Кристальное сердце

      Подъехав к белой многоэтажке, девушка осмотрела внутренний двор, стараясь восполнить картинки из прошлого в своей голове. Они не всегда жили в этом районе, наоборот, переехать в многоквартирный жилой комплекс было тем ещё финансовым испытанием. Но отец очень этого хотел, всегда мечтал о просторной квартире для нее и их семьи. Жаль только, что такой переход на новый уровень комфорта они застали уже вдвоём.       Хоть территория жилого комплекса не была закрытой, их район все равно был достаточно благополучным. За все время жизни тут: ни она, ни её отец никогда не сталкивались с проблемами в коммуникации с соседями и чувством опасности от мошенников. Она любила этот двор ещё подростком: просторная детская площадка, зона для прогулки с животными и яркий баскетбольный корт. Казалось, здесь есть абсолютно все для счастливой семейной жизни. На первых этажах располагались небольшие кофейни и продуктовые магазины, хотя, для Эцуко самой любимой точкой потребления услуг была почта, в которой она получила когда-то свою первую зарплату будучи на подработке. — Ты стала очень молчаливой, все хорошо? — обеспокоенно спросил мужчина, дождавшись закрытия дверей лифта — Если нужно что-то купить, то можно съездить позже в торговый центр... Если не хочешь домашнюю еду, то мы можем поесть в другом месте, например...       — Все хорошо — тут же перебила девушка, стараясь успокоить отца — просто вспоминала на каком этаже ты живешь, восемнадцатый этаж, семьдесят шестая квартира.       Она чувствовала его волнение. После того звонка многое поменялось. Эцу не хотела говорить с ним о случившемся, во-первых, она до последнего верила, что сама справится со своими эмоциями и чувствами. Во-вторых, она не хотела обременять его от постоянного беспокойства: когда человек буквально живет на работе, подобное станет лишь мешать концентрации на текущих задачах. Отец был тем еще трудоголиком, нет, не так, она видела в нем золотого работника, человека, который делает свою работу на сто и больше процентов. Слушав его истории с работы, она всегда удивлялась тому как точно он анализирует своих учеников, как бывает жестоким и отстранённым. Будь она его ученицей, она бы ненавидела его и старалась сбегать с каждого занятия, лишь бы не пересекаться с этим душным учителем. Пожалуй, на ее памяти, их последний разговор являлся единственной крупной ссорой по телефону, которая была у них с момента ее переезда. Её отец никогда не был эмоциональным, он всегда профессионально держался даже в самых тяжелых случаях. Не считая похорон мамы. В этот раз попали все: от ругательств с дедушкой, до отчитывания поступков девушки, которые потом превратились в билет в Японию без обратного пути. Сколько она будет тут? Эцуко не знала, да и не хотела пока открыто поднимать этот вопрос на обсуждение.       Увидев такие знакомые, родные стены девушка отбросила лишние мысли в сторону. У них была просторная светлая квартира с панорамными окнами на соседнюю многоэтажку. Прямо от входа, после небольшой прихожей можно было пройти в зал, который плавно перетекает в открытую кухню, зонированой островом с барными стульями. В правой части квартиры находилась спальня отца, в которой Эцу так часто ночевала и слушала сказки из популярных детских книг, а после, засыпала под его рабочие бормотания в рабочем кабинете. Хотя, кабинетом это было назвать сложно. Когда-то у Айзавы-старшего были планы сделать себе отдельное место под все бумаги и документы, но участившиеся совместные ночи с дочерью стали в моменте настолько частыми, что мужчина просто убрал стенки балкона и, расширив тем самым свою комнату, зонировал ее под разные блоки. Маленькую же комнату, с левой стороны от входа в зал, он оставил как гостевую в которой часто останавливались крестные дочери.       — Ну вот и она — открыв дверь в женскую комнату мужчина пронес чемодан к рядом стоящему белому комоду — Я прибрался немного к твоему приезду, ну знаешь, пришлось вытереть пыль, все же, тебя давно тут не было. Все осталось на своих местах, она была заперта и никто сюда не входил — будто бы отчитываясь, Шота посмотрел на свою дочь, стараясь распознать эмоции на ее лице.       — Можно подумать у тебя часто бывают гости, ну или я чего-то не знаю - улыбнувшись на собственную шутку Эцуко обняла отца и еще раз посмотрела на просторную комнату, которая была в идеальном состоянии — Спасибо, ты же заешь, как я это ценю?       — Конечно — оставив легкий поцелуй на макушке головы девушки мужчина отстранился и открыл дверь — Я буду на кухне, если что-то понадобиться - зови.       Как только родитель скрылся за дверным проемом, Эцуко еще раз провела взглядом по светлой солнечной комнате. Что-что, а её отец превратил в настоящую мечту для любой девочки: просторная, светлая мебель с деревянными вставками, большая и мягкая кровать с множеством подушек, так еще в дополнение идёт лоджия с книжной полкой и видом на город. Сколько всего произошло в этих стенах. Казалось, от одного прикосновения к тумбе тут же разблокируется воспоминание, как они играли в приставку. А мягкий матрас всегда напоминал о полетах на папиных руках, о сказках про супергероев и те самые, её первые детские сражения со злодеем в страшной маске на его лице.       Ей очень повезло. Девочка никогда не нуждалась в игрушках и одежде. Её всегда одевали как с иголочки и пытались дать даже больше, чем нужно. Связано ли это было с хорошим трудоустройством в дальнейшем, ответ на этот вопрос дать сложно, но Эцу всегда была в достатке. Она не относилась к золотой молодёжи, ей не дарили квартиру и машину на шестнадцатилетние, как её знакомым в Америке, но она чувствовала, что ей не стоит переживать по поводу денег на карте и всегда могла написать отцу в случае непредвиденных трат.       Отставив дверь открытой, Эцуко прошла к кухне, где мужчина уже что-то готовил. Увидев свою дочь в коридоре, Айзава-старший переставил сковороду на деревянную доску и поспешил промыть руки проточной водой. — Я решил сделать яичный рулет с овощами, вдруг ты проголодаешься — улыбнувшись он указал на рулет за спиной и поставил греться воду в чайнике — Пока не понимаю в какой момент тебя догонит аппетит, но если не хочешь, то мы просто уберем его в холодильник.       Забота. Страх. Волнение. Внимание. Как же они любили друг друга. Так сильно, что временами боялись сделать лишний шаг из уважения к личным границам друг друга. Такие родные, но одновременно отдаленные друг от друга. Эцуко видела как он старается, как боится сделать что-то не так, отпугнуть или надавить. Она чувствовала его заботу, это переживание в словах и те неловкие движения, которые мужчина старался обдумывать в начале. Наверное, иногда его навыки в анализе и постоянном сборе информации становятся излишне. Но это скорее можно отнести к его профессиональной деформации. В моменте девушке стало тошно от самой себя. Разве этого она желала ему? Чтобы он обдумывал свой поступок по сто раз, прежде чем что-то сказать и сделать? Нет.       Эцуко сделала несколько уверенных шагов в сторону своего отца и крепко обняла, она не могла сказать сейчас как сильно его любит, как благодарна, что он простил ей все глупости и детские поступки. Ком в горле предательски мешал ей это сделать, но она надеялась, что её действия смогут сказать все это лучше любых слов. Слезы предательски покатились по ее лицу, она всегда хотела оставаться сильной в его глазах, показывать ему, что она может покорить все вершины, но не сейчас, не в эти минуты. Попытки хоть как-то объяснить свои действия заканчивались нервным набором воздуха в легкие и тихими всхлипами в мужское плечо. — Все хорошо, Эцу… Я снова рядом с тобой, теперь все будет хорошо — крепко обняв дочь в ответ, мужчина поспешил убрать накатившиеся слезы с глаз дочери, дабы уберечь ее от их красноты после.       Был ли он зол на неё? Еще как. После всех новостей о состоянии дочери по телефону, единственным его желанием было лишь её присутствие в Японии. Да, тут не безопаснее, но она хотя бы была рядом с ним. Ох, сколько же переживаний и нецензурных выражения выслушали его коллеги на работе. Айзава не мог держать это все в себе, как отец, стоило ему зайти в учительскую, как все его разговоры были направлены о ближайших билетах, переездах и хороших поликлиник. Стоило их поблагодарить, никто не задавал лишних вопросов, лишь изредка спрашивали все ли у него хорошо. Сейчас, стоя на кухне, обнимаю свою уже взрослую девочку, сердце Айзавы успокоилось, да, впереди их ждет еще много препятствий, но он верит, что его малышка, все еще малышка Эцу сможет пройти через все это, а он будет рядом с ней. Он не даст ей упасть.