Ангел во плоти

…. Высокий мужчина лет 35, блондин с волосами до плеч, ростом примерно метр восемьдесят, в рубашке и джинсах уселся по обратную сторону стекла. Он опустил голову. Он не хотел говорить. Тут зазвучал сладкий, тоненький женский голосок. - Вы не волнуйтесь, говорите. - Что говорить?- ответил хрипло мужчина. - Просто говорите, что вздумается, а мы поймём и попробуем вам помочь. - Помочь?- усмехнулся блондин. - Да, именно помочь.- пискнули по ту сторону стёкла. – Как вас зовут? Мужчина глубоко вздохнул и спустя секунд пять ответил: -Меня зовут Джейм Гамб. Но меня все знают как «Буффало Билла». - Очень хорошо, говорите, Джейм, просто говорите. Снова глубокий вздох, потом как будто бы всхлип. Мужчина немного задрожал, на пару секунд закрыл лицо руками, но взял себя в руки и заговорил. -Всю свою жизнь я веду борьбу с собственной личностью. Вернее с двумя ее частями. Которая из них окажет победу неизвестно, но эти противоречия грызут меня, разрывают на части. Я не знаю, кто я есть почти с самого момента моего появления на свет. Нет, конечно, может быть я здесь преувеличиваю, я не могу точно помнить, каким я был начиная с 29 мая 1947 года и где-то спустя пять лет, однако одну вещь помню точно- про то, что наконец-то принесло мне некоторую радость. Первое убийство я совершил ещё в детстве. Хотя какое там к черту детство! Сплошная боль, унижение и страх- вот моё «детство». Единственное светлое пятно в нем была мама. Она была есть и будет самой прекрасной женщиной в моей жизни. Она и сейчас мне снится. Ах, какая у неё была фигура! Тоненькая талия, длинные ноги, прекрасные бедра, упругая грудь, роскошные каштановые волосы, идеальная улыбка и гладкая нежная кожа… До сих пор помню, как любил прижиматься к ней во сне… Никогда я больше не видел таких женщин. Наоборот, все эти пустоголовые курицы отвратительны по сравнению с ней. Если бы я когда-то встретил хотя бы одну девушку, похожую на маму, клянусь- я бы прекратил все, что я делаю и зажил бы нормальной жизнью… Ради нее. Но нет. Кругом попадается сплошное разочарование! Вот как то раз приехала ко мне одна «ночная бабочка». Почему-то так называют девушек по вызову, хотя они и в сравнение не идут с этими божественными насекомыми! Я, кстати, держу их у себя, бабочки мне нравятся. Заказываю гусениц из Суринама за огромные деньги, но ничего поделать не могу- люблю быть окруженным этой красотой. Это все потому, что раньше видел одну только гадость. Ну так вот, та девица пришла ко мне вся такая самоуверенная, наверное думала, что действительно похожа на бабочку. Я отымел ее во все дырки так, что она вопила, как свинья. Вот на это животное она и впрямь была похожа! Когда пришла пора платить за услуги, я вдруг внимательно посмотрел на нее и настолько она показалась мне мерзкой в живом виде, что я решил использовать её в своих собственных… особых целях. Я предложил ей продолжить, но перед этим принять душ. Надеясь получить больше глупышка согласилась. Пока она шла в ванную я задушил её, снял скальп и сделал себе прекрасный парик. Он долго сушился в моем подвале, а когда я примерил его, то понял: мне не нужна больше женщина. Я сам себе могу помочь в этом. Ее волосы были прекрасны. Не такие, правда как у мамы, но тоже вполне себе ничего. Мама… Она так рано умерла, бедняжка! Умерла от передозировки алкоголя. Я тогда был уже в приюте. Я с мамой прожил совсем недолго именно из за того, что она начала пить. Ещё нося меня внутри она провалилась на конкурсе красоты и это сломало её. Она тогда ещё не понимала, не отдай она меня в приют – я бы за неё заступился. Приют. Вот это место я ненавижу даже больше тюрьмы. Началось все с воспитателя - мерзкого типа с блестящей лысиной, от которого ещё и противно пахло, будто бы он не мылся годами и не стирал одежду. Он имел привычку по ночам выбирать себе «воспитанника на ночь» из мальчиков-подростков, имеющих более менее покладистый характер. Однажды его выбор пал на меня. Он тогда мне шоколадку пообещал, если пойду с ним в подсобку. Я сначала не понял, что воспитатель хочет со мной сделать, но когда он начал спускаясь штаны и угрожать, чтобы я «не болтал», я понял- надо бежать. Я изо всех сил расцарапал ему лицо в кровь и вырвался, но меня поймали, когда я пытался в чем был выскочить на улицу. Меня тогда здорово избили и посадили в комнату, где я был один, два раза в день приносили только хлеб и воду. А этот ублюдок как работал воспитателем, так и продолжал! Ничего ему не было, потому, что мне никто не поверил. Но вскоре откуда-то нашлись мои дедушка с бабушкой и пришли за мной. Я раньше их не видел, но был очень рад, что меня наконец-то заберут из этого убогого места и счастье пришло ко мне, я смогу жить с людьми, кто так же, как и я любят мою маму и будут любить меня. Наивный! Как же я просчитался тогда. Дед и бабка были со мной холодны и грубы. А все разговоры о маме сводились к тому, что она была развратницей и «мерзкой шлюхой». Однажды я пытался помочь деду в рубке дров. У меня не получалось и он орал на меня, говорил, что руки у меня нежные и слабые, «как у бабы». - Ты – неумеха! Весь в свою мать- потаскуху! Как ты держишь топор?! У тебя пальцы-то для мужика не годятся- тонкие, длинные, как червяки! Ими бы шить, да кольца на них носить, а не топор держать! С этими словами дед больно ударил меня по рукам и снова заставил взять топор. И я взял его. Взял, как положено, как он сам меня и учил. Но только ударил я не по бревну. На шум выскочила бабка и начала вопить. Её постигла та же участь. Дальше… А дальше колония для несовершеннолетних и снова боль и унижения, на этот раз мне не удалось избежать того, что хотел со мной сделать воспитатель в приюте. Каждую ночь я шипел, сцепив зубы от боли. Плакал потом. Но только первые месяцы После привык и мне даже начало это нравится. Я даже счастлив, что попал сюда, ведь здесь меня научили как раз тому, о чем говорил дед: я научился шить и теперь делаю это так, как никто в мире этого делать не умеет. Вышел я в 19 лет. Я надеялся, что мое умение на воле оценят, но мне повезло далеко не сразу. Пришлось совершить ещё несколько убийств, но на этот раз я не попался и мне удалось обрести уверенность в себе. Я тогда понял- я должен убивать. Теперь я уже без этого не могу, мне это доставляет удовольствие похлеще марихуаны. Как-то я пришел в ателье на очередное собеседование. Там я познакомился с хозяйкой- миссис Липпман. Такая сильно молодящаяся пожилая дама, но, судя по наряду и вообще по всему, с солидным кошельком. Я ей сразу понравился. Причем, я так и не понял: я сам или как я работал, а может быть и то и другое, но… Я с ней спал. Мне это было неприятно, но моя карьера пошла в гору. Я начал работать с частными заказами от богатых клиентов, да и сама миссис Липпман меня неплохо спонсировала. Однажды к ней на собеседование пришла одна до безобразия толстая девушка, но с очень хорошей кожей. Ровненькой, такой гладкой, просто персик. У Фредерики, так ее звали, было милое личико и темные кудрявые волосы до плеч. Миссис Липпман взяла ее на работу, но в отличие от меня, только на испытательный срок. Фредерика была робка, застенчива, при моем появлении смешно краснела. Ну я ради шутки сделал ей пару комплиментов, потом сам пожалел об этом. Эта дурочка решила, что я за ней ухаживаю. Даже одеваться стала лучше. Я был сдержан с ней сначала, но вот она просто не давала мне проходу: - Джейм, я тут выкройки такие классные увидела, но мне совет твой нужен… - Джейм, пирожков хочешь? - Джейм, как твои дела? И так далее. Она щебетала эти глупые фразочки регулярно, увидев меня. Ну я что…Решился все же трахнуть ее пару раз, все же думал будет лучше, чем старуха Липпман. Но все равно мне это не доставляло никакого удовольствия. Однажды, во время очередного секса с ней меня вдруг как будто переклинило и в голове созрел дерзкий план. Такого ещё никто не делал ни разу. И не сделает никогда. Только Я! Но для этого мне нужно было кое- что сделать. Я стал уговаривать старуху Липманн поехать на море: - Милая, ты очень много работаешь, так нельзя!- пропел я, массируя ее морщинистые, сухие ноги. - Ты так заботлив, дорогой!- кокетливо прищурилась она. - Конечно! Ведь ты у меня одна и, прости, но на тебе столько всего сразу: бизнес, ателье, вечно требующие клиенты, куча прислуги… Бабуся задумалась: - Ты прав, Джейм! Надо нам кое-что удалить, а то мало ли что… Уж не знаю, что творится с мозгами у женщин, когда они влюблены и как вроде бы неглупая дама, сумевшая построить такой бизнес могла так втюриться, что совсем потеряла бдительность, но этим же вечером к нам пришел её нотариус и миссис Липпман составила завещание. В нем было указано, что все её имущество после её смерти будет переписано на меня. Моему внутреннему ликованию не было предела! Через три дня мы рванули во Флориду. Избавиться от старой дуры Липманн не составило труда. Я убедил её заняться любовью на диком пляже, где нет людей. После наших утех она сама заснула на песке, недалеко от линии прилива воды, а я лишь тихонько её подтолкнул. Следы мои тоже были успешно смыты волнами океана, а я «испуганный и безутешный» в слезах вернулся домой. Про завещание никто, кроме меня, миссис Липпман и нотариуса никто не знал. Разбираться в обстоятельствах её гибели тоже никто не стал, ведь причиной смерти миссис Липпман стала острая сердечная недостаточность во время пребывания в воде, а не чьи-то действия. Как бы там ни было, но я стал владельцем огромного дома, да ещё и с подвалом, где был сухой, но абсолютно настоящий колодец и солидного счета в банке. Смерть миссис Липпман ещё больше сблизила нас с Фредерикой и в этот период я вплотную ею занялся: начал активно ухаживать, приглашать в рестораны, кино, делать подарки. Она была на седьмом небе от счастья и даже записалась на курсы по сбрасыванию веса, но это не входило в мои планы. - Пупсик, ты у меня и так красивая!- говорил я ей. - Нет, Джейм! В том платье, что я присмотрела на свадьбу я не буду смотреться так хорошо, если не сброшу вес!- причитала она. …На свадьбу. Дааа. Наивная же ты детка. Ну ничего. Только бы ты оставалась такой, какая ты есть до подходящего момента. Моя ситуация осложнялась тем, что Фредерике не хотелось больше жить в общежитии и я не располагал достаточным временем, чтобы оборудовать в моем подвале все, как мне нужно. Тем не менее, я выкраивал периодически время, чтобы сделать все необходимое и наконец настал день, когда все было куплено, готово и самое главное, был готов колодец… Заманить туда Фредерику было бы нелегко, поэтому я просто подсыпал ей в кофе снотворное. Пока девушка спала- я аккуратно спустил её вниз на лебёдке, которую нашел в доме миссис Липпман. Как же приятно было видеть ее такую зависимую, такую отвратительно- толстую, но слабую предо мной! Как она билась в рыданиях о стенки моего колодца и умоляла о пощаде. Нет, я не мог сохранить ей жизнь и даже не потому, что боялся полиции, ареста и казни. Мне была нужна ее… КОЖА. Ее идеальная кожа, которой у нее было так много благодаря лишнему весу. Из нее вышел бы прекрасный костюм… костюм настоящей женщины для меня! И он позволит мне стать тем, кем меня уже считали и кем мне быть комфортнее. Меня слегка мучала совесть, что я так поступил с ней, но на самом деле я ведь избавил её от мучений. От мучений неразделённой любви в будущем, которая случалась бы с ней ещё и ещё, останься она в живых. Ведь она хоть была и доброй девушкой, но внешне то она – жирная толстуха, а кто полюбит ее такой? Все бы лишь смеялись над ней, а я наоборот сделал для нее благо. Благо, как и для многих таких дурочек, попавших ко мне в подвал. Для того, чтобы мне было не жалко, я приучил себя не воспринимать их как живых существ. Я даже звал их «ОНО». Так было легче. И меня больше не мучила совесть, поскольку я для них был ангелом во плоти. …В ИХ плоти. По ту сторону стекла раздался хлопок закрывшегося блокнота. - Спасибо. Через секунду: - Уведите задержанного. Джейм Гамб завел руки за спину, медленно встал и направился в камеру, ждать своей участи…