А завтра будет рассвет

Стоя у зеркала, девушка аккуратными движениями кисти обводила губы красным карандашом. Но не тем примерзко-ярким, а насыщенным вишнёвым. Удивительно, что именно этот цвет был её любимым. Ни зелёный, ни чёрный, ни серый, как во всех традициях Слизерина, а именно этот благородный оттенок. Но, как говорила Астория, это была её маленькая изюминка. Особенность, в очередной раз выделяющая Грейнджер. Она была красной среди всех зелёных. Наконец, приятная по текстуре краска объяла её губы, становясь последним штрихом, что означало её готовность к выходному. Долгожданному дню, когда узкая школьная юбка не облегала бёдра, а рубашка не заставляла дышать через раз. Сегодня на шатенке красовались чёрные джинсы, того же цвета пальто и молочный свитер с V-образным вырезом. Последним акцентом, перекликающимся с губами, стала сумка подобного цвета - конечно, трансфигурированная. И она выдвинулась из башни в сторону внутреннего дворника школы, где они должны были встретиться с Тео и Астой. Каждый шаг был лёгким и пропитанным предвкушением хорошего дня. Желание успеть сделать все уроки перед этой прогулкой понемногу отпускало за ненадобностью - Гермионе осталось сделать лишь конспект по ЗОТИ, а это не было так важно, учитывая то, что задание было задано ко вторнику... Выйдя к месту встречи, Гермиона нахмурилась, не сумев найти в зелёной толпе из галстуков знакомые макушки. По времени уже должны были быть тут...она не успела подумать. Неожиданный поцелуй в щеку выбил девушку из государства мыслей и из колеи в том числе. - Пэнси? - всё ещё держась за сердце от неожиданного испуга, кудряввая голова округлила глаза и взглянула на брюнетку перед собой, - Годрик, нельзя так пугать! Звонкий смех тут же разлился, отталкиваясь от стен, окружающих их, и привлекая внимание. В этом была вся Паркинсон. Истинная аристократка в воспитании, истинная оторва в поведении и истинная Гриффиндорка в своей сути. Её умение привлекать внимание окружающих, не желая этого, порой могло заставить восхищаться ею любую девушку. А, порой, и завидовать. Но лишь не Грейнджер. Она позволяла себе только восхищаться подругой. Первой, что подала ей руку. - Ну я же не знала, что мисс-Слизерин сегодня так задумчива. Снова. Так что... - зеленоглазая столь невинно захлопала глазками, что любой бы другой свалился в обморок от этого проявления внимания. Как хорошо, что у слизеринки выработался иммунитет к подобным действам подруги. Ей что-то было нужно. - Выкладывай. Что опять случилось с твоими придурками? Она не ожидала увидеть такую реакцию. Улыбка практически по щелчку пальцев стёрлась с миловидного личика, принимая маску стали. И лишь глаза не были созданы из металла. В них читалась лишь тревога и боль. Боль, что могла быть связана лишь с одним человеком в жизни Пэнси. - Гарри...его с самого утра нет. Дамблдор забрал его под предлогом важного дела и я..я, по правде сказать, не знаю, что и думать. - тяжёлый вздох ни в одном диалоге не мог значить что-то хорошее, сейчас это было сравне с землетрясением. - Я переживаю, что это может быть как-то связано с Волан-де-Мортом. Взяв подругу за предплечье, Гермиона отвела её немного дальше от посторонних глаз. Пусть Паркинсон и снизила голос на три тона ниже при последнем предложении, диалог был слишком уж своеобразным для чужих ушей. - Пэнси, прости, но ты меня знаешь - я не буду говорить то, что ты хочешь услышать. Я буду говорить то, что должно. Всё, касающееся Поттера, связано с Лордом. И ты это знаешь. Но, если его туда повёл старик, это может значить лишь то, что всё под контролем. Я прошу тебя, не трать нервы попусту. Все в норме. Слышишь? - Грейнджер легко тряхнула подругу за плечо и пристально вгляделась в изумрудные глаза, которые быстро приобрели едва разлечимый холодный оттенок. Так держать. - Да, я... - Гермиона! Прости, мы, - голос Астории резко прервался, как только её светлые глаза наткнулась на Паркинсон. - Пэнси, я...рада видеть, хоть и неожиданно. Как ты? - Спасибо, Аста, жива, - натянутая улыбка аристократки с каре выражала не менее натянутую реакцию с её стороны, - я, пожалуй, пойду. Подожду Гарри в замке. Хорошего дня, Герми. Кудрявая чмокнула гриффиндорку в щеку, игнорируя короткую форму своего имени, которую так терпеть не могла, и проводила взглядом карих блюдец спину Пэнси, затем возвращая внимание к друзьям. Двинулись они, так и не обсудив произошедшую ситуацию. Дело заключалась в том, что вечная вражда факультетов и причастность Пэнси к Золотому Трио немного отдалило и сделало её чужой младшей части аритократического общества. Старшая часть пока что закрывала на это глаза, ведь Паркинсон посещала благотворительные вечера и вела всю ту же советскую жизнь, что и до попадания в Хогвартс. А только это и было важным для них до поры до времени. Конец осени, когда дыхание зимы уже холодило затылок, всегда ощущалось запахом горячего шоколада и мяты, звоном колокольчиков и шелестом подарочной бумаги. Прощальными взглядами перед каникулами и снежными бурями, что будут убаюкивать ночью. Это было золотым временем, которое всегда хотелось провести в близком кругу. В кругу людей, которые дороги тебе слишком сильно для слизеринского сердца. Если вспоминать один из недавних вопросов, пусть и в шуточной форме, от Тео по поводу факультетов, девушка могла сознаться хотя бы самой себе, что порой и сама не понимала, почему попала на Слизерин. Слизеринцам была свойственно отчужденность, в то время, как Грейнджер учила друзей открытости хотя бы в кругу друг друга. Они мыслили трезво, а шатенка иногда выкидывала абсолютную глупость. Она была скорее гриффиндоркой. Доброй и готовой на все ради близких. Но мало кто знал, что Слизеринцам была близка эта черта гораздо более сильно. И она сама этого ещё не знала. Не знала о своей хитрости, возможности переступать через гордость. Во имя любимых.

***

Он сидел в Трёх метлах, лениво потягивая глинтвейн, пока Гойл и Монтегю отчаянно спорили о чем-то напротив. Он не прислушивался, задумчиво смотрел вперёд, уткнувшмсь взглядом в одну кудрявую точку. И думал. Драко вернулся в башню старост змеев вчера под полночь абсолютно в измотанном состоянии. Он не сразу аппарировал из дома в Хогвартс, сначала посидел на кладбище. Это было удалённое место на склоне горы, где было спокойно. Место под липой, что закрывала этот мелкий клочок земли от всего неба. Малфой редко посещал могилы родственников со стороны матери, хоть они и были фактически под боком от излюбленного склона. Буквально 6-7 метров и вот, могила бабушки. Но место захоронения Блэков было слишком очевидным, слишком сгнившим в его понимании местом. Это, пусть и совсем немногим другое, все же другое. Он просто сидел, наблюдая за изменениями небосклона. Просто думал. Просто мечтал о параллельной вселенной. Где он кто угодно, но не Малфой. Он, черт подери, готов был стать маглом. Кем угодно, но не рабом Волан-де-Морта. Кем угодно, но не его очередной пешкой. Которую берегут лишь с виду. Сейчас он просто смотрел на возможную причину своего вымещения из ранга «пешек» в разряд королей. Но для этого стоило дождаться хода Королевы... Грейнджер сидела спиной к нему, иногда заливисто смеясь над очередной тупой шуткой Нотта. Сидела, не осознавая, что её жизнь уже превратилась в ад. А она, дура, ещё и не знала об этом. Порой хотелось, не смотря на очевидную неприязнь к шатенке, просто встряхнуть её и всех остальных великих слепых за плечи и прокричать прямо в ухо о том, что из скоро ждёт полный пиздец. Но им то что? И ему то что? Пока они оба сидят на разных концах одного кафе, думая каждый о своём. И это ещё лишь самая приятная часть. - Малфой? Ты вообще тут? - видимо, Монтегю уже не в первый раз щелкал у него перед лицом в попытке привлечь внимание друга. Иначе как ещё обьяснить этот его хмурый взгляд? - Да. Забей, - и, дабы в будущем не натыкаться на проблемы в виде сплетней о странных взглядов на грязнокровку, тот уточнил, - дура ржёт на всё заведение. Думаю, заклеить ей рот Оглохни или нет? И тема, слава Салазару, закрылась под громкий хохот не шибко умных собеседников. Он оторвал свой взгляд от терпкого напитка в очередной раз лишь тогда, когда дверь в Мётлы хлопнула особенно сильно и на пороге оказался Блейз со своей белобрысой пассией, которая в этот момент целовала его в щеку, через секунду уже двигаясь в сторону своей компании. - В который раз променял нас на бабу? - Монтегю видимо чувствовал себя сегодня в ударе - никак не мог закрыть пасть и прервать поток помоев, вытекающих оттуда. Нет, Малфой никогда не был против подобных реплик, но сейчас это уже конкретно бесило. - Так звучит зависть, моя прелесть, - он подмигнул закатившему глаза Грэхему и обратился на сей раз уже к блондину, предлагая выйти. Отказаться он никак не мог.

***

Девушка в очередной раз спрятала улыбку после очередного флирта Тео за чашкой зелёного чая с добавлением имбмря, лимона и мяты, в после кивнула на реплику Асты на тему её подготовки к Зельям. - Да, думаю, зачёт должен пройти вполне спокойно. Обычно он не валит нас, так что тебе не стоит беспокоиться по этому поводу слишком сильно. Просто повтори азы. - Да, Астория. Придётся туго кому угодно, но не слизеринцам. Мы же говорим о Снейпе, зайка. Снова смешок со стороны парня и улыбка под репертуар закатанных глаз Гринграсс. Такое простое зрелище, а так приятно грело её сердце. В такие моменты Гермиона обычно вспоминала о том, как начала формироваться их компания. В тот день, когда оскорбления в сторону Дафны сыпались, как грязь из помойного ведра, именно она и Тео стали теми, кто протянул ей руку. Как бы это не было странно со стороны самой Грейнджер, учитывая нелестные в её сторону высказывания блондинки. Они тогда просто остались вместе в одном помещении и разговаривали. Разговаривали о друг друге, о волшебном мире. Тео и Дафна повествовали Гермионе о всех прелестях учёбы в Хогвартсе, о коих девочка тогда и подумать не могла. Их, как ни странно, сплотил Малфой, их злость на него и внутренняя храбрость противостоять вековым понятиям о чистоте крови. И порой Гермиона даже была благодарна хорьку. Астория же, поступившая в Школу Чародейства и Волшебства на год позже сестры, дополнила их компанию, достаточно быстро вписавшись в их дружбу. Им было легко друг с другом и не это ли было самым ценным? - И много я пропустила? - рука Дафны легла на её плечо, заставляя Гермиону чуть более резко, чем это того требовало, повернуться на звук её голоса. - Ц. Не надо так резко, Гринграсс. Я же и ударить могу от неожиданности, - прицокнув языков в отчаянном недовольстве, кудрявая леди отодвинула велением волшебной палочки стул для подруги и дождалась, пока она присядет, прежде чем продолжить, - как тогда Пэнси ударила Малфоя на третьем курсе. - Уууу. Несладко мне придётся, - сквозь звонкий смех покачала головой блондинка и пододвинула к себе кружку с глинтвейном, делая глоток. Её взгляд от удовлетворения горячей жидкостью стоил многого. - Так, я прошу прощения, но вынуждена покинуть вас. Скоро буду. И, не пропустив ни мгновения, девушка выскользнула сначала из-за стола, а после и вовсе из заведения, прихватив с собой сумочку. Оперевшись на столб в закоулке около Мётел, Грейнджер вынула из сумки пачку яблочных сигарет. Боже, сколько раз Тео говорил ей о том, что она курит гадость. Но, как говорится, на вкус и цвет... -...тебе говорю, мне не могло показаться, - девушка замерла, выдыхая в воздух ароматизированный дым и прислушалась, узав знакомый тембр голоса, - я лично видел, как она шептала смягчающее во время пыток отца. Эльфы спалились, что она отдавала тайные приказы о кормежке пленных. Нарцисса не дура, она говорила это только своей Миппи, но Тинки это услышала и передала мне, так что... - Гермиона! Ты забыла пальто, я... - девушка вздрогнула и чуть не вывалилась из-за угла, откуда подслушивала диалог Драко с Забини, когда резко отклонилась назад, на долю секунды поймав взор ледяных глаз. Она слишком быстро кивнула Тео и потащила его обратно в помещение. Пленные? Нарцисса идёт против кого-то? А, главное, во всё это дерьмо по уши был опущен Малфой. Информация важная, могла пригодиться.

***

Они уже подходили к замку, когда перед глазами Гермионы появилась синяя дымка, имеющая форму дракона. Патронус Пэнси. - Гермиона, быстрее в школу! - мистическое существо практически закричало на Грейнджер голосом Паркинсон, привлекая к себе внимание окружающих. Но было ли ей дело? Она кинулась вперёд. Пэнси никогда бы не стала делать что-то подобное без веской на то причины. Если она зовёт Грейнджер в школу, значит произошло нечто серьёзное. Нечто слишком серьёзное. Она бежала слишком быстро. Быть может, слишком быстро для возможностей её организма и она после пожалеет об этом, но не тогда, когда перед глазами появилось огромное зелёное изображение змеи над Хогвартсом. Пожиратели. Пэнси. Поттер. Змея. Вашу мать. Она не сообразила, как так быстро вбежала в здание школы и кинулась за драконом, летящим далеко впереди, прямо к астралогической башне. С каждым шагом знакомый голос отдавался в ушах всё отчаяние и отчаяние, срывался на визг, прокручивался снова и снова. Ей чуть было не показалось, что она начала сходить с ума, когда голос Пэнси в голове Грейнджер начал перебивать слишком похожий звук вдали. Визг. Визг боли. Визг Пэнси. Она выхватила палочку находу и вбежала на открытую площадку башни уже с вытянутой рукой, целясь прямо в спину пожирательницы. И вот уже по собственному позвоночнику пробежала дрожь. Лестрейндж стояла, целясь прямо в грудь Дамблдору, что прижимал почерневшую руку к груди и явно был не в самом презентабельном виде. Пэнси лежала у стены, пока по её щекам текли слезы вперемешку с тушью. Пожиратель с лицом, похожим на крысиное, держал палочку, нацеленную на подругу, пока древко Паркинсон лежало совсем вдали. К этому её жизнь явно не готовила. - Так-так...- видит Мерлин, Гермионе жилось прекрасно и до того, как она узнала, как же звучит голос старшей Блэк. Но разве её спрашивали? Беллатриса не удостоилась взглянуть на нежданную гостью, всё так же метя в грудь директора, но тот и вовсе казался расслабленным. Уж слишком очевидно читалось умиротворение на старческом лице, хотя с ним намеревались явно не попить чаю с молоком за светской беседой, - Хвост. Разберись. Только сейчас Грейнджер поняла, что слишком часто дышала для того, чтобы не привлечь внимания. Но это уже бы не спасло её. - Депульсо! - девушка кинула заклинание в Пожирателя ровно за мгновение до того, как из его приоткрытого рта вырвалась какая-то дрянь в потоке речи, а затем, не дожидаясь, пока он придёт в себя после удара головой о стену, отобрала палочку, - Экспилиармус! И древко отлетело в сторону палочки Пэнси, когда сама брюнетка потихоньку приходила в строй после, предположительно, Круцио. Не успела шатенка опомниться, как по ногам ударил невидимый хлыст и та рухнула на пол под звук собственного короткого вскрика, а когда подняла глаза, заметила на себе гневный взор карих глаз Беллатрисы, за которой...никого не было. Она убила Дамблдора? Но почему не было вспышки? Старик успел спастись или... - Мерзкая сука! - лучше бы Грейнджер потратила время не на мысли, а на план побега. - Круцио! Тело тут же выгнулась под напором тысячи иголок. Они же были, да? Хотелось разорвать свои связки скорее, чем крик уничтожит их окончательно, хотелось выколоть глаза, чтобы сумасшедшая ведьма не видела слез, катящихся оттуда. Хотелось сдохнуть, черт бы вас побрал. Но она не могла. Тупо не позволяли. Отвратительные красные вспышки проклятия всё били и били в неё, она чувствовала, как ногти ломались о каменный пол башни, спина выгибалась под неестественным углом, а собственные пальцы рвали на себе волосы. Она думала, что умирает. Что сходит с ума. Её оглушал собственный крик, но даже сквозь него она смогла разобрать одно чёткое слово. Слово, сказанное тем тоном, который она смогла вызубрить за школьные годы наизусть. - Время. Это переплетение 5-ти букв могло значить всё, что угодно. Быть может, это было каким-то кодовым словом. Грейнджер было плевать, это слово стало её спасением. Временным избавителем от мук и возможностью впервые нормально глотнуть кислорода. Спасибо, Малфой. Когда она открыла глаза, в воздухе была лишь чёрная дымка, свидетельствующая о том, что она не сошла с ума в тот день. Удивительно, как при движении глаз вправо на шум, белки не выкатились от невыносимой боли по всему телу. К ней приближалась Пэнси. Девушка, пусть и выглядела не особо здорово, но хотя бы понимала произошедшее и могла двигаться. Видимо, свою роль сыграла либо неопытность в пытках того крысоподобного человека, либо не слишком долгое время испытания на себя Круциатуса. - Гермиона, я...что мне сделать? Девушка лишь покачала головой и, приподняв руку, ткнула пальцем в сторону палочки Пэнси. Палочки Хвоста не было на месте. Поняв намёк, Паркинсон быстро воодушевилась и, тут уже неожиданно даже для Грейнджер, произнесла имя Поттера, который бледный, будто сама смерть, вскоре показался у девушек на глазах, поднимаясь прямо с нижней платформы башни. Откуда все происходящее наверху было отлично видно. - Уходите, - девушка полупрошептала это надорванным голосом и Пэнси наклонилась к ней за неимением других вариантов на данный момент, - Он будет искать Поттера. Ищите крестражи, Пэнси. Прямо сейчас. Уходите. - А Рон? Он же.. - Потом. Сейчас нужно скрыться. Никто не должен знать о вашем местонахождении. Он будет вас искать, - будучи перебитой Грейнджер, Пэнси лишь кивнула, схватила Поттера за руку и вскоре за ними осталась лишь пустота и напоминание о том, что это было реальностью, болью в теле Гермионы. В тот день они исчезли. В тот день начался её личный ад.

***

Девушка шла по коридорам школы Волшебства, отбивная звонкий ритм каблуками. Совсем недавно она ещё лежала, едва дыша от болевого шока, а сейчас сохраняла на лице непринуждённое выражение. Как истинная Слизеринка. Волосинка к волосинке, идеальная юбка, выглаженная рубашка и алая помада. Резкий стук в дверь кабинета Зельеварения, она толкает тяжёлое дерево и ступает на порог помещения, окидывая взглядом всё вокруг и останавливая карие блюда на декане своего факультета. С того дня прошла неделя. Все вели себя так, словно совсем ничего не произошло. Словно не было ещё одной совершенно явной заявки о себе Тёмного Лорда. Словно не было покушения на Дамблдора и пытки двух учениц. Словно одна из этих учениц не пропала в тот же день с Гарри Поттером и Роном Уизли, который тоже куда-то подевался спустя пару часов после инцидента. Весь вечер того дня словно исчез из голов всего магического мира. Нет, конечно, какие-то шепотки Грейнджер слышала, но никто не осмеливался поговорить с ней об этом напрямую. Директор вовсе не выходил на связь, не трапезничал в Большом зале. Всё это в сумме наводило на совсем неприятные рассуждения. А, что было самым интересным, Малфой всё так же ходил на занятия. Никто ни слова не сказал про него ни за спиной, ни в лицо по поводу произошедшего. Он вёл себя, как и всегда. Разве что, теперь проявлял большую толерантность к Асте, которая всё так же пускала слюни по гаду. И Гермиона могла бы списать воспоминания о его голосе на собственное сумасшествие, на ошибку, на предобморочное состояние, но было одно но. Запах. Его запах она не смогла бы воссоздать. Аромат хвои, цитрусов и мускатного ореха. На удивление, приятная смесь, которую она смогла запомнить во время дежурств с аристократом. Грейнджер в целом всегда была достаточно восприимчива к запахам, а потому ничего необычного в подобном явлении совершенно не было. - С чем пожаловали, Мисс Грейнджер? - голос Снейпа - как всегда, холодный и размеренный, ушатом холодной воды прошёлся по её позвоночнику, вызывая муражки и привлекая к себе внимание. - Доброго вечера, профессор. По правде сказать, у меня есть к вам просьба. Смею предположить, что будучи лучшей вашей ученицей из всего потока, я.. Но, конечно, девушка была перебита. Ну кто бы сомневался. - Весьма самонадеянное умозаключение, мисс, - это его змеиное протягивание согласных, которое одним лишь своим существованием уже опускало тебя ниже плинтуса в явном унижении, порой слишком бесило Грейнджер. Однако она пришла с одной лишь целью. И она была намерена её выполнить. - Хорошо. Одной из лучших ваших учениц. Я надеялась на помощь с вашей стороны, - она ненадолго замолчала, предоставляя брюнету время на обработку информации, но он лишь выгнул бровь в призывающем жесте, - я бы хотела, чтобы вы обучали меня окклюменции. Реакцию Снейпа можно было бы писать на картинах и ставить на всеобщее обозрение. Пожалуй, будь у Грейнджер дневник собственных отличий и побед, она бы несомненно вписала туда этот день - день, когда ей удалось выбить из колеи самого Принца-полукровка, хоть и ненадолго. Впрочем, тот достаточно быстро вернул себе каменную маску, фыркнул в своей противной манере и, делая вид, что ему абсолютно плевать, стал говорить, параллельно проверяя домашку. Тому, чья тетрадь сейчас лежала под рукой профессора, можно было лишь посочувствовать. - И могу ли я узнать у вас, мисс Грейнджер, причину столь необходимой надобности в подобном умении? А я смею строить предположения именно в таком русле, учитывая, что обратились вы именно ко мне с подобной просьбой. Значит, наслышаны о моих способностях. Могу узнать, откуда? - Паркинсон, - ни медля не секунды, выдала девушка ответ, как ни в чем не бывало. Впрочем, это и не считалось «спалением» подруги. Они договорились, что в большинстве случаем они сами за себя. Совершенно очевидно было и то, что Пэнси, в свою очередь, узнала это от Гарри. - Интересно, - этот голос змея мало когда предвещал хорошее, но шатенка уже настолько привыкла, что даже не успела напрячься, - быть может, вы тогда знаете ещё и нынешнее положение мисс Паркинсон? И Поттера с Уизли заодно. Сами же знаете, покрывание сбежавших учеников чревато.. - Я знаю, чем это чревато . И нет, я не знаю, где они сейчас. Знала бы - сказала. - Ложь. Такая очевидная. И по лицу Снейпа чётко было видно, что подобная мысль мелькнула и в его сознании. Однако он ничего не сказал. Лишь сухо кивнул и на сей раз по-настоящему принялся за проверку работы, намекая на окончание диалога. Этому Гермиона и поспособствовала, двигаясь на выход. Но её остановил голос преподавателя, когда она уже положила руку на ручку двери. - Вторник и четверг. 17:00 тут. Никто не должен знать. Девушка едва сдержала улыбку, кивнула Снейпу самой благодарность улыбкой из всего арсенала и покинула кабинет. Минус один вопрос.

***

Ветер играл с волосами шатенки, словно кошка с мышкой. Хотя тут нужно было ещё подумать о том, кто являлся кошкой, а кто мышкой. Слизеринка бы с лёгкостью поборалась бы с ветром за звание кота. Она снова сидела в астрономической башне в последнюю ночь ноября, кутаясь в плед и держа в руках термос с вином. Девушка сидела прямо на том месте, где совсем недавно Дамблдор висел всего на волосок до смерти. И думала. Думала обо всём произошедшем в тот день. Тогда, в башне, её нашёл именно Тео. Он же отнёс её на руках и в лазарет, и сидел с ней до самого прихождения в себя шатенки. И это было самое ужасное. Он вновь доказал, что все лова, которые она слышала от него за 6 лет учёбы, не просто хлам. Лишь истина, достойная высшой пробы золота. Но она любила серебро. А жаль. Почему нельзя заставить сердце любить в другом контексте? Почему нельзя перестать видеть в человеке лишь друга и держать его в этой чёртовой френдзоне? Мерлин, вы бы знали, как она хотела видеть в Нотте парня...но просто не могла. Тот орган в груди порой становился слишком сильным, а родители учили слушать его всегда. Порой воспитание не пареплюнешь. - Принцесса, ты чего? - такой знакомый голос, что заставил её вздрогнуть даже будучи под пледом, подстегнул повернуть голову на источник своих мыслей и на автомате улыбнуться ему, - опять не спишь? Дурная... Он с улыбкой покачал головой и залез к ней под плед, вытягивая из женских рук термос и делая глоток. Затем он так уютно улегся на её колени, что, даже если бы она хотела, не смогла бы его прогнать. Но загвоздка заключалась в том, что она не хотела. Мы сами творим свое счастье, так? Даже если внутри понимаем, что вряд-ли оно будет настоящим, мы стремимся хоть к чему-то похожему... - Тео, - она позвала его совсем тихо. В душе надеялась, что он не услышит. Но он, конечно, поднял на неё свои медные блюда, - я подумала, что...давай попробуем? Он секунду, вторую, пятую вглядывался в неё, будто пытался увидеть в Грейнджер самого Волан-де-Морта, а после сел ровно и спросил так серьёзно, что о подобном подумала и она в его сторону: - Ты все обдумала, Грейнджер? Кивок. - Точно? - Да. - Хорошо...давай попробуем, - он вдруг посмотрел на неё совершенно по-другому, потянулся и обнял. И эти обьятиях ощущалось слишком инородно. Как инородно-родное на ней. - Тео. - М? - С днём рождения. А луна грустно улыбалась им с полуночного неба.