Grief of the moth

      Миниатюрное на вид тельце валялось среди всепоглощающего мрака. В этой темени у силуэта кучковалось множество ярких глазниц, любопытствуя и ничего не стесняясь, взоры будто старались поглотить обладателя хрупкого тела. Такие яркие, разные, такие глаза могли принадлежать искусителям, великим; а вот образ побитой туши напротив был довольно жалким, если присмотреться к очертанию обнаженной девушки латинской смеси, что столь тщетно пыталась скрыть свой позорный лик за чёлкой набок. Силуэт дёрнулся, беспомощно вставая. Не вышло, вторая попытка. И раз за разом, пока недомогание не взяло вверх снова. Все так же… конечности лишь сильнее заныли от боли.       Девушка раскинула руки по сторонам и старалась впустить в себя желаемый воздух, что в большей степени отдавал гарью, копотью. Она прикрыла веки…точнее, единственный здоровый из глаз. Пробел среди головы абсурдно сливался со всей чернотой вокруг. Несущиеся мысли отдавали болью… события разных промежутков времени просто вальсировали между собой и звучали как издёвка над владельцем тех мыслей. Безжизненный взгляд устремился прямиком на то, откуда исходил этот величественный свет, а множество взоров требовало зрелищ. Они все приближались, вместе со звуками громких рыданий, издающих множество помех над собственным телом. Но не смогли те глаза настичь её, как последовала более яркая белая вспышка, оповещающая об конце кошмара. Время проснуться.

***

      Несносная тревога, злоба, чувство вины — эти идиотские дары Пекла в виде ежедневных кошмаров постоянно возникали причудливыми образами у Вагаты. Медленно меняющиеся картинки болезненного пережитого, что по истечению годов оставались дальним отголоском живущего ангела, как и человеческой задолго до всего души.

***

       Сюрреалистические сновидения практически каждую ночь посещали мотылька. Ни всегда удавалось держать рассудок в холодной узде. Сама же Вэгги проснулась от звона будильника, который больше походил на чьи то вопли. В попытках оклематься ото сна, она протёрла свой запылившийся глаз. Девушка спала в двухместной кровати… к сожалению, одна. Не было рядом Шарлотты, способной зарядить нежной улыбкой на весь день с самого утра, ведь принцесса отлучилась к отцу на несколько дней, оставив отель на пылкой девушке с острым языком.       — Mierda… — за пробуждением вслед пришло осознание того, как бывает порой отвратительно что-либо чувствовать. Но девушке долго не пришлось подвергаться душевному самоистязанию, мысли тут же заняли вещи поважнее: к примеру, работа. финансовые отчёты её уже дожидались, и скорее всего с вилами да котлами, предвещая убытки; до чего безумно и нелепо, адская экономика существовала, будучи во истину адской. После битвы с Адамом, на отель действительно обратили внимание. Кто в качестве собственной защиты, и лишь единицы, с искренним желанием реабилитации. Это приносило несколько дополнительных усилий для менеджера! И волшебный коллектив. Хотя, действительно раздражающий и опасный субъект не должен появляться здесь ежедневно. Она с досадой прикусывала губу каждый раз, когда думала об Аласторе, и о том, что Чарли должна ему. Чертовы игры с душами…       Как бы Шарлотта не радовалась возвращению Радио-демона, к падшему ангелу постоянно подкрадывалось вполне объяснимое чувство беспокойства. Хотелось бы верить что сейчас все в порядке, не взирая на то, что могущественный демон по щелчку мог избавить её от всего что та любила и ценила. Но теперь то были изменения, отель окреп и к оплоту присоединился сам Люцифер. Именно, продолжая внушать себе спокойное затворничество в кабинете (насколько оно могло быть здесь спокойным, лишь звукоизоляции помещений известно, постоянный шум и потасовки, мягко сказать, как птички с утра) ангелица себе же хмыкнула.        — Все идёт по плану, с самого твоего, блять, появления здесь — после внутреннего удачного комментария девушка оставила свой номер. Осмотрев на наличие возможных проблем весь периметр на нижнем этаже, поднялась в кабинет с кружкой дешёвого растворимого кофе. Перебирая папки с бумагами так и принялась за работу. Если что то и могло пойти ужасно, то после разочарований насчёт денежных средств и угроз прикончить это место.       Время все шло и несносный день менеджера в душном кабинете за нормированием убытков подходил к концу. Стоило перенестись к вестибюлю отеля, где внезапно-одиноко находился Аластор с тихим джазовым сопровождением новенького винтажного радиоприемника, на замену изначального, разбитого вдребезги .И должно быть, даже Хаск не смог выдержать окончание дня в присутствии своего хозяина, ведь добротные несколько месяцев бармен жил здесь без оленьего контроля. Одно было ясно: мало кто был рад его возвращению. А единственные вещи что расстраивали Аластора — его разбитая трость и нововведения в виде соседства с королевским папашей Чарли. Предстояло много корректировок.       Искажённая тень мужчины разливала два коктейля, пока сам демон резко не развернулся с характерным хрустом к остальной части помещения.       — Дорогуша, долго будешь скрываться или мне стоит подойти? — сложно было сказать, какие эмоции скрывались за ним с едкой усмешкой и дебильным акцентом. Но обстановка была нетипичной, раскрытый гость в темноте и не мог подумать о том, что их инвестор способен ослабить бдительность за такой банальной вещью как выпивка. Вэгги застали врасплох, как какую то негодяйку, когда только он и был им.       — Ничего подобного, — недовольно выпалив, она затупилась взглядом в пол, приближаясь к стойке — Я всегда захожу в вестибюль для проверки…обстановки.       — Я уж подумал, что даже ангелу захотелось выпить. Ну-ну, и как же обстановка на вечер?       — Приемлемо, — за кратким ответом Вэгги со стороны последовал статический смешок, такой конечно, жуткий. Но любопытство взяло вверх над самосохранением, как ни крути, об олене ничего не было известно с загадочного ухода как и недавнего возвращения.       — Что ты тут забыл? — она взглянула на него и с усталым тоном лёгкое беспокойство все же просочилось к нему. Среди сильной неприступной личности черта эмпатии ко всем могла польстить даже Аластору. Всегда приятно знать, что вечно называющая ублюдком волновалась за тебя. Ну, или же за порядок деятельности её дорогой принцессы.       — Наслаждаюсь выпивкой Хаскера. Правда, дружище? — явно в наигранном опьянении тот щелкнул пальцами и тень сыграв бровями в сторону менеджера спряталась за спиной владельца, когда Улыбашка в свою же очередь постучал когтями по тонкой ножке бокала, — Угощайся, дорогая! Составишь компанию своему очаровательному другу?       Девушка с сомнением осмотрела картину происходящего. Редко приходилось оставаться наедине с этим кошмарным типом, так ещё и получать сомнительные приглашения самолично. Друг, блять, да конечно. Друг который предаст — вот что проносилось в голове, их вынужденная деловая связь была чуть ли не враждебной. Аластор заслужил доверие ценой соучастия в жизни отеля, но напрасно пытался казаться таким же защитником как она сама. И все же, их разговоры всегда касались лишь отеля с Чарли, а узнать чуть больше об мужике от которого зависит жизнь любимой девушки и её дела было не лишним.       — Pendejo…не заставь меня об этом пожалеть.