***
15 марта 2025 г., 17:26
Как-то так вышло, что на тренировку они с Аомине пришли самыми первыми: Куроко и Акаши застряли в пробке; Кисе спешил с очередных съемок; Мидорима грозился не выходить из дома без счастливого талисмана и ждал, когда Такао его доставит; Мурасакибара с утра мучился от зубной боли и поэтому вместо тренировки торчал на приеме у стоматолога; Хьюга завалил тест по истории и теперь грыз гранит науки на дополнительных занятиях; а Вакамацу просто устал от выходок Аомине и устроил себе выходной, но всем конечно же сказал, что приболел.
Рико и Момом смотрели на них с Аомине с покалывающим недоверием и крайне обидным удивлением.
— Вот уж не думала, что вы двое окажетесь самыми пунктуальными, — заметила Рико, на мгновение даже с гордостью посмотрев на Тайгу.
— Согласна с тобой, Айда-сан, Аомине-кун даже на игры опаздывает, а тут решил на тренировку вовремя прийти. Сегодня очень странный день, — поддержала ее Момои, чем вызвала возмущенное кряхтение Аомине.
— Эй, ну что ты преувеличиваешь, Сацуки, — оскорбился он. — Ну подумаешь, опоздал один раз. Или два. И на несколько игр вообще не пришёл… Ладно твоя взяла, но там против нас играли безвольные слабаки, сейчас все иначе. Эти американцы сильны, и я хочу испытать всю их мощь на себе… А еще каждого из них заставить жрать землю по дороге домой.
Тайга хихикнул от того, как серьезно это звучало из уст Аомине. Но при этом он полностью разделял мнение товарища по команде, хотелось смешать Джаббервок с дерьмом особенно после того, что они сделали с Куроко. И в своем желании они с Аомине были как никогда похожи, наверное, поэтому старались не опаздывать на тренировки Vorpal Swords.
— Ну что, ребятки, готовы размазать этих надменных засранцев? — в зал вошел Кагетора-сан в приподнятом настроении, но как только увидел лишь Тайгу с Аомине, удивленно захлопал глазами. — А где все?
Момои с Рико принялись объяснять причины опоздания остальных, а двое «самых пунктуальных и ответственных», как именовал их старик Кагетора засветились пуще прежнего. Ведь не каждый день их хвалят за пунктуальность и ответственность.
— Ладно, — выдохнул Кагетора, смирившись с тем, что тренировку придется начать чуть позже. — Я буду у себя, позови меня, Рико, как все соберутся. И да, можешь пока показать форму этим двоим.
Он вышел из зала, а Рико потянулась к коробке, которую Тайга заметил только сейчас. Покопавшись там несколько секунд, она протянула Тайге и Аомине два прозрачных пакета, в которых, видимо, и лежала их новая форма… Очень необычного цвета.
— Что за блевотный цвет, Сацуки? — скривился Аомине, вытаскивая свитшот яркого малинового цвета.
— Нормальный цвет, Дай-чан, — Момои сложила руки на груди. — К тому же сама форма белого цвета.
Аомине закатил глаза, всем своим видом показывая, что форма ему не понравилась.
— Так, не время спорить, идите переодевайтесь и будем ждать остальных, — вступилась Рико.
Тайга потащил ворчащего что-то о девчачьих цветах Аомине в раздевалку, где бросил сумку на скамейку и принялся переодеваться.
— Да ладно тебе, Аомине, — хихикнул он. — Нормальная форма, тебя же не заставляют ее каждый день носить. Одну игру сыграешь и все. К тому же Момои была права шорты и майка — белые, а ты раздуваешь из мухи слона.
— Белая, но с этими розовыми вставками я похож на девчонку, — фыркнул Аомине уже переодевшись в новую форму.
— Они малиновые, — поправил его Тайга, сам заправляя майку в шорты.
— Ой, заткнись, Кагами, — фыркнул Аомине, пытаясь разглядеть себя хотя бы спереди, ввиду отсутствия зеркала.
И Тайга почему-то тоже принялся рассматривать его. Хотя причина тут же стала понятна: Аомине выглядел до безумия горячо в этой новой форме. Да, было непривычно видеть его не в цветах Тоо, но ему так шёл белый цвет, идеально контрастируя со смуглой кожей, что Тайга с силой сглотнул, пытаясь избавиться от накатившего возбуждения.
— Успокойся, ты не похож на девчонку, — ухмыльнулся Тайга, подходя к нему со спины и вжимаясь в него своим телом. — Если только на очень-очень сексуальную.
— Что ты делаешь, Кагами? — шумно выдохнул Аомине, когда нос Тайги прошелся по его шее.
— Исполняю одно из твоих грязных желаний, — прошептал ему на ухо Тайга, не только видя, но и чувствуя, как вся его кожа покрылась мурашками.
Когда только начались их странные отношения, включающие в себя секс и баскетбол, Аомине рассказал о некоторых своих влажных фантазиях с Кагами в главной роли. Одной из них был секс в раздевалке. Но из-за того, что они играли за разные команды, такое вряд ли можно было осуществить, так что сейчас был как нельзя кстати подходящий момент.
— Запри дверь, — возбужденно прорычал Аомине, и от одного звука его голоса член Тайги в трусах призывно дернулся.
Он быстро закрылся изнутри, а когда повернулся, Аомине уже стоял в одном белье с четко выделяющимся стояком.
— Шустро ты, — хмыкнул Тайга и, не успев толком ничего сообразить, оказался грубо прижатым к стене.
Аомине был быстрым не только в баскетболе. Но к счастью для Тайги, в сексе он отличался именно своей выносливостью, а не скоростью.
— Не думаю, что у нас много времени, чтобы медлить, — хрипло протянул он.
— У нас его катастрофически мало, — согласился Тайга, не отводя поплывшего взгляда от его звериного оскала, который красовался на довольном лице.
— Ох, Та-айга, — возбужденно прошептал Аомине, безумными глазами хищника, исследуя тело своей жертвы, — ты выглядишь куда сексуальнее меня. Черт, я даже не думал, что эта форма будет идти тебе даже больше, чем Сейрин.
Тайга опустил взгляд, по привычке покрываясь алым румянцем всякий раз, когда он так до невыносимого интимно тянул его имя.
Аомине же на это лишь хитро усмехнулся, получая от увиденного зрелища еще большее удовольствие. Тайге вообще иногда казалось, что тот гребаный фетишист, который мог кончить только от одного вида его пылающих в смущении щек.
— Та-айга, — продолжал Аомине, подцепив край его майки. Прохладные пальцы мазнули по разгоряченной коже, провоцируя в теле неконтролируемую дрожь, — ты настолько охеренно сейчас выглядишь, что мне хочется разложить тебя на одной из этих скамеек и трахать, трахать, трахать, пока ты не закричишь от удовольствия.
Шумно сглотнув, Тайга вмиг представил сказанное. Обычно он старался не издавать громких звуков во время секса, стыдясь собственного удовольствия, что мотивировало Аомине стараться еще активнее. И теперь эта угроза звучала настолько вызывающе и желанно, что в висках у него зашумело, а сердце принялось гонять кровь по венам с утроенной силой.
Тайга зажмурился, с трудом сдерживая подкатывающий к горлу стон. Хриплые и тягучие нотки в голосе Аомине вызывали лишь большее волнение, а еще жгучее, жгучее возбуждение, которое болезненно пульсировало в паху.
Не в силах контролировать себя, он обхватил дрожащими пальцами предплечье Аомине и резко притянул его тело к собственному. Вжался в него настолько плотно, что даже сквозь одежду чувствовал каждую выпуклость натренированных мышц. Но куда большее наслаждение приносил член Аомине, ткнувшийся в его собственный.
— Блядь, Кагами, хочешь, чтобы я спустил прямо в трусы? — прорычал Аомине и следующим движением сорвал с него майку, бросая в кучу к собственной одежде.
Губы Аомине нашли Тайгины, а ловкий язык тут же принялся раздвигать их. Поддаваясь подчиняющей энергетике, Тайга с глухим стоном приоткрыл рот, позволяя ему встретиться с собственным языком.
До Аомине Тайга ни разу не целовался и ему не с чем было сравнивать, но он всерьез полагал, что никто не целуется лучше Аомине. Он как дьявол искуситель находил самые потаенные, самые уязвимые пути к его душе и забирал себе всю без остатка. Но Тайга ничуть не был против, потому что и правда был готов продать Аомине душу, только бы он не останавливался.
Только бы не переставал посасывать его припухшие от жарких поцелуев губы.
Только бы не прекращал мозолистыми ладонями оглаживать его поясницу, сминать ягодицы, пробираясь под резинку шорт.
Только бы… не отпускал его.
Пробравшись Тайге в боксеры, Аомине провел пальцем по ложбинке между ягодиц, осторожно надавливая на сжавшийся вход. А потом толкнулся бедрами вперед, скользя своим членом по его.
Тайга подавился воздухом, чувствуя на губах довольную усмешку, а в паху сладкую давящую тяжесть. И он задвигал бедрами навстречу, задыхаясь от силы накатившего на него чувства.
Да что там душу, он был готов отдать Аомине свое тело и всего себя в вечное подчинение, если бы это означало, что ему всегда будет так восхитительно хорошо.
— Какой же ты нетерпеливый, Та-айга, — ухмыльнулся Аомине в своей манере, отстраняясь и вытаскивая руку из его шорт.
Сбитый с толку столь неожиданными действиями, Тайга даже не нашелся, что сказать, в недоумении открыв рот. Но слова здесь были и не нужны, потому что в следующую секунду Аомине протолкнул палец в плен его губ, смотря при этом таким вожделенным взглядом собственника, что у Тайги чуть колени не подкосились.
— Соси, Тайга. Соси, как сосешь мой член, и, быть может, я сделаю тебе приятно.
Тайга почувствовал, как запылали кончики его ушей. Нет, он весь горел изнутри, распаленный развратными действиями Аомине и его грязными словечками, сказанными этим глубоким голосом, перед сексуальным тембром которого и в обычные дни сложно было устоять, а сейчас он просто доводил его до исступления.
— Гребаный извращенец, — нашелся с ответом Тайга, но все равно поступил, как ему велели.
Он подчинился воли своего искусителя, плотно обхватывая губами его палец, всасывая в рот и лаская языком шершавую подушечку. И по тому взгляду, которым впился в него Аомине, можно было с легкостью сказать — само зрелище заводит его даже похлеще действий. А сам Тайга, от вида этих горящих в восхищении глаз, от звука шумного дыхания, от ощущения сомкнувшейся на члене руки, лишь глубже погружался в этот водоворот страсти.
Он втягивал щеки, делая вид, что во рту у него совсем не палец. Закатывал глаза в блаженном удовольствии, давая Аомине понять: не один он своими интимными действиями способен доводить до края. И, влажно причмокивая, позволил себе не сдерживаться, давая волю желанному стону сорваться с губ.
— Достаточно, — сглотнул Аомине, когда Тайга легонько прикусил кожу, не скрывая при этом довольной улыбки.
Аомине вытащил палец изо рта, диким взглядом наблюдая, как от покрасневших губ тянется вязкая ниточка слюны. И Тайга не смог отказать себе в этом маленьком удовольствии: высунув язык, он мучительно медленно прошелся по нижней губе, облизывая ее.
Аомине отреагировал моментально, впечатывая его в стену с такой силой, что Тайга едва не простонал от боли. Безжалостные губы с остервенением впились в его, а ловкие руки дернули за резинку шорт, стягивая их вместе с нижним бельем.
Тайге показалось, что он задыхается, что весь кислород выжег тот жар, что исходил сейчас от Аомине. Его член болезненно пульсировал, а сердце, что загнанной птицей билось в груди, рвалось навстречу к Аомине, которого он хотел так сильно, как никогда прежде.
Его пальцы юркнули под резинку шорт Аомине, но сжать желанную задницу ему не дали, требовательным жестом останавливая его попытки.
— Нет, нет, нет, — ухмыльнулся Аомине в поцелуй, хитрым взглядом смотря прямо в Тайгины глаза и словно намеренно будоража дрожь во всем теле. — Сегодня мы исполняем мое грязное желание. А значит и играть будем по моим правилам.
— А я думал, что у нас нет времени для игр, — хмыкнул Тайга, когда Аомине сжал его запястья над головой.
— Насладиться тобой мне времени хватит, — сладко протянул он, снова принявшись целовать с неменьшим запалом.
Свободной рукой Аомине двинулся к уже излюбленному местечку: погружая влажный палец меж расслабленных ягодиц. Тайга еле сдержал стон, а раскованные движения заставили тело отреагировать колючими мурашками. Ненасытные губы не переставали терзать Тайгины, который только и успевал, что хватать носом воздух и чувствовать, как все внизу живота пульсировало от наслаждения.
Ярко.
Горячо.
Близко.
Аомине был так близко, что Тайга ощущал себя невероятно хорошо. Он закатывал глаза в удовольствии и толкался собственным членом в выпуклость под узкими боксерами.
От столь откровенных действий, Аомине даже отдалился от Тайгиных губ и посмотрел в глаза с таким неподдельным вожделением, что у Тайги весь воздух сперло. Он смог лишь удивленно приоткрыть рот, из которого тут же сорвался гортанный стон, когда острые зубы сомкнулись на кадыке.
Аомине кусал, целовал и исследовал языком его шею, пуская по телу будоражащие импульсы, которые тугим узлом затягивались в паху и там, где умело скользил палец Аомине. Когда к указательному добавился еще один, а движения руки стали быстрее и резче, Тайга не выдержал:
— Аомине, пожалуйста…
Но тот никак не отреагировал на умоляющие всхлипы, только интенсивнее принялся терзать Тайгино тело. Внутри двигалось уже три пальца, а пылающие губы всасывали в рот затвердевший сосок.
Тайге снова не удалось сдержать приглушенный стон, а из глаз брызнули слезы.
Аомине знал все его эрогенные зоны. Знал, что у Тайги всегда сносило крышу от ласк груди или поцелуев внутренней поверхности бедер. Он знал, что Тайга не мог сдержать слез, когда возбуждение накатывало с такой силой, что сложно было вдохнуть. И каждый раз бессовестно этими знаниями пользовался.
Покалывающие ощущения от интенсивного движения грубоватых пальцев, ноющая боль в подергивающемся от желания члене и чередующиеся с посасыванием укусы чувствительных сосков — все это заставляло Тайгу ходить на грани, позволяя лишь одно:
— Не тяни, Аомине…
— Чего ты хочешь, Тайга? — замер Аомине, посмотрев на него.
— Тебя, придурок, — рыкнул Тайга, не в силах терпеть возбуждение.
— Меня? — он ухмыльнулся. — Ты хочешь мой член или мою дырку? А может ты хочешь мой рот?
На последнем вопросе он с развратным хлюпаньем вытащил пальцы из растянутого входа и обхватил их губами.
В первые секунды Тайга даже не понял, что подействовало на него сильнее: неприятная пустота внутри или неподдельное наслаждение на лице напротив. И только когда Аомине, высунув язык, облизал пальцы, которые только что были в Тайге, он понял — второе.
— Твой… твой рот, — с трудом выговорил Тайга, сжимая зубы.
Аомине довольно улыбнулся.
— Хочешь, чтобы я сделал тебе минет?
— Да, — со смущением подтвердил он.
Аомине на это засиял пуще прежнего.
— Тогда попроси меня как следует.
Тайга вспыхнул, чувствуя, как в нем разгорается злость. Злость на Аомине, который затеял свои игры и не давал ему спокойно кончить. И злость на самого себя, что оказался таким слабым под его чарами.
— Не буду я ни о чем тебя просить, гребаный ты извращенец!
— Нет? — усмехнулся Аомине. — Тогда желаю тебе хорошо провести время со своей правой рукой.
Он освободил от хватки Тайгины запястья, всем своим видом бросая ему вызов.
Такой наглый в своих словах. Такой самоуверенный в своих действиях. И тем более привлекательный и желанный для Тайги. Тайги, который сдался, который поддался подавляющей энергетике. Пошел наперекор собственной гордости, чтобы самому поставить на колени.
Потому что невозможно отказаться от игры, пусть даже такой извращенной, когда ожидает настолько соблазнительный приз.
Руки его сомкнулись вокруг смуглого запястья, притянув к себе: глаза в глаза. Аомине смотрел игриво, с хитринкой и нескрываемым азартом. Аомине смотрел словно говоря: «Ну же, Тайга, перестань стесняться, дай волю своим желаниям». Аомине провоцировал и подстегивал, Аомине облизывал губы и дразняще толкал язык за щеку. Аомине было так много, что у Тайги в голове зашумело.
И он принял чужие правила.
— Соси, Дайки, соси, и, быть может, я сделаю тебе приятное, — едва скрывая смущение протянул он, повторяя недавние слова Аомине.
Кажется, это впервые, когда он был так откровенен.
Кажется, это впервые, когда Аомине тут же опустился перед ним на колени без всяких прелюдий и долгих разговоров взяв в рот.
Кажется, Тайга разгадал одну из его слабостей.
— Ты точно извращенец, Аомине Дайки, — улыбнулся Тайга уже без всякого упрека в голосе, но одобрительно устроив ладони на его голове.
Аомине ухмыльнулся, не выпуская член, и сделал первое движение головой.
Тело словно пробило мелким ударом тока, а перед глазами мелькнули звезды. У Тайги в груди затрепетало, в горле пересохло, а там, где Аомине умело ласкал его языком вспыхнуло неконтролируемым пожаром. Тайга зажмурился, чтобы не кончить от одного лишь ощущения горячих влажных губ, что плотно обхватывали его член.
Аомине двигался плавно, мучительно медленно, словно продолжая играть с ним в игру. Словно тестируя на нем новую изощренную пытку, вместе с тем испытывая на прочность терпение Тайги. И пусть ему было до безумия, до поджатых пальцев ног и шумного беспорядочного дыхания, приятно, но все внутри него кричало дать себе волю и отдаться удовольствию на максимум. Тайга едва сдерживал себя, чтобы не начать остервенело вбиваться в рот Аомине.
Но совершенно не хотел доставлять ему дискомфорт и предполагал, что через несколько фрикций Аомине сам ускорит темп.
Но тот будто читал его мысли и ускоряться совершенно не планировал, потому что продолжал медленно-медленно изучать языком сочащуюся смазкой головку, причмокивать губами, слизывая предэкулят, а потом так же неторопливо погружать налитый кровью член в рот. Он скользил языком по выпуклым венам, пальцами перекатывал крупные яйца, а потом снова осторожно опускался ртом на всю длину.
Тайга чувствовал стенки узкого горла, что плотно обхватывали его, отчего прежнее желание сорваться вспыхнуло с новой силой. И чтобы не потерять связь с реальностью, приоткрыл глаза, тут же встретившись взглядом с Аомине.
Он смотрел прямо на него все так же… дерзко. Как будто только он здесь король положения, только он вправе контролировать ситуацию. Как будто не он стоял перед Тайгой на коленях, а именно Тайга ползал у него в ногах.
А может он просто провоцировал, чтобы Тайга вновь поддался внутреннему зверю, спустив того с привязи?
Что ж, противиться его провокациям Тайга никогда не умел, поэтому пальцы обхватили короткие пряди, а член с громким хлюпаньем толкнулся глубже в тесное горло. Из груди Аомине вырвался гортанный вибрирующий стон, от чего у Тайги окончательно снесло крышу.
Он входил в Аомине так глубоко, что тот утыкался лицом в его лобок, и так быстро, что он, кажется, не успевал дышать. Его губы больше не растягивались в надменной усмешке, смуглый оттенок щек сменился пунцовым румянцем, а в глазах вместо дерзкого взгляда виднелись лишь крупные слезы, которые он безуспешно смаргивал.
Глядя на такого Аомине, Тайга даже испугался, что перегнул палку и попытался отстраниться, но тот просто не дал ему этого сделать, как и не позволил сбавить темп. Он прикрыл глаза, сжал ладонями Тайгины ягодицы и полностью отдался его власти, позволяя трахать свой рот.
И Тайга уже был на грани, он чувствовал, как сильнее запульсировал его член, как он сам был готов кончить, как…
В следующую секунду сердце в оковах грудной клетки забилось с такой силой, что казалось пробьет ее. Оно стучало так громко, что заглушало его же шумное дыхание. Оно тревожно сжималось, вызывая озноб в разгоряченном теле, потому что Тайга совершенно забыл, увлеченный игрой Аомине, что они здесь не одни.
Потому что от звуков голоса Кисе и его попыток открыть дверь, страх тисками сжал все внутренности.
— Момоиччи, — удивленно позвал тот, — а почему дверь в раздевалку заперта?
Тайга вмиг прислушался к копошению снаружи, боясь издать хоть малейший звук и мысленно прикидывая как поступить в такой ситуации, а потом чуть не подавился собственным стоном, вовремя закрыв рот рукой.
Видимо, Аомине было совершенно все равно, что кто-то может войти и застукать их, потому что он с невозмутимым видом продолжал сосать его член.
Хотя нет, вид был совсем не невозмутимым… взгляд приобрел былую дерзость.
Теперь он словно спрашивал Тайгу, насколько далеко тот сможет зайти.
— Аомине, — стараясь нормализовать дыхание, шепнул Тайга. — Что ты делаешь? Нам нужно срочно одеться, чтобы нас никто-о…
Тайга снова прижал ладонь к губам, потому что Аомине совершенно точно не собирался останавливаться. Потому что его палец снова вошел внутрь Тайги, задевая чувствительные нервы и вознося самого Тайгу к небесам.
— Не понимаю о чем-ты говоришь, Ки-чан, — раздался голос Момои за дверью.
Тайга прикусил кожу на руке, чтобы не закричать.
— Аомине-кун и Кагами-кун были внутри, — присоединился голос Рико.
Вкус крови смешался со слюной и пылающими ощущениями во всем теле.
— Что здесь происходит? — кажется, это уже был Мидорима.
Тайга с силой сжал челюсти, толкаясь бедрами вперед в такт движений пальцев Аомине.
— Кажется, Дай-чан и Кагамин заперлись в раздевалке. Надеюсь, у них ничего не случилось.
Адреналин зашкаливал в крови, а внутри боролись равные по силе эмоции — страх быть пойманным и желание, чтобы Аомине никогда не останавливался.
— Кагамиччи, Аоминеччи?! — стуки в дверь повторились, вызывая в груди новую волну тревоги, смешавшуюся с очередной порцией удовольствия, которую будоражили умелые и бесстрашные действия Аомине.
Он ускорил темп, и перед замутненным взглядом Тайги вспыхнули мириады звезд. Крупная дрожь пробила тело, и его накрыл оргазм такой силы, что Аомине закашлялся, подавившись спермой.
— Кажется, я что-то слышу, — Куроко? — Аомине-кун, Кагами-кун, у вас все в порядке?
Тайга не знал, как там Аомине, но он точно был не в порядке. Ноги его подкосились, и силы разом покинули осевшее на пол тело.
— Айда-сан, наверняка у тренера есть запасной ключ, — этот вежливый тон явно принадлежал Акаши.
Наверное, эта догадка должна была вызвать у Тайги ужас, но сейчас он совершенно не предал ей значение. Блаженная нега окутала все тело, что не хотелось ни о чем думать. В груди разливалось приятное тепло, и в этот уязвимый интимный момент не хватало только одного — Аомине в его объятиях.
— Открой рот, Тайга, — вдруг послышался его тихий голос.
Без всякой задней мысли, не открывая глаз и все еще отходя от потрясного оргазма, расслабленный Тайга разомкнул губы и тут же почувствовал горячую струю спермы, ударившую в лицо. Несколько капель попали ему в рот, чего видимо и хотел Аомине, остальные же оросили губы, подбородок и даже веки.
От столь неожиданного действия Тайга моментально пришел в себя. Белесая жидкость слепила его ресницы, но даже сквозь нее ему удалось различить довольную физиономию Аомине, который все еще надрачивал себе.
— Если бы ты только видел свое развратное лицо, тоже бы обкончался, — шепнул он, счастливо улыбаясь.
Тайга с трудом подавил смешок в груди, тыльной стороной ладони вытирая глаза и собирая языком горьковатое семя с губ.
— Твое счастье, что я люблю тебя, иначе за подобную вольность врезал бы тебе по яйцам.
— Если бы я не чувствовал того же, то не позволил бы трахать мою глотку, — не растерялся с ответом Аомине, и хоть он говорил шепотом, но Тайге удалось различить хрипоту в голосе.
Выжав из своего члена последние соки, Аомине опустился на корточки перед Тайгой и прильнул к его губам, нежно сминая их своими. И в эти бесконечные секунды Тайгу снова охватило до трепета знакомое чувство: ради этого человека он готов на все.
Но волшебный момент продлился недолго, разбившись о реальность, в которой их мог ждать неприятный конфуз.
— Нужно быстрее одеться, пока к нам не нагрянули гости, — с этими словами Аомине взялся вытирать Тайгино лицо то ли своей, то ли его футболкой.
Затем они принялись разыскивать свои вещи в образовавшемся беспорядке. Шорты и трусы Тайга нашел быстро, майка же никак не находилась. Он заглянул под скамейку, но и там было пусто.
— Лови, — послышалось со стороны Аомине, и он запустил ему в лицо разыскиваемым предметом одежды, попав прямо в глаз.
— Ты придурок? — прорычал Тайга, уже позабыв про необходимость соблюдать тишину. — Больно же!
— Ой, надо же, принцессе Кагами бо-бо? — съехидничал в ответ тот.
И Тайга на самом деле удивился какие противоположные эмоции мог вызывать в нем Аомине. Только что его переполняло от любви к нему, а теперь хотелось лишь хорошенько врезать этому засранцу. Он уже был готов запустить чем-нибудь в Аомине, чтобы стереть это высокомерное выражение лица (желательно чем-нибудь потяжелее), но его остановил звук ключа, поворачиваемого в замочной скважине.
Сердце вновь испуганно сжалось в груди, и Тайга быстро натянул на себя форменную майку, брошенную Аомине. Тот последовал его примеру и как раз вовремя, потому что дверь отворилась, являя несколько пар недовольных глаз.
Тайга предполагал, что на них сейчас посыпятся ругательства, но как же он удивился, когда выражения лиц присутствующих с недовольных сменились шокированными. Нет, он, конечно, догадывался, что они выглядят неважно: потрепанными и наверняка выжатыми как лимон, но не настолько же, чтобы сразу все стало понятно?
Он принялся встревоженно приглаживать свои волосы, когда Момои с Рико в раз прижали ладошки к округлившимся ртам. Кисе подавил смущенный смешок, Акаши тактично промолчал, но по его взгляду можно было догадаться: он все понял.
Тайга испугался: у него на лице или в волосах остались следы спермы? А может они испачкали стену или пол?
— Больше никогда не буду переодеваться в этой раздевалке, — брезгливо бросил Мидорима.
Тайгу пробрал озноб. Неужели и правда чем-то выдали себя?
Принявшись оглядываться по сторонам, он пытался найти хоть намек, способный разоблачить их с потрохами, но ничего кроме небольшого беспорядка не обнаружил. Значит действительно что-то осталось на его лице или у Аомине?
Ответ, который Тайга совершенно не ожидал услышать пришел со стороны Куроко. Тот осмотрел с ног до головы сначала его, потом Аомине и невозмутимо выдал:
— Аомине-кун, Кагами-кун, только не говорите, что вы подрались из-за того, что перепутали форму.
До Тайги дошло не сразу. Он непонимающе посмотрел на Куроко, потом с таким же недоуменным взглядом повернулся к Аомине. И тут же все понял — они прокололись на самом очевидном, но почему-то об этом очевидном Тайга даже и не задумывался, когда одевался.
На Аомине была все та же бело-малиновая форменная майка, она так же идеально подходила его цвету кожи, вот только вместо пятого номера на груди красовался десятый. Номер, принадлежащий ему — Тайге. Для того, чтобы понять, в чьей майке стоял он сам много труда не понадобилось.
— Подрались? — усмехнулся Такао. — Наверняка они занимались чем-то более интересным.
Обычно все комментарии Такао вызывали у людей какую-то реакцию. Вот и сейчас щеки Тайги запылали алым пламенем, а единственным желанием стало — провалиться сквозь землю, чтобы не видеть эти смущенно-понимающие взгляды собравшихся.
Спасение пришло, откуда не ждали.
— Ну чего вылупились? — рыкнул Аомине и обвил пальцами Тайгино запястье.
Наверняка сложившаяся ситуация смутила и Аомине, и он, как и Тайга не горел особым желанием становиться объектом ничьих, будь то осуждающих или насмешливых, взглядов. Конечно, их друзья (некоторые из них точно) были достаточно воспитаны, чтобы не дать прямо понять, что их секрет больше таковым не является, но даже это не избавило бы Тайгу от сковавшего чувства стыда.
Поэтому он был несказанно благодарен Аомине, который потянул его к выходу подальше от веселых взглядов Кисе и Такао, брезгливых — Мидоримы, и, кажется, еще более неловких, чем у самого Тайги, Момои и Рико. Только Куроко с Акаши держались равнодушно, не демонстрируя ни капли заинтересованности.
На самом деле Тайга уже привык к холодности Куроко, иногда его злило, что он не может прочитать его истинные эмоции, но сейчас хотелось только поблагодарить друга за невозмутимую маску. Куда больше его удивили слова Акаши, когда они с Аомине уже почти скрылись за дверью:
— Интересно, когда они перестанут скрывать свои отношению и поймут, что всем о них давно известно?
— Тогда же, когда вы с Куроко перестанете «застревать в пробке», — снова вставил комментарий расхрабрившийся Такао, как раз в тот момент, когда дверь за ними захлопнулась.
И Тайге впервые захотелось увидеть выражение лица Куроко.
Но он быстро забыл об этом желании, потому как врезался в остановившегося вдруг Аомине. Тот запустил пятерню в волосы, приводя их в еще больший беспорядок, и посмотрел растерянно на Тайгу.
— Да уж, неловко вышло, — он изобразил что-то наподобие усмешки, которая вышла больно уж искусственной.
Тайга смог лишь кивнуть, чувствуя, как уши и щеки вновь нещадно запылали от стыда.
Они стояли в пустом коридоре, но ему казалось будто он все еще в раздевалке, растерянный и беспомощный перед сканирующими взглядами друзей. Может пропустить сегодняшнюю тренировку и вернуться домой? Вряд ли получится сосредоточиться на игре после такого конфуза.
— Слушай, Кагами, а ты знал про Акаши с Тецу? — вдруг спросил Аомине.
— Конечно, — удивился Тайга такому вопросу. — Все ведь было очевидно, когда эти двое оказывались рядом.
— Может и с нами тоже все было очевидно?
— Да нет, — отрицательно помотал головой Тайга. — Мы же на людях собачились постоянно.
— Ага, собачились, но это не мешало тебе смотреть на меня как на желанный кусок чизбургера с голодухи. — заметил Аомине, улыбнувшись.
Тайга пожал плечами. Может быть, Аомине действительно был прав и, увлекшись, он не всегда вспоминал о маскировке. Но это потому, что иногда рядом с Аомине было так хорошо, что совершенно не хотелось задумываться ни о чем другом. И сегодня в раздевалке был один из таких моментов. И даже несмотря на то, что их поймали чуть ли не с поличным, он нисколько не жалел о случившемся.
Наверное, если бы и сейчас Тайга взглянул на Аомине в новой форме, то набросился на него без всяких зазрений совести. Кстати, об этом… на нем все еще была его майка, и Тайге даже нравилось, как она на нем сидела.
— А тебе идет, — он показал на десятку на его груди.
— Как и тебе, — только сейчас Тайга заметил, как пристально Аомине его разглядывал.
Он смотрел тем же самым хищным взглядом, что и в раздевалке.
Дрожь пробежала по телу и лишь усилилась, когда Аомине придвинулся ближе, обжег дыханием его ухо и тихо шепнул:
— После тренировки поедем ко мне, и я трахну тебя, одетого в форму Тоо. Думаю, тебе пойдет черный цвет.
Тайга сглотнул, пытаясь справиться с участившимся сердцебиением, но оно совершенно не поддавалось его контролю, как и все тело, когда Аомине шептал непристойности своим низким голосом. Наверное, в нем было что-то особенное, что тут же брало верх над Тайгой.
Но, к счастью, разум все еще подчинялся ему, и вместо того, чтобы представить себя в форме Тоо, он подумал об Аомине в его форме Сейрин, которая тоже была белого цвета. Наверняка, она бы пошла Аомине больше, чем ему самому.
— Мой дом ближе, — не растерялся Тайга, все же выдержав его взгляд.
— Тогда заскочим к тебе по пути, — подмигнул Аомине.
На тренировку Тайга всё-таки остался, правда, как и предполагал, сконцентрироваться на ней ему было крайне сложно. И виной тому стали не двусмысленные взоры сокомандников, а Аомине, которого он теперь видел только в собственной форме. И тот, кажется, разделял его мысли, потому как еще не один раз смотрел на него тем самым взглядом, пробуждающим в груди знакомое рвущееся наружу чувство.
Грядущий вечер обещал быть насыщенным.
