Запретный плод

Они пошли к берегу реки, где вечерний воздух был наполнен свежестью и романтикой. Сидя на скамейке и любуясь отражением луны в воде, Алексей почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он собрался с духом и, посмотрев в глаза Максима, произнёс: — Знаешь, я давно не чувствовал такого влечения к кому-либо. Максим, слегка покраснев, ответил: — Я тоже. Это странное чувство, но оно есть. Максим подошел ближе к Алексею, его грудь коснулась груди поэта. Алексей чувствовал тепло, исходящее от тела Максима, видел, как бьется пульс на его шее. - Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме тебя, - признался Максим, его голос был едва слышен. У Алексея перехватило дыхание, когда руки Максима обхватили его лицо. Прохладное, влажное прикосновение послало по нему электрический разряд. Большие пальцы Максима прошлись по скулам Алексея, его подбородку, губам. Алексей подался навстречу прикосновению, его глаза закрылись. Максим воспользовался этим, прижавшись губами к губам Алексея. Его губы были твердыми, требовательными, язык скользнул мимо зубов Алексея, исследуя его рот. Алексей застонал, сжимая руки Максима, ощущая игру мускулов под пальцами. Поцелуй Максима был словно буря страсти и голода. Руки Максима задвигались, одна запуталась в волосах Алексея, другая скользнула по спине, обхватила его за задницу и притянула ближе. Алексей почувствовал возбуждение Максима, твердое и настойчивое, прижатое к его собственному. Он потерся об него, вызвав у Максима тихий стон. Максим прервал поцелуй, его дыхание стало прерывистым. Его руки потянулись к подолу рубашки Алексея, одним плавным движением задрав ее и сняв с себя. Бледная кожа Алексея резко контрастировала с загорелой кожей Максима. Максим наклонился, его рот нашел сосок Алексея, посасывая и покусывая, пока тот не начал извиваться в его объятиях. Руки Алексея нащупали ремень Максима, костяшки пальцев коснулись эрекции Максима. Максим зашипел, его бедра дернулись вперед. - Осторожнее, - предупредил он хриплым голосом. Алексей ухмыльнулся, его пальцы, наконец, освободили член Максима. Он обхватил его ладонью, ощущая бархатистую гладкость и стальную твердость. Голова Максима откинулась назад, с его губ сорвался низкий стон. Алексей взмахнул рукой, вращая большим пальцем вокруг головки, раздвигая каплю спермы. Руки Максима сжали плечи Алексея, его пальцы впились в них, пока он боролся за контроль. - Хватит, - прорычал он, отталкивая руку Алексея. Он развернул Алексея, наклоняя его к ближайшей скамейке. Алексей напрягся, сердце бешено колотилось в груди. Руки Максима ласкали спину Алексея, его задницу, бедра. Он чувствовал на себе пристальный, голодный взгляд Максима. Затем руки Максима обхватили его бедра, и он почувствовал, как головка члена прижалась к нему. Он отодвинулся, с его губ сорвался стон, когда Максим скользнул в него. Максим склонился над Алексеем, схватив его за плечи, его зубы впились в плоть там, где шея Алексея переходила в плечо. Алексей вскрикнул, его тело забилось в конвульсиях, когда наслаждение взорвалось в нем. Максим продолжил толкаться, и вскоре за этим последовало его собственное освобождение, его тело содрогалось, когда он заполнил Алексея. Какое-то мгновение они стояли, прижавшись друг к другу, их дыхание было прерывистым. Затем Максим отстранился, развернул Алексея к себе и крепко поцеловал. - Теперь ты мой, - сказал он низким рокочущим голосом.