Портной

Ким Намджун любит красивые вещи. Среди иных прочих он любит красивую одежду, а именно костюмы. То есть, костюмы и пальто буквально идут отдельной статьёй расходов в его персональном бюджете. И, поверьте, статьёй немалой. По мере того, как Намджун приумножал свои доходы, менялась и его концепция подхода к выбору такой важной для бизнесмена одежды, как костюмы. От масс маркета до хороших брендов к костюмам индивидуального пошива. И если вы думаете, что костюм от Армани стоит дороже, чем костюм сшитый у элитного портного, вы сильно ошибаетесь. Посудите сами, кто-то, чьи руки буквально золотые, шьёт костюм по исключительно вашим меркам. Шьёт с ювелирной точностью и гениальной (да, да, именно гениальной) посадкой на фигуру. Такой костюм не жмёт и нигде не сборит. Вы выглядите дорого и шикарно, но при этом вам удобно, почти также, как в джинсах и толстовке. А ткани! Ткани для таких костюмов заказываются из Италии, Австралии или Новой Зеландии. Порой таких тканей приходится ждать неделями, но оно того стоит. Габардин или шерсть для костюма не мнётся, не растягивается, на нём почти никогда не образуются зацепки. Вы можете проходить в таком костюме весь день, на нём не будет ни складочки. Намджуну иногда кажется, что люди, которые создают эти ткани, сотрудничают с технологами из космического комплекса, не меньше. Аксессуары также не дешёвы. Вы же не думаете, что к костюму стоимостью двадцать тысяч долларов кто-то пришьёт пуговицы из универмага или вставит молнию с рынка? Намджун обожает свои костюмы. У него их несколько, и все они хранятся в специальном шкафу. Светло-серый, тёмно-серый, тёмно-синий, бордовый, коричневый, чёрный, бежевый, ещё один чёрный, тёмно-синий в тонкую полоску и две тройки. Эти костюмы Намджуну шьёт портной, чьё имя в узких кругах также известно, как имя какой-нибудь кинозвезды широкой публике. Ким Сокджин работает только с элитой, да он и сам элита. Его руки, между прочим, застрахованы на полтора миллиона долларов, потому что это его рабочий «инструмент». Сокджин шьёт только сам, у него нет ни помощников, ни подмастерий. Именно поэтому его костюмы стоят дороже, чем костюмы от Hugo Boss и Brioni, но ни у одного его клиента нет ни малейшего желания перейти с костюмов Сокджина на что-то другое. Сокджин создаёт свои творения не быстро, он может сшить за месяц два или три костюма от силы. Очередь к нему, тем не менее, на много месяцев вперёд. Намджун один из его первых клиентов, а потому у него особое, так сказать, положение в ателье Сокджина. Сокджин хранит его мерки и знает их наизусть, он может начать шить костюм для Кима, даже когда тот находится в командировке за границей. Намджун может прийти и позже, когда может понадобиться примерка. Сокджин не дёргает своих клиентов слишком часто, он знает, — они по-настоящему занятые люди, и это тоже ценится. А ещё Сокджин очень красивый мужчина, который всегда одет в костюм своего пошива. Он неизменно выглядит с иголочки, пахнет дорогим парфюмом, с лёгким натуральным макияжем. Своим клиентам он предлагает кофе или чай, а вечером вино или виски. Никто не откажется провести в его компании время за бокалом вина и приятной беседой после примерки или выбора ткани. Намджун уже предвкушает, как увидится сегодня со своим портным. Пожалуй, он был бы не против назвать его «своим» во всех смыслах, но личность Сокджина покрыта завесой тайны, никто ничего не знает о его личной жизни. Ходят слухи, что он гей, би и даже асексуал. Но Намджун предпочитает не верить слухам. — Сокджин щи, я думаю, нам следует обновить мои мерки, — сказал Намджун Сокджину по телефону пару дней назад — я стал регулярно ходить в спортзал, подкачался, так что думаю, нужно снять мерки, чтобы мой костюм в следующем месяце был безупречен, как и всегда. — Разумеется, Намджун щи. Четверг вам подходит? И вот четверг наступает, и Намджун едет на Каннам в ателье Сокджина. Водитель высаживает его у входа, и Намджун уверенным шагом поднимается на третий этаж, пренебрегая лифтом. Сокджин открывает ему и, как всегда, выглядит безупречно. На нём тёмно-синий костюм в едва заметную полоску и светло-голубая сорочка, которая оттеняет тёмные блестящие волосы. После приветствия Сокджин предлагает Намджуну войти, и тот думает, что не отказался бы от бокала вина или даже немного виски прямо сейчас. Словно слыша его мысли, портной предлагает: — Кофе? Или что-то покрепче? — Можно мне виски? — Разумеется, Намджун щи. Со льдом? — Два кубика, спасибо. Сокджин приносит Намджуну виски, а себе бокал белого вина. — Значит, нужно снять мерки по новой? — спрашивает Сокджин. — Да, думаю, так будет лучше. Не то чтобы я совсем раскачался, но какие-то параметры могли измениться. Ширина плеч, например… — Конечно. Лучше перебдеть, — смеётся Сокджин и отпивает глоток вина — один сантиметр или даже пол сантиметра неверных мерок могут испортить мою работу. — Вашу работу нельзя испортить, — галантно произносит Намджун, чувствуя, как терпкий виски разливается по глотке и проникает внутрь. — Вы не просто профессионал, вы гений своего дела. — Вы преувеличиваете, — Сокджин довольно улыбается, комплимент ему явно приятен. — Давно вы вернулись из Сингапура, Намджун щи? Намджун ездил в Сингапур по работе и вскользь упомянул это при прошлой встрече с Сокджином, а тот, очевидно, запомнил. Это очень льстит Намджуну. — Что ж, — произносит Сокджин, когда видит, что бокал клиента пуст, — приступим. Снимите пиджак, пожалуйста. Начнём с верха. Намджун снимает пиджак, как ему велено, Сокджин отворачивается к столу, чтобы взять ленту, а, повернувшись, видит, что сорочка на Намджуне фактически натянута. Его мышцы действительно стали больше. Выглядит это крайне внушительно и… привлекательно. Портной подходит к клиенту и, поборов внезапное смущение, прикладывает ленту к спине. — Может быть, рубашку тоже стоит снять? — интересуется Намджун. — Думаю, в этом нет необходимости, — Сокджин вдруг ярко представляет, как фигура Намджуна будет выглядеть без рубашки, и смущается, — ваша сорочка довольна тонкая. Сделав замеры сзади, Сокджин обходит Намджуна и оказывается прямо перед ним. Он снимает замер от ключицы до вытачки, очень стараясь не касаться клиента, но это невозможно. Если ленту не прижать к телу, то замер будет неточным. В процессе Сокджин задевает сосок Намджуна через ткань и чувствует, как начинает краснеть. Намджун сглатывает и довольно громко. — Я могу снять рубашку, если хотите. — Намджун почему-то шепчет, и это делает атмосферу интимнее. Напряжение растёт, Сокджин делает замеры, но его мозг занят совсем другим. Он вносит цифры в телефон в заметки, и у него немного дрожат пальцы. — Всё в порядке? — Намджун, кажется, звучит немного насмешливо. — Да! — спешит заверить его Сокджин и подходит к нему снова. От мысли, что ему сейчас придётся делать замеры низа, и Намджун перед этим снимет брюки, Ким чувствует себя смятённым до глубины души. Да что с ним такое?.. — Мне нужно обмерить вашу талию, — предупреждает Сокджин и обхватывает туловище Намджуна вместе с лентой. Получается, что он фактически прижимается к нему. Жарко… это из-за вина? — Если мы продолжим в таком духе, то я, пожалуй, попрошу ещё немного виски, — произносит вдруг Намджун. Сокджин теряется. Что Намджун имел в виду? Возможно, Сокджин что-то не так понял? Намджун ему всегда нравился. Но он не смешивает бизнес и постель. Сокджин выпрямляется. — У вас прекрасный костюм, Сокджин. Ткань великолепна. Это ведь габардин? — Да. Намджун будто невзначай проводит по плечу и груди Сокджина, а того уже охватывает трепет. — Особенно хорошо эта ткань сидит на вашей заднице — рука Намджуна проворно пробегает по спине Сокджина и забирается под полу пиджака, сжимая его ягодицу. С любым другим клиентом в подобной ситуации Сокджин уже вызвал бы полицию, но Ким Намджун его просто парализовал. Остальное происходит так быстр, и в таком странном состоянии похожем на полусон, что сознание Сокджина не успевает фиксировать события. Его пиджак летит на пол, его самого подхватывают на руки, и вот он уже сидит на своём портновском столе для закройщицких дел, а Намджун находится между его ног. Ким впивается в губы Сокджина жадным страстным поцелуем, сминает их и не даёт даже секунду на отступление. А Сокджину это очень нравится. От этого напора он возбуждается в одну минуту и стонет, когда язык Намджуна проникает внутрь. Это вино просто какое-то сумасшедшее. Сокджин дал бы ему название «эликсир дьявола», потому что все его тело горит, хотя Намджун уже снял с него всю одежду. А, может быть, дело вовсе не в вине? Намджун нависает над портным, покрывает поцелуями его шею и одновременно ласкает его член одной рукой. Сокджин никогда не мечтал, чтобы его взяли на его же рабочем столе, но сейчас он хочет именно этого. Намджун пускает в ход попавшийся ему на глаза крем для рук вместо смазки и растягивает Сокджина, а тот чувствует, что ещё немного и продолжения ему не потребуется. Он извивается на столе, от возбуждения, стонет, кричит, прогибается в спине. В его голове нет никаких мыслей. Время будто бы останавливается. Непонятно, уже ночь или ещё вечер, а, может быть, скоро рассвет. Сокджин поворачивает голову и видит в огромном зеркале до пола, которое стоит в углу, Намджуна со спины и свои раздвинутые ноги, одна из которых находится у Намджуна на плече. При каждом толчке внутрь ягодицы Намджуна поджимаются. От мысли, что Сокджин подглядывает сам за собой, пока его трахают, портной чувствует желание сделать что-то развратное. — Подожди — выдыхает он. — Что-то не так? — Всё так, Намджун. я хочу оседлать тебя. Сядь на стол, и я тебя оседлаю. Намджун, не выходя из него, подхватывает Сокджина под ягодицы и меняет их местами. Теперь Намджун сидит на краю стола и держит Сокджина на бёдрах. Сокджин усаживается поудобнее и прежде чем начать двигаться, бросает взгляд через плечо в зеркало. Намджун замечает это и хитро улыбается. Он держит Сокджина немного на весу и, когда тот насаживается на член, Намджун толкается внутрь и тоже смотрит на их отражение. От мысли, что Намджун теперь тоже смотрит, Сокджин возбуждается ещё сильнее и начинает постанывать, не прекращая двигаясь всё быстрее. Он останавливается лишь затем, чтобы покрутить бёдрами по часовой стрелке, потому что ему нравится это ощущение, как член внутри него касается самого чувствительного места. Сокджин прыгает и его член, который налит кровью, и сочится смазкой от близкого оргазма, шлёпает ему по животу. Когда оргазм уже вот-вот должен наступить, Намджун коварным образом выдёргивает свой член из заднего прохода Сокджина, и снова меняет позу. Теперь Сокджин развёрнут к зеркалу лицом, он сидит на бёдрах Намджуна, и его член до самого основания входит в Сокджина. Сокджин видит в зеркале свои набухшие соски, своё красное лицо и растрёпанные волосы. Он гладит себя по торсу, зажимает соски меж пальцев, стонет. Намджун трахает его всё быстрее, иногда издавая что-то похожее на рычание. После первого оргазма они делают передышку ненадолго, а потом Намджун делает ему минет, и это просто невероятно. Но кончить ему во второй раз Намджун снова не даёт, оттягивает удовольствие. Сокджин встаёт на четвереньки, и Намджун трахает его пальцами до второго оргазма, попутно дроча себе. Они не успокаиваются на этом и продолжают уже в спальне портного. Рассвет брезжит за окном, когда они лежат обнажённые и абсолютно обессиленные в кровати на смятых дорогих простынях. — Мы так и не сняли мерки, — Сокджин издаёт смешок. — Не сняли, — соглашается Намджун, и они оба начинают хохотать.