Possession

Тьма встретила девушку привычной дымкой, окутывая ее сознание и проникая даже в самые дальние уголки ее разума, оставляя после себя лишь клубни густого тумана. Порой эта темнота приобретала человекообразные формы, Рокси чувствовала их фантомные прикосновения к своей тонкой коже, но не могла разглядеть что за существо на этот раз касается ее. Тихий шепот где то у затылка, до жути похожий на ее собственный голос, нашептывал что то нечленораздельное, и как бы Рокси не пыталась уловить фрагменты слов, все сказанное из уст источника превращалось в кашу. Пробуждение было странным, в один миг фея животных осознала, что уже давно находясь в сознании, она отчаянно цеплялась дальше за спасительную темноту. Первое, что девушка увидела, открыв глаза, было сырое помещение, чем то очень напоминающее амбар. Конечности, туго связанные веревкой, болезненно ныли и требовали движения, чтобы разогнать застывшую в венах кровь. Помещение было небольшим, с одним единственным окном у потолка, толстый слой пыли на котором не дал разглядеть находящийся за ним вид наружу. По редкому звуку криков чаек и бьющихся волн о песок, было несложно придти к логическому выводу, что здание находится недалеко от моря. Пространство внутри было завалено грузными коробками и контейнерами, от которых отчетливо несло старьем. Не желая делать поспешных выводов, но пытаясь понять свое текущее местоположение, девушка остановилась на решении, что учитывая все имеющиеся внешние и звуковые данные, вероятно она находилась на старом причале Гардении. Еще когда Рокси была совсем ребенком, власти города построили два новых причала на юге и востоке города, обеспечив его прибылью от приходящих туда грузовых судов и гражданских лайнеров, с которыми старый причал из за своих невнушительных размеров и плохого состояния не справлялся. Этим местом изредка пользовались местные рыбаки и контрабандисты, преследуя каждый свои цели. Воспоминания нахлынули на нее снежным комом, сцены ее похищения магами черного круга отчетливо крутились у нее в сознании, заставляя ее раз за разом проживать тот животный страх, когда она как загнанный в угол зверь встретилась взглядами с хищниками, что окружили со всех сторон лишая возможности выбраться. Арту, отброшенный в стену и успевший лишь громко пискнуть, прежде чем тушей упасть на деревянный пол, заставлял Рокси тонуть в мучительном чувстве вине. Фея животных ненавидела себя за слабость. Будучи выходцем из неполной семьи она с детства глотнула предвзятого отношения к себе, которое она благополучно переняла сама, что проявлялось не только в ее пониженной самооценке, но и полным неумением принимать собственные слабости и ошибки. Она всегда должна быть лучше. И прежде всего — лучше самой себя из прошлого. Уперевшись головой о коробку, к которой она была прижата, фея с тихой мольбой смотрела в потолок, надеясь, что где то сверху на нее смотрит кто то, кто поможет ей решить те проблемы, что решить сама она была не в состоянии. Но никто не отвечал, в принципе, как и всегда. Дорожки слез потекли из ее сиреневых глаз, тут же намочив тряпку, которой был завязан ее собственный рот. Рокси утопала в вязкой пучине самоненависти и ненависти к несправедливой вселенной, что бросила ее неспособную защищаться в жестокий и беспощадный мир, в котором основной целью стояла миссия выжить, подвергаясь бесконечным нападкам судьбы. Если бы ей предложили продать душу за возможность защитить себя и близких людей, она бы отдала ее, не задумываясь ни на минуту. Сильные управляли этим миром, перестраивая его под собственный лад. Какими маги черного круга и были, их мощная магия чувствовалась всеми фибрами души, срабатывая как своеобразная сигнализация для слабых, что на их территорию ступает нога того, кто способен сломать им крылья. Фея ощущала, что была рождена с изначально сломанной парой сверкающих крыльев. Чем дольше она находилась в этом пустом помещении, тем больше она путалась в собственных мыслях и ощущениях. Боясь не самого одиночества, а сгинуть в нем, девушка не могла успокоить быстро бьющееся сердце о крепкие грудные кости. Но с другой стороны, Рокси не могла отделаться от чувства, что даже окажись она в других обстоятельствах и с другими силами, она бы неизбежно оказалась здесь, сидящей на холодном грязном полу. Была ли это ее судьба? Девушка не верила в нее, но ощущение неизбежности, с которым она встретилась задолго до этого момента, подсказывало, что все дороги в ее короткой жизни изначально имели один конец. Если бы вселенная имела лицо, фея бы с удовольствием плюнула, не скрывая своего полного отвращения и кипящей внутри нее злости. Погруженная глубоко в себя и в смесь льющихся внутри негативных чувств и эмоций, девушка упустила момент, когда с тихим стуком мужской обуви о пол, та больше не находилась в ненавистной комнате одна. Когда звук оказался подле нее, фея подавленно подняла голову вверх, сталкиваясь со взглядом более ненавистных голубых глаз. Огрон не спешил что либо сказать, наслаждаясь приятным для него видом заплаканной и поникшей феи, исходящий от которой негатив он сладостью ощущал на языке. Легкая улыбка тронула его тонкие губы, когда Рокси легким ударом ноги попыталась пнуть по его ступне, однако мешающие ей веревки не позволили ей сделать это настолько быстро, чтобы успеть это сделать прежде, чем маг с громкой усмешкой переместился в бок. Опустившись на колени, чтобы быть на одном уровне с лицом феи, маг медленными движениями развязал веревку у рта, ловя непонимающие, но такие сладкие в своем отчаянии сиреневые глаза. Влажный язык быстро скользнул по засохшим губам, на краях которых еще виднелись остатки розовой гигиенической помады, что большим пятном отпечаталась на лежащей в крупных ладонях мага веревчатом кляпе. Мужская рука потянулась к острому подбородку, уловив юркое движение у рта феи, желая мазнуть пальцами по опухшим от трения о грубую поверхность половинкам, но отпрянувшая головой в сторону девушка не дала магу испытать еще большее наслаждение от имеющейся над нею властью. — Какого черта ты творишь, Огрон? — Рокси вспылила, лишь на задворках сознания понимая, что находясь с врагом наедине, ей следовало аккуратнее подбирать слова. Но ей не хотелось. Она устала жить как загнанная овечка, что по обе стороны находилась под бесконечным наблюдением фей и магов. Ей приелось терпеть бесконечные уличения ее слабости, что глубокими ранами оставались на ее молодой душе и «кровили» по ночам, вызывая новые приступы бессильной злобы. Глаза мужчины довольно блеснули, замечая такие сильные эмоциональные изменения в девушке. Несомненно, ему было отрадно слышать ругань из уст той, кого он так чрезмерно хотел опорочить, погрузить в бесконечную тьму и вынудить пустить там корни, чтобы она как ночной цветок больше не могла нигде расти. Однако, оставив это без внимания, он ответил: — Ничего особенного, лишь наслаждаясь своей игрой охотника. — Его улыбка превратилась в оскал, он бегло оглядел состояние своей пленницы, подмечая, что завязанные магией веревки на теле уже оставили на нем синеющие борозды. С момента ее похищения прошло не более нескольких часов. Оказавшись в магической дымке, она быстро отключилась, лишаясь части своих сил из за темной энергии, что содержалась в телепортирующем заклинании. План был прост, заставить фей, глубоко ценивших значимость жизни любого существа, обменять белый круг на их живую подругу. Неведением Винкс об этом артефакте можно было выгодно воспользоваться, одним ударом схватив двух зайцев. Уничтожив круг, они не только поглотят остатки его силы, но и навсегда запрут тех, кто должен оставаться под замком, в своей бесконечной клетке королевского мира. Шестеро девушек действительно были слепы и глупы в своей вере, не имея ни малейшего представления о вещи, что они держат в руках, они бы обменяли его на жизнь той, что изначально принадлежала тому, кто позволил по стечению обстоятельств продолжать жизнь на Земле, а не в мире, что принадлежал ей по праву. Трое других магов уже находились в баре «Фрутти Мьюзик», который они выбрали как место обмена, используя желание фей защитить беззащитных людей как выгоду, которая гарантирует им то, что уже вечером последний белый круг будет уничтожен. — Разве ты не собирался убить меня? — Убить? Если ты о тех словах, сказанных мной перед твоим похищением, то это было простым запугиванием. — Маг выпрямился, наблюдая за сидевшей на полу феей с высоты собственного роста. — Однако, если твои подружки не окажутся особо сговорчивыми, то придется кем то пожертвовать, и сожалею, это будешь ты. — Огрон усмехнулся, вспоминая разговор с другими магами черного круга, когда они всецело пришли к выводу, что идея с выкупом сработает идеально, учитывая недальновидность Винкс. Ни одна жизнь не может стоить столько же, сколько возможность покорить Олимп, завладев всем сущим в бесконечных галактиках. Однако, приверженцам добра этого не понять, ослепленные своей бездумной верой, они не в состоянии увидеть перспектив дальше собственного носа, или дальше своих жужжащих крыльев. По первоначальной задумке, на месте Огрона должен был находиться Гантлос, но после недолгих разговоров, было принято решение, что лидер, как самый сильный из них, останется с феей, чтобы в случае, если Винкс захотят найти Рокси сами, потерпели унизительные поражение. Слова Огрона дуновением ветра снесли грузные камни с плеч феи животных, которой было тяжело признаться себе, что та всю жизнь так легко попадала на эмоциональные ловушки. Рокси чувствовала себя странно, находясь с ним одной в помещении. В голову полезли яркими урывками воспоминания о тех галлюцинациях, которые подослал ей мозг в ту несчастную ночь. Картины их голых тел предстали перед глазами в самый неподходящий момент, когда участник тех снов с легкостью смог заметить покрасневшие щеки девушки и ее опущенный вниз взгляд. Как бы та не старалась выкинуть эти изображения из головы, казалось, они лишь с удвоенной силой наплыли на нее, вынуждая по кадрово наблюдать и ощущать произошедшие постыдные для нее сцены. Мужчина, воспользовавшись повисшей тишиной, громко щелкнул зажигалкой, чтобы прикурить от нее сигарету. Единственное изобретение из людского мира, который он смог оценить по достоинству. Ему было несложно понять, какие мысли настойчиво крутились в голове у этой феи. Использовав одно из невербальных заклинаний, тот намеренно активировал поток быстро меняющихся картинок о том несуществующем дне, с горящими глазами наблюдая за внутренними метаниями феи, которыми можно было довольствоваться через ее смущенное лицо. Огрон не планировал создавать эту проекцию его собственных мыслей в тот вечер, однако, судьба распорядилась так, что засыпая в легком опьянении, лицо последней земной феи раздражающе мелькало в его сознании, и быстро сгенерированное заклинание, которое он выучил еще давно в юности, приобрело такое продолжение. Он не чувствовал за этот поступок ни капли стыда, тем не менее, совершенно точно осознавал последствия того бездумного действия. Это определенно оставило отпечаток на Рокси и на их взаимоотношениях. Комната медленно заполнялась смоляным дымом, в котором фея тонула как в болоте, полном тех вводящих в краску воспоминаний. С тлеющей сигаретой «тлела» и Рокси, все глубже погружавшаяся в пучины жгучей ненависти и обиды. Ее зажмуренные глаза не позволили уловить тот момент, когда маг, снова опустившись на одно колено, обхватил ее лицо ладонью, чтобы ленивым движением губ выпустить облако дыма, что прошелся по чистой коже и через вдох проник внутрь. Травмирующие ее сознание картины исчезли, оставив после себя лишь леденящую пустоту. Ее глаза распахнулись, тут же встречаясь с настойчивым взглядом мужчины, чье горячее дыхание настойчиво терзало тонкую кожу лица. Мысль, проскочившая в ее голове, зажглась лампочкой, развеяв темноту незнания. Та ужасная ночь, что заставила ее пройти сквозь муки, неотвратимо оставившие последствия на ее мировосприятии, оказалась результатом работы мага, который и нанес, отдающие гнилью, раны на материи ее души. Оцепенение, сковавшее и так обездвиженное тело, наполнило комнату абсолютной тишиной. Рокси казалось, что она даже не может дышать, ощущая болезненное давлению на свою грудную клетку. Слова дались ей огромным трудом, сухие и побелевшие губы медленно открывались, не давшие ей сказать настолько быстро, насколько растущая внутри злость того требовала: — Зачем, — Последовала небольшая пауза, — Зачем ты сделал это? — Злоба одержала вверх над Рокси, ее голос, полный плюющегося яда, сорвался. — И не смей делать вид, что ты не понимаешь, Огрон. — Добавила девушка, когда на находившемся в опасной для нее близости лице, она заметила наигранно поднятые вверх брови от недоумения. — Все предельно просто, Рокси. — Рука мужчины опустилась, оставив лишь фантомное леденящее ощущение на щеке. — Я хочу сломать тебя. Опустить на самое дно тьмы, чтобы все твое существо и жизнь пропитались этой горечью. Для меня, как охотника, было бы честью переманить последнюю земную фею, которой предназначалось стать вернувшим надежду лучиком света, на сторону зла. — Огрон поднялся, взирая на девушку как ястреб, — Я знаю, что ты до сих пор греешь грезы в своем сердце, что Винкс спасут тебя, но это не так. Все эти речи про добро — пустота. Откажись от этого и от Винкс, и тогда ты выживешь. Они тебя не спасут, ты же знаешь. Они уже не спасли. Получив на свою речь ожидаемое молчание, маг некоторое время внимательно изучал лицо феи, на котором отчетливо виднелась вся бушующая внутри нее буря эмоций. Чуть поднятые вверх брови, сколько не от удивления уже, а от липкого страха, сжатые губы, явно выражали ее попытку сдержать рвущиеся наружу слова полные ненависти, и наконец, столь желаемые потемневшие от той самой ненависти глаза, что упорно держали с ним зрительный контакт. Она не сдастся сейчас, определенно. И это было именно то, чего мужчине хотелось. Почувствовав силовую волну от Гантлоса, тот получил отправленное чужой силой сообщение и легко улыбнулся, телепатически отправив ответ адресату. Белый круг у них, и Винкс, получившие местоположение Рокси, роем летели сюда, привлекая всеобщее внимание людей внизу. Фея поняла без слов, что они проиграли. Это была первая проигранная битва с магами черного круга, и вопреки придающей сил злобы, фее животных показалось, что она лишь больше погрузилась в пучины безысходности. Огрон звонко хрустнул шеей, разминая ее покручивающими движениями, его голубые глаза скользко бегали по пленнице, пытаясь запомнить ее именно такой, потому что неумолимое чувство победы уже покалывающими иглами ощущалось на языке. — Удачи, Рокси. Знай, что ты действительно удачливая фея, в отличии от других, ты до сих пор жива и дышишь полной грудью, твои крылья не лежат вырванными пластами у тебя в ногах. — Щелкнув пальцем, его тело быстро начало растворяться в темном тумане. — Но я буду рядом, когда она закончится. Через несколько минут Рокси оказалась в окружении шести девушек, что смотрели на нее со смесью сожаления и искреннего желания помочь, вернув фею в безопасную обстановку. Однако, все, о чем могла думать сама девушка, была месть. Тьма, про которую говорил маг, все больше поглощала ее невинную душу, и она намеревалась использовать ее во вред тому, кто ее посеял, даже если ради этого придется умереть.