Почему я?

Глубокий вздох и казалось в мире есть только две вещи – чай и он. Он помогал расслабиться и отвлечься, когда было не возможно держать голову трезвой, и также не принуждëмнно оценивать ситуацию. Учитывая какая экспедиция совсем недавно подошла к концу, Ривай был готов окунуться в этот прекрасный, до ужаса горячий напиток. На столе кроме железной кружки стояла ещë не остывшая похлëбка. Он не мог поверить что такое более чем съедобное блюдо, приготовил человек, которого он знал уж очень давно и хорошо. К счастью это или к сожалению, то сколько эта женщина положила капитану, было уж слишком много для него. Поэтому он съел буквально чуть больше половины, когда в на вид немощное тело, не влезало уже и ложки. Вдруг по комнате раздался сначала характерный звук удара руки об дерево, после чего этой же двери об стену. В дверном проёме показалась женщина, которую с первого раза то можно было и за женщину не принять. Глаза бешено горели, руки потрясывало, а волосы как-будто самостоятельно устроили на голове разгром. – Грëбанный Йегер!- в своей старой и ужасно громкой манере прокричала Зое. Казалось что еë горло не могло выдержать таких криков, но годы тренировок и она поняла, что уж лучше накричать на человека, чем невольно душить его- Сбежал он, а отдуваюсь я! Какие черти его, куда потащили!? У нас тут важные стратегические события, а он решил свалить на континенте! Ривай тяжело вздохнул и поставил кружку на стол так, чтобы не создавать лишнего шума, который успешно привносила его командир. Она ж в это время без особых раздумий направилась ко стулу на против мужчины, когда остановилась на пол пути. Еë странный взгляд на тумбочку с цветком и часами в подарок от Оньенко Пона, пугал. Будто они могли сломаться даже под пристальным взглядом, каким бурила вещи Ханджи. – Чай?- к счастью для вещей на против неë, женщина разжала кулак и у неë не входило в планы ломать драгоценные дары. – Не откажусь- она без сил грохнулась на стул, запрокинула уставшую голову на спинку, и также вяло потянулась за стоящей на столе кружкой. Ей было абсолютно плевать что это не еë напиток, и не понимая в каком состоянии находилась Ханджи, Леви бы без раздумий возразил, но тут он сам предложил. – Стоило мне один раз не придти с тобой на совет, как что-то уже случилось- подталкивая к женщине кружку с чаем, он закатил глаза. Не смотря на то, на сколько Зое стала серьëзней, терпеливей, еë характер брал верх. Частые перемены настроения не были редкостную. В моменты на сборах, когда люди которые за стенами то не были ни разу, вставляли свои пять копеек по поводу нового командира и еë планов, она старалась вести себя подобающе. Правда хоть и довольно такие давно, был инцидент, когда она чуть не скинула человека с окна. – Сука, я что сделаю!? Конечно, за место Смита, чокнутая, весело то как! "Разведкорпус только и может что нахлебничать, дай бог раз в пол века что-то сносное сделает". Да если бы не мы, не было бы у них одной трети земли, не было бы возможно уже и всех нас. Наши просто так в земле покоятся? Чтобы эти делали вид, что что-то знаю? Что что-то видели? Мы сотнями помираем ради них, а их отряды пьют, да бесполезно около дворца в теньке стоят! Как же сложно и главное почëтно!- выпалив, и не смотря на кружку она залпом выпила половину которая осталась, до дна. Глаза были также уставленный на Аккермана, а руки невольно стукнули по и так хрупкому столу. Мужчина же ничего на это не ответил, и лишь подтолкнул к ней остатки еë же варева в тарелке. Ханджи отрицательно покачал головой и поставила с не хилым таким звуком, чашку на стол. Кулаки сжались, а взгляд как будто был готов испепелить всех и всë вокруг. Аккерман понимая что если не остановить разрерëную женщину, это может плохо кончиться для тех, кто любил выразить своë никому не нужное, но до жути "важное" мнение. Не сказать что он против, но уж лучше лишний раз не вступать в подобные споры- Стол побереги- намекая на еë не удары кружкой и ладонью по деревянной поверхности. – Угу- взгляд Зое был уставлен уже в открытое окно с правой стороны, прямо за которым мелкими противными каплями, поливал холодный дождь. Слава богу она успела приехать до плохой погоды, и ещё больше не возненавидела этот чëртов мир. – Ещё чай?- вставая из-за стола спросил он, полностью убеждëнный в том, что женщина ответит положительно на его предложение, но она отрицательно покачал головой. Еë ладони судорожно подрагивали, глаза прикрыты, губы с силой сжаты, а лоб сморщился далеко не от возраста. В таком состоянии она появлялась перед ним не в первый раз, даже бывало и хуже. До становления Ханджи капитаном, она была до ужаса эмоционально, что пугало каждого кто был рядом, также не редко и раздражало. Леви боялся представить, что творится за закрытыми дверями, если даже сейчас она далеко не в лучшем виде и не одна. Спокойный, без лишних движений, он вышел из комнаты оставив Зое одну в полутьме. Сквозняк гулял по зданию, заставляя неприятным мурашкам пройтись в местах, которые не были закрыты заказанной по локоть рубашкой. Аккерман не спеша шол по лестнице изредка встречая шумных подченëнных. Он уж точно никуда не торопился, надо дать очкастой побыть одной. За то время, что они остались одни из тех кто в разведке не первый год, им пришлось сблизиться. Изучить друг друга не поверхностно, а изнутри. Хоть и не каждый уголок души, но всë равно. Сначала это были исключительно моменты по поводу Разведки, который занимали восемьдесят процентов их жизни. Но после долгого нахождения рядом, они привыкли. Появились "церемонии" распития чая, обсуждения чего-то по мимо арми. Вынужденно, но они стали хорошими и верными товарищами, которые не смотря не на что, готовы спасти из любой ситуации. Они несли то бремя, которое им завещал их общий друг и товарищ. Разделили скорбь, обязанности, проблемы, мысли. Его уже так не бесило еë присутствие, разговоры. В какие-то моменты это даже было приятной терапией, помогающей понять – они ещë живы. Она же смогла с кем-то разделить, хоть и маленькую часть, но ответственность. За это, Ханджи не знала, как его отблагодарить. Вернулся Ривай минут через пятнадцать. Свеча на столе являющиеся единственным искусственным источником света, уже почти потухла, командир же использовав свои руки как подушку, похоже задремала. Еë очки покоились рядом с хозяйкой, отражая невозмутимое лицо. Леви этого ожидал, знаю чем обычно заканчиваются еë эмоциональные речи. В прошлый такой вечер, который был ещë до экспедиции, она забыла свой плед за одним из столиков в столовой. Странно, что никто за это время его не взял. Он подошёл ближе, поставил перед ней чай который всë такие налил, и укрыл забытым старым пледом. Руки приятно грел совсем недавно заваренный напиток. Ривай был уже готов насладиться им, когда увидел что женщина не спит, а лишь уставилась полузакрытыми глазами в стену. Она одной рукой сжала принесëнный ей плед, лëжа в таком положении, она была больше похожа на маленькую девочку, чем на женщину за тридцать пять. Свеча потухла погрузив практически всю комнату во мрак. Лишь лунный свет позволял разглядеть человека на против. Темнело сейчас довольно таки рано и быстро. Леви снова наслаждался ароматным чаем полностью погружённый в свои мысли, когда Зое даже не поворачивая на него глаза, разорвала эту паутинку тишины- Леви, почему я? В другой ситуации вопрос звучал бы не понятным и скомканным, но сейчас собеседник прекрасно понял, о чëм она. Мужчина давно задавался этим вопросом. Он интересовался у Эрвина, почему, именно эта сумасшедшая. Почему именно она сейчас сидит перед ним уставившись пустыми усталыми глазами в серую стену? Почему она отдаëт приказы как ему, так и остальным подченëным? Почему на еë плечи легла ответственность, тяжесть потери и провалов, та частичка жизни, которая когда мучила самого Смита. Почему, именно она командир? Леви и сам понимал, что кроме Ханджи, некому. Они двое последние кто остался у Эрвина, последние кому он мог доверять. К сожалению или к счастью, далеко не из-за того, что все остальные его предали. Аккерману место на поле битвы, точно не в постоянной бумажной волоките, политике и стратегиях. Из них двоих, очкастая точно превосходит его в этом плане. Именно поэтому предыдущий главнокомандующий доверяя еë уму, принял решение именно в еë пользу. – Не знаю- хоть у него и было пару ответов которые за двадцати секундное молчание, он успел хорошенько обдумать, лучше было промолчать. Это был риторический вопрос, на который она прекрасно и сама знала ответ. – Чëртов Йегер- тихо, но с неудержимой злобой процедила Ханджи. После бессонных ночей, проведëнных за обдумыванием плана, последнее что она хотела слышать в последствии довольно таки удачно экспозиции, было "как вы могли потерять титана прародителя?". Слышать претензии в свою сторону, за момент на который она, казалась, не могла повлиять. Удержать Эрена? Он тоже человек, у него есть мозги, которые могли придумать план, и есть ноги, с помощью которых он ушёл. Следить постоянно за всеми солдатами? Она не нянька, были проблемы поважнее. Никто его не крал, это было понятно. Ни каких следов нет, поиски тоже ничего не показали. Что делать дальше, никому не понятно. На еë ругань, Леви опять ничего не ответил, лишь смотрел в ту же точку что и она. Он выпил уже пол кружки чая, попутно размышляя над ситуацией. Ханджи настолько устала, что ему было абсолютно понятно, в ближайшее сутки, если она вырубиться, она не встанет. Поэтому если кому-то и оставалось пошевелить мозгами, дак это ему и Арлерту, который сейчас сто процентов отсыпается. Зое снова вывела его из мыслей, только уже не нарочно. Приглушённое посапывание раздалось по комнате. Она заснула. Ривай понимал, что четырëхглазая не будет в восторге, если Аккерман разбудит еë. А если она заснëт на долго в таком положении, тело не скажет спасибо. Он уже молчит о том что ей бы следовало переодеть не самые чистые рубашку и брюки, но это он уж точно не заставит еë сделать. Положив руку ей на плечо, Леви для начала всего лишь потряс вверх вниз. Это помогло и хоть и не довольная, но Ханджи проснулась. – Вставай давай, очкастая. Нельзя так засыпать- в глазах учёной отчëтливо читалось, что ей абсолютно по барабану. Но ещë более пристальное выражение лица Ривая, и с тяжёлым недовольным вздохом она всë такие встала. Ссутулившись она скомкала себе в руки покрывало, в то время как мужчина собирал со стола посуду. Зевок был заглушëн рукой, после чего Леви почувствовал как о него опëрлись практически всем телом. Для него это было абсолютно несложно, но чувствовалось. Запах хорошенько вымытых волос, так как он смог уговорить Зое перед важной встречей, уделить помывке чуть больше времени чем обычно. – Очкастая- послышалось предупредительное возмущение, после чего сонная командирша чуточку отстранилась, но продолжала опираться на него одной рукой. – Ты со своей "очкастая", я уже давно как твоей командир- сквозь сон она смогла выдавить из себя слова и улыбку– коротышка- добавила Ханджи, после чего отшатнулась. Леви довольно таки резко выпрямился держа в руках тарелку и пару кружек, в планах было всучить их первому прохожему без дела солдату. – Ну, четырëхглазой тебя уже не назвать- поворачиваясь к входной двери Леви с лëгкой улыбкой на лице, направился в коридор. Женщина без слов зашагала за ним. В усталом полусонном состоянии она больше походила на пьяную, чем на человека который просто лишний раз задремал на столе. Шла она также медленно, что непременно раздражало Ривая. Когда расстояние между ними увеличилось метров до семи, он остановился и дождавшись еë, дал облокотиться на себя. – Думаешь так будет быстрее?- спросила Ханджи перенося весь вес с левой ноги на правую и на противоположное от неë плечо мужчины. – Нет конечно, с тобой никак не будет легче. Но так у меня есть возможность тебя подопнуть в случае, если ты уснёшь, и не уронить на пол- пояснил он, чуточку толкая еë вперëд. В одной руке он также продолжал нести посуду, думая, лишь бы не уронить. Шли они также медленно, могло показаться что по комнатам они будут только к утру. Леви радовало что совсем не давно Ханджи орала и материла Йегера, а сейчас уже также язвит. Сейчас всë равно нечего не решиться.