Залечу все твои раны

      Лололошка стоит, оперевшись спиной к ближайшей стене у выхода, сложив руки на груди. Взгляд скачет от неприглядных, обшарпанных стен, к новичку-охотнику, старательно перевязывающему свою сломанную ногу. Мысли путаются в голове, образуя сплошное непроглядное месиво, неспособное подать дельных идей. Комната пропитана еле терпимым запахом крови, сильно и жуть как ударяющим по ноздрям. Мироходец был бы рад не торчать здесь, он был бы рад выйти, прогуляться на улице, освежить голову и возможно даже развести костёр. Вот только трупы... Трупы Эрнальда и Годфри он видеть не хотел. Ему хватало и того, что переодически образы их обглоданных тел воспроизводятся из воспоминаний, ужасно давя по психике. Парень никак не ожидал, что то, что произошло вчера, может быть лучше того, что он увидел сегодня. Он вообще не ожидал, что простое знакомство с охотниками резко обернётся во всё это... Лололошка хотел бы убрать эти трупы, похоронить их как положено, однако, Альфред не даст... Ведь, «у охотников положено, чтобы тела их забирала природа».       Что же по поводу Альфреда, то тот вот-вот закончит со своей ногой. Переодически по помещению раздаются приглушённые всхлипы и шипение от боли. Ло соврал, если бы сказал, что ему не жаль этого паренька. Сейчас всё, чего хотелось мироходцу - отправиться обратно в сонное измерение, но... Он не может оставить Альфреда одного. Даже ложиться спать не хочет из-за него. Сейчас тому нужна если не поддержка, то хотя бы присутствие Лололошки.       Последнее движение руки Альфреда, оставляющее, на удивление, аккуратный узел на повязке. Молодой охотник, хоть и с трудом, но всё же, вправил свою ногу, обработал рану и крепко повязал перелом близ лежащими бинтами, закрепив с двух сторон каким-то палками. Теперь оставалось только ждать, когда кость срастётся... Не известно, когда это случится. Скорее всего, через неделю, при лучших обстоятельствах... Но сейчас это не важно.       Мироходец отталкивается от стены и неспешным шагом, тихонько, подходит к Альфреду. Тот устало прикрыл глаза и, кажется, даже задремал. Лололошка, в пару метров от, внимательно осматривает паренька, замечая необработанные раны на теле. Он подходит ближе и присаживается на корты, а затем слегка дотрагивается до щеки охотника. Тот слабо приоткрывает один глаз, а затем уже полностью оба, озадаченно и непонимающе смотря на мироходца. — М-м... Хорошо было бы вылечить остальные раны, — задумчиво подмечает Лололошка и, отстраняясь, поднимается и направляется в другую, ближайшую комнату. — Н-не стоит... — прохрипел Альфред, провожая взглядом мироходца, но тот его, очевидно, не услышал.       Зайдя в одно из помещений небольшой охотничьей каморки, что переодически служило тем троим, как и другим охотникам, пристанищем, Лололошка принялся осматривать всё вокруг. В первую очередь взгляд зацепился за графин с, похоже, чистой водой. Парень прихватил его и близ стоящий стакан, на случай, если промыть рану или даже напоить Альфреда. Обычно при потере крови наступает жажда... Ло это знает. Поэтому, на всякий случай, решил, что пусть будет. Мироходец также проверил сундуки и обнаружил пару бинтов и нечто, отдалённо напоминающее вату. Хлопок? Обе вещи он также прихватил и положил за пазуху. Остальные комнаты он проверять не стал, ибо посчитал, что нашёл уже всё, что нужно. Он, уже быстрым шагом, направился обратно к Альфреду.       Новичок-охотник вновь задремал, но, как только Лололошка вернулся, сразу же все остатки сна улетучились и он стал внимательно следить за движениями нового знакомого. Ло взял кусочек ватки, намочил её водой из графина, а затем протёр рану на щеке Альфреда. Охотник прошипел, зажмурив один глаз. Уже немного запёкшаяся кровь осталась на белом, пушистом куске материи. Использованный кусок ваты полетел в сторону, и уже другой, чистый, оказался в руке на смену старому. — Лололошка... — обратился Альфред и мироходец поднял голову, внимательно смотря на паренька. — З-здесь есть раствор для обработки ран, ты можешь взять его... — немного с запинками сказал он, указав на ближайший бутылёк по правую сторону от себя.       Ло на это молча кивнул и взял бутылёк. Раствором из бутылки он намочил вату, что до сих пор оставалась в его руке, и уже им протёр другую рану, что багровым красовалась под подбородком. В ране что-то зашипело еле заметной пеной от контакта с раствором, но, кажется, подействовало намного лучше, чем было от простой воды.       Так прошло около получаса. За это время Лололошка, уже свыкшись, верными и точными движениями обработал каждую ссадину. А там, где были более открытые раны, как, к примеру, на руках и боку, он перевязывал бинтами. Альфред же наблюдал. По прошествию этого времени Ло знатно выдохся и, закончив, сел рядом с юношей, перекинув тому руку на плечо.       Сейчас они просто отдыхали и переводили дух после пережитого. Особенно Альфред, который всё ещё по поведению был неспокоен, тревожен и дрожал, то ли от холода, то ли от того, что произошло. — Спасибо, междумирец, — тихо поблагодарил охотник, слабо, как-то грустно улыбнувшись. — Мироходец, — спокойно поправил Лололошка. — А, точно! — Альфред хлопнул себя по лбу. — Прости, это я по привычке. В этой местности таких как ты называют по-другому, — добавил он, усмехнувшись. — Я уже понял, — усмехнулся и улыбнулся в ответ Ло.       После этого, в воздухе повисло молчание. В прочем, это не так сильно давило на атмосферу, пребывающую в охотничьем домике. Главное не вспоминать то, что было час назад... Альфред на какой-то момент перестал дрожать, но сейчас, дрожь возобновилась. Лололошка предположил что это, скорее всего, из-за страха. Он бы хотел увидеть ту тварь, но... Если оно так легко расправилось с двумя опытными охотниками, он сомневается, что сам останется в живых, встреться он с ней...       Альфред прикрыл глаза, вновь проваливаясь в состояние полудрёма. Лололошка точно так же прикрыл глаза и тоже почувствовал навязывающийся сон. Руки Ло сами приобняли юношу, к удивлению того, но он и не против, на самом деле. Альфред, находясь в обнимке, по-настоящему почувствовал себя в безопасности. Именно сейчас. — Всё будет хорошо, — он врёт. Лололошка настоящий лжец. Но, даже так, сейчас это не имеет значение. Паренёк, которого он приобнял, заметно успокоился.       Они пробудут в таком положении ещё около три-четыре скифоса, а затем отправятся в путь...