная куда идти. Что-то внутри её груди заставляло тело двигаться, будто бы следуя за зовом непонятых желаний позволит правде показать своё неприятное лицо. — Ты куда? Если потеряешься я не буду тебя опять искать, — Странник приподнял бровь, начиная подозревать, что возможно что-то может быть не то. Ему ужасно не нравилось как точно и намерено двигался ребёнок, вспоминая более знакомые рваные движения. — А…? — не поворачивая голову, Айла очень тихо прошептала. — Опомнилась. — Ты разве не сказал пойти посидеть как обычно…? — Что? Нет. Я вообще ничего такого не говорил, — на этом моменте, юноша начал слегка чувствовать себя растерянным. Пыталась ли девочка как-то вывести его из себя или что-то иное происходило? — Тут небольшая царапина обычно… , — девочка провела своим пальцем по лакированной поверхности, найдя точно ту царапину о которой она упомянула. Взор не отходил от стола прежде чем рука начала двигаться в другую сторону, чтобы указать на кое-что своей дрожащем пальцем, — А у стула… вот на твой ножке. — Откуда ты… — Странник уже хотела спросить кое-что, но в последний момент умолк, чтобы понаблюдать за поведением ребёнка Айла села за стол, высунув при этом свои руки прямо на поверхность. Ладони слегка сжались словно в руках что-то было, но в действительности лишь воздух оборачивал пальцы. Она вела руки из стороны в сторону будто бы она играла с чем-то, а глаза были покрыты бельмом забытых отголосков, что не могли дать никакого покоя. Айла никак не могла понять, что она делала, но тело её продолжало невольно совершать действия, тем самым продолжая делать то что приказывало сознание. — Посиди тут. Пока я делаю дела… Из раза в раз… — резко пробубнила девочка. Её зрачки стремительно сузились пока перед глазами мелькали странные кадры горящего прошлого. — Эй. Выходи из этого состояния, — Страннику не нравились действия ребёнка и какой окрас они начали приобретать. Он неосознанно начал смотреть по сторонам, чтобы убедиться, что никто из присутствующих в библиотеке не начали бы подозревать его и девочку в странном поведении. Это точно не был простой приступ. Это были воспоминания, что заключили девочку в хваткие цепи словно невыносимый груз, который тянет на дно без возможности вздохнуть свободными лёгкими. Хуже всего было то, что Айла оставалась рабом своих непонятных и обрывистых образы. В этот раз не чужие голоса стали главной проблемой, а собственные больные мысли были громче любого крика. — Потом… , — с уголков рта потихоньку начали поступать капельки слюны, что вот-вот начнут скатываться по подбородку. — Ты не слышала? Просыпайся. — А…? — девочка посмотрела в сторону Стрнника, но всё что она могла видеть это странное мыльное лицо. Пока девочка продолжала глядеть на куклу то всё вокруг стремительно начало приобретать серые краски, в которых доминировали пепельные оттенки будто оставленные после сжигания книг и летописей. Медленно острые углы лица Странника размывались в что-то тяжело считываемое словно у него и не было лица. Глаза превращались в две точки из неразборчивых цветов, только сильнее запутывая полыхающее сознание дитя. Двигающиеся губы куклы больше не складывались в понятные слова, а превращались в набор фальшивых звуков, что били по маленьким ушам ребенка. Но даже этот образ не оставался длительным. Дитя не понимала как безликая голова быстро сменила образ привычного юноши на что-то кардинально другое, но по странному столь знакомое до последний струны хрупкой души. Хотя бы какие-то остаточные очертания лица в миг были поглощены полыхающим пожаром. Острые лезвия языков пламени добавили каких-то красок в серый мир девочки, но они и принесли непоколебимое чувство чего-то родного и забытого. Но огонь продолжал своё вечное движение, преображаясь в более чёткую форму. Перед девочкой больше не представал юноша с знакомой шляпой, а непонятное создание с человеческим телом и горящим канделябром вместо головы. Одеяния этого существа были на половину обуглены и покрыты пеплом, но отдалённо напоминали робы учёных Академии. А фигура канделябра гордо стояла с руками за спину словно разглядывая что-то с некой величественностью. Где-то вдали, расплывчато звучали какие-то отрывки из неразборчивых предложений. Если бы не звук полыхающих искр и сгорающего костра, то может девочка смогла бы зацепиться хотя бы за одно знакомое слово. Каждый забытый разговор медленно поступал комом в горле у девочки словно воздух полностью был заменен чёрным и едким дымом. Канделябр продолжал пытаться быть услышанным, создавая сильнее пламя на своём теле, тем самым заставляя девочку сильнее ухватиться за любые капели воздуха. — Горишь… всё горит… — Айла потянулась к шеи, чтобы разодрать её и освободить себя от несуществующего угарного газа вызванный глухими словами канделябра, — Да…будет…гореть… Её движения были быстро прерваны захватом Странника. Он сильно начал сжимать запястье рёбенка, чтобы тот опомнился и самое главное не начал себе же вредить: — О нет. Я тебе не позвоню устроить публичное кровавое месиво. Разобраться с приступы эти олухи смогут, а вот кровь убрать то они неженки. Женщина что сидела на другом конце зала библиотеке оторвала глаза от своих бумаг, услышав странный звук исходящий от девочки и куклы. Башня посередине не позволяла полностью увидеть всего происходящего, но её взор точно был устремлен в сторону Странника и Айла. Даже библиотекарь начала идти в сторону очень скрытных громогласных посетителей. Юноша применил всю силу, и в отчаянный попытки постарался вернуть дитя с мира искаженных образов обратно в реальность: — А? Странник? — спросила Айла будто бы впервые видет юношу, — А с кем я разговаривала? — Со мной. Ты просто чуть не отъехала в мир твоей больной фантазии, — юноша не подал вида, что на маленькое мгновение почувствовал облегчение ведь желание разбираться с любопытными смертными у него не было. Пока Странник ставил под сомнения свой каждый жизненный выбор, в это же время Айла начала потихоньку понимать, что происходит. Странная горящая фигура оставила за собой лишь сухое чувство пепла на склере глаза. Сознание больше не прибывало в ужасающем лесном пожар, которое затухало с каждым импульсом боли от зажатой кисти рук. Чёткие и острые черты лица Странника начали снова приобретать внятную форму, а самое главное доминирующие серые тона улетучились, позволяя голубой палитре одеяний куклы бросаться в глаза. Девочка быстро помахала головой и оглянулась вокруг прежде чем возмущённо спросить: — Стой, а почему я сижу тут? — Это я должен у тебя спрашивать. Ты просто сама пошла, — Странник наконец-то отпустил руку девочку, подозрительно смотря на её лицо. — Неосознанно получилось. Я слышала… «Присядь там как обычно, ” — зрачки ребёнка начали вновь бегать. Если не остановить её взволнованное состояние то приступ за просто вернётся с новой силой. — Понятно, — понимая, что счёт идёт на минуты, юноша решил использовать саркастичный комментарии, чтобы переключить внимание дитя на нечто иное, — Призраки из постороннего мира? Или сущность в виде Аранары? — Да нет! — Тише. Мы в библиотеке, — Странник пытался отвести внимание людей от очень громкого ребёнка, но кое-что смогло привлечь её внимание, — О, ты знаешь что такое Аранары? — Это антинаучно! — Айла сказала фразу, которую никто не мог ожидать от такой юной души. — Слышать это от ребенка конечно необычно, — юноша остановился даже если желал продолжить свою язвительную тираду, но заметив как ребёнок намеренно старается отвести тему подальше от Аранар. Это было странно, видеть как ребёнок отвергает даже идею каких-то сказочных истории. Юноша решил, что лучше всего узнать про странные взгляды дитя позже, и вместо этого обратно сконцентрироваться к самому важному. Достаточно тихо почти что шёпотом, он обратился вновь к девочке, — Тогда кто тебе мерещился? — Не знаю. — Только думаю, что ответы какие-то получу так ты тут же на корню обрываешь, — голос куклы начал снова приобретать острые нотки. — Я… , — видно, что девочке с трудом давалось объяснение. Айла сама находилась в полном замешательстве словно она только что проснулась из сладкого но мутного сна, — Я… тут была… но… — Крыса? — Странник не хотел упоминать имя Доктора на публике, но желание выведать что-то даже самыми обходными путями было самым главным на данный момент. — Нет. Точно не он. — Как ты можешь быть уверена в своем же разрушенном сознании? — Даже если голос был еле слышен… там были… более мягкие тона, — в тоне ребёнка появились иннародные тёплые тона, которые не были столь полыхающими как приведущий пожар, но достаточно яркие и уловимые для уха куклы. Девочка резко замолчала, сохраняя гробовую тишину пока внутри в очередной раз вспоминалась картина без четких очертаний или фигур, оставляя глубокий шрам на нестабильно сознании. Даже у Странника не было желания как-то комментировать недовольное личико ребёнка, позволяя молчанию продолжать своё царствование. Так бы всё продолжалось бы если бы не звонкий но нежный голос не раздался сзади Айлы и Странника: — Прошу прощения, у вас всё хорошо? — к ним подошла молодая девушка. Оба очень вредных товарищей повернули голову в сторону ишодящего писка. Это была библиотекарем чьи черты лица были мягкими и нежными, а самое главное приятными за счёт ярких карий глаз с отблесками янтарного блеска. Её русые волос имел схожие свойства что её прекрасный лик. Сама она по строению тела не была крупной, позволяя делать её образ более чутким и миниатюрным. Даже Академическая одежда не казалось столь же строгой на ней как на многих других. — А, Вы, собственно кто, чтобы влезать в чужие дела? — спросил нейтрально Странник, но сохранив острое как лезвие язык. — Забыла представится, — она заметила, что перед ней был ребёнок, которого она ранее никогда не видела на территории библиотеки. Она протянула руку на встречу ребёнка, искренне желая познакомиться с новым гостем, — Я Катаюн, потомственные библиотекарь Дома даэны. Я Вам тогда еще посоветовала книгу для вашей бумаге, Мастер Шляпка. Вы выглядите неважно, вот я и подошла. Хотела убедится, что всё у вас хорошо. Могу какую-нибудь книгу для ребёнка подсказать, но некоторые доступны лишь высокопоставленным учёным. Айла лишь посмотрела на вытянутую руку девушки с таким растерянным видом, не зная, что ей вообще надо было делать. Ей пристальный взгляд начал выжигать дыру на ладони Катаюн. От такой неловкости девушка убрала руку, находясь при этом в очень смущённом состоянии. В обычных обстоятельствах Странник уже начал бы ругаться на девочку, но впервые он был благодарен, что недальновидная балда в очередной раз демонстрирует полное отсутствие базовых социальных навыков и тем самым отпугивала нежелательное внимание. Он даже с облегчением выдохнул, когда библиотекарь отказалась продолжать свои вежливые выводы в сторону дитя. — Не надо. Мы уже уходим, — юноша быстро похлопал по плечу дитя в качестве предупреждения, что они уходят и как можно быстрее. — Вы уверены, Мастер Шляпка? Я бы могла бы помочь вам. — Не надо. — Как скажете, — сказала Катаюн слегка с досадой. Ей хотелось бы получше узнать новых посетителей Дома даэны, но занала, что сделает только хуже если продолжит. Библиотекарь отошла от них, возвращаясь обратно к своим другим обязанностям. — Пошли обратно. На сегодня это вся прогулка, — сказал Странник девочке. Быстрым шагом но сильно подозрительным, кукла и ребёнок ринулись в сторону выхода, но кое-что заставило Странника в последний раз оглянутся назад. Когда они уходили, то юноша заметил как та женщина с многочисленными бумагами как-то по странному посмотрел на них. Он не стал обращать на это внимание пока что, но было непонятное ощущение словно что-то тот человек знал. Как Нахида говорила… слишком мало фактов и информации, чтобы проводить связи с кем либо, и именно сейчас юноша понял почему. Это мог быть как и любопытный взор на очень неприемлемо поведение в библиотеке или отголосок прошлого но кто и кем приходится тому или иному было не понятно. Выйдя на улицу к узнаваемым переулками ведущие обратно к храму Дендро Архонта, свежий воздух вновь начал нежно бить по лицу. И как шторм среди белого дня, Айла резко заговорила, нарушая лёгкость бриза: — Тебя во второй раз назвали Мастер Шляпка… Это тебя так называют в Академии? — Из всего возможного ты спрашиваешь именно это? — если бы у Странника была бы съёмная челюсть то она однозначно уже давно бы упала сейчас и во все другие моменты, когда ребёнок задавал самые невпопад вопросы. — Меня и другое интересует. Мне всё ещё интересно почему такое знакомое чувство. Я не помню, но я точно была тут… но почему…зачем…с кем…и как, — Айла была в замешательстве даже если её воспоминания всё ещё не четкие, она была искренне удивлена, что вспомнила хотя бы что-то после столь долгой завесой из непонятных и вечно сами по себе вырывающийся слов и сломанных осколков былой жизни. Попутно она ещё пыталась не споткнутся на ровном месте из-за отсутствия какой-либо концентрации над дорогой. — Лучше скорее вспоминай и рассказывай Дендро Архонту, — Странник злобно закатил глаза, видя, что прогресс не был столь существенным как изначально показалось. — Пытаюсь. Ты думаешь я специально забыла почти что всю свою жизнь и ловлю какое-то удовольствие от этого?! — девочка не сдержала своего возмущения, позволяя себе резко высказаться. — Но сюдя по твоим вчерашним мазохистким комментариям то да. — А что я такого сказала? — Айла аж слегка споткнулась об свои ноги, когда начала вновь недовольствовать. К счастью для неё она не улетела головой об землю, а лишь слегка наклонилась вперёд. А вот к несчастью Странника, он не получил дополнительного материала для тем его издёвок над девочкой. — Ты уже события одного дня так просто забываешь? — Нет. Мне просто кажется, что я ничего такого не сказала. — Когда кажется молится Архонтам надо, — сказал юноши, не думая о последствий своих же слов. — Хмм… , — Айла задумалась над словами куклы и сразу же начала действовать. Она преподнесла свои руки к груди и сомкнула их воедино. Пальцы начали переплетались друг с другом, соединяясь в одну целую конструкцию. Лик был устрёмлен к сияющему объекту на всё таком же чистом небе даже если оно было по ту сторону огромного древа. С серьёзным лицом, Айла действительно хотела было уже начать молится, но её нелепые действия прервал Странник: — Так говорят, — с таким ответом пришло не менее растерянное лицо ребёнка. Юноша уже решил плюнуть и просто на последок сказал, — Забудь. Лицо Айлы не поменялось ни на миллиметр, оставаясь в пустой но при этом обескураженной физиономии. Она бездумно начала шагать вперёд после литературного шока вызванный куклой. Странник поморгал-поморгал и решил, что не было смысла разъяснять каждое явление или слово иначе мозги ребёнка полностью атрофируются особенно будучи в столь… тугом состоянии. Вместо этого он заключил, что сейчас было как раз идеальное время достучаться до Дендро Архонта, так как он видел краем глаза как ученики и учёные начали потихоньку выходить с одного из обсерваторий. Это был шанс для диалога: «Буер, надо поговорить» Но ответ на просьбу не последовал. Ничего не последовало. В голове не появилось странного ощущения, что кто-то тебя слышит даже в самые потайные мысли. Не было того кто своим одним присутствием пытался даже в самых плачевных ситуациях позволить любым росткам распустится. Странник продолжал свои размышления в пустоту: «Странно. Всё должно было закончится. Ну или перерыв у них какой-то. Ученики точно шли с лекционного зала… Эй, Буер! Ответь.» И опять. Тишина. Не слова. Не духа. Не единого звука. Просто кричащая пустота. Никого. Ничего. Ничто. «Походу настолько занята, что не может уделить несколько минут своего драгоценного времени. Типичные Архонты в их величие. Главное, чтобы она вечером пришла, а то иначе я действительно выкину это недоразумение в Бездну, ” — подумал про себя Странник, решив отложить попытки начать диалог с Буер. После неудачных стараний юноши как-то установить контакт, он обратно перевёл своё внимание на дорогу, что уже подходила к концу. Перед ними снова открылся прекраснийший вид на Сумеру, но в этот раз и птицы летали над головами после приятного ночного сна. Совсем маленькие птахи с каштановыми перьями, что летали и танцевали по ветру. Ещё на что упал взор Айлы и Странника были огромные паруса некоторых морских суден. Ткань развевалась от небольшого напора морского бриза, делая итак гигантские морские сооружения ещё более внушительными в размерах. Девочка наконец-то вышла из своего глубоко задумавшего состояния, и указала в сторону приходящих караван кораблей, тем самым спрашивая немой вопрос:"Можно ли остаться посмотреть?» Странник лишь покачал головой из стороны в сторону, давая свой окончательный ответ. После этого он развернулся к ведущей во внутрь двери, чтобы ребёнок не успел бы даже заговорить о нескольких минутах или оспорить его решение. Девочке оставалось всего то следовать за уходящей в храм фигурой как верный солдат за своим командиром или в этом случае надзирателем. У командиров хотя бы бывало уважение к своим солдатам, а у юноши не поворачивался язык сказать, что он как-то уважал бы попрошайничество капризного дитя. Прогулка не было столь же долгой как и вчера, но всё равно кукла и девочка испытали небольшое облегчение как только они оказались в привычных стенах. Странник был расслаблен, что больше не придётся контактировать особо любопытными людьми. К тому же в четверых стенах всяко было легче наблюдать за особо дикими экземплярами, ведь так? Айла же испытала спокойствие как только знакомый интерьер бросился в глаза и привычная пыль в комнате достигла её ноздре. Конечно ей было до сих пор досадно, что не получилось узреть солнце в абсолютной свободе и движения кораблей по расписанию. — Итак. Мы всего лишь прошли букву «А». Одна буква из двадцати шести, — юноша начал сухо констатировать факты. — Много ещё осталось? — Достаточно много. Айла тут же загорелась желанием продолжить книгу данную Нахидой даже если её пустые с еле заметной искринкой глаза и лицо не показывали полыхающее рвение. Девочка взяла на инстинкте книгу со встала и присела на кровать. Но сама того не понимая, она уселась таким способом, что заградила исходящий свет из окна. Её тень не позволяла ярким цветам картинок выпрыгивать из страниц, а каждая буква сливалась вместе в длинную и чёрную чернильную полосу. А глаза, что итак были не столь сильным органов у ребёнка, делая попытки что-то понять в полном отсутствии освещения бесполезными или даже вредными так как приходится щурится и преподносить страницы прямо к самому носу. Не в силах смотреть такое нелепое представление, Странник вмешался в столь странное распределение природных ресурсов: — Ты ведь знаешь, что ты можешь сесть за стол возле окна? Айла подняла голову с книгу и уставала свои округлённые от удивления глаза. Она не понимала о чём говорил юноша, потому что никогда ранее не обращала на всё что находилось в комнате. Её очи наконец-то нашли ранее пропавшую мебель, что уже давно и неприглядно стояла в сторонке. На ней всё также были следы от воска свечи, которые приобрели более мягкую и жидкую форму после приятной солнечной ванны. — А… в комнате есть стол? — девочка решила аккуратно спросила пока таращилась исключительно на деревянные доски столика. — Ты тут уже вторую неделю и ты только сейчас это поняла?! — юноша резко воскликнул с неподдельным и разъяренном гневом. Она сам уже не помнит когда так громко возмущался на кого-то. — А-а-а… Я никогда не обращала внимание. — Откуда ты тогда взяла книгу? Не с пола же, — Странник не мог держать своё безразличное лицо, позволяя бровям сильнее подниматься ввысь, а губы всё больше шли в сторону пола. — А-а-а… — И перестань только повторять «А». — Ага, — Айла аккуратно встала с кровати. Её каждое движение было скованным как у плохо смазанного механизма. Иногда маленькое дёргание в мышцах напоминало фигурки в музыкальных шкатулках, у которых вот-вот закончится завод ключа. И столь же тормозными шагами, девочка подошла к столу и села за него. Она была удивлена как через окно поступали не прямые солнечные лучи, которых было достаточно для полного освещения пыльного помещения. Ещё больше всего её удивило то что она видела написанное на страницах даже не понимала сказанного. Страница книги была нарисована тейватская «А» вместе с самыми разными вещами, которые начинались на данную букву. Озаряющий солнечный свет делал всё в книге краше и сочнее, делая каждую букву острее и цвета насыщеннее. Например, красная Ветряная астра ярко и гордо хвасталась своими красками на бумаге. По форме они напоминали вертушки. Игрушка, которая приносила нескончаемую радость детям в самые ветреные дни, когда взрослые лишь видели плохую погоду. Айла не догадывалась о существовании такой интересной диковины, и конечно никогда не держала вертушку в руках. Помимо астр, на бумаге были также нарисованы прикольные маленькие существа с забавными шляпками в виде грибочка с несколькими листочками. Девочка не подозревала, что смотрела на Аранар — по крайне мере то как их видели дети и представляли взрослые. Айла метким движением ткнула на красующийся букву в верхнем углу страницы: — Значит это «А»? — Да. — Тогда… Следующая буква? — девочка перевела внимание на соседнюю страница у с абсолютно другими картинками. Как и предыдущем листе в самом верхнем углу была расположена буква, но она не походила на выученную «А». Новый символ был умел угловатые формы с раздробленным положением нескольких элементов. Верхняя часть имела острый завиток уходящий вправо. Нижняя выглядела как половинка квадрата с двумя точками внутри, что служил опора или ножка для верхней части. Глаза ребёнка округлились от столь заковыристых форм, которые казались на первый взгляд тяжки в овладении. На такую неподдельную реакцию, Странник позволил своей ядовитой ухмылке вернутся на губах: — «Б». — Ого. Она вообще не похоже на «А», — девочка принялась перебирать падающие волосы чёлки в сторонку, чтобы получше и поближе разглядеть букву. — Конечно же. Это же «Б», а не «А», — Странник специально начал разжевывать информацию Айле, чтобы ту побесить. — Я это поняла. Просто потому что я сегодня медленнее обычного не значит я безмозглая, — девочка недовольно фыркнула. — О, я погляжу ты выучила новое слово со вчерашнего дня, — усмехнулся Странник. — Я и до этого знала что такое безмозглая. — И как же? Обычно ты столь заурядные слова не знаешь. — Зау-у-кряные? — взор дитя был оторван от книги и перенаправлен в сторону куклы. — Серьёзно? То есть ты знаешь что такое безмозглая но не заурядные? — Представляешь, — девочка резко ответила без задний мысли прежде чем вернутся в более нейтральное состояние, — Скажем так… были люди, которые так меня называли. — Дай угадаю. Наш горячо любимый Доктор? — на лице куклы был странный коктейль состоящий из неприязни к Дотторе, смешанный с злорадным и дразнящим тоном шутки. — Нет… Он всегда по другому ко мне обращался… Сейчас даже не вспомню… — Будто бы ты пытаешь что-то вспомнить. — К твоему сведению, я пытаюсь! — Айла жалобно воскликнула. — Не достаточно хорошо, — юноша сухо ответил на негодование дитя словно это был какой-то простой отчёт. — Что для тебя достаточно хорошо? — Когда перестанешь ныть, — Странник ответил на встречный вопрос ребёнка более настойчиво и сурово. Ему казалось, что Айла даже никак не старалась изменить ситуацию ведь уже не первая попытка узнать что-то досадно срывалась. Чего только стоили сегодня в библиотеке, когда аж кукле показалось, что ну вот сейчас, наконец-то, дитя сможет немного приоткрыть столь мрачную завесу тайны. Юноша сохранил острый оскал и посмотрел на неё недовольно, пытаясь донести весть, что не стоит начинать заведомо пройгрешный спор с ним. Но всё же он был настроен на потенциальную двустороннюю дискуссию, что и произошло через секунду: — Я не ною! — Но ты часто жалуешься. — Да, когда ты ожидаешь невозможного от меня, — взгляд Айлы стал более нахмуренным. Пустой лик пытался испепелить куклу изнутри, пытаясь отчаянно доказать свою точку зрения. — Ты же можешь просто прошерстить чужие головки. Кажется невозможным, но всё же ты это умеешь, — лицо юноши вновь кардинально изменилось от лёгкой насмешки на холодный расчёт. В глазах стоял совершенный леденящий штиль, а голосе звучали порывы холодной бури, — Поэтому ты и должна легко вспомнить. — Нет, спасибо. Я не хочу ещё больше криков, — Айла ошибочно полагала, что она произнесла это лишь мысленно. В действительности ослепляющий блеск внутренних цепей гнева заворожили сознание, создавая ошибочное чувство контроля над ситуацией. Слова сами сорвались с уст, разжигая пламя вражды сильнее. — Тебя это не смутило, когда ты в мою голову залезла? Как только девочка услышала слова юноши то тут же осознала свой просчёт. Она не знала как вывести ситуацию на чистую воду, учитывая, что Странник не поверит в искренность её стремлений. Помимо колющего в груди чувства вины за случившееся, Айла понимала, что на порыве эмоций она использовала его воспоминания против него в нескольких моментах. И сейчас, её импульсивные слова и действия накрыли волной состоящей из самой гнилой кармы. Айла опустила свою голову, позволяя чёлки снова скрыть её глаза. Она не хотела, чтобы Странник видел слабость в её слабой иске в пустом лике. Её голос не имел более резких и возмущённых тоном лишь прямой тембр с еле уловимыми нотками сожаления: — Это была случайность… прости… — Мне не нужны твои жалкие извинения. — Мы можем уже вернутся к буквам?! — темп её голоса вновь резко поменялся как только цепи полностью сорвались, — Я… опять лишнего позволила… Она не годилась тем, что позволила гневу вять над ней вверх. Девочка тут же замолкла и вернула глаза к книге, желая забыть о провердущем всплеске темнейших эмоций. Её колени прижались к друг другу от захватывающего стыда, а лицо было скрыто за лесом из её локонов. Лицезрев столь ничтожное поведение, более спокойный голос вернул звуки в безмолвное пространство: — Это буква «Б», — Странник также решил временно отложить предыдущий спор. Он всё также ощущал как в области Глаза бога собиралось чувство разгневанных ветров и злобных штормов, но может доля тепла и вправду присутствовала в словах ребёнка. Сейчас не было никого иного выбора кроме как поверить в иллюзорную искренность. Айла заметила изменения в тембре голоса у куклы. Напрягающая атмосфера всё равно продолжала давить своими тяжёлыми стенами на внутренние волнения, а танцующая пыль залезала в глубь лёгких, медленно лишая свежего воздуха. Единственное неверное слово могло навредить хрупкому балансу, тем самым заставляя девочку держать губы вместе, и держать восторг от новых знаний в себе. Она лишь аккуратно провела пальцем по очертаниям буквы как единственный способ прочувствовать невиданные ранее вещи. Маленький палец с интересом двигался туда сюда по линия, и с каждым циклом действий чернилы со страницы переходили на кожу девочки, неспешно стирая четкость линий и остроту буквы. Понимая, если ребёнок продолжит в том же духе елозить своей рукой по бумаге — на месте буквы «Б» образуется дыра, юноша решил спасти книгу от несчастной судьбы. Его взор упал на кое-какой объект на краю стола, решая дать подсказку недальновидному дитя: — Знаешь тебе Буер не оставила перьевую ручку просто так. Девочка посмотрела на дальний угол стола где лежала та ручка. На неё уже успели упасть несколько песчанки пыли, но к счастью без толстого слоя. Она взяла бережно её в руки. Её бледные пальцы цепко взялись за объект словно то было древнем сокровищем. Она нажала разглядывать ручку с неподдельным интересом, наблюдая за переливами металлической части корпуса, и испытывая мягкое щекотливое чувство на кончиках пальцев. Но что больше всего удивляло как интуитивно она смогла сложить пальцы правильно на пишущем конце перьевой ручки. — Удивительно. В первые сделала что-то правильно, — юноша не сказал это с сарказмом, а впервые выразил своё удивление без злобы. — Кто-то рассказал мне… — Айла расправила свой большой и указательный пальца, поддерживая ручку лишь средним пальцем, что ловко находился под корпусом, — Клюв держит, а крылья складываются к клюву, — большой и указательный пальца вернулись на место где они до этого были, деля обратно правильное положение письменного предмета в руках ребенка. — Тот кто тебе это сказал явно не был идиотом. — Да. Не был… — девочка сказала с какой-то теплотой, — А где писать? Странник быстро оглянул комнату на наличие хотя бы одного листка. Для него стало сюрпризом, что чуткий и всегда просчитывающий каждую возможность Дендро Архонт не оставил ничего. Не писать же в самой книге? Это было бы ещё тем богохульством даже для самой куклы. — Ни одной оставленной бумажки. Это не похоже на Буер, — почему-то это заставило Странника напрячься. Что-то не то. Невнимательность? Забывчивость? Нет. Слишком не в характере Нахиды. — Может она позже принесет. — Возможно, — юноша сначала согласился с ребёнком, но после неаккуратно выровненных слов он понял кое-что ещё, — Но даже чернил нет. — Может она думала, что я не знаю как держать перь-перь-перьевую ручку… и думала ты научишь, — Айла сама не понимала пыталась ли она оправда Архонта или действительно верила в сказанные догадки. У Странника обратно скривилось лицо в недовольную выражение лица словно тот съел лемон из ближайшей таверны. Просто как эта девочка была способна сокрушить его спокойствие за считанные секунды всего-то пару предложениями?! За своё существование юноша поведал разных смертных, но каким-то образом маленькая бестия заняла первое место по количеству самых раздражающих людей за всё время. Он привык, что все боятся сказать слово в его адрес, зная о последствий, которые варьировались от обычного напоминании держаться среди серой массой и не выделяться до чего-то более поистине пугающее. — А ты всегда защищаешь своего пленителя? — юноша вернулся к своему привычному сарказму с кислым лицом. — Ха, для меня Нахида спаситель, — девочка ответила и закатила глаза. — Ой нет, промытие мозгов уже окончательное. — Ну… из всех вариантов Нахида не самый худший. — В коем то веке не могу поспорить, — Странник не мог поверить, что он поддержал ответ ребёнка в такой-то теме как заточение в коварных ладошках Нахиды. — Аргументы закончились? — Нет. Просто ты впервые выдала что-то адекватное. — Ты до сих пор сомневаешься в моих способностях думать? — Айла ехидно спросила. — Естественно. Её глаза вяло посмотрели на лицо куклы, но в этот раз они не пытались поджечь кого-либо. Она почувствовала новую волну раздражения, которая заставила её воскликнуть: — Но у меня есть голова! — Но голова не равно наличие мозгов, — юноша прикрыл глаза, чтобы сдержать закипающий гнев. Если бы его ярость могла проявляться как-то инача, то из ушей бы выходил пар как, но к счастью его кукольный функционал не был настолько продвинутым. — А разве не у всех людей есть мозги? — Нет. — Значит… среди нас ходят трупы? — Айла пришла к неожиданному итогу своих размышлений. — Что? — Странник не сразу осознан, что сказала девочка. После небольшого короткого замыкания, он поторопился опровергнуть абсурдные теории, — Нет! Ты опять буквально всё восприняла? — А-а-а…? Так значит у всех есть мозги? — Да. Но не все умеют ими пользоваться. — Ага… — Прямо как ты, — юноша устало посмотрел на дитя. Он заметил, что теперь у Айлы было короткое замыкание в голове, смотря куда-то в пустоту. Помимо этого Странник увидел напряжения в мышцах дитя. Девочка вцепилась в перьевую ручку намертво, боясь, что если она её отпустит то не сможет вновь правильно взять. Наблюдая за очередной странной картиной, юноша вздохнул и раздражённо спросил: — Ты так и дальше будешь держаться за ручку как за якорь? Айла несколько раз похлопала глазами, возвращая обратно в реальность. Она взглянула на свою руку, которая и вправду держалась за несчастный письменный предмет жёсткой хваткой: — Не-а. — Тогда может оставишь её на столе? Она все равно бесполезна без бумаги, — юноша безэмоционально подтвердил давно известный факт. — Точно. Девочка аккуратно положила перьевую ручку обратно в угол, с которого она её взяла. Небольшими движениями пальцев она вернула предмет точно на тоже самое место до последнего миллиметра. Как только всё вернулось в прежнее русло то внимание девочки устремилось обратно к красочной книге. «А» и «Б» было лишь небольшой каплей в море многочисленных слов и сложных предложений. В груди тихо начался неопасный пожар, что так и манил изучить и посмотреть всё. Приятное тёплое чувство заставило дрожащую руку перелистнуть на следующую страницу. — Значит то было «Б»? А это тогда что? — Айла указала на вторую новую букву на сегодня. — Ты даже предыдущую толком не видела из-за своей челки. — Эй, а что с ней не так? — девочка нервно начала убирать свисающие на книгу волосы. — Они мешаются, — юноша небрежно взъерошил волосы ребёнка. — Немного… — Их надо убрать-, — Странник уже было начал подносить свою руку ближе к голове дитя, чтобы насильно их укротить. Но он не ожидал, что Айла поспешно отвернулась от приближающей конечности куклы. — Не надо. Ни у кого не было желания начинать новый спор, поэтому в качестве компромисса юноша сильно сжал свои губы. Ему хотелось преподать урок, к чему приводит ненужное упрямство, но сейчас был не самый подходящий момент для очередного спора, когда оба шагают по стеклу на цыпочках лишь бы не разрушить хрупкий баланс. Как бы им ни хотелось, но иного выбора у них не было — они были вынуждены поддерживать хоть какой-то приемлемый контакт. — Ладно. Это — «В». — Интересно, — Айла вновь убрала волосы с книги, пытаясь посмотреть на букву внимательно. Девочка несколько минут пыталась рассмотреть букву, но каждый раз прядь не удобно падала на бумагу. В конце концов смогла лицезреть, что оказывается буква не была столь же сложной на вид как две предыдущих. Она состояла из трёх простых элементов, а именно из немного находившийся с боку маленькой колонны с двумя ромбовидными чёрточками, которые отдалённо напоминали два парящих пера. Айла моргнула, посмотрела заново, и снова моргнула прежде чем поверить, что буква действительно могла быть простой в написании. Так даже не интересно… И тут пришло озарение в голове ребёнка: — А мы можем снова в те «слова» сделать? — Ты ведь вчера еле-еле что-то смогла выдать, а сегодня тем более ничего не сможешь со своим троекратным тугодумием, — Странник немного приподнял правую бровь, юноша так как сомневался в навыках дитя. — В этот раз я буду смотреть на картинки из книги! — Это жульничество, которое не поможет тебе мыслить самостоятельно. — Ладно… — Айла прикрыла книгу, и взглянула на куклу, — Но можно один раз попробовать? Юноша мог бы легко отказаться, но в голове созрел план по издевательству ребёнка. Вспоминая о слабых социальных навыков и отсутствием каких-либо манер, он решил проверить пределы неизведанной территории под названием: «У этой маленькой дряни в голове пустота.» Юноша приступил дразнить дитя, используя популярное словосочетание среди обычных людей: — Скажи волшебное слово. — Какое волшебное слово? — девочка не понимала о каком-таком чудо-слове просили. — Которое ты не как не можешь сказать. — А-а-а… Спасибо? Губы Странника сразу же превратились в яркую улыбку, которая не имела ни единого огонька радости. Она была пропитана гниющим сарказмом и злобным восторгом. План капкан сработал, осталось лишь захлопнуть ловушку неверным ответом: — Правильно. — Правда? — Айла уже была готова почувствовать вкус правоты, который не был ей знаком с момента попадания в лапы Дотторе. — Конечно нет, — Странник сломал интригу, смотря как лицо девочки превратилось в очень угрюмого кота, — Как ты представляешь себе: «Можете, спасибо, сделать это?» — Странно звучит… — и тут ребёнок смог догадаться где же был тот прокол, который позволил кукле провести юный ум вокруг пальца. — Вот и думай какое слово я имею ввиду, — юноша надеялся, что с помощью этого ребёнок будет размышлять над всей ситуацией до конца вечера. — Может пожалуйста? — и не прошло двух минут как девочка выдала нужный ответ. — Неужели ты так быстро догадалась? — Странник слегка был удивлён так как полагал, что на всё дело понадобиться больше времени. — Помнишь ты возмущался, что родители меня не воспитали? Так вот! Как видишь они это сделали! — Айла гордо подняла голову с ухмылкой, стараясь скрыть как же ей больно поднимать тему о родителей. — Не радуйся так рано. Ты всё ещё гнилая грубиянка. — Серьёзно? Тебя не переубедить… — все попытки поменять взгляды куклы были тщетны, но вопросы о горячо любимом человеческом обществе продолжали поступать без проблем, — Ладно. Хотя бы расскажи почему это «волшебное» слово. — Потому что смертные его так сильно ценят. Видите ли, они не понимают грубую силу и им нравятся сюсюканье. Прямо как с тобой вокруг до около бегает Нахида. — Хорошо. Странник, можем мы, пожалуйста, сделать «слова»? — Так то лучше. Я не позволю некультурное отношение по отношению к себе, — юноша одарил дитя своим наплевательским и холодным взором словно предупреждая о потенциальной шторме, который последует после отсутствия какого-либо уважения. — На вопрос ответь, король драмы. — А я уже начал подумывать какие-то манеры у тебя появились, а ты всего лишь маленький дикий грибосвин. — Я же у тебя нормально спросила в этот раз. Ладно… , — она махнула рукой, открыв обратно книгу. Увидев такую быструю капитуляцию, юноша решил сжалиться перед ребёнком без лишних сюсюканий. Он понимал, что возможно перегнул палку. Учитывая, что девочка в конце концов всё же вежливо попросила, заставило Странника подправить свою шляпу и приступить к интенсивной игре: — Сначала «Б». Бюрократия. — Бюро-ро-ро… что? Ты слова придумываешь? — Нет. Это система, которая управляет нацией. — Значит то как Нахида управляет Сумеру является бюро-ро-ро…-, — Айла не смогла выговорить слово и снова махнула рукой, — Ты понял о чём. — Помимо неё и Академия является частью системы так как она регулирует знания и работы учёных, — Странник решил дополнить доводы ребёнка. — Ага… — На «Б». Что ты так докопалась до несчастной буквы «А»? — юноша ехидно усмехнулся. — Я вроде бы не копаю нигде, — девочка невинно ответила прежде чем сказать свой окончательный ответ, но она успела приметить закатывающие в очередной раз глаза куклы, — Буква…? Правильно же? — Ответ принят. Берилловая ракушка. — А-а-а… — Разновидность ракушек в Фонтейне. Айла приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но решила придержать свои подтопленные без обдумывания слова. Ей хотелось бы узнать по подробнее, но увидев напряжение на лице Странника и уплывшая вниз улыбка заставило в последний момент не расспрашивать о таком. Следующим направлением стало слово, или два: — Понятно. Базар! — Ты правда что-то помнишь со вчерашнего. Ожидал худшего, — юноша решил слегка сбавить обороты своих язвительных комментарий, — Боевая колюшка. — Боевая колючка? — Какая ещё колючка? Ты что ли? Хотя ты далеко от боевой, — в мгновение ока, острота языка у Странника вернулась с новыми оборотами. — Почему же? — Айла спросила. — Ты видела своё хлипкое тело? — юноша указал своей ладонью на тонкое как спичка тело девочки. Она тут же начала оглядывать свои конечности. Айла знала, что из-за кошмарных условий в лаборатории её кости местами буквально выпирали сквозь тонкий покрыв кожи. Казалось, что она носила кожу как свой костюм, чтобы скрыть ужасы гниющего тела. Особенно возле грудной клетке, девочка могла ощутить каждое индивидуальное ребро, каждую впадину и каждое прикосновение делало пустоту между костями всё больше и больше. В этот момент, девочка почувствовала, что не знала как ответить на слова Странника. Поэтому единственным логичным решением для неё стало перевести тему на другую часть словосочетания: — Но я не колючка. — Почему же? Ты так же просто цепляешься за каждое слово. Так ещё тебя тяжело отцепить. Как застряла на одежде так и весишь мёртвым грузом. — Ну… может я немного… да… — Айла стыдливо оглянула свое тело в последний раз прежде чем отвести взор куда-то вдаль. На секунду, Странник замолчал ведь не ожидал такого беззащитного ответа. Это уже не был первым за сегодня. Да что не так с этим ребёнком? За два предыдущих дня, эта дрянная девочка не только в наглую копалась в его голове так ещё собрала все язвительные высказывания, которые никто не позволял в его адрес. Так ещё на его угрозы, она просто смотрела сквозь него без единой капли страха. А тут… она не реагирует. Неужели отсутствие сна так сильно влияет на её сознание? Хотя его это не особо волновало пока что. — Это что ещё за ответ такой? Ты и раньше была невнятной, но в этот раз я даже близко что-то осмысленное не услышал, — юноша спокойно поинтересовался, чтобы заранее подготовиться к потенциальному приступу. — Неважно. Так что такое боевая колючка? — Твоё слово, — Странник решил проигнорировать просьбу ребёнка объяснить, что колюшка вообще-то рыба. Он понял, что девочка всего-то отчаянно пыталась свернуть с предыдущего разговора. — Буер.? — Айла немного подправила свою свисающие на стол волосы. — Именами не пользуемся. — Ты сейчас правила будешь придумывать на ходу правила? — девочка спросила словно была оскорблена подходом куклы к игре. — Я ничего не придумываю. Было сказано, что лишь слова на конкретную букву. Буер это — титул Дендро Архонта, — юноша ровным голосом разъяснил правила. — А какая разница? — Большая. Пишется с большой буквы значит имя собственное. — А-а-а…? — Айла издала долгий растерянный звук. Странник вздохнул, выдохнул, и приступил к делу. Ему надо было придумать способ объяснить всё доступно и понятно кому-то кто не умеет писать или читать. Да Архонт побрал, девочка даже не знала буквы в должной мере. Раньше с этим не было проблем так как-то были простые слова, но объяснять какие-то комплексные языковые теории не было в его юрисдикцией. Странник начал говорить, попутно думая над нужными словами: — У нас же одна Буер? Да? — Да, — Айла кивнула. — Поэтому мы и не используем имена в словах потому что они уникальны конкретно одному месту, имени или происшествию. Девочка не сразу ответила на объяснения. Она поднесла руку к подбородку, и глубоко задумалась. Юноша уже было подумал, что она ничего не поняла из сказанного, но её голос раздался уверенно: — Значит то что ты Странник должно быть с большой букв, потому что в твоём случае это твоё новое имя… но если я вижу человека просто ходящего из стороны в стороны то это странник с маленькой буквы? — Ты слишком всё усложняешь, но да. Хотя бы до чего-то догадалась, — юноша поднял обе брови наверх от приятного удивления, но сразу же поторопился вернуть лицо в привычное нейтральное положение. — Понятно… Следующее слово! Как-то слово… бю-бют-т-но…нет, — Айла ненадолго замолчала, пытаясь вспомнить как-то слово произносилось, но всё было четно, — Ну то слово! Из таверны! — В отличии от тебя я не читаю чужие мысли, — Странник саркастично подметил. Айла сразу же нахмурилась от неприятной заметки. Она сжала губы в тугую трубочку, и прошипела как ядовитая змея из сумерских пустынь: — Я читаю воспоминания. — Одно и тоже. — Вообще-то нет… — ребёнок отчаянно продолжал настаивать на своё. — Сколько ещё придумаешь оправданий? — юноша стал ощущать нарастающее напряжение в воздухе, что заставило его голос упасть на тон ниже. — Но… так и есть… это другое. — Продолжай так и дальше верить в свои иллюзии до тех пор пока тебя отправят в пустыню как всех «сошедших с ума» учёных Академии, — Странник опустил свою голову чуть ниже не в знак согласия или уважения, а чтобы представить свой пристальный взгляд прямо в душу ребёнка. Нотки сарказма полностью исчезли, впуская штормовое настроение в голос. — Оно другое… — от столь пронзительного лика, Айла начал ощущать себя ещё меньше чем она есть. Тело медленно сжималось под суровым надзором куклы, а лёгкие вот-вот лопнут от волнения. Но ей надо было скрывать свой неподдельный ужас от юноши, зная как тот считал это за слабостью. — Верь во что хочешь. Мне плевать, — Странник вернул свою прямую осанку, возвращая глаза обратно в безразличное состояние, — Слово на этот раз. — Бю-ю-дже-но? Нет… — девочка продолжала волноваться, но пыталась как могла поддерживать игру. — Бюджетно, — юноша сердито сказал, — Другое слово. Ты даже это не смогла вслух сказать. — Так я же почти сказала! — Но не сделала же. — Ладно… может бинты? — И надо было меня за нос так вести, чтобы ты смогла дать действительно простой и прямой ответ? — Странник вновь начал ворчать. — Сейчас ты отходишь от темы, — Айла хмуро признесла без какой-либо задний мысли. — Тц, хорошо. Баллада. — Балл-ада? — Стихи и песни такие, — юноша молниеносно выдал экспозицию слова без лишних слов. — А-а-а… — Ты наверное даже не знаешь что такое стихи. Верно? — Странник приподнял вопросительно свою бровь. — Ага. — Кто бы сомневался. — А-а-а… Балл… Балл-ада.Балл… — Айла неожиданно для себя выдала вполне внятное слово, сама того не замечая. Девочка перебирала слова, переставляя и сокращая слоги вместе с буквами. Она старалась изо всех сил думать как можно самостоятельнее, но ей казалось, что в голове всего лишь сплошная каша из неразборных звуков и непонятных закорючек. К тому же неприятный шёпот с разными тональностями очень сильно отвлекал от мыслительного процесса. — Да, балл является словом. — Да? — Айла удивилась, но тут же скрыла за безнадёжными попытками казаться увереннее, — Да! Так и есть! Я специально держала слово, которое при тебе даже не говорила! Ха! — С каких пор ты гений? — Странник решил подыграть ребёнку со своим необъятным сарказмом. — Не с каких. — Значит я считаю это за признанием в твоей безголовности, — юноша театрально изобразил разочарование хотя его хитрая улыбка уже говорила о многом. — Что? — у девочки немного приоткрылась челюсть из-за замешательства. — Берёза. — Что? — Дерево. Распространено в Мондштадте. — А-а-а, — Айла всё ещё не отошла от прошлого комментария. — Ты так быстро была сбита с толку? Ничтожно, — Странник решил в этот раз честно высказать своё мнение. — То оскорбляешь, то кидаешь слова. Конечно я сбита с толку… — девочка возмущённо сказала, пытаясь скрыться за лесом из своих волос. — Хотя бы раз призналась. — Это… как хотя бы выглядит… то дерево? — Айла собралась с мыслями и вновь неуверенно спросила, страшась потенциального ответа куклы. — Посмотри в книге своей. Кажется я краем глаза видел, что оно там нарисовано, — юноша указал на закрытую книгу. Но на удивление ребёнок не поторопился открывать книгу с интересом, а вместо это глаза устремились в сторону куклы. Одно слово в ответе Странника резало уши, заставляя мыслительным процессам идти в другую сторону от предыдущей игры. Айла слегка наклонила голову словно исследуя юношу как экспонат прежде чем выдать очень интересный вопрос: — Почему ты не молишься? — Ты о чем? — Странник сначала не вспомним о чём вообще речь. Молиться? Кому? Зачем? И не за что. — Ну ты же сказал… Когда кажется молится надо. И тут до юноши дошло, что ранее неосторожные слова без внятного объяснения привели к следующей ситуацией. Иногда он интуитивно забывает о тугоумии дитя, но обычно сама жизнь напоминает об уникальных обстоятельств как можно быстрее. Это было либо проклятие либо благом. Странник пока не определился, что это было, но он бы желал бы знать, что это такое. Но разобраться с этим можно всегда позже, сейчас же надо чётко объяснить как всё на самом деле: — Это выражение. И молится Архонтам это самое последнее, что я сделаю за время своего существования. — Ага… Значит молится не надо? — Айла лишь сильнее раскрыла свою пасть от растерянности. — Ты это только сейчас поняла? — Ага. — Смотри уже что хотела. Айла наконец-то повернулась к книге, открывая её на странице с буквой «Б», и на и вправду открывались виды на длинные берёзы, разноцветные бабочки, небольшой набросок реки Бишуй в Ли Юэ и Борей во всём его могуществе. Цвета так и норовили ударить прямо в глаза ребёнка. Страница в основном была сдела в голубоватых тонах с небольшими разными пятнами красок за счёт уникальных крыльев у насекомых. А дерево выделялось больше всего из цветного парада, имея лишь чёрно-белый ствол с простыми зелёными листьями. Чтобы подробно рассмотреть, Айла почти что упёрлась лицом в книгу, тем самым позволяя своим волосам оять оседать по всей странице. Некоторые волосинки упали даже на лицо, что заставило одной рукой придерживать раздражающих нарушителей. Все эти лишние телодвижения сделаны исключительно, чтобы более подробно посмотреть на страницу. — Вот оно какое, — девочка была под чарами невиданными красотами. — Картинка не отражает реальность. — Всё равно… буду теперь знать как выглядит! А цвета! Тут в Сумеру такое не увидишь! — Боюсь представить как ты поведёшь, когда ты увидишь настоящую берёзу, — Странник уже мысленно представил как будет отдёргивать дитя от поедания деревянный коры. — Ты боишься? — Айла несерьёзно спросила с самым невозмутительным лицом. — Не за тебя, а за шум который ты устроишь флоре и фауне, — юноша посоревновался с ребёнком за титул самого безразличного лица. — А-а-а. — Не слово. — Ладно…ладно… — Айла перестала поддерживать свои волосы, что норовили обратно сползти на её лицо. Она думала над словом, тихо шевеля губами туда-сюда, но без каких-либо результатов, — Я не знаю… — Походу надежда на рабочие мозги также быстро угасла как моя вера что ты адекватная. — Сколько мне ещё надо говорить… я не безмозглая? — Так докажи. Скажи ещё два слова, — Странник кинул вызов ребёнку. — Б-б-б… — она проговорила букву словно пытаясь распробовать её на вкус, — Бог. — Амбициозно. Чтобы избежать возможных неудобных разговором, она решила подтрунить над Странником: — Не начинается на Б. — Бабочка, — Странник не оценил, что девочка пыталась использовать его же трюки, но он воспользовался данной ситуацией как способ избежать напоминания о прошлом. — Какие они…? — Кто? — Бабочки, — Аяла вновь повернулась к книге, убирая за ухом прядь, что вновь сползла на страницу. Каждый упавший волос как капающая на лоб капли были словно пыткой, а также сильным источником раздражения для куклы. Юноша не понимал, почему постоянные микродвижения маленькой руки и неопрятные локоны на бумаге бесили по своей природе. Даже пальцы куклы не остались без доли негативных эмоций так как они плыли под сильным напряжением. — Насмотрелась? — А таких можно увидеть в Сумеру? — девочка указала на картину бабочки с ярко-синими крыльями. Ей даже показалось, что насекомое было действительно живым за счёт каждой детализированной линии. — Уверен, что да. — Завтра можно увидеть? — аккуратно спросила Айла. — Нет. Они чаще вне города, — юноша констатировал факт. — А… Девочка уже было хотела начать выпрашивать куклу, но та поторопилась ответить: — Потом. — Мы прогуляемся вне города? — Когда-нибудь, но не рассчитывай на многое. — Всё равно хорошо! — Мы будем продолжать? — Странник хотел, чтобы ребёнок перестал бессмысленные попытки ведь ответ на данный момент будет всегда одинаковым. Ему на минутку показалось, что может девочка была безумной ведь не впервой продолжает спрашивать одно и тоже из раза в раз. Но потом он тут же вспомнил, то была не теория, а уже подверждённый факт по его мнению. — А! Ага! Слово…слово.слово, — Айла начала борматать себе под нос, — Боль. — Как мы начали с буквы и закончили болью? — Я что-то…не то сказала…? — девочка опять была в недоумении. Вроде слово было на «Б», а кукла продолжает язвительные комментарии. — Просто поражаюсь насколько больное сознание у тебя, — юноша слегка помассировал свой лоб от постоянных нахмуренных бровей. — Так боль…она везде… Даже сейчас… всё тело болит. Кричит. И кричит. И кричит. И кричит. Умоляет- Айла не замечала как невидимые руки пытались дойти до её шеи, чтобы сорвать всю кожу с неё, оставляя итак хрупкое место абсолютно в беззащитном состоянии. Слова начали повторяться с нежными оттенками до то тех пор пока резкий приказ не прервал замудрённый цикл неуравновешенных мыслей: — И тут мы останавливаем твои выходящие из-под контроля мысли. — Но… тело кричит… — девочка притронулась к своей шеи после странного импульса в руке. — Как тело может кричать? — И вправду… , — Айла задумалась, а Странник смог предотвратить очередной приступ. — Говоря о криках. Бутонизация. — Бу-бу-бу… Буто-что?! Да ты точно слова придумываешь! — девочка уже успела позабыть, что секунду назад позволяла своим голосам творить беспредел. — Ничего я не придумываю, а просто начитан и образован в отличие от некоторых. — Тоже мне… нашёлся гений с большим мнение о себе как его шапка, — Айла фыркнула, смотря на уникальный аксессуар куклы. — Ну не я же не могу выговорить простые слова. — Бу-бу-бу. — Не бухти бабка старая, — Странник не сказал с целью насмехнуться над ребёнком как обычно, а скорее потому что сейчас эта мелкое недоразумение действительно напоминала какого-то злобного старика только без трости. — Тогда скажи что это за слово. — Бутонизация — реакция между Гидро и Дендро. — О! То есть… Если Нахида использует свою силу и там будет вода то… — Именно. Произойдет реакция, — серьёзное лицо юноши быстро приобрело обратно знакомые саркастичные нотки. Усмешка вернулась на губы вместе с очередным комментарием, — Ладно может я могу поднять твой статус с неандертальца до недальновидного дикоря. — Опять ты за своё… Ладно, ты прав, господин всезнающий, — девочка злобно пробубнила, не замечая насколько громкой она в действительности была. — Смотрите-ка кто свои клычки вновь показал как только Буер не видно на горизонте. Это до нелепого смешно, — тон куклы продолжал иметь язвительность, но холод стремительно возвращался на поле словесного боя. — Ты до сих пор о вчерашнем? Я просто послушала Нахиду…вот и всё… — Очередные оправдания. Что же ты тогда не слушаешь меня? — Ты не умеешь нормально просить…вот почему… — в этот раз, Айла наоборот закрыла свои глаза за волосами, не желая видеть физиономию куклы. Лицо юноши поменялся на леденящее безэмоциональность, но эта скованность пугала своим странным смешением плавности и сухости. Он смотрел снизу вверх с надменностью и раздражение. Брови вернулись в нахмуренное положение с слегка менее стремительными зрачками. Сейчас был его момент бить по самому больному после нескольких дней нескончаемых оправданий. И голос что итак не показывает мало эмоций, звучал как острый холодный кинжал прямо в боку: — Неужто и Дотторе тебя ласково о чём либо просил? — Не смей… — Айла больно прошипела, впиваясь своими зубами глубоко в свои тонкие губы. — Иначе что? Ты снова спрячешь зубы при первом же приказе Дендро Архонта? — Она не приказывала… Она попросила, — девочка пыталась объяснить своими действия, которые казались для неё логичными. — Давай на чистоту. Ты выполняешь всё без какой-то мысли в твоей голове, — Странник продолжал настайвать в своё проницательном вгляде. — Так я же безмозглая. Почему тебя это удивляет? — язвительно сказала Айла, убирая волосы за ухо. Теперь она уставила свой пронзительный взгляд на куклы, пытаясь тем самым отбиться от атаки. Странник рассмотрел это как неудачную попытку защитить себя. Ребёнок итак был слабым и беззащитным, и эти ненужные выводы были смехотворными, а иногда по глупому наивными. Юноша был лишь в силах закатить глаза, думая, что он смог заткнуть дитя. Черты лиц у обоих не менялись, они продолжали быть в таком же колоссальном напряжении, но тишина не длилась столь долго как ожидалось. — Бред, — Айла сказала. — Какой бред? — Слово. Бред. — Твой бред? — юноша недовольно спросил. — Не мой. Пока что… — И не надо больше его. — Почему? — Потому что твое существование это сплошной бред, — Странник ответил на вопрос дитя. — Как и твоё? — Айла решила контраргументировать свои неуместным комментарием. Странник уже было хотел что-то сказать, но понимал, что иначе может сильно вспылить. Да и девочка сразу отвела голову, осознавая, что в очередной раз перегнула палку. — Бамбук, — юноша недовольно произнёс, тоже стараясь отвести ситуацию от прошлого столкновения. — Бамбук? — Хотя бы что-то смогла произнести без проблем. Вот это чудеса, — девочка до сих пор таращилась на Странника с немым вопрос, что, почему и как выглядит некий бамбук, — Посмотри в своей книге. Всё равно бесполезно тебе объяснять. Айла вновь начала елозить своими волосами по всему столу, безнадёжно убирая локоны из стороны в сторону. — Я не могу. Меня это бесит, — сказал резко Странник. — Я же ничего сейчас не сделала. — Да я не об этом. Странник встал и пошел к корзине, надеясь, что может быть Нахида ещё что-то оставила там, но он просто не заметил. Хотя обычно он каждую деталь мог увидеть, но всякое могло произойти поэто перепроверить не было большим трудом. Но когда он увидел, что на дне было пусто и последним даром от Архонта был вчерашний светильник, юноша раздраженно выдохнул: — Архонт тебя побрал… — А… Странник, всё хорошо? — Ты ещё спрашиваешь, — юноша возмущённо ответил. — Ну да…- Айла тихо ответила ведь действительно переживала, что она случайно не то сказала. — Посиди тут. — Э-э-э! Ты куда?! — девочка выкрикнула как только увидела, что кукла отходит от стола. — Какая разница? Ты не сдохнешь за несколько минут. — Нет, но… — Вот и побудь хотя бы раз паинькой и посиди тут без лишних вопросов, — Странник бесцеремонно перебил, не дав шанса досказать ведь сейчас каждый шаг шёл на минуты. — Так давай я- — Ты медленная. Если я приду обратно и увижу, что ты валяешься в своей же слюне или ещё в чём-то хуже, я заставлю тебя всё самостоятельно оттирать и убирать. — Э-э-э… может тогда скажешь букву после «В», чтобы я не скучала… — «Г», — Странник отмахнулся и покинул комнату. Его раздражало как ребенок постоянно елозил волосами по всему столу и книге. Это выглядело настолько омерзительно и неприятно, что даже гигейнические условия в Фатуи для людей казались в разы лучше и чище. Юноше было жалко книгу на которой останутся жирные следы грязных локонов. Надо было действовать, чтобы не только сохранить бедный подарок от Архонта, но и чтобы источников возмущение стало на один меньше. — Тц, остаётся лишь в город идти, — про себя пробубнил Странник. Посмотрев на солнце, он понял, что большая часть хорошего товара на Большом базаре была уже давно распродана или продавалась по вечерним ценам, которые иногда были кусачими. Но как можно оставить ребёнка, которые может в любой момент сорваться и забыться в своих галлюцинациях и больных воспоминаний. Оставлять дитя полном одиночестве это самоубийство… К счастью для Странника, он почувствовал еле заметное знакомое чувство словно мимолётный дух прошёл сквозь его сознание, а это означало лишь одно. Нахида всё слышала и видела. Это был шанс наконец-то достучаться до богине после оставленных без ответа на просьбу выйти на связь, и он был готов от злобы кричать и сорвать все сдерживающие цепи: «Буер! Наблюдай за бестией. Послушай хоть раз! Даже если ты весь день не выходила на контакт.» И вновь, тихий призрак пришёл со своим уникальный следом, которые отпечатались прямо на мыслях куклы. Это был ответ. И он был положительным так как запах цветочной пыльцы сразу полез прямо в нос, оставляя благоухающий аромат падисары прямиком из садом Академии. Для Странника это был знак, он может спокойно шагать к выходу из храмы без каких-либо сильный переживаний. Пока солнце ещё сияло на небосводе, он был обязан успеть всё сделать за несколько часов. Анемо глаз бога помогал лёгким ветерком, что подталкивал вперёд и облегчал каждый шаг, делая каждое быстрым без использования лишних сил. Как только юноша шагнул из храма Сурастаны, то он почувствовал более прохладный бриз по сравнению с ранним утром. Воздух менял свою температуру, так как солнце больше не грело столь же тепло как раньше. Не было больше испепеляющего жара, который заставлял капли пота превращаться в пот при первом же появлении на коже. На небе красовались стекающие вниз краски от пепельно синих к блестяще-жёлтым и оранжевым тонам. Иногда резкий контраст смягчился небольшими вкраплениями нежно-розовых и пурпурных как стеклянные колокольчики цветов. Природа также готовилась к ночному времени. Птицы летели к своим гнёздам или пытались найти укромное место от холодных сумерских ночей. Вода в заливах также начала своё движения в спокойном танце отлива из-за сменяющихся объектов на небосводе. Облака плыли над головами смертных, радуя их скорому дождю, но никто не знал будет ли он сегодня вечером, завтра днём или вовсе пройдёт мимо. Люди же как и сама природа потихоньку заканчивали свои дела. Ранее бегущие к берегу детишки неохотно возвращались к своим родителям, что уже начали переживать за своих деток. Громкий топот маленьких ножек звучал как табун лошадей или марширование целой армии, а их восторженные крики от прекрасного дня с водой не могли быть перебиты даже самым чёрствым и нудными из врослых. Они пытались шипеть на детей словно те были в библиотеке, но юный дух был громогласнее всех замечаний стариков. С волос постоянно капала вода, оставляя мокрый след, который тут же испарился из-за полыхающего камня используемый для дорожек в Сумеру. Пока дети радовались, взрослые возвращались после длинных рабочих часов. Никто из них не держал ровную осанку так как усталость брала свою и заставляла спины людей бесконтрольно сутулиться. У некоторых в руках были овощи, фрукты и другие ингредиенты для ужина, когда некоторые не были даже в силах себя тащить до дому. Учёные и студенты также медленно, но верно покидали обитель знаний после великолепной лекции от самого Архонта. Кто-то сиял от счастья. Кто-то активно обсуждал даже после нескольких часов. Кто-то делился своими конспектами. Но однозначно все были в полном восторге. Похоже для многих невзирая на ужасную жару, день удался на славу. В свою очередь для Странника это был очередной ненавистный день, который заставлял делать вещи о которых даже никто не просил. Его курс не был в сторону Большого базара, так как он уже достаточно долго прожил в Сумеру, чтобы знать про ценовую политику торговцев. Когда некоторые скидывали цены до минимальных просто чтобы избавиться от товара ради свежего завтра, другие же наоборот поднимали цены до небес. Торговцы на базаре знали, что именно вечером происходят самые неожиданные инциденты, которые срочно нуждались в тех или иных материалов. Они поднимали ценники, и использовали ночное время для хорошей прибыли помимо первых утренних Моры. Для куклы первой остановкой стала Лавка общих товаров Сумеру, находящаяся в том же закоулке, что и кузнечная. Она выглядела скромно, но по своему элегантно. Везде в качестве декора были разных форм и цветов тарелки, что блистали под последними солнечными лучами. Прилавок состоял из тёмного древесины с отдельными орнаментами похожие на лепестки. На хвойного цвета вывеске гордо красовалась название прилавка. По форме она походила на пергамент сделанный из листа дерева, а над ней рисунок струнного инструмента. За прилавком стоял пожилой на вид мужчина. Его звали Хамави, и он был владельцем лавочки. На месте волос была сияющая седина, и лишь по бокам были небольшие острова волос. Но мужчина мог похвастаться густой бородкой, которая снилась другим в его возрасте. На лбу и под глазами многочисленные морщины, показывая насколько стар мужчина. На плечах была изумрудного цвета открытая футболка с коротким рукавом, а под ней чёрного цвета рубашка. На шее красовалось сложный на вид украшение, состоящее из жемчуга, голубых кристаллов и большого жёлтого в центре. На глазах читалось спокойствие, а на губы оставались в нейтральном положении. Мужчина напевал что-то про себя пока медленно начал протирать прилавок от лишних пятен. Он не ожидал больше клиентов, но к его удивлению подошёл симпатичный юноша с экстравагантной шляпой. — Ах, привет. Чем я могу Вам помочь? — спросил владелец лавки. — Здравствуйте. У Вас есть гребни? — Странник мысленно уже проклинал день, когда Айла родилась. Ведь не будь её, он бы сейчас тут бы не стоял как идиот. — К сожалению нет… — Может Вы знаете другое место где я мог бы их найти? — На Большом базаре…но… боюсь в это время многие уже собирают свой товар или продают остатки по приемлемым наценкам. Может завтра попытаешь свою удачу, юноша? — Хамави жалостно сказал, понимая, что у каждого может быть разная ситуация. — Ситуация экстренная. — Тогда можно спросить в магазине Менакери, — глаза мужчины упали немного сторону. Они устремились прямо на здание, что находилось впереди немного слева. — Там хозяйн почти что ничего не продаёт. И если уж и продаёт то по завышенным ценам, — Странник вспомнил как он сам случайно наткнулся на тот магазинчик. Ещё во времена, когда он только осваивался в Сумеру то оказался в городе из-за какой то мелочи. Юноша уже не помнил всех деталей, но даже у столь хладнокровной персоне как он, глаза полезли наверх от таких диких наценок. — Тогда может у Ахангара спросите? — Это…? — юноша не знал каждого человека в Сумеру, поэтому аккуратно пытался узнать о ком шла речь. — Кузнец из кузнечной Шамира, — старик указал рукой на своего соседа по работе. Их деятельности были в шаге друг от друга, что даже звук молота постоянно отдавался эхом. Странник повернул свою голову, и увидел работающего кузнеца, что находится в своем мире, не ведая о происходящем диалоге с его участием. Он сразу вспомнил о вчерашнем инциденте, и просто умолял, чтобы средних мужчина не заметил странное поведения Айлы. Юноша напоследок решил спросить: — С каких пор он делает гребни? — Ах, уже давно. Он иногда берёт ювелирные заказы, — Хамави нежно улыбнулся так как помнит первый ювелирный заказ Ахангары и как-то украшение блистало своей красотой. — Возьму себе на заметку. Может у Вас бумага или записная книжка? Просто что-нибудь где можно записать что-то. — Дайте-ка я проверю, юноша, — пожилой владелец аккуратно нагнулся, проверяя, что было под основным прилавком, — К сожалению нет, юноша. Но, я знаю, что если Вы ученик Академии то Вы имеете право попросить чернила в доме Даэны. — Всё равно спасибо, Вам, — юноша пытался быть вежливым из последних сил. Он уже мысленно ругался на себя и свою непростую авантюру с гребнем. — Всегда пожалуйста, юноша. Странник механически ровно развернулся на 180 градусов и сразу же поторопился в кузнечную даже если она была буквально в двух шагах. Ему надо было успеть ещё в Академию за чернилами и бумагой, так как библиотекарь как правило уходил после заката. Он успел только подправить шляпу как только он оказался уже возле мужчины. Ахангара упорно продолжал бить своим молотком по формирующему клинку с таким упорством, что наковальня постоянно тряслась от каждого мощного соприкосновения с его творением. Его мышцы то расслаблялись то сокращались после каждого движения. Его смуглая кожа почти что сияла бронзовым отливом на фоне бурных искр пламени из жерла кузнечного горна. Его руки были надёжно защищены грубыми перчатками, а на голове была бандана спасала от падающего на лицо пота. Мужчина отдавал себя полностью работе, не замечая ничего вокруг. Как только юноша подощёл к кузнецу, что активно занимался своему ремеслу то первая мысль была не только о странном поведении девочки как только она увидела пламя, но и прошлое начала больно стучаться прямо в груди. Рука Странника инстинктивно нервно сжалась словно в ней был такой же как у кузнеца молот. Когда-то он с улыбкой держался за наковальню и бил по ней, но теперь на языке остался лишь горький вкус праха и пепла, а в голове всплывало размытое лицо некогда хорошего друга. Вот и поэтому он избегал этот маленький закоулок в Сумеру, ведь призраки прошлого находили свои пути, чтобы возродиться в новой форме ради новых внутренних кошмаров. На секунду, юноша почувствовал как его лицо поменялось, но он не знал, что то была тоска смешанная с болью и злобой. Эти чувства оседали ярким пламенем на груди, но время и сделанное не повернуть вспять. Как бы Страннику не хотелось, но ему придётся иметь дело с кузнецом, и из раза в раз у него был один единственный выбор — собрать волю в кулак и двигаться вперёд со всем грузом прошлого с гордостью и досадой. — Вы Ахангара? — юноша спокойно спросил- Кузнец краем глаза посмотрел на Странника, наконец-то выходя из своего глубоко-рабочего состояния. На минутку, эму показалось, что он видел мимолетно юношу вчера ведь ни каждый имел столь элегантную шляпу. Мужчина опустил свой молот по середине очередного взмаха, чтобы разузнать чем он понадобился: — Да. Это я. Чем понадобился? Кто-то из моих детей что-то сделал? — Нет. Никак не связано с Вашими детьми. Я слышал Вы делаете ювелирное. — Так и есть, — кузнец кивнул головой, за одно увидев взгляд пожилого торговца напротив. В этот момент, он понял откуда информация дошла до юноше перед ним. — У Вас есть время сейчас сделать простой гребень? А то единственный вариант это купить в сувенирной лавке, — Странник пытался сохранять спокойствие, но рука так и хотела помассировать виски по длинного дня. — Да. Есть, — тон Ахангары стал более серьёзным как только осуждение зашло про о магазине Менакери, — И не слово более. Халид конечно мой сосед по бизнесу, но его цены неоправданно завышены и половина его товара всего лишь его коллекция, которая даже не на продажу. — В чём смысл тогда держать товар не для продажи на прилавке? Это не выставка убогих безделушек. — Вот и я ему о том же. А он не понимает, что это не только во вред его продажам так и репутация среди местных из-за этого хромает, — мужчина окончательно опустил свой молот на рабочий стол пока возмущение выливалось везде. — Зачем тратить нервы на это? Вы предупредили его. Это его право уже не слушать Вас, — Странник решил поинтересоваться почему же смертные всегда предупреждают друг друга, но никто никогда не слушает. — Я знаю, но не хочется, чтобы Халид оказался в беде. Я уверен, что у него как и у меня есть люди за которых он переживает. Без Моры я бы не смог бы вырастить своих детей. — И то верно. На первый взгляд у кузнеца и куклы нет больше темы для общего обсуждения, но тут неожиданно для Странника, Ахангара выдал кое-что интересное: — Кстати, насчёт детей. Я кажется тебя видел вчера. Ещё рядом с тобой стояла столбом маленькая девочка. — Такими темпами всё Сумеру будет знать, что Буер заставила меня смотреть за вшивой собакой… — пробубнел Странник себе под нос. — Я не расслышал, — мужчина правда не услышал за тихим шёпотом юноши чётких слов. — Я говорил, что да, я вчера проходил с кое с кем, — юноша прошипел сквозь зубы. — Никогда не видел кроме своих детей столь увлеченными моей работой. Вообще не отводила глаз. Я не стал ничего говорить. Подумал, может стесняется. Ирадж у меня также. Ничего не скажет, а будет наблюдать. Дварканат всегда была увереннее, но это не мешает мне любить их одинаково. Просто каждый по своему выражается, — кузнец не заметил как увлечённо начал обсуждать своих детей. Его в голосе присутствовали тепло и забота, но после небольшого кашля мужчина вернулся к привычному тону, — Что-то я отвлёкся. — Ничего. Вы за сколько сможете сделать гребень? — Странник спокойно спросил. — Давайте за час полтора. — Так быстро? — юноша не знал уровень мастерства кузнеца из-за это мысли о потенциальном обмане заполнили голову. Он даже вспомнил свою первую попытку в кузнечное дело, делая меч, который оказался кривым и тупым. Очередное тёплое и колющее чувство появилось в груди, но в этот раз кукла быстро задушила ненужную помеху. — Это будет самый простой. Потом сделаю покрасивее, когда время будет, — мужчина махнул рукой, — Это ведь для того ребёнка? Волосы конечно в полном беспорядке. — Не знает как самой расчесываться. Да и предыдущий недавно сломался буквально сегодня, — юноша придумал на скорую руку отговорку, но он звучал очень убедительно за счёт серьёзного голоса и нейтрального лица. — Дварканату я тоже долго сам заплетал. Одна большая косичка всегда спасала. Не так часто запутывались волосы, — Ахангара с обличение вспоминал тяжёлые времена. Слова кузнеца заставили куклу задуматься. В голове загорелась свеча, а именно идея как спасти ужасные локоны девочки. Увидев немного рагляженое лицо юноши, Ахангара решил спокойно сказать: — Я сделаю как можно скорее. — Хорошо. Я тогда отойду для других дел, — Странник безразлично сказал, скрывая небольшую благодарность в голосе. Кузнец кивнул головой прежде чем вновь погрузиться с головой в новую работёнку. Юноша также кивнул, поворачиваясь к дороге ведущий к Академии. Странник не сильно думал пока делал каждый шаг он обратил внимание на дорогу, но возле Цитадель Регзара он обратил внимание на рашодящюю дорогу. Пока другая дорожка вела вверх прямиком к Академии, другая шла глубже к домам и небольшим лавочка обычных людей без изысканных академических одёжек и лучших шелковых тканей. По той дороге бегали дети, что вернулись после приятного похода к водоёму. И тут очередная яркая свеча зажглась в голове куклы. Теперь Странник знал куда мог бы сходить с ребёнком завтра, а то не хотелось иметь третью неудачную попытку посещение Академии подряд иначе слишком подозрительно. К тому же по ощущениям если бы у него было человеческое тело то его уже бы стошнило бы от столь чистого совещания Академии. Да и неблагодарной девочки стоило бы увидеть что-то помимо привычных бледных как её кожа стен. И вот опять, перед глазами главные двери Академии, что приобрели более уникальный вид в ночи. Даже если коридоры и само здание постепенно погружалось в кромешную тьму, сквозь стеклянные фрески последние мягкие лучи солнца пытались отчаянно осветить всё вокруг с тёплым оранжевым оттенками. Людей было столь же мало как и рано утром, потому что все уже покинули сердце знаний во всём Тейвате после информативно дня, но несколько душ остались в библиотеке так как хотели узнать больше или попыхах доделать свои сочинения от строгих профессоров. И вновь виднелся небольшой коридор с многочисленными книгами, который вёл к основному пространству с главной колонной и библиотекой, но в данный момент Страннику нужен был этот промежуточный коридор где обычно работал библиотекарь. — Вы снова, Мастер Шляпка? — Катаюн удивленно спросила, приметив приближающуюся фигуру. — Да. Есть бумага и чернила? — Есть, дайте мне секунду, — Катаюн отошла к своему небольшому столиком, находящийся под мостом соединяющим Академию и дом Даэны. Она немного покопалась в изобилии чернил и бумаг прежде чем выдать всё необходимое Страннику. Юноша думал, что на этом закончится их взаимодействие, но на удивление библиотекарь поинтересовалась о кое-чём, — Тот ребёнок в порядке? — Да, и нечего лезть в не своё дело, — Странник не заметил как слегка резко ответил. — Я понимаю… Просто хотела спросить у неё нет родственников… или- — Нет. Выкладывайте, что Вы хотите от меня, женщина, — юноша уже понял, что девушка пыталась к чему-то провести поэтому перебил с просьбами о конкретики. — Я не знаю, видели ли Вы сегодня утром другую женщину помимо меня. Такая ещё брюнетка с короткими волосами. Она сидела на другом конце библиотеки, — Катаюн активно жестикулировала, показывая с помощью руки короткую стрижку. — Как-то было плевать как она выглядит, но я обратил внимание, что мы были не одни. И что с того? — Ну… Эта женщина как-то странно посмотрела на девочку будто бы на секунду узнала. Вот и я хотела спросить может Вы просто на день наняты, а вечером она с кем-то… — Интересно. Случаем Вы не знаете кто та женщина? — эта информация заинтересовала Странника. — Кажется её звали Наргесс. Она ещё отвечает за финансирование проектов в Академии, — Катаюн не была до конца уверена, знал ли юноша о всех тонкостей Академии так как в её глазах он был всего лишь учеником первогодкой. На всякий случай, она решила всё же рассказать о систем, так ещё обсудить интересующий её проект, — Ну… например учёный хочет сделать какое-то наблюдение и исследование, они сначало прохдят через неё. Последнее что она подтвердила это финансирование для Савады и Акабы. У них там конечно сложная работёнка… как они сами её называют «Загадка Татарасуны»… Столько старых документов и дипломатической работы с Инадзумой… Это кошмар. — Да. Кошмар, — услышав очередные напоминания о прошлом, юноша попытался не скривить недовольную мину. Похоже целая вселенная решила посвятить целый день, чтобы ткнуть его в былые времена. Но сейчас не было возможности отдаться неохотной ностальгии о уничтожении целых кланов, — Наргесс значит… Как часто она бывает в библиотеке? — А, заинтересовала своими рассказами, ха-ха, — Катаюн начала легкомысленно и свободно смеяться, но заметив каменное лицо Мастера Шляпки она неловко остановилась, — Кхм. Прошу прощения. Наргесс чаще всего любит делать работу с утра. В редких случаях она сюда приходит, чтобы обговорить с учёными их финансирование. — Как так получилось, что Вы много знаете? У Вас так мало работы, что есть время следить за другими? — Не следить, а наблюдать. Я тут каждый день, да и к тому же лица не меняются, а все приходят сюда после того как Акаша больше не работает. А насчёт времени… Работа библиотекаря не настолько красочна как я себе представляла. Так что работы у меня по сути не так уж много, разве что нужно навести порядок на книжных полках время от времени. — Смертная скука, — юноша сухо сказал. — Так я не жалуюсь. В конце концов с детства хотела следовать примеру моей семьи, — Катаюн с улыбкой сказала, но в очередной раз быстро поменяла тему, — Насчёт детей… как раз о девочке. Если хотите я могу дать что-то из своей коллекции почитать. Я уверена ей также как и мне понравится перелистовать страницы и почувствовать уникальный запах бумаги. — Последняя часть уже слишком, — Странник не показывал омерзение, а скорее еле зетную брезгливость. — Точно совсем увлеклась! Но моё предложение в силе если понадобится. — Спасибо за предложения. — И Вам тоже спасибо! Хорошего Вам вечера, Мастер Шляпка. На последок, юноша слегка поправил шляпу в качестве прощания. Даже если он недолюбливал все эти искусственные вежливости и лишние миловидности, но иногда манеры и границы должны присутствовать особенно на его новом пути. Под подмышкой находилась стопка чистых листов и в этой же самой руке была небольшая чернильница из железа. Теперь осталься финальный элемент во всей этой долгой цепочки из людей и вещей — гребень для девочки. Солнце всё быстрее покидало небо, оставляя последние розовато-фиолетовые пятна на облаках. Несколько лучей прыгали по крышам то там то здесь как зайчики из чистейшего золотого света. За время длительного брождения, передвижение по Сумеру больше не казалось столь медленным. Один раз моргнул и казалось, что ты уже на месте. Может это была моральная усталость, что накопилась за день. Или же Сумеру как город стал немного ближе. — Вы уже тут? Я как раз закончил, — сказал кузнец пока вытирал рукой свой пот, которые были как маленькие жемчужины на его смуглой коже. — И вправду быстро, — Странник произнес с уважительным тоном. Как бы гордость не пыталась всегда взять контроль, всё же иногда смертные могли в редких случаях удивить своим мастерством. — У меня всё отработано. Да иногда приятно сделать что-то помимо оружия, — Ахангара призналься. Мужчина протянул свою руку вперёд, выдав кукле обещанный гребень. На вид, предмет не был шибко большим и мог запросто уместиться на ладони. В общей сложности на гребне было всего то шесть зубцов, что на первое время вполне сгодиться. Но самое интересное было то, что в составе явно было обычное железо с примесями обломков белого железа, позволяя конструкции быть более стабильной с уникальным отливом из разных материалов. Очевидно, что кузнец и вправду знал своё дело и имел искусные руки, чтобы укротить такую руду как белое железо. — Благодарю за труд, — Странник спокойно сказал. — Это мелочь. Я делал и посложнее вещи. Особенно копья для Пустынников это почти как с добрым утром. — Сколько Моры я должен? — Ой. Это мелочь. Мы же о детях, — Ахангара безразлично отмахнулся. — Серьёзно. Сколько? — юноша решил всё же настоять на своём. — А ты серьёзный парень. Ладно, давай согласимся на 475 Моры? Меньше рыночной, но чтобы я не с пустыми руками остался, — кузнец предоставил компромисс, который мог бы удовлетворить обе стороны. — Договорились. *** Тем временем пока Странник бродил по городу, Айла продолжала сидеть возле стола. Она так и не отошла не на шаг после ухода куклы, боясь, что что-то может неожиданно произойти. Но кое-что наконец-то заставило девочку двинутся с места, а именно исчезнувшие прямые лучи солнца. Свет также поступал, но не столь же сильно как ранее с рассветом. Это был для дитя сигнал о необходимости поменять свои бинты на руках и ногах. Вспомнив о бинтах, что находились в кармане её штанов из проклятой лаборатории, Айла тут же принялась перевязывать с мерзким ощущением на душе. Она не хотела видеть вновь следы оставленные Доктором, которые до сих пор болезненно полыхали на бледной кожи, проберая аж до мезинца. Смотря на свои раны с отвращением и пустой досадой, девочка быстро перебинтовала руки и ноги, стараясь избежать лишних мыслей, что пробудят тихие голоса из металлических клеток. Когда Айла закончила со всем, неприятное чувство бескрайнего одиночества пришло на смену пустого отвращения. Почему было ощущение, что все покинули её? Стоило ли делать попытку побега или ещё что-то иное? Неужели это какой-то трюк или очередной эксперемент за милыми масками? И с каждым вопросом, обороты паранойи и тревоги набирали новые высоты, доходящие до пика Гробницы царя Дешрета в пустыни Сумеру. Страх быть покинутой обрастал корнями террора вонзающими в само бытие человека словно смерть стояла перед ребёнком. Неужели смерть придёт за душой, что не умерла в чаще тем днём? Или же сами голоса убьют свою хозяйку? — Нахиды нет… Странника нет… А кто есть? — почти что прошипела сквозь зубы дитя, чувствуя как что-то выходит из спячки. Всё вокруг начало казаться ближе обычного до такой степени, что казалось будто холодные каменные стены сдавливали тело, высвобождая страшных чудищ на охоту. Голоса яростно начали активничать как только трещина образовалась в защите. Они сразу же приступили пытаться утопить дитя в своих же цепях и нашептывать разные вещи, что разнились от тихих сокровенных молитв до душераздирающих криков. Некоторые воспоминания людей рыдали во весь голос. Некоторые орали в гневе на себя или близких. Некоторые пытались обвинить кого-либо кроме себя в своих сокровенных грехах. Хаотично песня из каждой души стремилась рассказать индивидуальную историю, но за слившимися неразборчивыми обрывками слов, союзов и предложений лишь виднелась несуразная какофония. — Тише. Тише. Тише. ТИШЕ! ТИШЕ! ТИШЕ! — Айла сама того не заметив, сорвалась на такой же сильный крик как и у пленников её сознания. На мгновение всё затихло. Не единого звука. Только мёртвая тишина. Девочка от такого исхода слегка удивилась, но она не долго радовалась своему покою долго. Её глаза невольно устремились на странно-падающую тень от стула, на котором она продолжала сидеть. Тьма невиданным способом приобрела форму вытягивающийся вперёд руки словно пытающийся что-то вернуть или дотронуться до чего-то стремительно исчезающего. — Нет! Подожди! — яростно раздалось в сознании какой-то до боли знакомой голос, что был охвачен паникой будто что-то драгоценное и важное пропадёт в мгновения ока, — Что угодно… Призрачный голос резко раздавался по всей комнате, но он чуть затих словно перед предстоящей бурей из сильнейших эмоций. Что-то узнаваемое было в той интонации, но она будто и не принадлежала тому о ком можно было бы подумать. В этом голосе сильно ощущались хароховатые и жёсткие оттенки… Но почему-то тембр был более беззащитным, отчаянным или даже сломленным. Девочка аккуратно повернула голову в сторону нарастающей тьмы. Перед ней теперь была не просто рука, а привычный силуэт с более острыми чертами и напряжённым языком тела. Единственные ярко-выраженные отличия от привычного образа были одежда с большими вкраплениями иной культуры и отсутствие характерной шляпы. Лицо тени не было чётко сформировано из-за чего казалось, что фигура была безлика с лишь более менее различимым носом, овалом лица и что-то отдаленное напоминающее округлённую форму глаз без зрачков. Но даже без чёткого лица, дитя могло распознать разбитое выражение лица лишь по скованной мимике. На что ещё было обращено внимание так это на необычные трубы, исходящие из спины теневого силуэта. Они пульсировали сквозь всё тело словно накачивали сосуд неведомой силой и ложными обещаниями о заслуженном божественном троне. Без каких-либо звуков, фигура начала резко наклоняться вперёд с помощью всей возможной массой своего несуществующего наяву тела. Рука что до сих пор устремлялась к девочке начала сильнее тянутся к небесам или же к неизбежному падению вниз, оставляя за собой дорогу полную боли. Странный звук был слышен где-то совсем вдали, что напоминал чем-то трескающее стекло или разрывающийся канат. Как только звук стал громче так и трубы позади тени переломились как и осознания всей потерянной работы, амбиций и воли к всему живому. Вместе с движением в сторону к своему судному дню за свои бесчеловечные грехи, неожиданно раздался последний отчаянный крик, что оставил неизгладимый след из мурашек по всему телу наблюдающего ребёнка — Только не Сердце Бога! Теневая фигура начала падать мёртвым грузом прямо к стулу, на котором смирно сидел наблюдатель ситуации. Если бы у этого силуэта был настоящий вес то он просто раздавил дитя своей тяжестью, не только физической но и моральной. Не моргая, не двигаясь, не дёргаясь, обрывок чужой памяти прошёл сквозь тело девочки словно проклятое привидение, оставляя за собой шлейф из холода и удушия на тонкой шее. Достигнув конца пола, знакомая тень разбилась на маленькие кусочки словно зеркало и растворилась в море из столь же мрачных как тьма бабочек с небольшим пурпурным сиянием, исчезая в море из кружащий пыли и в тёмные углы комнаты. След фигуры пропал столь же неожиданно как она и появилась… — Сердце. Зачем оно тебе, когда ты итак живой, Странник? — взгляд девочки устремился в сторону, где пропал силуэт. Сжимая губы и смотря с более смягченными глазами, Айла спросила вопрос на который она не сможет получить ответ до тех пор пока цепи гнева её сдерживали. Зачем она это спрашивала даже она не знала ведь никто не услышит её наивные идеи и ничтожные размышления? Продолжая смотреть в мёртвую точки на полу, спокойные и добрые черты приобретали более взволнованные оттенки с хмурыми бровями. В взоре были маленькие звёзды сожаления, которые горели так тихо, что их было невозможно разглядеть за туманом безразличности, боли и пустоты. — Он прав. У меня точно больная голова, — выдохнула с сожалением девочка, переведя свои глаза от пола обратно к книге. Тишина начинала давить Айлу в своих холодных руках, сильнее сжимая её в своих руках. Перевернув страницу где были «В» и «Г», девочка начала себя отвлекать с помощью размышлений какие слова есть на эти буквы, чтобы в следующий раз не быть столь недальноумной. Воспоминания уже не были столь громогласными, но они всё также пытались ухватить сознание их нынешний хозяйки в свои коварные и тёмные когти. На фоне всех свирепых и необузданных симфоний Айла была лишь небольшой овечкой с кожой да костями. Она была самой простой и обычной добычей для разъяренных волков, что ждут своего полнолуния для торжества их услышанных страданий. Их необузданный голод оставлял следы в самый разных угалках головы, метя свою будущую территорию, когда покрыв иллюзорной защиты падёт перед силой воспоминаний. Чтобы вырваться от агонии поджидающая в глубине своей же головы, Айла пошла на крайние меры. Её палец устремился не к книге, чтобы проводить над строфой для облегчения чтения, а прямиком в деревянный стол. Её уже давно сломанный ноготь ещё сильнее начал расслаиваться под напряжением и силой с которой он возился в поверхность. Расслоенный ноготь приобрел более зубчатую форму чем-то напоминая острые зубы хищной рыбы. Девочка начала царапать поверхность слова, пытаясь повторить буквы из книги: «А, Б, В, Г». По началу, Айла не замечает раздирающую в щепки боль и радерённую кожу, но острый металический запах устремился в ноздри. Вкусив привычный аромат своей же крови, что был так знаком с лаборатории, девочка вырвалась из странного транса. Последствия импульсивных действий были на лицо. Деревянный стол в правом углу был теперь покалечен ногтём ребенка, что оставило на поверхности царапины словно раны от столь жестокого обращения с ним. Небольшие образовавшиеся впадины в столе имели бордовые оттенки за счёт упавших капель крови. Итак хрупкая кожа на рука стала ещё тоньше на одном пальце из-за неумения контролировать своё же тело. За счёт маленького масштаба трагедии, вся сцена не походила на окровавленное детективное тело с трубок… — Нет… нельзя… — она вспомнила слова Странника, и почему-то именно сейчас ей меньше всего хотелось как-либо подводить его. Девочка посмотрела на перьевую ручку, чтобы перевести своё внимание прежде чем вновь взглянуть на кровоточащий палец, что был в нескольких занозах из-за деревянного материала стола. И вновь тишина начала напрягать хрупкое сознание. Айла понимала, что надо было срочно что-то придумывать прежде чем её многочисленные названные жители в голове не устроит очередной переворот или заговор. И теперь ещё рана на пальце не спасала ситуацию, а лишь сильнее её ухудшила. Что делать? Айла не знала. Поэтому молча без стона боли она запрятала кровоточащий участок за покровом своих других пальцев, образуя что-то отдалённо напоминающее кулак. — Слова… Можно подумать над словами, — девочка наконец-то придумала, что она могла бы сделать для отвлечение внимания от бушующих мыслей. — Воспоминания. Голова. Ван-ван-дал… Почему я не могу произнести?! Не замечая как время начало быстро лететь, за окном солнце уже начало скрываться за горизонтом. Каждая минута и секунды были направлены на поддержку хрупкого состояние, тем самым заставляя дальше бубнить под нос разные слова. Какие-то было легко сказать вслух, когда другие заплетали ребёнку язык. Не каждое слово имело глубокий смысл или глубокие размышления, но однозначно они были сложными на первый взгляд за счёт своей уникальной конструкцией. Так продолжалось на протяжении целых двух часов до тех пор пока звук из реального мира побеспокоил её попытки держать свою голову на плечах. Это был скрип двери, что медленно открывалась с помощью чего нежного прикосновения. Айла продолжала спрятать кровоточащий палец в кулаке, добавляя лишь больше силы в мёртвую хватку, чтобы Странник не смог увидеть даже мимолётно ужасы её испорченного тела. — Ты не сдохла? — знакомая голова проглядывалась через падающюю от двери тень. На лице не было игривой ухмылки или озлобленного раздражения, а лишь лёгкая усталость от контакта с людьми и безразличное спокойствие. Даже следующие слова не казались таким уж сарказмом, — Вот это достижение. Айла на это ничего не ответила лишь повернулась, чтобы кинуть на него свой взгляд и потом вернуть голову обратно к книге. Уши ребёнка смогли уловить небольшой выдох с несколькими шагами к столу. — Что надо сказать? Вообще-то я обошёл половину города. И что я вижу? Нахальное поведение маленькой стервы, — невзирая на резкие комментарии, юноша говорил ровно-поставленным голосом словно он отчитывал агентов Фатуи. — Спасибо, — девочка полностью подняла голову и посмотрела на гребень в руках куклы. Он был простым, но каким-то образом элегантным и красивым по мнению дитя. — Вот бы так сразу, — Странник недовольно пробубнил. Айла выглядела совсем уставшей из-за чего можно было догадаться, что она уже плохо понимала происходящие вокруг. Похоже сегодняшние слова и буквы явно высосали всю энергию на адекватную мозговую деятельность. Слегка притишим голосом, Айла решила заговорить: — Не сразу поняла… — И как после этого ты не безмозглая? — Опять за своё, — у девочки не было сил как-то спорить. На удивления ребёнка, у куклы также не горело желание начинать очередной раздор после длинного дня. В этой уставшей тишине, оба упрямых собеседника пытались найти спокойствие в голове вместе с балансом их действий. Каждый неверный шаг может подорвать пороховую бочку, но с уставшие впервые испытали молчаливую солидарность. — Ладно. Присаживайся нормально и не дёргайся, — Странник переместился за спину ребёнка, держа гребень близко к грязным и тонким волосам. — А, зачем? — Айла спросила с небольшой насторожоностью, так как побаивалась, что могло произойти там где ей не было видно. — Ты можешь хоть раз делать то что тебе говорят? — Ага. Просто интересно. — Смотри в свою книжонку и молчи, — юноша указал на страницы прежде чем перевести своё внимание на основную задачу. Айла затихла и сконцентрировалась только на изучение книги, которую она даже не понимает в силу своих навыков. Своей тишиной она позволила Страннику расчесывать её запутавшиеся волосы, что были тонки как шелк, но по качеству как рассыпающийся от прикосновения нити ведь кончики волос рассикались от любого прикосновения. Даже если движения куклы были местами резкими и сильными, девочка даже пискнула от боли. Она мирно сидела с выпученными глазами от странных ощущений. Вроде бы и иногда больно когда Странник натыкался на колтуны на неопрятных локонов, но одновременно прикосновение местами были аккуратными словно это не было впервой для куклы. То как кукла продолжала расчесывать волосы ребёнка не было абсолютно нежным, но и не было никаких садистких ноток, что контрастировало с обычным поведением. Впервые за долгое время, прикосновения не казались столь страшными для девочки. Её плечи всё так же были напряжённо прижаты к телу, создавая неприступный форт, но хотя бы движения Странника не были такими резкими как у Дотторе и его агентов. Странник тем временем испытывал калейдоскоп схожих прочеречивых эмоций. С одной стороны ему было неприятно, а иногда даже ощущалось омерзительно, особенно когда он трогал столь грязные, запутанные в комки, тонкие волосы девочки. С другой же стороны это его в какой-то мере расслабляло. Тишина, спокойствие, умиротворение и порядок впервые все вместе воцарились в комнате, что обычно была наполнила ожестожающими спорами и жестокими комментариями. И в какой-то мере, впервые он вспомнил о Эй не только в самом дурном свете. Юноша вспомнила ещё те древние времена, когда предательство не вводилось в словаре наивной куклы. Тогда всё было спокойнее. Тогда он не думал, что подаренная жизнь превратится в бессмысленное существование. Тогда мир весь мир казался столь прекрасным. Резко в горле образовался ком боли предательств, которое представлялось в сознании Странника как приставленное к глотке острое лезвие, но вместе с ним странное тепло охватывало деревянные руки. Юноша всё же вспомнил светлые времена, о которых он полностью успел позабыть за времена своих скитаний, когда Электро Архонт позволяла своему творению собирать её волосы в прекрасную косу с которой она гордо ходила и ходит до сих пор. После странной волны забытых воспоминаний, Странник слегка тряхнул головой, будто пытаясь изгнать обрывки былой жизни. Вместо этого его внимание переместилось на его предыдущие похождения в городе. Слушая слова кузнеца о косичках, и теперь смотря на более спокойное поведение девочки и её запутанные волосы, ему казалось что сама жизнь решила иронично над ним пошутить таким способом. Сам Тейват решил устроить всё ради этой горькой шутки… Всё что оставалось лишь брать на себя этот удар. За окном начало сильнее темнеть, медленно озарая комнату в мрачные сумерки с холодным мерцанием далёких звёзд. Юноша отошёл, чтобы зажечь лампу для лучшего комфорта своих глаз. Ему не хотелось ещё посадить своё идеальное зрение, которое не может испортится, из-за маленькой ошибки природы. Столь небольшое действие смогло вернуть Странника обратно в своё привычное состояние, но послевкусие от неожиданных воспоминаний оставался. Это не было важно сейчас — отговорка, которую юноша использовал для своего успокоения. Сейчас на уме были очень неухоженные волосы девочки. Расчесывая ужасный лес из клубков локонов, Странник на секунду перенаправил свой взор в сторону. Он это сделал не специально с какой-то конкретной целью, а скорее просто чтобы перед глазами больше не мельтешили странные отрывки прошлого. В тот момент, он приметил кое-что новое на столе, а именно небольшим кровавые следы и фрагменты высоченных буквы на дереве с еле заметными кусками ногтя. — Руку покажи, — Странник приказал с суровым тоном. Айла не сразу зафиксировала просьбу куклы в своей голове. Она лишь наслаждалась приятной тишиной, и неожиданное прерывание сбило с толку. Девочка смогла всего промычать: — А? — Я сказал руку покажи, мазохистка, — голос юноши не имел доли сарказма. Руки уже были наготове, чтобы насильно заставить ребёнка раскрыть правду. В данной момент его мало интересовало чья-то воля, а только выполнение сказанного было с приоритете. Неохотно но Айла раскрыла кулак, открывая вид на сломанный и расслоенный ноготь. Кровь уже успела схватится и слегка умереть кроваток, но от этого зрелище не было менее неприятным. Бордовая кровь успела даже оставить свои отпечатки на других чистых пальцах. Кожа вокруг раны пульсировала болезненным красным цветом из-за оставленной травмы. Девочка продолжала смотреть, испытывая омерзительно чувство не из-за неприятной картины, а из-за своих опрометчивых действий. Странник сразу напрягся, зная, что пока его не было эта маленькая бестия что-то натворила. Теперь надо выяснить размер катастрофы и ущерба, который ему придётся исправлять. Его глаза сразу приметили две торчащие как ветки занозы, что были на месте когда-то целого ногтя. — Рассказывай, — юноша произнёс настолько холодно, что дитя не стал как-то отворачиваться от вопроса. — Хотела попробовать… повторить буквы… — Дай угадаю во время приступа? Ну ты и гений. — Хотя бы замолчали… — Айла пыталась хотя бы как нибудь смягчить леденящий гнев куклы. — Можешь придумать менее неряшливый способ?! Ты как лесной кабан! — Странник недовольно высказал всё накипевшее в нескольких лаконичных предложений. Увидев ещё открывающий рот ребёнка, юноша ещё прибавил, — И нет, даже не спрашивай что это или как выглядит. Ты уже за сегодня достала всё спрашивать. Гребень в руках куклы опустился на стол, освобождая ладонь от железного предмета. С помощью ловкости своих элегантных ручек, Странник быстро схватил одной рукой все локоны в огромный сгусток волосинок, а другой ловко одним движением достал дополнительные бинты из детского кармана. Он небрежно кинул медицинскую ткань на палец девочки, намикая, чтобы та хотя бы как-то прибрала своё недоразумение. В ответ, Айла начала неспешно защищать разодранную кожу от лишней грязи. Вместо того, чтобы сфокусироваться на нужное дело, она начала задавать лишние вопросы: — Крови боишься? — Ты думаешь я такой голубчик, чтобы боятся какой-то красной жижи в телах смертных? — Странник недовольно ответил на вопрос вопросом. Одновременно с собравшимися словами, юноша рассматривал разные варианты, как лучше всего заплести волосы дитя. Если сама судьба указывала на простую косу то да будет так. И даже слова того кузнеца начали громко напоминать о этой прекрасной идеи. В свою очередь, Айла не выглядела слишком довольной таким язвительным ответом. Она никак не подала своё недовольство, но по её напряжённому телу пробежали маленькие лапки мурашек. Они нахлынули волной по всему телу, заставляя невольно трястись от тревоги. Приметив неозвученное разочарование и нарастающее неудобство в маленьком теле, заставило юношу не менее язвительно дополнить ответ: — Ладно. Объясню по другому. Как ты представляешь себе: идёшь по той же самой библиотеке и резко приступ, а твоя кровь везде? — Не очень… Но сама я не всегда знаю как выйти из этого состояния, — девочка неуверенно произнесла. — И поэтому самый адекватный способ был причинить себе же вред? — А тогда какие другие способы есть? — Не знаю! Ущипни себя, может поможет, — Странник на ветер кинул идею, позабыв, что девочка может запросто воспринять данные слова как первую инстанцию. И так действительно произошло. Айла устремила свою пока что целую руку ближе к соседнему локтю. Своими ещё дрожащими пальцами она собрала кожу в небольшой хватке, параллельно специально давя её изо всех сил в атрофированных из-за экспериментов мышцы. Боль от попыток себя ущипнуть не давали никаких плодов так как не была достаточно остро ощущаемой для ребёнка, чтобы хотя бы что-то чувствовать кроме поедающий внутренний пустоты. Единственный так называемый прогресс было успокоение мурашек после никчёмной попытки придумать новые способы борьбы с душераздирающими криками воспоминаний. Если бы кукла не присутствовала в комнате то девочка сравнила бы эту боль с аккуратными покалываниями шприца, когда Дотторе был в хорошем настроении. — Серьёзно? — Странник посмотрел на дитя самым холодным взглядом. — Ты же говорил делать то что ты говоришь. Ну я и сделала. — Айла явно издевается. — Ты невыносима. — Ты тоже, заноза. Наконец-то юноша вернулся к самому важному, а именно к локонам ребёнка. Юноша разделил простым движением скопление прядей на три равномерных частей. К его великому сожалению из-за очень ломкой структуры волос, наведённый порядок был тут же испорчен словно и проделанной работы и не было. Хотя к счастью за такой короткий срок не образовались никаких колтунов, но даже немного запутанные волосы могу запросто усложнить задачу. Такая неутешительная картина означала лишь одно, Страннику придётся на всякий случай полностью заново расчесать все локоны девочки, чтобы не дай Архонт они не запутались уже в самой будущей косе. С тихим ворчанием, юноша принялся за очередной скоропостижное дело. Издаваемый звук был грубым и раздражённым, что заставило Айлу обратить на него внимание: — Что-то не так? — Всё не так! Ты видела свои волосы? — юноша не сдержался, позволяя себе резкую жестикуляцию руками. — Только когда я их выдирала… или когда меня тащили за них… — Я имел ввиду в переносном смысле, — Странник сказал спокойно, унимая пыл своих озлобленных рук. Он решил, что на сегодня ему хватали неудачной детективной деятельности поэтому он не стал дальше допрашивать. — А…? — Забудь. Боком повернись. Айла сделала как было приказано. Она не начала как-то елозить по стулу или спорить насчёт необходимости данного действия. Глаза покинули страницы книги, оставляя девочку лишь наблюдать за стенкой возле кровати. Проходила одна минута… две… три… А кукла продолжает из раза раз проводить гребнем по волосам. И как только источник развлечения, а именно книга, были не в зоне досягаемости, это заставило юный ум начать интересоваться всем происходящим процессом. Каждый волос ощущал приятный и тёплый прилив вернувшихся мурашек, но на этот раз они были по странному приятными. На минуту девочка даже немного расслабилась от невиданных сенсацией, но интерес приобрёл немного другую форму помимо наслаждения от аккуратных прикосновений. Ей захотелось узнать самой как это всё ощущается в её собственных руках. Какого это держать впервые за долгое время ухоженные волосы? Недожидаясь окончания в движениях юноши, Айла начала тихо приподнимать руку к макушке, чтобы её коснуться. Но прежде чем контакт был осуществлён, рука куклы слегка ударила ладонь ребёнка. Кое кто очень не хотел, чтобы проделанный труд был бы сразу испорчен в мгновения ока. — Руки прочь. Я зря что ли скоропостижно расчесывал твоё гнездо, чтобы ты сразу же испортила всё красоту? — Странник прошипел. — Я хотела почувствовать… — девочка поторопилась убрать свою руку, поняв свой опрометчивый поступок. Ей стало немного стыдно за такое наглое поведение. — Потом достанем тебе зеркало, — юноша безразлично ответил, но немного порадовалься про себя, что не надо устраивать очередные лекции насчёт очень диких манер ребёнка. После мгновенного облегчения, он решил саркастично дополнить, — Тогда можешь глядеть хоть до костей. — До костей…? Они же белые…да? — Айла звучала очень странно словно это был и вопрос и утверждение, но из-за хрипотцы в голосе были тяжело понять. — К чему этот вопрос?! — Я кажется видела кости когда-то… из плоти выпирали… столько крови… а мясо… , — глаза девочки начали медленно разъезжаться в разные стороны от нахлынувших кадров прошлого. Еле уловимые белые тона вырывались сквозь мёртвенно-бледную кожу, а где-то вдали виднелась чья-то белоснежная улыбка. Всё было как в тумане, но ярко-красная кровь горела ярче всех. Она была везде. На запястии. На пальцах. Везде. Руки начали сильнее дрожать. Глаза упали на окровавленную ладонь. Или она не была в крови? Перед глазами казалось, что она утопала в бордовых тонах. Но моргнув, всё казалось чистым. Моргнув опять, и кровь вновь врывалась в испорченное сознание. А дыхание? Становилось громким, быстрым и прерывистым. Но какое-то жгучее чувство вырвало из цикла горящей крови, а именно резкие движения Странника. Он начал грубо расчесывать макушку девочки не потому, что хотел поиздеваться над ней в этот момент — хотя это желание присутствовало, — а потому что ни одна деталь не могла остаться без изменений под его строгим надзором. На это Айла смогла лишь невнятно промычать: — А… Она также делала… — Когда ты невоспитанно вела себя? — Странник спросил, предполагая о ком шла речь. Но ещё он хотел таким способом полностью свести риск приступа на нет. — Нет. Когда аккуратно не получалось, — девочка задумчиво ответила. — Тц. — Что шипишь, кот? — Я хотя бы кот, а ты тем временем хиличурл из берлоги, — Странник усмехнулся. — А я думала мы решили, что я кабан. — Хиличурлы хотя бы на двух… — юноша начал уверенно, но анатомия хиличурлов заставило его на минутку подумать, — условных ногах… передвигаются. Ты сама себя же деградировала на уровень дикого животного с четырьмя копытами. — А… что такое хиличурл? Те что с дубинами бегают? — Айла спросила, мысленно представляя бегающих в масках существ. — Так ты всё же знаешь? Интересно. — Видела когда-то… Странник закатил глаза. Конечно это дитя не умеет читать, но знает про хиличурлов. Но сейчас это не было главным. Руки куклы устремились к разлделённым и снова расчесанными волосам. На ладонях оставалась брезгливое ощущение от каждого прикосновения, но одновременно он продолжал чувствовать странное умиротворённое состоянии пока пытался сделать одну большую косу. Каждая прядь аккуратно ложилась на следующую пока юноша держал каждую волосинку под контролем. Верхняя часть волос оставалась более менее свободной, но нижняя половина начинала приобретать более или менее организованный и опрятный образ. Ловкие и умелые пальцы куклы затягивали всё сильнее каждую прядь сильнее в простую сооружение из волос. Итогом стала снова лохматая макушку с посаженной больше вниз аккуратная косичка. В качестве закрепляющего элемента, юноше пришлось использовать из подручных элементов очередной оставленный Дендро Архонтом чисты бинт, что служил временной резинкой. Или как Странник думал, что это больше походило на неудачную попытку имитировать ленту для волос. Юноша наконец-то смог избавиться от противного чувства во рту после столь негигиеничных условий. Как только коса была совершена, он поторопился убрать руки от головы ребёнка словно тот получил ожоги от прикосновения или это был смертельный вирус. Но Айла не могла даже подозревать о таких мерзких ощущений происходящие на теле куклы. Из-за большего интереса, она невольно потянулась, чтобы вновь попытать удачи и наконец-то дотронуться и почувствовать новую косу. В этот раз Странник не стал как-то бить руку ребёнка ведь знал, что волосы в более ухоженные волосы в косички не могли также легко запутаться. Он наблюдал как рука девочки проходила по рельефной структуре новой причёски будто перед ней был самый дорогой полуночный нефрит из всех возможных на рынке Тейвата. Её глаза полностью выпучены от таких невиданных сенсаций как ухоженные волосы. Из раза в раз Айла глаза лишь сильнее напрягались от каждого движение волосинки, а рука продолжала аккуратно трогать столь прекрасное сокровище. Такую идиллию потрясающих ощущений был прерван небольшим комментарием Странника: — Это хотя бы временно поможет. Завтра получше сделаем. Айла смогла в кое-то мере оторвать глаза от косы и обратить внимание на сказанные слова юноши, но вместе с этим пришло небольшое осознание, что не всё так идеально как кажется. У девочки всё также торчали прядь спереди, которые не попадали под категорию чёлки или основной массы волос. Эта странная часть её хаотичных прядей была достаточно короткой, но не столь длинной. Из-за этого казалось, что либо кто-то вырвал эти волосы или же они были непонятным огрызком после каких-то очень неудачных манипуляций с причёской. — А вот что делать с этим недоразумением даже я без понятия, — Странник указал на недоразумение на волосах ребёнка, что портило всю почти прекрасную картину. — А вот не надо было тратить свой гениальный ум на уникальные оскорбления, — Айла слегка усмехнулась. — Ты помалкивай. Иначе вообще отрежу. — Только попробуй, — теперь девочка шипела как кот пока защищала своими руками выбивающиеся локоны. — Ну, если у тебя есть другие способы предлагай, — теперь юноша дразнит дитя своими меткими примечаниями. — Можно сделать тоже самое, что и ты сделал. — Во второй раз я твои грязные волосы трогать не буду, — Странник даже не пытаться скрыть свою брезгливость. — Бактерий боишься? — Нет. Просто отвратительно и мерзко, — юноша начал отвечать на простой вопрос, но через несколько секунд кое-какое озарение заставило его остановить, — Стой. Откуда…? — Что? — Ты хочешь сказать ты не знаешь буквы, но знаешь что такое бактерии? — Ага… Странник не начал ничего говорить, но у него появились подозрения насчёт того откуда девочка могла знать какие-то аспекты природы Тейвата, но не всю её ботанику. Но он не стал озвучивать вслух свои догадки при ребёнке, чтобы лишний раз не видеть её приступы и найти больше информации. Кусанали станет первой кому он выдвинет потенциальную теорию. — Понятно, — сухо ответил Странник. — Что не так опять? — Ничего. — Но у тебя лицо не очень, — Айла смотрела на него своим пустым взглядом, словно пытаясь разглядеть его насквозь. — Сказала та с впавшими щёками и лицом бледным как смерть, — юноша пытался отвести тему с помощью своих резких высказываний, но похоже в этот раз они не сильно помогали. — Я имела ввиду не внешность, недальновидная твоя эрудиция. Твои брови нахмурились, — её взор был как у пикирующего янтарнохвостного сокола, что пытался достигнуть прямо до самой глубинной правды. Ненадолго, Странник почувствовал себя в тупике, так как и вправду у него присутствовала привычка нахмурить брови во время некоторых размышлений. Она вновь прочитала его воспоминания без ведома? Или настолько легко видит насквозь? Неважно, сейчас главное перестроить диалог так, чтобы он пошёл по иному течению: — Погляжу ты восприняла слова Дендро Архонта насчёт наблюдений буквально в штыки. — Ничего я не восприняла! — Айла тут же встормашилась от слов куклы ведь не желала этого признавать. Она клюнула на оставленную удочку, сама того не понимая смысла волной все свои правильные доводы. Желание оправдать здесь и сейчас казалось важнее чем битьё самолюбие куклы, — Просто… интересно смотреть. — Оправдания. Ладно, не важно сейчас, — Странник мысленно выдохнул после напрягающего взгляда ребёнка. После неудачных анализов и попыток поменять разговор всё свелось к их любимой тишине. Но она не была приятной как ранее во время ухода за волосами, а она приобрела обратно свою холодную и заряженную несказанными оскорбления форму. Почему именно сейчас это вызывало больше всего тревогу для Айлы после небольшого перемирия. В этом моменте как-то не хотелось оставлять это неловкое безмолвие после прерванного диалога. В отчаянный попытка, девочка решила что-то сказать просто, чтобы снова вернуть хотя бы отдалённое напоминание о мире между сторон: — Как раз хорошое слово на Б! Бактерия! — Кто о чём, а ты всё также на своих словах зациклилась. Ты это только сейчас поняла, тугоум? — юноша не отреагировал ярко, а просто вернулся в самый нейтральный тон из всех возможных. — Так я думала о словах постоянно. Только сейчас поняла, но на В… — Нет. Не сегодня если не хочешь спать перед дверью к храму, — юноша прикрыл глаза и начал их массировать от злости. — Поняла… — Теперь обратно к твоему кусту вместо волос. — Так как делать то что ты сделал? — девочка оглядывалась назад, чтобы самой увидеть на что похоже косичка, но из-за очень неподвижного и деревянного тела она не смогла даже кинуть свой взгляд на основную часть волос. — Ты хотя бы сможешь равномерно распределить свою прядь на три части? — к Страннику пришла идея как это недоразумение можно был бы исправить. Он будет инструктировать каждое движение ребёнка. — Равно… — Айла уже хотела спросить про слово, но смогла понять о чём была речь, — А, одинаково? — Да ладно! Сама догадалась. Не думал, что такое может произойти. — Дальше. — Та что ближе к тебе… — юноша начал спокойно направлять ребёнка, указывая на разделённую прядь, которая находилась ближе к телу. — Эта? — руки девочки обхватили нужную прядь. — Да. Её в центр. — Так? — Самую крайнюю от тебя в центр. — Так? — заново спросила Айла, смотря как её волосы были в начале своего переплётённого пути. — Тц, Каждый шаг будешь спрашивать? — Странник язвительно спросил. — Ты хотя бы знаешь как это делать, я же впервые это делаю! Девочка сделала буквально несколько сказанных шагов, но уже можно было понять, что получиться всё достаточно лохматым и неаккуратным. Но для неё это было уже огромное открытие ранее невиданной техники, что теперь передавалась юному поколению. С новыми навыками, мастерство не приходит моментально из-за чего через пальцы ребёнка сбегали волосинки, что так и норовили обратно слиться в неконтолироваймый куст. — Не забывай что три части должны быть отдельно на протяжении всего времени пока ты плетёшь, — юноша подметил неточности в умениях дитя. — Ага, — Айла тут же сильнее впилась в свои волосы, чтобы те не убежали вновь через её пальцы, — А что теперь? — Заново. Часть ближе к тебе снова в центр, потом самую дальнюю, и так до самого конца. Из раза в раз, девочка продолжала делать те же шаги. Одна прядь ближе к телу шла в центр. После этого самая дальная прядь также шла к центру. И вновь тот же цикл из раза в раз до самого конца. На месте неопрятных волос, появилась небольшая косичка, которая не была столь же элегантна как коса сзади, но она была сделанная Айлой. Возможно попытка казалась неряшливой и неудачной словно перья торчали из всех сторон, но для девочки это был огромным прорывом. Она смогла сделать что-то красивое почти сама. — Сгодится. Следующий раз старайся лучше, — Странник дал свою объективную оценку. Айла не услышала слова куклы невзирая на нахождение в одной комнате. Именно сейчас, она разглядывала косичку с неподдельным восхищением. Её рот продолжал то открываться то закрываться из-за бурлящего внутри восторг, не в силах проронить ни слова. Если бы не ровное дыхание, юноша подумал бы, что она разучилась дышать или же у неё очередной приступ. После нескольких минут, Айла наконец-то смогла выдавить из себя тихий вопрос: — И так… всегда можно делать? — Очевидно что да. — Вот это да! — девочка воодушевлённо воскликнула. Но Странник не мог разделить детские радости с Айлой. У него было кое-что иное на уме как только глаза устремились к окну. На улице была кромешная тьма без единой капли лунного света или мерцания холодных звёзд. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставляя лишь спокойную мглу, в которой люди находили покой. Небеса были покрыты покровом пушистых облаков. Они не были мрачными или тёмными, что значила лишь одно — ночью не будет не капельки дождя. Может завтра смертные наконец-то получат заветную воды из небес, чтобы жара смогла бы спать до приемлемого уровня. Но самое главное, Нахиды всё также не было видно или даже слышно. Лицо Странника напряглось, когда в мыслях эхом отдавался самый важный вопрос: «И где Буер? Вообще не похоже на неё. А может…» Не успел юноша начать свои размышления так Дендро Архонт показался в древнем приёме во всей своей красе. Маленькая богиня держала в руках глиняную кружку вместе с очередным куском хлеба. На лице сохранялась привычная добрая улыбка, но под глазами виднелись мелкие складки вызванные усталостью. Она подошла ближе с своими подопечным, радуясь, что они не перебили друг друга за время тихого дня. — Смотрите кто явился. Я уже подумал ты либо сдохла либо шакал убил тебя своими шутками, — лицо юноши расплылось в саркастичный оскал. Айла же лишь тихо помахала рукой Нахиде, не замечая как её живот приступил урчать от голода живот. Она также не представляла какое напряжение несказанных слов было между куклой и богиней. — Доброй ночи вам! Простите за такие задержки. Сегодня было столько дел, что только сейчас смогла подойти лишь сейчас. — Нахида — Неужто ты заразилась болезнью оправданий от этой бестии? — Никого я не заражала, — Айла закатила глаза на комментарий Странник и тихо пробубнила. — Ну-ну, — юноша в ответ на жест ребёнка сам закатил глаза. — А вы как я погляжу вы всё также пытаетесь наладить общение… Эх вы, — Нахида выдохнула пока аккуратно передавала кусок хлеба в руки ребёнка, а теперь кружка гордо стояла на столе. — Ты отсюда сама доделай что надо иначе если я ещё минуту тут задержусь то и вправду выкину из окна это недоразумение. — Хорошо, Странник. Давай встретимся буквально через минут десять, — Кусанали пыталась спокойно попросить юношу ещё подождать с новой информацией. — Но тебе лучше объяснить почему ты весь день отсутствовала, — Странник явно не был недоволен, что вопросы продолжали оставаться без ответов. Кукла уже собиралась на выход с пыльной комнате, но знакомый голос прервал его. — Эй! Не пожелаешь ничего хорошего на ночь? — с издевкой спросила Айла — Смотри не задохнись от приступа, — юноша сказал напоследок, прежде чем скрыться за дверью. — Раздражает, — девочка фыркнула. След Странника простыл в мгновения ока, оставляя Дендро Архонта и Айлу наедине. У них не было обсудить всё детально из-за столь позднего времени. По хорошему девочка должна уже спать, но в глазу не было ни доли сонливости или даже желания попытаться заснуть пока в руках был кусок хлеба. Почему-то тот факт, что Кусанали сама принесла еду не вызывало столь же бурной реакции как утром. И почему-то на языке появился горький вкус лицемерия… — Лучше расскажи мне Айла как у тебя день прошёл? — Нахида нежно поинтересовалась, увидев кислое лицо деовочки. — День… хороший… — Что-то сегодня запомнилось? — Н… — начала Айла, желая сказать нет, но посмотрев на косичку она решила поменять ответ, — С волосами… что-то сделали… — Вижу. Очень красиво. Я считаю тебе как раз к лицу, — Нахида догадывалась, что основную косу сделала куклу. Мысленно богиня радовалась результату проделанной работы со стороны, но сейчас кое-что иное интересовало. Она аккуратно указала на косичку поменьше, что немного успела распуститься из-за отсутствия какой-то самодельной резинки или ленточки как у большой косе, — А эту ты сама делала? — Так очевидно из-за того что она не очень? — девочка нейтрально спросила без досады, зная, что у неё редко что получалось. — Не надо об этом так переживать. Мастерство всегда приходит со временем и опытом, — маленькая богиня старалась подбодрить дитя. — Значит Странник отрабатывал свой острый язык? — Можно и так сказать — слегка посмеялась Нахида, — А сейчас ещё и чая тебе. — Там нет…? — Айла тихо спросила с небольшой дрожью в голосе. — Нет. Лишь травы из Сумеру. Потом попрошу Тигнари тебе дать книгу со всеми растениями. На всякий случай Айла понюхала чай, чтобы тот не был отравлен. С свою очередь Нахида никак не прокомментировала паранойю ребёнка, а лишь с грустью выдохнула, предполагая потенциальные причины почему это был столь важным этапом перед употребление еды или питья. Убедившись, что всё хорошо, девочка сделала небольшой глоток. По глотке разливалась золотая река сделанная пряностей и трав, что приятно смешивались между собой, образуя горький но сладкий вкус. Щепотка мяты добавляла более прохладный элемент в тёплый чай, а нотки сумерской розы добавлял свой чарующий аромат. А кружка продолжала греть бледные как смерть руки дитя, вдыхая какую-то жизнь в них. — Ушастый? — голос Айлы был немного приглушен, потому что её рот оставался внутри кружки. — Да, тот самый. — А что насчёт того с шутками? — Он поможет тебе с климатом в пустыни. — Климат? — Сумеру настолько большой регион, что в нём есть разные природные условия, — Кусанали сделала небольшую паузу, чтобы позволить ребёнку переварить объяснение нового слова, — Например, Академия находится среди дождливых лесов, пока в другой части Сумеру пустыни и пески. — Природа…такая разная, — Айла немного удивлённо пробубнила про себя. — Конечно. В чём был бы прок если всё одинаковое? — Ага… — в голосе девочки начали больше приобретать уставшие ноты. — Завтра мы с тобой побольше поговорим. Попробуй поспать, пожалуйста, — Нахида спокойным жестом созвала Айлу встать со стула. — Хорошо… попробую. А если не получится? — Я все равно буду спокойна, что ты хотя бы постаралась. Девочка оставила кружку на столе, устремившись к кровати. Ей надо было как-то попробовать заснуть, желая не разочаровать Дендро Архонта, учитывая как та печётся о ней. Нахида в последний раз улыбнулась перед тем как погасить источник света в комнате и покинуть помещение в приятном настроении. Теперь осталось обсудить с куклой новые находки.