Игрушка пожирателя.

***

      Беллатрикс никогда не думала, что сможет зациклиться на ком-то, кроме своего Лорда. Но роковая встреча в Отделе тайн всё перевернула. В голове пульсировала лишь одна мысль, скорее даже чёткий образ: сын Лонгботтомов жив. Ох, каким же прекрасным был его ненавидящий взгляд, на дне которого плескался жгучий страх. Если бы не Люциус, пресекающий любое своевольное движение, Белла схватила бы мальца и утащила с собой, чтобы развлечься. Заварушка, погоня, сражение. Поттер, как и всегда, портил все планы, но вот настала кульминация.       Выцепив единственного волнующего её паренька, Белла с разливающейся по телу негой прижалась к грудью к его спине и схватила свободной рукой за волосы, запрокинув ему голову и приставив палочку к горлу Невилла. Он судорожно сглотнул, попытавшись вырваться, но жалящее заклинание в предупредительном жесте обожгло кожу около кадыка, и Лонгботтом замер. Беллатрикс басисто захихикала, почти коснувшись губами мочки его уха. — Тише, мальчик, ты же не хочешь пораниться?.. — Он дёрнулся, чтобы избежать тесного контакта, но женщина лишь усилила хватку, — Как думаешь, они заметят, если мы с тобой исчезнем?       Она обвела взглядом развернувшуюся перед ними картину: подростки в руках Пожирателей и Поттер на перепутье выбора. Люциус умело заговаривал ему зубы, и всё внимание было обращено только на них в центре комнаты. Идея возникла сама собой, и дрожь, пустившаяся по мышцам, дала понять, что это искомый и желанный вариант. Беллатрикс сделала маленький шажок назад, затем ещё один и ещё. Невилл, ведомый ею, не мог сопротивляться.       Он остался безоружным и беспомощным, и друзья, точно такие же, едва могли помочь. Внутри пенился ужас предвкушения, ведь он понятия не имел, что задумала безумная ведьма. Лестрейндж уводила его в тень, растворившись в которой, стремительно перенесла их из Министерства. И теперь паника полностью захлестнула парня. Чувство, которое он испытывал при перемещении с Пожирательницей, нельзя было описать словами. Неестественное натяжение связок, мороз по коже, неистово бьющееся в груди сердце. Невилл зажмурился, не в силах наблюдать за плывущими по сторонам пейзажам.       А Беллатрикс кружилась с ним в пространстве, дико смеялась и крепко сжимала когтистыми пальцами, не позволяя вывернуться. К сожалению, путешествие окончилось слишком быстро, и они оказались перед воротами какого-то поместья. Высокий дом с готической архитектурой возвышался над ними, и Невилл неволей вздрогнул, отступив назад и прижавшись к женщине, из-за чего подпрыгнул и развернулся. Ведьма хищно ухмылялась, осматривая его снизу вверх. — Ч-что ты задумала? — Голос дрогнул, и он возненавидел себя за подобную слабость. — Мы с тобой прекрасно проведём время и без пустоголовых, верно? — Белла хлопнула в ладоши, внезапно вскинув палочку и прищурившись, — А теперь давай, иди. Дамы вперёд. — Я не пойду с тобой никуда, сумасшедшая ведьма! — Ты не в том положении, чтобы спорить, малыш, — Она облизнула губы, а её дыхание на секунду прервалось. — Но если хочешь… Круцио!       Невилл согнулся под ослепительной красной вспышкой и задрожал всем телом. Боль, которую он испытывал, превзошла всё, что удавалось терпеть раньше. Позвоночник, казалось, выкручивался, глаза вылезали из орбит, а по коже гулом проходилась магия, вызывавшая зуд и отвратительную щекотку. Хотелось спрятаться, убежать, но он не мог ничего сделать. Только упал на колени, зажмурившись и закусив губу до металлического привкуса во рту. Теперь парень чуть лучше понимал, какую пытку прошли его родители, а потому сильнее ненавидел ведьму, что творила подобное.       Желудок сжимался в пустых рвотных позывах, глотку ссаднило, но Невилл твердо решил не издавать не звука, чтобы не тешить эго сумасшедшей Пожирательницы. Он старательно давил в себе стоны, шумно дышал и сглатывал подступающую к горлу желчь. И всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Агония отступила, холодный ветер ударил в лицо, остудив и позволив сделать первый, полноценный вдох. А затем его схватили за ворот рубашки и рывком заставили подняться. Ноги протестующе подогнулись, но он гордо встретил безумный взгляд. — А ты не такой слабый, как отец, мальчик. — Беллатрикс буквально тряслась, нашёптывая мерзости, — Значит, и ломать тебя будет куда приятнее…       Лестрейндж насильно тащила его за ворота, толкала, пинала, хватала за волосы и причиняла боль. Невилл не тешил себя надеждами и точно знал, что друзья его не спасут. Не в этот раз. Ему приходилось мириться со всеми тычками и оскорблениями, с надрывным хохотом и отвратительным физическим контактом. Поместье, в котором они оказались, было незнакомым. Двери, коридоры, комнаты мелькали перед глазами, но они нигде не задерживались. Женщина вела уверенно и точно знала, чего хотела, а от того становилось ещё страшнее.       Но, как это и бывает, они подошли к концу своего пути. Тяжёлая металлическая дверь отворилась от взмаха палочки, и Беллатрикс кинула Невилла вовнутрь. Мир замер. Голые каменные стены, вбитые в них кандалы и крюки. Обилие цепей и запах затхлости ударили по сознанию хуже пыточного заклинания. Это конец. Пыточная камера, неадекватная убийца напротив. Он судорожно втянул прохладный воздух носом и попытался отползти назад, но упёрся спиной в стул, и ведьма в два прыжка оказалась рядом. Обладая неведомой физической силой, она усадила его на стул, произнесла заклятие, и толстые верёвки обвили тело Лонгботтома, словно лозы.       Пару раз дёрнувшись, он убедился в том, что осводиться самому не получится, и стал ждать, наблюдая за Беллатрикс. Та не спешила, нет. Вальяжно бродила вокруг, что-то шептала себе под нос, постоянно касалась либо его плеча, либо волос. Но в конечном итоге остановилась около стола и любопытно оглядела то, что там лежало. — Как думаешь, милый, мне начать с чего-то более болезненного? — Она приподняла что-то, показывая толстый кинжал с увесистой рукоятью, но в следующий момент замотала головой и кинула оружие обратно, — Нет-нет-нет, не это. К этому ты быстро привыкнешь… — Что ты хочешь от меня?! — Невилл крикнул в пустоту, и звук его голоса эхом прошёлся по комнате. — Я? Чего я хочу?! — Женщина, бездумно улыбаясь своей гнилозубой улыбкой, приблизилась к нему и схватила за подбородок, вынуждая смотреть в глаза, — Я хочу видеть, как ты страдаешь. Хочу вновь ощутить тот спектр, который захватил меня в момент пыток твоих родителей. Но знаешь, что? Это уже не так интересно. Резать, использовать круцио — какой смысл? Ты такой милый, сладкий мальчик…       Она рывком наклонилась, шумно втягивая запах около шеи Лонгботтома, и медленно, точно издеваясь, коснулась языком его скулы. Мерзко, влажно, страшно. Парень отвернулся, чтобы уйти от прикосновения, но Беллатрикс недовольно надула губы и неожиданно ударила его. Звук пощёчины оглушил на доли секунды, и всю левую сторону лица парализовало. — Что может быть интереснее прямого насилия?! — Она хихикнула, передёрнув плечами, — Скажи мне, малыш, ты когда-нибудь слышал о том, что происходит между мужчиной и женщиной? Нет? — Женщина кивнула, расценивая молчание своеобразным ответом, — Я покажу. Да-да-да, определённо. И ты будешь страдать куда больше, чем твои мама и папа. — Не смей. — Невилл сжался под напором. Сил храбриться уже не осталось. — Не-а, сладкий, не ты здесь ставишь условия. Глядишь, может, тебе и понравится то, что я с тобой сделаю…       Женщина закусила губу и отложила палочку. Нож или кинжал, кто его знал, вновь оказался в её руке, вот только острое лезвие разрезало одежду на верхней части тела, обнажив Невилла по пояс. Она шумно выдохнула, заметив, как непроизвольно дёрнулся его живот, а её глаза, и без того тёмные, кажется, почернели окончательно. Капелька крови всё же проступила, и Беллатрикс не сдержалась, припав на колени и слизав алую полосочку с молочной кожи на груди. Неясный звук вырвался из её горла. То ли стон, то ли интимное хныканье выбрацией отозвались внутри Лонгботтома.       Он сморщился, попытался вновь дёрнуться, но магические верёвки держали слишком крепко. Он хотел освободиться и убежать, хотел, быть может, ударить пожирательницу, но единственное, что мог, — смиренно ждать развязки. Сжав кулаки и попытавшись абстрагироваться, Невилл принялся считать про себя секунды. А Лестрейндж не медлила, но и не торопилась. Сложилось чёткое впечатление, что она знала: у них много времени в запасе. Она кусала его, тут же зализывая саднящее место, царапала острыми ногтями, оставляя вздутые покрасневшие полосы на животе или плечах.       Всё происходящее являлось чистым безумием. От ведьмы пахло кровью, смертью и тяжёлым шлейфом лаванды. Невилл не мог не чувствовать подобное, а потому старался дышать через рот, чтобы ароматы не перегружали и без того расшатаную психику. Кажется, он прекрасно понял, что затеяла женщина. Все её прикосновения выходили за рамки и не походили на попытку причинить адскую боль, нет. Беллатрикс будто знала, что физическое издевательство пережить куда проще, чем что-то сломанное в душе. Её не заботило то, что ему едва ли стукнуло шестнадцать, не волновал его статус предателя крови. Она даже наплевала на то, что он не её Лорд.       Видимо, рассудок Лестрейндж померк окончательно. Она похабно улыбнулась, когда заметила, что тело Невилла интуитивно отзывалось на её действия. На его коже появились мурашки, волоски встали дыбом, а мышцы в месте соприкосновения сокращались. Поцокав языком, она выпрямилась, аристократичным движением перекинув волосы через плечо. — Ты трогал себя когда-нибудь?.. — Её голос срывался и граничил с надрывным писком. — Отвали от меня, полоумная! — Ц, пупсик, так не разговаривают с той, кто собирается сделать тебе приятно, запомни. — Она хмыкнула, с силой ущипнув его за сосок, из-за чего Невилл подпрыгнул бы, если б не верёвки. — У мужчин, к слову, с этим гораздо проще, чем у женщин, ты знал? Даже если мозг категорически против, тело само реагирует на всё, что с ним делают. — Я бы никогда. — Да-да, мой маленький любитель грязнокровок, ты бы никогда не стал спать со мной. Собственно, я с тобой тоже не собираюсь ложиться в постель, — Беллатрикс подмигнула ему, поглаживая по напряжённому бедру. — Но ведь мы не в спальне, согласись?       Невилл не хотел соглашаться. Даже через брюки он чувствовал, какой прохладной была ладонь женщины, как она пыталась добиться той оговоренной реакции своими садисткими ласками. И он ненавидел себя за то, что реагировал против своей воли. Как и говорила Беллатрикс, каждая частичка, каждая мышца отзывалась на то, что она делала. На прикосновение языка к области под пупком живот втянулся. Сомкнувшиеся на соске зубы вызвали огненную дрожь в ногах. А пальцы, зацепившиеся за пояс штанов, кажется, помутнили что-то в голове.       Время будто замерло. Температура тела повысилась настолько, что стало жарко. Нормально дышать уже не представлялось возможным, и Невилл чувствовал нехватку кислорода. Он чуть склонился и прижал подбородок к груди, в попытках привести себя в сознание, трезво оценить ситуацию. Но не мог. Ведьма внимательно его осмотрела и ухмыльнулась, её глаз дёрнулся, когда она потянула брюки на себя. Вот только парень всячески сопротивлялся и не позволял ей так просто себя раздеть. Он плотно прижался к стулу и попытался пнуть женщину.       Но Беллатрикс изящно перехватила его щиколотку и крепко сжала её. Покачав головой, будто разочаровавшись в действиях своей жертвы, она вновь обратилась за помощью кинжала. Ловко подцепила штанину и с характерным треском ровно по шву разрезала ткань. Затем она глупо и несколько самодовольно улыбнулась, раскрыв брюки, словно обёртку конфеты, каковой считала парня. Лестрейндж облизнулась, когда заметила напряжение под мешковатым нижним бельём, и беззастенчиво провела указательным пальцем вдоль очертания полового члена.       Лонгботтом от неожиданности икнул и встрепенулся, ощутив, как толстая бичёвка сильнее впилась в его плечи и торс. Всё горело, низ живота ныл, а ступни немели и сжимались. Он не понимал, что за неизведанное чувство охватывало его. Такого раньше не происходило, а посему рациональный страх вновь заполнил грудную клетку. Отвращение всё ещё барахталось внутри, но уже не так ярко, и тогда Невилл осознал: возбуждение подкралось к нему и предательски ударило в спину. — Открой глаза, сладкий, — Беллатрикс звучала ужасно довольно, но в то же время грозно, и он разумно выполнил приказ, за что получил удивительно мягкую ласку. — Хороший мальчик. А теперь скажи мне: что ты чувствуешь, понимая, что твоей первой станет мерзкая пожирательница смерти? Хотя нет! Мне больше интересно, как отреагирует твой дружок — Поттер. — Я не буду, нет. — Он замотал головой в напрасном отрицании. — Ты не станешь… — О, пупсик, стану, и ещё как. Или ты думаешь, что сможешь помешать мне?       Чтобы поставить точку в бессмысленных пререканиях, женщина закусила нижнюю губу и опустила на пах всю ладонь, тут же сжав пальцами член. Перед глазами Невилла взорвались фейерверки. Было больно, неприятно, незнакомо, но в то же время так хорошо. Рациональная часть кричала: «Останови её! Сопротивляйся!». Но невозможность банально двинуться лишила последних оптимистичных мыслей. Женщина умело и, главное, уверенно ласкала его, делая круговые движения и большим пальцем оглаживая головку. Из-за этого тяжесть всё больше и больше приливала к нижней части тела.       Невилл сжал зубы, отвернувшись, чтобы не видеть, что с ним делали. А Беллатрикс всё продолжала, только более настойчиво и смело. Легко избавив его от нижнего белья, она как-то неясно усмехнулась. То ли удивлялась, то ли злорадствовала. От контрастного прикосновения прохладной кожи к разгорячённой плоти стало плохо. Прелюдия превратилась в полноценный харасмент, и силы хоть как-то держать себя в руках испарились. Полноценная эрекция встретилась незатейливым фырканьем. Ведьма на доли секунд отстранилась, рассматривая открывшийся перед ней вид.       Униженный, загнанный и до ужаса возбуждённый подросток пылал яростью и ненавистью, но вместе с тем отчаялся, и это будоражило её. Лестрейндж резво поднялась на ноги и, приподняв подол платья, приспустила собственное нижнее бельё, демонстративно вильнув бёдрами и переступив через соскользнувшие трусики. Она поджала губы от охватившего азарта и чуть ослабила шнуровку корсета, чтобы было легче двигаться и дышать. — Я не стану тебя развязывать, мальчик, ведь ты можешь испорить наши игры, — Беллатрикс сдула непослушный локон с лица, немного поменяла положение Невилла, заставив его съехать с ягодиц на копчик, и, задрав платье, села на его колени, спиной к нему, — Будь мы в другой ситуации, я бы спросила: конь или всадник, но мы сейчас здесь, и права выбора у тебя нет.       Томно вздохнув, она чуть приподнялась и, знаюче обхватив и направив член парня, медленно на него опустилась. Лонгботтом выгнулся, насколько позволяло связывающее заклинание. Все чувства, кроме осязания и слуха, притупились. Он сглотнул вязкую слюну и попытался избавитсья от кома в горле, но напрасно. Женщина была до паники горячей, узкой и влажной. Она так легко и быстро садилась на него, будто находилась на грани блаженства. Неестественный порядок вещей не волновал более. Невилл поёрзал, и с чужих губ сорвался первый низкий стон.       В таком положении они и замерли, привыкая к новым ощущениям. Но Беллатрикс начала двигаться, и всё смешалось вновь. Сначала она плавно поднимала и опускала бёдра, иногда чуть смещалась, чтобы занять более удобную позицию, но затем будто окончательно сошла с ума. Практически прыгая на Невилле, она шептала грязные ругательства, царапала его предплечья или запястья, впиваясь в них ногтями. Звуки, разносящиеся по комнате из-за резкого соприкосновения кожи, приводили в состоянии раздрая. Женщина басисто смеялась, скулила и не собиралась останавливаться, пока не достигнет своей цели.       А Лонгботтом не знал, куда себя деть и о чём думать. С каждым движением, с каждым жестом, в его сознании сильнее сгущался туман. Член внутри ведьмы пульсировал, буквально горел, будто собирался взорваться, и от этого стало тошно. Невилл считал себя слабаком, не достойным спасения после подобного. Его бесчестно насиловали, а он мог только вздрагивать и машинально отвечать на каждое прикосновение. Его бёдра затряслись, а низ живота пронзила стрела боли. Как с этим справиться и что последует дальше, он не знал.       Зато знала Лестрейндж, которая оглянулась через плечо и бешено ухмыльнулась. Она чувствовала, каким подталивым стало его тело, чувствовала нарастающую внутри температуру и то, как непроизвольно он пытался двигать тазом в ответ. Беллатрикс знала: мальчишка близко, а потому, игнорируя собственную дрожь, продолжала издевательства. Всего пару уверенный толчков с небольшой задержкой при полной посадке, и Невилл содрогнулся, запрокинув голову. Каждое мышечное волокно одновременно напряглось, суставы заскрежетали. Облегчение накрыло его внезапно, когда узел внизу развязался, и рассудок потерялся.       Открыв рот от удивления и живости испытываемых эмоций, парень застонал, прикусив язык. Мшистый привкус не отрезвил, лишь усугубив ситуацию. Познав такое с сумасшедшей пожирательницей, он теперь отчаянно желал большего. Стыд обволок его, когда Беллатрикс насмешливо поднялась на ноги и проследила за тем, как вяло и расслабленно упал половой орган Невилла. Белая капелька скатилась с головки и упала на пол. — У нас с тобой впереди целая вечность, пупсик, — Она провела ладонью по вспотевшей шее и внезапно засеменила к столу, на котором оставила свою палочку, — А теперь украсим твой первый оргазм… Круцио!