golden

      Первое, что бросается в глаза при виде мужчины, наблюдающего за тобой с другого конца танцпола, — это золотой медальон на его шее. Ты не планировала что-либо красть, когда друзья пригласили тебя на вечеринку в маленьком городке, но теперь едва сдерживаешься от искушения.       Вечеринка, о которой идёт речь, представляла собой необычное сочетание: «С Возвращением!», «Летняя Тусовка!» и «Диско-Танцы!», а входной билет стоил дороже, чем на тематический вечер в ночном клубе в твоём родном городе. Место проведения тоже показалось своеобразным — уединённый A-образный домик в лесу, без парковки поблизости. Самое удивительное: несмотря на странность… всей обстановки, было довольно многолюдно. — Тут собрался весь город! — кричит одна из твоих подруг поверх громкой техно-музыки, заполняющей комнату. Она тянет тебя за запястье через переполненный зал, несколько раз спотыкаясь и задевая плечом почти каждого на пути. Никто, похоже, не возражает — более того, с каждым встречным она умудряется обменяться улыбками и поприветствовать их по имени, словно лучшие друзья. Ты, напротив, неловко улыбаешься и машешь рукой, радуясь, что местные жители кажутся весьма приветливыми. Подруга не спешит знакомить тебя с ними, вместо этого настаивая. — Пойдём выпьем!       Вы вдвоём находите вашу общую подругу за столом с пуншем, оживлённо беседующую с незнакомыми тебе людьми. Увидев вас, она визжит, привлекая внимание коллектива, и вскоре ты погружаешься в бесконечную череду: «Привет, приятно познакомиться; милый городок; вечеринка — супер!». К счастью, один из местных (либо мэр, либо какой-то парень, которому нравится носить ленту с надписью «МЭР») пронёс свою домашнюю комбучу на этот безалкогольный праздник. Пару хороших глотков из фляжки, которую передают по кругу, расслабляют вас всех. Твои подружки и их приятели приглашают тебя на танцпол.       Синтезаторная музыка оказалась насыщеннее, чем ты ожидала, хотя с каким воодушевлением диджей нажимает кнопки звуковых эффектов на своей клавиатуре, то имеет смысл. По залу струятся разноцветные лучи светомузыки, сочетающиеся с дымовыми машинами; всё переплетается с лентами, развешанными под потолком, и множеством воздушных шаров, беспорядочно разбросанных по всему помещению. Все танцуют и болтают, а ты притворяешься, что не замечаешь массу людей, собравшуюся вокруг небольшой группы в углу комнаты, пока бродишь вокруг. Для одного вечера тебе вполне хватило знакомств, тем более что твои неугомонные друзья постоянно отходят, дабы пообщаться с каждым знакомым. — Уверена, что не хочешь поздороваться? — спрашивает вторая подруга, кивая в сторону плотной толпы народа. Она держит тебя за руки и, разговаривая, двигается вместе с тобой в такт песни. Ваши вечерние платья схожи тем, что подходят как для семейного застолья, так и для танцев в клубе. — Семья Пайнс — главная причина этой тусовки! Они замечательные, давай я тебя с ними познакомлю! — Может, позже, — обещаешь ты, устало оглядывая группу. Из неё доносится очередной заливистый хохот — один из многих, по громкости соперничающий с мощными динамиками, установленными по всему танцполу. Только один смех особенно выделяется — раскатистый, искренний и грубоватый. Ты слегка улыбаешься, услышав его, но качаешь головой, когда подруга снова пытается утащить тебя к шумной компании. — Я встречусь с ними позже. Они, похоже, заняты.       Она соглашается, обещая вскоре найти тебя, и ты ласково подталкиваешь её в сторону галдежа. Когда она исчезает в толпе, её голос теряется в басах следующей песни. Ты пробираешься сквозь отплясывающих незнакомцев, застревая на пару минут, когда формируется танцевальный круг, но пользуешься моментом, чтобы поболеть за группу девочек-подростков, которые просто сногсшибательно исполняют хореографию в стиле электропоп. Одна из них, главная танцовщица, даже не вспотела в вязаном свитере. Учитывая отсутствие кондиционера в помещении, ты очень впечатлена. Однако в скором времени тебе становится слишком душно, и пришлось протискиваться через людей, дабы найти более прохладное местечко в зале.       Боже, ты вспотела. И чуть перевозбуждена. Дискотеки — не совсем твоё.       Проходит час, другой. Ты общаешься, находишь своих подружек, танцуешь, теряешь их и так по кругу. На самом деле, ты не единственная туристка, случайно оказавшаяся здесь. Эта вечеринка была одним из значимых событий в твоём маршруте, поскольку ты изначально собиралась навестить своих друзей, а те настаивали на том, что обязательно будет много приезжих. Несмотря на то, что лачуга — «Хижина Чудес» — находилась посреди леса, по-видимому, имела рекламу на высшем уровне. Тем не менее все, кажись, знают друг друга, и так как подруги оставляют тебя наедине каждые полчаса, тебя всё больше манит к столу с закусками.       Ты борешься с парой сломанных щипцов за право схватить маршмэллоу из миски, когда замечаешь блик. Блик металла, отражающего непрерывно меняющиеся цвета светомузыки, попадает в твоё боковое зрение. Ты оглядываешься сквозь толпу, дабы разглядеть получше. Медальон кажется тяжёлым — крупнее и толще монеты в полдоллара — прочным, отполированным и золотистым, свисающим с толстой цепочки.       Ты несколько раз моргаешь, возвращаясь к сладости, которую пыталась взять. Кто вообще подаёт зефир в качестве буфета?       Вновь кидаешь взгляд в сторону. Если подумать, то не такой уж и большой медальон.       Смотришь на маршмэллоу, пару раз тыкая их щипцами.       Смотришь на кулон. Увесистый. Дорогой. За него можно выручить приличную сумму.       Ты поздно осознаёшь, что пялишься, и тебя давно застукали.       Мужчина с подвеской прислонился к стене, небрежно скрестив массивные руки на груди. На нём красная рубашка с с расстёгнутым воротом, а также коричневая кожаная куртка — поношенная, но явно любимая. В руке тот держит стакан с пуншем, однако блеск серебра из кармана наводит на мысль, что мэр, с которым ты встретилась ранее, был не единственным, кто тайком принёс с собой спиртное.       Он полностью окружён гостями вечера, с многими из которых ты представилась, хотя уже позабыла половину имён. Все ведут бодрую беседу, обмениваясь комментариями и шутками, как в пинг-понге, в случайном порядке, но мужчина не участвует в разговоре. Он пристально следит за тобой.       Свет стробоскопов отбрасывает разноцветные отсветы на его очки и кулон, создавая эффект дешёвого диско-шара. Ты не можешь оторвать от него глаз. Мужчина поднимает стаканчик мимо своего крепкого, заросшего щетиной подбородка к ухмыляющимся губам и делает большой глоток. Перед тем как проглотить, он подмигивает тебе.       Твоё лицо вспыхивает, и смущённо отворачиваешься. Как давно он заметил, что ты уставилась на его украшение? Что более важно, долго ли он наблюдал за твоими безуспешными попытками зацепить хоть одну зефирку? Ты откладываешь сломанные щипцы и берёшь пальцами маршмэллоу, откусывая кусочек, пока шаркаешь в поисках стула. Когда ты оглядываешься, мужчина смотрит тебе вслед.       Проходит третий час. Дискотека была изрядно бурной и продолжалась дольше, чем рассчитывала, хотя около полуночи люди начали расходиться. Подруги находят тебя, увлекая на окончательный, долгий танец, и наконец собираетесь у чаши с соком. Тебе удалось провести с ними всего полночи, но они так жаждут услышать твои мысли обо всех, с кем ты встретилась, и догадываешься, что они специально оставляли тебя одну. — Что скажешь? — невинно интересуется одна из них. Толпа рассосалась настолько, что ей уже не нужно перекрикивать музыку. — Все довольно дружелюбны, да? — Не хочешь немного задержаться в городе? — другая подруга спрашивает гораздо прямолинейно. — Каждый раз, когда я искала тебя, ты болтала с новым человеком! Ты отлично вписалась в компанию. Нам бы хотелось, чтоб ты осталась с нами подольше.       Ты приехала в Гравити Фолз, чтобы избежать последнего города, в котором побывала. На протяжении долгих лет ты металась с места на место на потрёпанном стареньком «Forester» — твоём единственном неизменном спутнике. Ну, и твои нечистые на руку замашки, конечно. Подработок было столько, что хватило бы на целую жизнь, и на многих из них начальник рано или поздно догадывался о причине пропажи денег из кассовых аппаратов… или из прикроватных тумбочек.       Ты не рассказала друзьям причину своего визита — собственные плохие привычки в итоге привели к запрету въезда в Айдахо. И не расскажешь. — Я подумаю, — начинаешь ты, но тебя прерывают горожане, подошедшие попрощаться с вами. Ты обмениваешься фразами: «Приятно было познакомиться; надеюсь, было весело! увидимся; хорошего вечера!», пока не находишь паузу в разговоре, чтобы извиниться и пойти налить себе ещё пунша.       Это заняло меньше минуты, однако твои подруги по-прежнему погружены в оживлённый разговор. Ты не особо полагала, что тебя подвезут: одна приехала с тобой, а другая на своей машине, но говорить о том, что хочешь уехать одна, кажется невежливым. Ты решаешь подождать, пока они не будут готовы. Возможно, тогда ты сядешь в свой автомобиль и отправишься в долгую одиночную поездку по ночному городку, дабы просто расслабиться перед сном.       Ты допиваешь свой напиток и, не торопясь, разливаешь ещё. — Не нальёшь мне тоже? — раздаётся вблизи грубый голос. Ты чуть подпрыгиваешь, но каким-то образом умудряешься ничего не расплескать. Поворачиваясь в сторону, то встречаешь крепкую челюсть и очаровательную, зубастую улыбку. Ты смотришь вверх и узнаёшь глаза, что изучали тебя ранее этим вечером. После опускаешь взор на золотой медальон, который приметила даже раньше. — Конечно, — отвечаешь ты кулону. Его владелец протягивает тебе пластиковый стаканчик, и отвлекаешься от сверкающего металла перед собой, чтобы подлить ему напитка. Как только ты опускаешь половник обратно в чашу, мужчина достаёт из кармана куртки флягу, большим пальцем откручивая крышку, и щедро вливает спиртное в свой стакан. Сделав глоток крепкого пунша, он игриво трясёт фляжкой перед тобой. — Будешь? — Ты колеблешься, сомневаясь. Но мужчина забавно шевелит бровями, заставляя тебя врасплох и вызывая смех. — Ну же, не могу же я один тут отдуваться за всех. — Ладно, да, — ты уступаешь, посмеиваясь, и он одаривает тебя победной улыбкой. Ты заметила, что тот слегка скуп, плеснув чуть-чуть алкоголя в твой напиток, прежде чем закрутить крышку и засунуть фляжку обратно в карман. Ты не придаешь этому значения, сказав. — Спасибо за выпивку. — Что поделать? Я щедрый парень, — произнёс он, хотя так и не скажешь. До того как ты успеваешь ответить, он ударяет своим стаканчиком с твоим, сопровождая с искусственным «дзинь».       Старший залпом осушает половину своего напитка. Ты поступаешь также, и вкус спиртного настолько слаб, что даже не морщишься.       Пока мужчина вытирал рот тыльной стороной ладони, ты представляешься. За сегодняшний вечер ты уже столько раз представлялась, что кажется автоматическим, но стараешься как можно радушнее. — Стэн Пайнс, — молвит мужчина, прислоняясь к стене рядом со столом. Твои брови поднимаются, и показываешь на него, узнав. — Пайнс, — повторяешь ты, — то есть, «главная причина тусовки»?       Стэн смеётся невероятно заразительно. Искренняя улыбка медленно заменяет вежливое выражение на твоём лице. Ты понимаешь, что это тот самый смех, который слышала несколько часов назад, когда подруга пыталась убедить тебя поздороваться с семьёй Пайнс. — Должна признать, мистер Пайнс, вы, ребята, точно знаете, как веселиться, — отмечаешь ты. Стэн фыркает и машет рукой, словно пытаясь развеять твои слова в воздухе. — Без формальностей, — он комментирует, — просто Стэн. Я и так достаточно стар, не нужно, чтоб вы, молодёжь, напоминали мне об этом. — Стэн, — поправляешь ты себя, опираясь о стену вместе с ним, рассматривая остальную часть зала. Атмосфера менее суетливая, но всё равно приятно проводить время. Та девушка в свитере до сих пор зажигает на танцполе, а группа других подростков подбадривает её. Юноша, который кричит громче всех, ужасно похож на неё, и ты думаешь, что они, вероятно, брат и сестра. Даже близнецы. Сцена трогательная. Ты указываешь на танцующих, повторяя свои слова. — Вы, ребята, знаете толк в веселье. — Ещё бы! — с почти комичной гордостью выпячивает грудь Стэн, и ты хихикаешь в свой пунш, делая ещё один маленький глоток. Он явно наслаждается твоей реакцией и, наклонившись ближе, произносит шёпотом. — Значит, ты явно наслаждаешься вечером?       Из-за наклона медальон на его груди слегка покачивается, отлипая от кожи в твою сторону. Движение почти незаметно, но приковывает твой взгляд. Золото украшено тонкой гравировкой, детализированной и абстрактной, которая прямо-таки гипнотизирует. Ты представляешь, как бы ощущались эти аккуратные узоры под подушечками пальцев.       Решено. Подняв глаза, ты смотришь на Стэна из-под опущенных ресниц. Его дерзкий оскал остаётся неизменным.       Ты сладко улыбаешься. — Когда я в компании с таким обворожительным мужчиной? Да, определённо.       Стэн ошеломлённо моргает. Вдруг его улыбка меняется, отличаясь от всех других, что ты видела за последние пару минут. В ней скрывалась похоть. — Что скажешь, если мы продолжим наш вечер в другом месте, а? В более уединённом, — предлагает тот. Ты говоришь ему никуда не уходить, поворачиваясь с целью найти подружек. На ходу поправляешь складки по бокам платья, приподнимая его на дюйм выше на бёдрах, зная, что Стэн не сводит с тебя глаз.       Немного погодя, Стэн проводит для тебя персональную экскурсию по «Хижине Чудес». Он настоял на этом после того, как ты предупредила своих друзей, что вернёшься поздно, и последовала за ним, мимоходом упомянув, что впервые здесь. Тогда мужчина решил пройти «красочным путём»: он вывел тебя на улицу и провёл через главный вход хижины.       Экскурсия, честно говоря, уморительная. «Нежный человек», «Качок-Лопа» и другие нелепые чучела в худшем случае пугают, а в лучшем — слегка забавляют. Но мистер Загадка, альтер-эго Стэна, настолько харизматичен, что эти существа словно оживают. По мере продолжения тура (и по мере того, как Стэн помалу становится щедрым с выпивкой) ты всё громче хохочешь над его наигранным выступлением. — Спасибо, спасибо… Прошу, оставьте аплодисменты до конца тура, — говорит он. Ты вообще не аплодировала, даже в мыслях не было, и шутка заставляет тебя снова рассмеяться. Мистер Загадка улыбается тебе лукаво и очаровательно, ведя к двери магазина сувениров. Он поворачивается, указывая на товары по завышенной цене. — Мы подошли к концу экскурсии! — Юху-у! — ликуешь ты, вежливо хлопая, насколько это возможно с напитком в руке. Стэн кланяется и кулон поблёскивает в тусклом свете жёлтых лампочек музея. Мужчина выпрямляется, и ты хихикаешь над его самоуверенным выражением, предвкушая, как цепочка окажется у тебя в руках. Не прилагая усилий, ты хвалишь его. — Это было потрясающе. Ты настоящий профессионал, мистер Загадка. — Я знаю, сахарок, — подмигивает он, протягивая руку. Ты без раздумий берёшь его под локоть, подсознательно отмечая, что это самый близкий контакт с ним за весь вечер. Его одеколон приятно пахнет — дорого. Улавливая нотки пряных специй, дерева и дыма, такой аромат обычно встречается в роскошных универмагах. Стэн начинает уводить тебя. У вас обоих давно закончился пунш, и вы допиваете последние капли алкоголя в своих стаканчиках, прежде чем выбросить их в мусорное ведро возле выхода. — Куда дальше? — томно спрашиваешь ты, шагая рядом с ним и чувствуя, как алкоголь постепенно согревает внутри. Цоканье твоих каблуков эхом разносилось в пустом коридоре по деревянному полу. Ты ласково сжимаешь бицепс Стэна через куртку, ощупывая его. — Где происходит волшебство? — Малышка, — говорит Стэн, останавливаясь в дверях. Ты бросаешь на него игривый взгляд, на что он тихо усмехается. Он открывает дверь, жестом приглашая войти, как подобает джентльмену, и подмигивает. — Волшебство следует за мной, куда бы я ни пошёл.       Ты смеёшься, и кокетливое выражение исчезает. Частично тебе хочется обвинить во всём спиртное, но знаешь, что едва ли пьяна. Ты сбилась со счёта, сколько раз Стэн без всяких усилий срывал твои глупые попытки флирта. Он по-своему обаятельный. Жаль, что ты задумала украсть золото прямо у него из-под носа. Почти жаль.       Ты входишь в комнату, осматриваясь, пока старший закрывает за тобой дверь, оставляя единственным источником света ночное небо, проникающее через большое окно, даже при закрытых жалюзи. Ты надеялась, что Стэн ведёт тебя в спальню, но ошиблась — он отвёл в офис. На стенах висят доски объявлений и разный хлам, а перед дверью стоит декоративная статуэтка совы в полный рост. В глубине комнаты — большой деревянный стол, за которым стоит удобное офисное кресло с настольной лампой, старым проводным телефоном и почти ничем больше.       Ты слышишь щелчок замка за спиной. Стэн кладёт большую ладонь на твою поясницу, проходя мимо. Прикосновение мимолётное, но возбуждающее. Наедине с ним воздух полон напряжения. Ты неподвижно стоишь, наблюдая, как Стэн подходит к столу и включает лампу, заливая комнату мягким золотистым светом. Он снимает куртку, дабы повесить её на кресло, и твой взор задерживается на его рельефных бицепсах, обтягивающих рукава рубашки. Мужчина поворачивается к тебе, оперевшись руками на край стола, и ухмыляется.       Ты делаешь несколько шагов вперёд и целуешь его. Стэн тут же обнимает за твою талию.       Ваши губы слились в страстном и нетерпеливом поцелуе, ты обвиваешь руками его широкие плечи. Вы оба приоткрываете губы, и Стэн проникает языком в твой рот, вызывая у тебя мягкий стон. На вкус он как пунш с нотками спиртного и сладкие зефирки. Он усмехается, и твоя губа случайно задевает его передние зубы — очаровательно. Ты хихикаешь ему прямо в уста, и старший отодвигается, легонько чмокая в уголок твоих губ, аккуратно прижимая тебя к столу.       Ты позволяешь себе улыбнуться на миг, прежде чем вновь поцеловать его, пока Стэн, схватив под бёдра, приподнимает тебя. Ты садишься на стол, обхватывая ногами его талию, и он вновь жадно целует тебя. Ваши языки скользят друг по другу всё реже, что разочаровывает. Старший разрывает поцелуй, усмехаясь, когда ты тянешься следом за ним. Он дарит тебе ещё один целомудренный поцелуй, прежде чем наклониться к твоей шее. — Ох, чёрт, — выдыхаешь ты, ноги соскальзывают с его таза, когда тот начинает покрывать поцелуями шею. Твои губы приоткрываются от ощущения пылкого дыхания Стэна и быстрых касаний его языка, оставляющих мокрую дорожку поцелуев. Ты опрокидываешь голову, открывая больше доступа, пока он покусывает мягкую кожу. Одна из его ладоней поднимается вверх по твоей ляжке, большим пальцем чуть приподнимая низ платья и продолжая путь к твоей талии. Его щетина слегка царапает кожу, точно над пульсом. — Боже, Стэн, как приятно. — Да? — спрашивает он между поцелуями, вибрация его баритона заставляет дрожать. Стэн задерживается на одном местечке, посасывая кожу, и из твоих уст вырывается тихий всхлип, прежде чем тот отодвигается. Ты откинулась назад на локти, а Стэн нависает над тобой, опираясь руками по бокам от твоих плеч. Его зрачки расширились, полуоткрытые губы покраснели, пытаясь отдышаться. Он выглядит невероятно привлекательно.       Предполагалось, что ты сыграешь роль соблазнительницы, но ничего не можешь с собой поделать. Ты зарываешь пальчики в его волосы на затылке, притягивая к очередному поцелую, медленному и глубокому. Стэну нравится: он закрывает глаза, поддаваясь ощущениям, а после разрывает поцелуй и смотрит на тебя.       На мгновение его взгляд смягчается. Теплеет.       Однако вскоре на лице расползается похотливая улыбка. — Спорим, я заставлю тебя кончить своим языком через пять минут, — он выпаливает, разрушая чары. Ты открыто хохочешь, пока Стэн беззаботно чмокает тебя в щёку и выпрямляется, аккуратно поднимая твои ноги, и ты поджимаешь их к груди. На кончике языка вертится ответ, однако ты снова смеёшься, когда он держит тебя за плечи и буквально вращает. Осторожно поворачиваясь на заднице, ты задираешь пятки над старым проводным телефоном, останавливаясь, как только оказываешься напротив офисного кресла. Ты смотришь, как мужчина с грохотом опускается на кресло, с кривой усмешкой на лице. — Нужно отвечать за свои слова, мистер Загадка, — дразнишь ты, опираясь на предплечья, и визжишь, когда Стэн, обхватив тебя под бёдра, притягивает ближе. Твои ноги ложатся на его широкие плечи, сминая воротник рубашки. Кажется глупым заключать пари прямо сейчас, только складывается впечатление, что Стэн Пайнс, с его большим золотым медальоном и дорогим одеколоном, получит особое удовольствие от того, что отыграется на тебе. — Десять баксов, что не сможешь. — Двадцать, — настаивает он, забираясь кончиками пальцев под платье. Ты приподнимаешь таз, дабы он мог подтянуть ткань. Его голодный взгляд пожирает каждый дюйм обнажённой кожи. Ты не ожидала ничего подобного на вечер, поэтому предпочла бельё, которое не просвечивает сквозь платье. К счастью, выбор пал на красную кружевную пару, которая понравилась Стэну, и с его уст непроизвольно сорвалось невнятное ругательство. — Пятьдесят.       Больше слов не нужно. Закатив рукава до локтей, Стэн утыкается лицом в кружевное бельё, начиная умело работать горячим языком сквозь ткань. Жар усиливается, твоя голова запрокидывается, и ты издаёшь стон, который разносится по комнате, пока не вспоминаешь о вечеринке неподалёку. Ты переносишь вес тела на один локоть и закрываешь рот ладонью, приглушая звуки. Старший хихикает между твоих ног, и ты ахаешь от вибрации.       Он продолжает дразнить тебя так, изредка бережно покусывая. Тонкое кружево быстро промокает насквозь, и твой таз непроизвольно приподнимается каждый раз, когда язычок касается твоего прикрытого клитора. Голова идёт кругом от лёгкой эйфории. Тебе не в первой ощущения, но руки Стэна, большие и сильные, крепко держат твои ноги, а его жёсткая щетина трётся по внутренней стороне бёдер — что-то особенное. — Проклятье, Стэн, ну же, — ты ноешь, впадая во всё большее отчаяние с каждым точным движением его челюсти. Он мычит, будто не понимает, плотно прижав губы к комку нервов. Ты судорожно вздыхаешь от давления. Когда он отстраняется, ты скулишь, пытаясь притянуть ближе, надавив каблуком на его лопатку. Боже, ты даже не успела снять туфли. — Стэн, пожалуйста, — уже умоляешь ты, терпение иссякает быстрее, чем думала. Он скалит зубы, поддевая пальцами переднюю часть твоих трусиков, прямо над дырочкой. — Похоже, кто-то хочет продуть пари, — усмехается он, грубо отодвигая ткань в сторону. Ты краснеешь, готовая отчитать его за то, что он растягивает твоё недешёвое бельё, но прежде чем ты успеваешь сказать хоть слово — Стэн прижимается языком к твоей щели, слизывая влажные соки. — Блядь-блядь-блядь-... — Ты закрываешь рот рукой, стараясь приглушить стоны, наблюдая, как Стэн зажмуривается, сосредоточенно лаская половые губы. Его свободная рука на ощупь находит твой локоть на столе и мягко отодвигает в сторону. Понимая намёк, с радостью позволяешь себе лечь на спину и, постанывая в ладонь, свободной рукой тянешься к его затылку. Ты запускаешь пальцы в его седые пряди, нежно почесывая кожу головы, а Стэн посасывает бугорок клитора, явно наслаждаясь. Твоя спина выгибается дугой. — А-ах, чёрт побери-!..       Стэн с жадностью, свойственной мужчине вдвое моложе, пожирает киску. Чертовски развратно, зарываясь лицом, пачкая нос и подбородок собственными слюнями и твоей влагой. Его язык широкий, горячий и ужасно идеален — лижет от твоего входа до клитора, невыносимо надавливая. Твоя грудь натягивается под платьем, а рука едва ли помогает приглушить звуки, только сейчас это уже не имеет значения.       Его язык кружит вокруг клитора, посылая волны экстаза по всему телу. Ноги трясутся, сжимаясь вокруг его плеч в неконтролируемой дрожи. Ты хватаешь его волосы сильнее, притягивая голову Стэна ещё ближе, но тот не прекращает двигать языком вверх-вниз по твоему влагалищу, грубо и страстно. Ты выгибаешься, резко дёргая его пряди волос, и Стэн низко рычит, и ты сейчас-!.. чёрт, чёрт, чёрт-       Из тебя вырывается сдавленный звук — смесь стона и всхлипа — когда тебя накрывает оргазм, заставляя таз приподняться всё выше и выше, несмотря на чувствительность. Ты скулишь, сухо и бездыханно, а тело содрогается в кульминации. Спустя пару минут расслабляешься, ноги немного подрагивают, пока Стэн непрерывно облизывает твою промежность, очищая, а затем похлопывает по ляжке. Через секунду ты осознаёшь, что до сих пор цепляешься за его локоны, и ослабляешь хватку, приподнимаясь на локтях.       Мужчина сипло дышит, лицо побагровело от нехватки воздуха. Ты почти чувствуешь вину за то, что чуть не задушила его, но тот одаривает тебя зубастой, самодовольной до наглости улыбкой. — Как тебе такая ставка? — высокомерно спрашивает Стэн. Он поправляет твои трусики и легонько похлопывает по пульсирующей киске через ткань, словно говоря «Неплохо». Всё, на что ты способна — издать громкий и растерянный смешок, прежде чем вновь лечь на спину, закрыв лицо руками. — Боже мой, — задыхаясь, шепчешь ты, поднимая дрожащие ноги с его плеч и сжимая их вместе. Скрип офисного кресла и касание ткани о твою икру подсказывают, что Стэн встал, и ты украдкой поглядываешь на него из-за пальчиков.       Стэн снова раздвигает твои ноги, позволяя коленям свободно сгибаться. Каблуки лениво качаются в воздухе, почти задевая кресло, когда Стэн изучает твоё тело с оценивающим взглядом. Он наклоняется, целуя твою левую щиколотку, и ты довольно вздыхаешь от нежности. Его ладонь опускается на твою талию, а губы оставляют другой поцелуй на икре, затем на бедре, чуть выше края испорченных трусиков. Прокладывая дорожку поцелуев вверх до твоей груди, что-то лёгкое и твёрдое ложится тебе на живот.       Твои пальцы дёргаются, губы складываются в букву «о», когда золотой медальон касается гладкой кожи. После интенсивного оргазма, твоё тело по-прежнему горит от жара и желания, и холод металла ощущается особенно остро. Поцелуи Стэна становятся фоном, пока кулон неспешно и чувственно скользит по твоему телу. Ты выгибаешься навстречу, тихо охая, а руки тянутся вверх, обнимая Стэна за плечи и вовлекая в медленный поцелуй. Он хозяйничает во рту, и ты расслабленно поддаёшься, ощущая вес медальона на горле. Ты глубже целуешь его, одновременно проводя ладонью по шее под цепочкой, вяло почесывая кожу его головы. Второй рукой ловко расстёгивая застёжку и удерживая за конец цепочки, украшение бесшумно спадает на твоё тело.       Ты наслаждаешься поцелуем и ощущением подвески между ключицами. Когда Стэн начинает прикасаться настойчивее, обнимая тебя за талию и бесцеремонно трогая грудь, ты свободной рукой слегка отталкиваешь его. Заботливо прикусывая его нижнюю губу, когда тот отстраняется, ты перемещаешь руку с медальоном за спину и плавно садишься обратно.       Стэн на секунду приоткрывает глаза, но ты тут же покрываешь его шею горячими поцелуями, заставляя его с тихим стоном запрокинуть голову. Ты спешно прячешь подвеску в трусики, чувствуя холод металла на бедре. Поправив платье, ты хватаешь его за запястье и прижимаешь к груди, не давая ему возможности обнаружить спрятанное украшение. Ты лижешь и легонько покусываешь кадык, сладко постанывая, когда он сжимает твою грудь. — Я не могу остаться, — говоришь ты, и ложь гладко слетает с твоих уст. Ты придаёшь голосу сожалеющий и нерешительный оттенок, словно сама не можешь вынести мысли об уходе. Твоя рука пробирается между вашими телами, скользя по крепкому торсу мужчины. Ты нащупываешь что-то под его рубашкой и догадываешься, что это корректирующее бельё. Уголки губ кротко приподнимаются, ласково, прежде чем ты проводишь языком по еле заметному засосу, который оставила. Ладонь спускается вниз, минуя ремень, и останавливается на его толстой выпуклости. Ты обхватываешь пах Стэна через брюки, и жар вновь разливается между твоими бёдрами, совершенно честно комментируя. — Вот чёрт, Стэн. Жаль, что я не могу помочь тебе с этим. — Почему не можешь? — интересуется тот грубовато, но без злобы. Скорее, в его тоне слышится беззаботная насмешка, скрытая за тяжёлыми вздохами. Он двигает тазом, и ты слегка сжимаешь руку. — Побудь рядом ещё немного, сладкая. Твоя ладонь идеально подходит. — Мы снова встретимся, — предлагаешь ты, оставляя новую метку у него шее. Всё зависит от того, поймёт ли он, что ты украла его кулон. Ты надеешься, что нет — давно не испытывала такого экстаза. — Когда я получу свои пятьдесят баксов? — спрашивает он, довольно спокойно, продолжая тереться о тебя. Ты чмокаешь его в мочку уха, скрывая свою радость от удачной проделки. — М-м, я выпишу тебе долговую расписку, — обещаешь ты. Очертание его члена в штанах становится всё более явным. Ты начинаешь осторожно убирать руку. — И когда ты вернёшь мой медальон?       Ты замираешь, губы едва касаются его подбородка. Мужчина отодвигается, глядя на тебя с прищуром. Он весь раскраснелся, волосы взъерошены, шея покрыта свежими засосами и размазанной помадой — чистое воплощение страсти. Однако взгляд его пронзительный, понимающий, а улыбка озорная. Ты не находишь слов в своё оправдание, пока Стэн без труда освобождает своё запястье и просовывает под твоё платье.       Медленно, не прерывая зрительного контакта, он вынимает цепочку из-под твоего белья, покачивая им перед тобой. Блеск золота притягивает твоё внимание даже после того, как тебя застукали. — Думала, я не узнаю другого мошенника, когда увижу его, милая? — Стэн усмехается, раскачивая кулоном из стороны в сторону. Твой взор следуют за завораживающим движением, и ты отпрянула, когда мужчина буквально смеётся тебе в лицо. — Что, серьёзно? Я поймал тебя с поличным, а ты по-прежнему строишь глазки на эту вещицу? — Она великолепна, — ты автоматически оправдываешься. Твой робкий взгляд скользит от карих очей к золотому диску. Оба выглядели просто потрясающе. — Я лишь хотела взглянуть одним глазком.       Ты вновь опираешься на предплечьях, широко расставив ноги по обе стороны от Стэна, который посмеивается над тобой. В этот момент до тебя доходит, что всё ещё держишь его напряжённую эрекцию, и поспешно пытаешься отдёрнуть ладонь. Но Стэн успевает схватить твоё запястье, с силой прижимая обратно к своей промежности, отчего у тебя отвисает челюсть. Под пальцами он увесистый и крупный, и ты не можешь избавиться от мыслей о его члене внутри себя. — Тогда сегодня твой счастливый день, горошинка, — произносит Стэн, которого совершенно не смущает твоя попытка его ограбить. Его отношение к ситуации заставляет понять, что он, вероятно, догадался обо всём с самого начала. В твоём животе зарождается странное чувство — возможно, бабочки.       Стэн начинает расстёгивает свой ремень, потом ширину; и когда он стягивает брюки, ты отчётливо понимаешь, что он ещё больше, чем думала. У тебя текут слюнки, когда слегка проводишь пальчиками по его выпуклости.       Убедившись, что ты никуда не денешься, Стэн ловит медальон в воздухе, как йо-йо, и протягивает его тебе. Осторожно, почти благоговейно, ты берёшь кулон кончиками пальцев. На ощупь узоры даже лучше, чем на вид — гладкие и притягательные под большим пальцем. Аккуратно укладываясь на спину, ты держишь медальон над лицом, наклоняя его то в одну, то в другую сторону, дабы поймать отсвет от лампы на металле. — Смотри внимательно, пока можешь, — Стэн скалится. Голос звучит непринуждённо, когда он добавляет, — потому что я буду трахать тебя, пока не помутнеет в глазах.       Ты теряешься в блеске золота, пока Стэн стягивает твои трусики вниз. Не глядя, помогаешь ему, приподняв ноги и выгибая спину, когда он просовывает под тебя ладонь, чтобы потянуть за молнию на твоём платье. Оно снимается за мгновение, и требуется минимум усилий, чтобы избавиться от лифчика. Только когда мужчина выхватывает медальон из твоих рук, ты замечаешь, что тот тоже разделся, хотя оставил рубашку.       Без корректирующего белья рубашка Стэна растянулась. У него крепкая, хорошо сложенная грудь, а седые волосы покрывают тело вплоть до пивного живота и ниже. Твой взор продолжает блуждать вниз, и ты успеваешь увидеть, как Стэн обхватывает свою эрекцию рукой. Ты прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не разинуть рот от удивления, стараясь сохранить хоть какое-то достоинство после неудавшегося плана. Стэн делает несколько медленных поглаживаний, прежде чем поднести пальцы к твоим устам. Должно быть, он побрызгал одеколоном на запястье. От аромата у тебя кружится голова. — Соси, — говорит он прямо. Ты поднимаешь на него очи, внезапно смущаясь своей наготы и откровенного зрелища, как тот небрежно мастурбирует перед тобой. В глазах Стэна пылает дьявольский огонёк, а губы сжаты в ожидании. Когда проходит ещё время, а ты тупо моргаешь, он закатывает глаза. — Такая воровка, как ты, решила, что может играть по собственным правилам. Что ж, будь по-твоему.       Стэн резко хватает тебя за щёки, заставляя разинуть челюсть, и сразу засовывает три пальца. Ты пытаешься протестовать, но звук глушится его толстыми пальцами. Пальцы старшего давят на язычок, смачивая твоей слюной. В голове мелькает идея, что могла бы укусить его… но не сделаешь этого. Ты знаешь, что в глубине души наслаждаешься.       Мужчина пропихивает пальцы глубже, и ты задыхаешься, хватая его запястье обеими руками и пытаясь удержать неподвижно. Так же быстро, как он сунул пальцы, Стэн игнорирует твою хватку и вытаскивает их, оставляя ниточку слюны. Ты кашляешь несколько раз, держась за горло. Стэн не обращает внимания. Он опускает руку к своему паху, хрипя, когда использует твою слюну вместо смазки. Следом похлопывает тебя по икрам медальоном. Ты понимаешь намёк.       В то время как Стэн вновь садится на офисное кресло, ты слезаешь со стола и опускаешься на колени между его ногами. Пол твёрдый и пыльный, и, пользуясь моментом, наконец-то сбрасываешь каблуки, ставя их в сторонку. Ты устраиваешься поудобнее, насколько возможно, и смотришь на Стэна сквозь опущенные ресницы, а он на тебя. Выражение его лица… слегка озорное. — Что смешного? — ты спрашиваешь, как будто только что не встала добровольно на колени перед мужчиной, которого собиралась ограбить. Стэн улыбается, лениво поглаживая себя. Ты обращаешь внимание на его мясистый член, с жёсткими волосками у основания, которые тот, очевидно, не слишком часто бреет. Головка была приятного розового оттенка. — Тебе нравится такое, да? — он издаёт смешок, словно точно зная, как ты на него реагируешь. Твои щёки покрылись румянцем, а кулаки сжались на коленках. Ты не осознаёшь, что наклоняешься вперёд, пока не кладёшь руку на его голое колено для равновесия. Стэн подносит головку к твоим устам. — Губы уткой, сладкая.       Ты морщишь лоб, посмотрев на него. Он не шутит. Поэтому ты вытягиваешь губы, готовая поцеловать кончик члена. Однако вместо этого Стэн прижимает к твоим устам что-то другое — медальон. Ты застываешь, ожидая дальнейших указаний, но тебя встречает тишина. Мужчина просто выжидающе смотрит, плавно проведя ладонью вверх-вниз по своей эрекции. Ты немного медлишь, затем, приоткрыв губы, оставляешь влажный поцелуй на украшении. — Просто прекрасно, золотце, — пробормотал Стэн хриплым голосом. Ты выдыхаешь через нос, довольная похвалой, и закрываешь глаза. Целуя медальон перед собой так, как целовала его владельца — неспешно, жадно и глубоко. Старший снова тихо усмехается. Он отодвигает подвеску на сантиметр, и ты тянешься за ним, нежно касаясь язычком закруглённого края. И теперь головка прижимается к уголку твоих губ, и ты тут же облизываешь её, как ни в чём не бывало.       Ты оказываешься втянутой в тройной поцелуй: ты, набухший член мужчины, прожившего немало лет, и буквально неодушевлённый кусок золота. Ты скулишь в медальон, а вслед за этим, повернув голову, стонешь в головку. Тебе дико нравится.       Стэн вставляет кончик в твой рот, прежде чем схватить руку, лежащую у него на колене. Ты не противишься, когда он направляет её к своему половому органу, и мгновенно обвиваешь пальцы вокруг него, проводя языком по уретре, вызывая слабый стон у мужчины. — Вот так, сахарок, пошло и красиво, — молвит старший сладким тоном, приподнимая таз, и ты мычишь. — Да, хочу услышать красивые звуки, которые ты издаёшь. Чёрт возьми, продолжай дрочить мне.       Ты стараешься изо всех сил следовать инструкциям, голова гудит от желания заслужить комплимент Стэна среди бархатистых стонов и приглушённых ругательств. Ты пускаешь вязкие слюни вокруг ствола в попытке заглотить его глубже. От рвотных позывов на глаза наворачиваются слёзы, и ты изо всех сил пытаешься расслабить горло, когда Стэн кладёт свободную руку тебе на макушку, очень медленно проталкивая свой член к задней стенке глотки. — Вот и всё, — он стонет, его пальцы запутываются в прядях. Стэн останавливается, когда ты давишься, и удерживает твою голову. Ты не двигаешься, стараясь не забывать дышать носом. — Какая малышка, так приятно согреваешь мой член. — Его бёдра непроизвольно дёргаются, и на миг тебе страшно, что он дойдёт до предела, однако вместо этого аккуратно вытаскивает свой орган из твоей гортани и притом не смеётся, когда ты пару раз кашляешь. — Хех. Бедняжка. — Ты смотришь на него затуманенным взором. Старший обхватывает твою ноющую челюсть, заставляя тебя поморщиться, но он заботливо смахивает слезу большим пальцем, улыбаясь. Его взгляд одобрительный, возможно, даже восхищённый. Момент мог быть трогательным, если бы он не дрочил прямо перед твоим лицом. Он кивает в сторону стола. — Встань сюда, милашка, и нагнись для меня.       У тебя практически подкашиваются ноги, хотя умудряешься встать. Мужчина не двигается, просто наблюдает, как ты поворачиваешься и ложишься грудью на стол. Он слегка пинает тебя по лодыжкам, и ты широко раздвигаешь ноги, открываясь для него. — Только посмотри на себя, — приглушённо говорит Стэн. Ты слышишь глухой стук, когда он кладёт кулон с цепочкой на стол рядом с твоим бедром, а после большим пальцем раздвигает половые губы. Ты жалобно скулишь, когда он потирает щель, дразня. — Знал, что твоя прелестная киска будет мокрой.       Он проводит пальцем по мокрым складкам несколько минут, наблюдая, как ты становишься более влажной. Таз невольно подаётся назад, пытаясь соблазнить его ввести палец внутрь. — Стэн, — выдыхаешь ты, голос охрип после того, как он глубоко трахал тебя в глотку. Ты громко стонешь, когда он прижимает свой напряжённый член к твоей заднице. — Блядь, детка, чувствуешь, какой я твёрдый? — Вероятно, тебе кажется, но можешь поклясться, что ощущаешь, как капли предэякулята стекают по твоей коже. Это приводит тебя в ещё большее отчаяние, хотя Стэн лишь трётся об ягодицы, постанывая.       На секунду он теряется в своих ощущениях, ругаясь под нос, когда неспешно скользит по влагалищу. Кончик задевает твой клитор, и ты ахаешь в тот момент, когда ладонью накрываешь медальон.       Твои пальцы едва ли успевают обхватить медальон, как мужчина резко хватает тебя за запястье. Ты морщишься, разжимая кулак над кулоном. Стэн выхватывает его и кладёт свою широкую ладонь тебе на спину, между лопаток так, что медальон больно давил на позвоночник. — Снова пытаешься, да? — Ты хочешь оправдаться, сказать, что просто хотела подержать, почувствовать вес, но он прижимает горячую головку к твоему входу, и всё, что можешь сделать — это хныкать. — Послушай, крошка. Ты из тех женщин, которые берут, что хотят — секс, деньги — моё почтение. Если только ты не пытаешься обмануть меня. Вот тут и возникла проблема. — Ничего личного, — ты ворчишь, виляя задницей, подаваясь назад. Стэн сильнее надавливает на твой позвоночник, останавливая тебя. — Ты кое-что не учла. Я — мошенник, обманщик, вор. Но я не дурак. У тебя два варианта. — Он проталкивает член, почти проникая. — Вариант один: ты позволишь мне трахнуть твою тугую киску. Кончишь на мой член. А после будешь умолять меня кончить внутрь. Второй вариант…       Мужчина тянется через тебя, дабы взять проводной телефон, стоящий рядом, и грубо прижимает пластик к твоей голове. — Ты будешь лежать здесь, голая и отчаявшаяся, пока я не заставлю тебя сдаться с повинной. — В ухе раздаётся зловещий гудок, и инстинктивно съёживаешься от него. Стэн заставляет тебя слушать несколько напряжённых секунд, прежде чем звонко бросить трубку на рычаг, и ты вздрагиваешь. — Итак. — Ты всхлипываешь, когда он хватает тебя за таз, удерживая на месте и подстраиваясь к твоей щели. — Что ты выберешь?       Твой выбор очевиден. — Трахни меня. — Умница, — говорит Стэн, наконец-то проникая внутрь.       Твои веки трепещут, а кулаки сжимаются; ты задыхаешься от медленного, постепенного растягивания. Напряжённый орган легко погружается в скользкую дырочку, благодаря твоей смазки от предыдущего оргазма. Мужчина стонет, останавливаясь на полпути. Маленькими толчками он раскрывает тебя, проникая всё глубже, пока не войдёт полностью. Ты тяжело дышишь, пытаясь привыкнуть к ощущению. — Блядь, у тебя такой большой член, — ты молвишь, вызывая у Стэна натянутый смех. Ты качаешь головой, прижимаясь лбом к столу. — Я серьёзно, ты… ты наполняешь меня. — Оу, да? — Мозолистые пальцы лежат на твоей талии. Мужчина плавно входит и выходит, наслаждаясь стонами, который ты издаёшь — нуждающимися и бесстыдными. — Верно, сладкая. Знал, что тебе понравится мой член.       Ты выдыхаешь сквозь стиснутые зубы, поворачивая голову, дабы удобнее прижаться щекой к дереву. Ты была готова к быстрому и грубому перепихону, к тому, что Стэн сразу же воспользуется тобой и трахнет до одури. Но он не торопится. Твоё тело сотрясается и подаётся вперёд от силы, с которой мужчина трахает тебя, притягивая обратно за торс к себе. Это чертовски невыносимо, но почему-то ты таешь от каждого интенсивного толчка, отчего глаза закатываются, разинув рот и пуская слюни на стол. — А-ах, боже. — Ты пытаешься пошевелиться, но мужчина удерживает тебя неподвижно, и разочарованно скулишь. — Что случилось, милая? — спрашивает тот, и в словах слышится забава. Он наполовину выходит из дырочки. — Тебе куда-то нужно? — Н-нет, просто… Чёрт подери, давай уже, пожалуйста. — Ты жмуришься. — Трахни меня, мне нуж-… Блядь!..       Стэн прерывает тебя резким движением тазом, выбивая воздух из лёгких. Ты практически стоишь на цыпочках, дрожа, и протяжно стонешь, когда головка коснулась шейки матки. — Что-что? Попроси меня по-хорошему. — Прошу, Стэн, трахни меня, я… Ах! — Мужчина делает ещё один рваный толчок, крепко держа твои бёдра, и ты быстро киваешь. — Да-да, прошу, я хочу, чтоб ты жёстко трахнул меня. — Хорошо, сахарок, — старший отвечает, убирая медальон с твоей спины. — Так очень хочешь этого?       Ты снова киваешь, поджимая уста, когда таз начинает болеть из-за скованной позы на столе. Твои глаза распахиваются, когда ощущаешь металл на губах, рассеянно смотря на Стэна. — Нужно отвечать за свои слова, — лишь глумится тот, и ты послушно приоткрываешь ротик. Стэн улыбается, просовывая кулон тебе меж губ. Золотой диск касается языка, а тонкая цепочка змеится вниз, свисая с уголка рта. — Только глянь. Ты неотразима.       Затем мужчина резко толкается в тебя так сильно, что трясётся стол. Ты вскрикиваешь сквозь медальон, когда он задаёт жёсткий, ритмичный темп, сжимая твои бёдра до синяков. Веки трепещут от этой мысли; ты хнычешь, когда тот притягивает тебя за талию, меняя угол, чтобы удобнее тебя трахать. — Тебе нравится? — Его тяжёлое дыхание и резкие шлепки бёдер о твои ягодицы пьянят и кружат голову. Ты пытаешься кивнуть, но он вдалбливается так грубо, что можешь лишь издать хриплый стон. Стэн усмехается, и в голосе слышится грубый рык. Он нахален, жесток, однако в то же время удивительно нежен, когда шепчет. — Вот так, малышка-… Бля. Твоё тело словно создано для моего члена.       Внизу живота разливается жар. Вслепую шаришь рукой над головой, ища конец стола, дабы за что-то уцепиться. Ты вся вспотела, и ладонь скользит при каждом толчке. И внезапно ты осознаёшь: это возможно лучший секс в твоей жизни. Его ладонь грубо давит на затылок, прижимая лицом к столу, возвращая в реальность. — Я сказал, — шипит он, замедляясь, — твоя киска так идеальна для моего члена. Что отвечают на комплимент? — С-спасибо, — тут же произносишь ты, с трудом выговаривая слова из-за металла во рту. Ты скулишь, пытаясь удержать хватку на столе, пока можешь, так как Стэн снова неуклонно наращивает ритм. — Спасибо, спасибо, о боже мой, да, блядь! — Мой толстый член сводит тебя с ума, да? Отвечай. — Ты мычишь что-то невнятное, пока мужчина не хватает цепочку и не вырывает медальон. Глотая воздух, ты пытаешься связать хоть пару слов. — Да-да, мне нравится твой член, — лепечешь ты. — Ебать, как же хорошо, ты такой большой…       Стэн выходит из тебя так внезапно, что ты не сразу это осознаёшь. Он обхватывает тебя рукой за плечи и поднимает на ноги, подхватывая, когда твои колени подгибаются. После поворачивает тебя и запечатлевает на твоих губах горячий, жадный поцелуй. Ты хнычешь в уста Стэна, хватаясь за его бицепсы для равновесия. Не прерывая поцелуй, он укладывает тебя спиной на стол, и ты обвиваешь ногами его таз. Он обхватывает их и закидывает себе на плечи, легко проникая во влагалище.       Ты отрываешься от его губ, изгибаясь дугой под напором — в таком положении он проникает ещё глубже. Замечаешь, как Стэн облизывает подушечку пальца и подносит её к твоему клитору. Ты всхлипываешь, в отчаянии цепляясь за край стола от стимуляции. Старший трёт комок нервов несколькими круговыми движениями, а затем замирает, словно что-то привлекло его внимание. И ты скулишь от разочарования. — Знаю, я знаю, — он говорит, поднимая кулон со стола и застёгивая на шее. Следом обхватывает твои бёдра руками, удерживая. — Окажешь старику услугу, а? Устрой небольшое шоу для меня.       Тот многозначительно смотрит на набухший клитор, прежде чем посмотреть в твои очи. Ты подносишь два пальца ко рту, со стоном смачивая их слюной. Стэн наблюдает сосредоточенным и напряжённым взглядом, пока ты медленно ведёшь ими по телу, дразня сосок, и томно вздыхаешь, прикасаясь к себе. — Да, господи, как горячо, — Стэн выдыхает, переводя внимание с твоих пальцев на подпрыгивающую грудь, следом на твоё личико. Его движения снова замедляются, и по твоему телу пробегает дрожь. — Нравится тереть свой маленький клитор для меня? — Да, — бормочешь ты, чувствуя, как жар нарастает изнутри. Ты уже на грани, он проникает так глубоко, что в глазах темнеет. Кажется, что твоя киска не может стать всё мокрее, но он доказывает обратное. Стэн вскоре переводит дыхание и снова начинает трахать тебя, и ты взвизгиваешь от внезапного всплеска экстаза. — Стэн, ах, как хорошо- — Да? Наслаждаешься? — Тот невероятный темп возвращается — мощный и чертовски насыщенный. Каждый толчок разгорячённой головкой врезается прямо в шейку матки. Только сейчас, сквозь пелену удовольствия, замечаешь сияние медальона на его шее и не можешь отвести взора. Старший усмехается, видя твоё замешательство. — Покажи-ка мне свой язычок.       Ты слушаешься, и мужчина наклоняется ниже, пока холодный металл не касается твоего языка. Пальцы быстрее теребят клитор, твоё возбуждение растёт; затем Стэн накрывает ладонью низ живота, словно пытаясь ощутить, как он тебя наполняет. И ты вот-вот!.. — Ну же, — горячее дыхание опаляет твою кожу. — Дай мне почувствовать, как ты кончаешь на мой член.       Ты громко стонешь, отдаваясь оргазму, настигшего тебя. Тело содрогается, а перед глазами всё плывёт, но продолжаешь ласкать бугорок клитора, пытаясь продлить эйфорию. Стэн не останавливается, несмотря на то, как вагина сжимается вокруг его члена.        На последних волнах услады ты дёргаешься, слезинки застилают взор, а твоя киска становится чрезмерно чувствительной. Губы раскрываются в немом стоне и медальон выпадает. Ты скулишь, выгибая спину, и цепляешься за предплечье Стэна, когда тот начинает двигаться быстрее, гонясь за собственным освобождением. — Хорошая девочка, — пыхтит он, стиснув зубы. Ты судорожно вздыхаешь от ошеломляющего ощущения. — Да, прими мой член. Отдайся мне. Будешь умолять меня?       Тебя не нужно уговаривать дважды. — Кончи в меня, — ты просишь, крепче сжимая его руку. Судорога проходит по твоим ногам, раздвигая их шире, и вздрагиваешь, когда Стэну удаётся проникнуть всего на несколько миллиметров глубже. Ты пытаешься смахнуть слёзы, встречаясь взглядом со Стэном сквозь мокрые ресницы. Он упивается выражением твоего лица, приближаясь к кульминации. — Боже, Стэн, ты заставил меня так сильно кончить-… Ах, пожалуйста, блядь, кончи в меня. Кончи внутрь, умоляю, наполни меня, прошу…       Грубый рык срывается с его губ; он делает последние толчки, глубоко погрузившись, и замирает, кончая с долгим, низким стоном, от которого твоё сердце подпрыгивает, а ноги дрожат. Ты чувствуешь, как половой орган пульсирует внутри, заполняя до краёв и обжигая своим семенем.       Мужчина с облегчением вздыхает, в последний раз нежно сжимая твою талию, а затем медленно выходит из тебя, обессиленно падая сверху. Ты обвиваешь Стэна руками, опуская ноги с его плеч. Он стонет у твоего уха, наконец-то расслабляясь. Ты нежно поглаживаешь его затылок, перебирая влажные локоны, позволяя напряжению покинуть тело. — Спасибо, — сладко шепчешь ты, слегка целуя Стэна в мочку уха. Он хихикает, прижимаясь носом к твоей щеке. — Всегда пожалуйста, — самодовольно произносит тот, и ты невольно улыбаешься.       Вы оба ещё некоторое время наслаждаетесь моментом — редко можно встретить партнёра, который любит обниматься так же, как и ты. В самом деле, Стэн — настоящее сокровище. Затем вы приступаете к сложной задаче — одеться.       Стэн роется в ящиках в поисках салфеток, пока ты подбираешь разбросанную по полу одежду. Увидев твой лифчик, висящий на статуэтке совы, он торжественно преподносит его, бережно держа чашечки в ладонях, чем вызывает твой смех. Ты помогаешь ему вывернуть штаны и с тактичным видом отворачиваешься, когда тот втискивается в корректирующее бельё. Старший застёгивает молнию на твоём платье, ткань которого неприятно липнет к вспотевшей коже, а ты безуспешно пытаешься поправить его воротник рубашки, не упуская возможности потрогать мускулистые бицепсы. Он притворяется, что не замечает твоего взгляда, когда засовывает твои трусики в карман.       В итоге, вы оба одеты в одинаково помятые наряды «у нас только что был безумно горячий секс, и мы забыли сложить вещи». Ты сидишь в офисном кресле, застёгивая туфли, как Стэн подаёт голос. — Ну, э-эм. — Ты поднимаешь на него взор. Тот облокотился на стол, лениво барабаня пальцами по дереву. Румянец с лица давно сошёл, но видишь, как его уши слегка порозовели. Он разглядывает потолок, потом твои туфли, твоё лицо и доску объявлений позади. — Мы с братом приехали в город только на лето. После, будем путешествовать по всему миру, знаешь, практически без связи. Но… Ты надолго тут?       Ты задумываешься на мгновение, лениво выпрямляясь.       Позже ты намеревалась поехать домой. Окна машины наполовину опущены, а стереосистема отключена; слушая низкий гул мотора и тихий шёпот ночного леса. Поедешь по живописному маршруту: вдоль края Гравити Фолз, по опушке леса, к шоссе, покидающему долину. Но, проехав нужный поворот, медленно развернёшься, чтобы вернуться на улицу, где живут твои друзья, где тебя ждёт скромная комната, которую те так любезно предоставили тебе.       Ты не знаешь, насколько продлится твой визит. Впрочем, ты можешь остаться ненадолго. — Всё лето, — ты решительно отвечаешь, одаривая того улыбкой; Стэн смотрит прямо на тебя и улыбается в ответ. Ты тянешь руку к вырезу платья, к лифчику, вытаскивая золотой медальон. Его улыбка пропадает, проводя ладонью по обнажённой шее. Ты слегка машешь кулоном, подшучивая. — Кажется, ты потерял. — Ты удивительна, — произносит мужчина с расплывающейся ухмылкой, когда ты протягиваешь подвеску. Ваши пальцы соприкасаются, когда тот забирает её. Стэн поправляет медальон на шее, и золото словно обретает своё законное место. Затем он указывает на тебя. — Ты должна мне ещё пятьдесят баксов. — Как насчёт ужина на этой неделе? — предлагаешь ты, вставая на ступни. Стэн подаёт тебе руку, и ты принимаешь её, твоя ладонь удобно лежит в сгибе его локтя. Вы вместе идёте к концу комнаты. — Что предпочитаешь? — Я не привередлив. — Старший подмигивает, открывая дверь и жестом предлагая тебе выйти первой. Ты уже улыбаешься в ожидании очередной банальной шутки, которую тот вот-вот произнесёт. — Лишь бы ты была на десерт.       Ты смеёшься, и Стэн присоединяется, ласково похлопывая тебя по заднице. Лёгкий трепет нежности наполняет твою душу.