Искусство судеб

      Марк возвращался с тренировки весь взмыленный: Ортега полдня гонял его вокруг Цитадели так, будто от этого зависит его жизнь, ещё и грозился съесть его шаурму. И ведь съел-таки! В общем, хотя Марк и был куда быстрее челов или остальных нелюдей, для Ортеги он был недостаточно быстрым. И потому возвращался к себе он злой и голодный.       «Падла», — заключил он.       И на очередном повороте врезался в кого-то.       — Ай! Ну да, давай ещё ты мне синяк оставь, — возмутился «кто-то» больно знакомым голосом Мисаги.       После выходки в клубе неразлучники, как их прозвал Бога, дежурили на этаже каждый день, а то и сутками. В общем, Ортега решил оградить мир от этой буйной парочки, хотя бы временно.       — А ты не стой посреди прохода, — Марк потёр лоб и поднял взгляд на дежурного.       На левом глазу того красовался уже почти сошедший серый фингал. Марк невольно прыснул, кто-то или что-то исполнило его мечту.       — Как это ты умудрился?       — Неудачно пошутил, — Мисага скривился и потёр глаз. — Очки жалко…       — Шутки надо подбирать уметь.       — Что тебе надо, а? Иди куда ты там шёл, — гарка помотал рукой в направлении его комнаты.       Ну нет. Слишком свежи были воспоминания Марка о не самой приятной встрече в баре. Разве Мисага от него отстал?       — А Винига где?       Мисага явно нехотя, но поделился:       — Увидел это, — он указал на фингал, — и побежал творить то, о чем его никто не просил. Спящий, надо было подождать эти долбанные десять минут, пока сойдёт.       — А что ты сам сдачи не дал?       — Я дал.       — Молодец, так а сдачи чего не дал?       Мисага засопел и бросил злой взгляд на Марка. Тот не выдержал и тихо, злорадно просмеялся, вот теперь он был в целом доволен жизнью.       — Ну всё-всё, а то вижу, сейчас и на меня набросишься.       Нав в ответ недобро улыбнулся и сощурился.       — Ну что ты, куда мне до Сантьяги?       — Поновее ничего не придумал? — Марк оперся на стену и сложил руки на груди.       — Придумал? Дорогой мой, это голые факты. Назови мне хоть одну причину, кроме вашего романа, почему это вы двое друг возле друга третесь? Ты не мастер, тебе всего сто шесть… Зато ты красив и у тебя такая же любовь к человским штучкам, как у Сантьяги. Более того, тебя всего пару месяцев назад тут даже не было, а как появился — сразу такой интерес… Из чего я делаю вывод, что вы к тому моменту были знакомы, а может, ты и вернулся из-за него? Кстати, примерно то же самое могу сказать о вас с Ортегой, — Мисага поиграл бровями.       Сил злиться не было: Марк снова начинал нервничать. Всё-таки не зря Сантьяга с Ортегой вносили изменения в метрическую книгу и объяснили парочке дежурных, из числа тех, кто, как сказал Ортега, никогда не задаёт лишних вопросов, что те должны сказать.       — Не твоё дело.       — Думаешь, я один об этом задумывался?       — Так и чего тогда Винига побежал геройствовать? — он просто решил сменить тему. — И почему ты его опять не остановил? Соскучился по наказаниям Ортеги?       Мисага на такое снова скривился, но, видимо, решил не испытывать судьбу и не напрашиваться на второй фингал.       — А я знаю? — вздохнул гарка и уселся на табурет, до этого сиротливо стоявший в углу. — Сколько ни просил его успокоиться, каждый раз всё без толку, он меня не слышит. А потом отгребает от Крисаги, а я — от своего, — пожаловался Мисага. — Как будто я сам за себя не могу постоять.       Не то чтобы Марк горел желанием поддерживать этот разговор, но пусть лучше так, чем неудобные вопросы, на которые он не может дать ответы.       — Он твой друг, заботится, как может.       Мисага прикрыл глаза, раздражённо вздохнул и вытянул длинные ноги. Его ответ вышел каким-то сдавленным:       — Да не нужно мне всё это.       Нав всем своим видом показывал, что развивать тему ещё дальше он не намерен. Марк решил, что и не надо.       — Что вы сделали с красной шапкой?       — Мы? Винига. И тебе, наш добросердечный и впечатлительный брат, лучше не знать.       В голове пронеслись яркие картинки кровавой расправы, Марку показалось, будто он ощутил, как побледнел. Мисага чуть усмехнулся и отмахнулся.       — Не думай об этом. Этого придурка не чужие, так свои замочили бы. Зато остальным наукой будет, нечего чужие мотоциклы у магазинов здания Торговой Гильдии воровать, даже если очень красивые. Так можно и на нава нарваться.       В очередной раз ему в лоб прилетела пока ещё новая реальность. Трудно сказать, кто из его довольно узкого круга общения не был убийцей. Да и вообще… Был ли в этой реальности хоть кто-то такой? Он ведь и сам едва ли лучше (на мыслях о мести Виктору до сих пор тошнило). Что там ему Сантьяга сказал, вышло жестоко?

———

      Марк вот уже как три часа усердно мучил себя (а заодно и Сантьягу), стараясь читать простенькие слова на навском с соблюдением всех правил. Выходило, откровенно говоря, плохо: он то путал тона, то запинался, то путал иероглифы. Сантьяга то и дело поправлял его, морщась и делая какие-то заметки, видимо, в отчёте. В конце концов тот решил дать передышку им обоим.       — Как там ваша месть?       — Ортега вам доложил, — не то чтобы это было какой-то неожиданностью для Марка, так, констатация факта.       — Не доложил, а поделился, — поправил Сантьяга (и не то чтобы Марк увидел хоть какую-то разницу).       — И вы ему разрешили.       — Неправда, — протянул комиссар. — Ортега согласился помочь Вам и без моего слова. Я лишь сказал, что помощь другу — безусловно благое начинание, хотя Вы, вероятно, и пожалеете: идея жестокая, — он сделал паузу, листы и поднял насмешливый взгляд. — Знаете, меня даже забавляет то, как вы пытаетесь увидеть мои руки там, где их не было: сначала та дуэль, теперь это…       Снова тишина. Марк решил для себя, что уколы Сантьяги лучше переживать молча. Да и что тут сказать?       — Я отомстил.       — Удовлетворены?       — Нет, — Марк тоже закрыл книгу и отложил на стол. — Я даже не понял, как я… всё это сделал.       — Ожидали от мести большего?       — Пожалуй. Я думал, у меня будет больше времени.       — Зачем?       Марк вздохнул, он даже не удивлялся тому, как Сантьяга пытается выведать у него и это: о любви комиссара лезть не в своё дело пора было бы уже давно догадаться. Как и о том, что тот не отстанет.       — Чтобы передумать. Я жалею, что меня никто не переубедил, у меня нет никого, кто бы мне хоть слово сказал против моей идеи.       Сантьяга почесал кончик носа, он не улыбался, но Марк заметил в его глазах какую-то весёлость. Ну да, наверное, забавно наблюдать за теми, кто берёт на себя больше, чем может потянуть. Только ему совсем не смешно. Тянущее чувство вины едва ли желало его покидать и неизменно в ярких красках напоминало о себе по ночам, ему снились кошмары.       — У вас были вы, безоговорочно переубедить себя можем только мы сами. К тому же просто глупо опираться в таких вопросах на кого-то другого: у нас всегда есть только мы сами, а остальные приходят и уходят.       — Он хотел меня убить… как бы я себя переубедил? Я думал, мне станет свободно, но… ни черта.       — А вы не думали, что всё сложилось так, как должно было? Вы бы всё равно жаждали мести, жалели бы о том, что не сделали. Зато теперь вы знаете себя лучше.       «Зато теперь вы знаете себя лучше», — фраза звучала вновь и вновь в голове Марка, и он не мог отрицать того факта, что эта месть дала ему понять, кто он такой.       — Считаете, что я поступил правильно?       — Эта ваша месть, и рассуждать о ней — вам.       Что ж… Он почувствовал разочарование и одновременно благодарность: ему совсем не хотелось услышать о том, как он тут же ошибся, едва получил каплю власти. Сантьяга уважает его выбор и уважает то, что он может извлечь из него урок. Внутри начало что-то таять, и, кажется, он почувствовал толику настоящей, не продиктованной рациональными размышлениями, симпатии. Не к комиссару, а к Сантьяге.

———

      — Не думал, что Винига тяготеет к человским штучкам.       Ортега по его просьбе пересказал произошедшее в клубе: тогда из навских словечек он понял только «я», да и то с натугой: уж больно быстро тараторил Винига.       — Это подарок, — Мисага достал припрятанное складное зеркало и посмотрел в него, щупая глаз, синяк почти сошёл. — А подарок, какой бы он ни был, — это что-то особенное. Тем более он с этим байком чуть ли не спит, серьёзно, я даже начинаю жалеть, что подарил ему его.       — Значит, он ему понравился.       Впрочем, Марк также мог добавить, что важно, кем этот самый подарок подарен. Но не стал. Зачем говорить очевидное?       — Ага, теперь масанов подрезаем да человскую полицию гоняем по городу мы на пару, — просмеялся Мисага.       — Вам не жалко Ортегу?       — В жизни надо уметь развлекаться, я не виноват, что Ортега не умеет, — нав пожал плечами. — Ну или как там потолерантнее… у нас не совпадают на это взгляды?       Марк помотал головой. Он начинал прекрасно понимать первого помощника, хорошо, что эти двое не его головная боль.

***

      Вот уже три месяца Марк нещадно запихивал в свою бедную голову всякие иероглифы и правила чтения, составления предложений на навском и так далее. Положение спасали две вещи: во-первых, будучи навом, он мог себе позволить не спать целых два дня и совершенно не чувствовать усталости, во-вторых, как ему показалось, в новом теле воспринимать и усваивать информацию оказалось куда легче. Или это он так натренировался на чтении книжек по истории и этикету?       И надо сказать, он даже продвинулся в этом деле: смог читать простенькие тексты, правда, написание иероглифов ему не давалось — Сантьяга постоянно раздражался при виде его «нечитабельных каракулей». А ещё Ортега то и дело отказывался общаться с ним на русском, от горя и недостатка общения Марк даже начал общаться с дежурными по этажу. И даже научился не просто терпеть, а не замечать и отмахиваться от непрошенных комментариев.       За это время у него не было приступов, и он таки дождался, когда его выпустят погулять. В одиночестве! Правда, перед этим ему вживили датчики по контролю пульса и давления (по словам комиссара, эти показатели у него во время медитации скакали). Ему это, конечно, не понравилось, но комиссар сказал, что Марку вообще повезло, что ему удалось отбить его перед советниками, которые, только заслышав о первом комиссаре, вознамерились посадить его под замок. Он тогда ещё поинтересовался, а почему же не поставили датчики отслеживания местоположения, на что получил ответ, что генетического поиска будет достаточно: попробуй Висега вырваться, Сантьяга и Ортега сразу это поймут по сигналам датчиков и найдут раньше, чем тот успеет закрыться от поиска.       В общем, он планировал насладиться одиночеством и свежим вечерним воздухом по полной, поэтому на такой случай он даже прикупил себе навороченный велосипед (от чего словил недоумённые взгляды первого помощника). А что? Он всегда хотел. И, отбившись от Мисаги, предлагавшего свою компанию, поехал в ближайший к Цитадели парк.

***

      Она отбивалась сразу от нескольких. Её подкараулили на границе сектора Нави, дождались, когда окажется на земле людов: никто в здравом уме не будет устраивать беспредел на территории тёмных. Она еле успела накинуть боевую шкуру, прежде чем «эльфийская стрела» ударилась о неё. И ничего не сделала.       Погоня, сопровождавшаяся взрывами заклинаний, шипением моряны и взмахами острых когтей, всё же завела всех обратно в сектор Тёмного Двора, на территорию одного из парков. Но охотников, успевших войти в азарт погони, этот факт уже совсем не смущал.       Моряна металась от одного дерева к другому, озиралась и рычала бешеным зверем, и единственное, что она осознавала: опасность здесь и с ней надо разобраться. Она успела разорвать парочку искателей удачи и нацелиться на ещё одного, когда яркая вспышка, рождённая «Оком василиска», поразила её. Моряна пошатнулась и упала в кусты, повалилась кубарем вниз и уставилась в ошалевшие чёрные глаза.

***

      Марк почувствовал всплески магической активности, и по-хорошему ему стоило уходить сразу же, да только цепь на велосипеде слетела и никак не хотела поддаваться его манипуляциям: орудовать приходилось одной рукой, вторая держала недоеденную шаурму, которую он начал ещё быстрее потреблять, едва почуял неладное. Рассудив, что воюют тут явно не с ним (если воюют, но с таким-то фоном что ещё делать, на морок похоже не было), да и на нава никто нападать не решится, он продолжил поправлять цепь, лишь чуть вжав голову в плечи, так, на всякий случай. И уж точно не ожидал, что перед ним свалится оборотень. Двухсоткилограммовая туша чуть не придавила и не убила его.       Марк с секунду рассматривал моряну, но этого хватило, чтобы убедиться, что в книге о смертельности встреч с этими дамочками не врали. Отсутствие волос, плотная и толстая чешуя, которой покрыто всё тело, шипастый гребень вдоль всего позвоночника, хвост, огромные когти, голова с рогами и пасть, полная острых зубов, — всё свидетельствовало о том, что задумывались те как машины для убийств. Тёмная чешуя и резкий запах персика подсказали, что этот экземпляр — ещё и чёрная моряна.       Оборотень, видимо, был дезориентирован. Моряна пыталась встать, но не получалось, Марк видел, как растерянно блуждал её взгляд. Он, в общем-то, разделял её чувства, совершенно не зная, что делать: вроде бы делать ноги отсюда надо: оборотень опасен, да и происходит явно что-то нелегальное, но как-то жалко ему эту чешуйчатую стало.              «Око василиска», — понял он: только один артефакт мог довести моряну до такого состояния.       — Всё! Она наша!       — Стой!       Острый слух нава услышал даже шёпот.       — Там нав.       — А я говорил не лезть в их сектор!       Марк кинул взгляд на палисадник, следом — на моряну. Что бы это ни было, ему происходящее ой не нравилось. Он заглянул оборотню в глаза, её печальный и злой от бессилия взгляд подавил колебания. И Марк, проклиная своё мягкосердечие, подлез к моряне и, взяв её за когтистую лапу, сжал «дырку жизни». Мир в один момент схлопнулся, его снова засосало в портал, только в этот раз он упал в холе Московской обители не один, а с оборотнем в боевой шкуре (вот эрлийцы ему спасибо скажут). Порталы он строить не умел, так что это был его единственный шанс, если не считать чёрного кольца, открывавшего портал в Цитадель.       Марк встал на четвереньки, быстро отходя от боли в спине и осматривая моряну.       — Эй! — он подёргал оборотня за руку.       Моряна сорвалась с места и опрокинула его на землю, рыча. Однако почему-то повременила с его убийством, зашипела и навалилась на него. Марк крякнул под весом той и мельком подумал, что он беспросветный дебил. Страх сковал тело, ему казалось, что пошевелись он под этим чудовищем — и то предпримет новую попытку его прикончить. Скорее всего, удачную.       — Вега!       Он почувствовал открывающийся портал. И тут же услышал голос Ортеги. Марк вспомнил, как тот говорил, что выданная ему «дырка жизни» была поставлена на отслеживание, вернее, переходы, совершённые при её помощи.       — Вега! — первый помощник с силой дёрнул тушу моряны и откинул. — Ты в порядке?       — Я в ахуе, — он хлопал круглыми от удивления глазами и рассматривал белый потолок Обители.       — Ты цел?       — Да. Кажется.       Ортега осмотрел его, затем обернулся к всё ещё оглушённому оборотню и достал катану.       — Нет-нет-нет! — Марк схватил первого помощника за ногу.       — Она на тебя напала.       — Я ее спас!       — Я заметил! Отцепись, — Ортега затряс ногой, но Марк только крепче прижался к ней.       — На неё кто-то напал!       — И наша добрая душа кинулась спасать неадекватного оборотня, — раздражённо протянул Ортега, наблюдая, как моряна постепенно принимает человеческий вид. — Вот тебе ли не всё равно, что там с морянами?       — Но она же контужена!       — И хвала Матери, — прошипел первый помощник. — А то твоя жизнь на этой встрече и закончилась бы. А что нам с этим делать потом? Да отцепись ты от меня!       На этот раз Марк отпустил, встал с пола и совестливо посмотрел на Ортегу. Тот, безусловно, был прав. Он действительно мог умереть. Если бы моряна могла чуть дольше бороться с контузией, её ядовитые рога проткнули бы ему глаз и недалёкие мозги на пару.       — Прости, — он аккуратно подошёл к уже девушке, а не обросшему чешуёй монстру, и потряс её за плечо. — Эй…       — Что тут происходит? О, кому-то плохо, — эрлиец радушно заулыбался.       Марк внутренне закатил глаза. Прошлое его общение с эрлийцем было не самым приятным, и, судя по радостному комментарию о плохом самочувствии, этот экземпляр вряд ли лучше Ляпсуса.       — Она в порядке?       — Для этого необходимо сканирование.       — Ну сделайте.       — Тысяча.       А, ну да. Как он мог забыть? Местные врачи последние штаны сдерут со своих пациентов, но бесплатно ничего не сделают, разве что в особых случаях.       — Она в порядке, — вмешался Ортега, пока его сородича-добряка не обокрали. — Через пару минут придёт в себя.       Марк осмотрел нагую девушку (не будь он всё ещё оглушён собственной выходкой, непременно смутился бы и засмотрелся). Хрупкая жгучая брюнетка. Совсем не похожа на того монстра, в которого превращается. Хотя ему ничего не мешало жалеть её и в том состоянии. Он снял с себя джинсовую куртку, укутал в неё полубессознательную моряну и посадил у стены. Ему доводилось читать об эффекте, оказываемом «оком василиска» на морян: дезориентация, головные боли, потеря контроля над телом, в общем, самая настоящая контузия. Но наблюдать такое состояние было… жутко. Наконец девушка открыла глаза и мутным взглядом недоумённо уставилась на него.       «Красивая», — только и пронеслось в его голове, пока он зачарованно смотрел в её ярко-зелёные глаза, благо «кхм» Ортеги привело его в чувства.       — Ты в порядке?       Моряна моргнула, перевела взгляд на стоявшего позади него Ортегу, снова моргнула и только после медленно кивнула, после чего вяло спросила:       — Ты кто?       — Спящий, Вега, избавь меня от этой сцены, — практически пронудел первый помощник, на что Марк отмахнулся.       — Вега, значит. Кажется… ты меня спас.       — Да, и нам пора, — Ортега схватил его за руку.       — Ну подожди ты! — Марк попытался отцепить от себя нава. — Мы же не можем её тут бросить!       — Почему? Ещё как можем.       — Я сам могу вернуться в Цитадель, если тебе так важно уйти побыстрее.       — Я не оставлю тебя наедине с чёрной моряной.       Марк краем глаза заметил, как сама девушка переводила недоумённый взгляд с одного нава на другого.       — Да не нападёт она на меня!       — Я видел, как она на тебя «не» напала.       — Извините… — пробормотала моряна. — Я не хотела. На меня напали.       — Вот видишь! А кто за тобой гнался? — Марк перевёл взгляд на девушку и снова залюбовался. Разве можно за такими красавицами гоняться?       — Сукины дети, — выплюнула она. — Охотятся за ядом.       — Лицензии перестали выдавать, а жажда наживы осталась, — хмыкнул Ортега. — И при этом вся правда будет не на стороне чёрной моряны, умно.       — Но это же!..       Жестоко, мерзко, неправильно. Он сразу вспомнил себя, чья жизнь точно так же стала средством заработка. Марк шумно выдохнул и помотал головой, есть всё-таки у двух миров что-то общее.       — Так вы долго площадь будете занимать? — эрлиец, поняв, что никто не нуждается в услугах Обители, спешил прогнать их.       — А ты что, кровать тут ставить собираешься? — огрызнулся Марк. — Как тебя зовут? Тебя отвезти домой?       — Сабина.       — Мне просто интересно, как ты собрался это делать? — вставил пять копеек Ортега. — Нам пора домой.       О том, чтобы тащить моряну с собой, в Цитадель, и речи не шло.       — Но…       — Никаких но. Но где твой велосипед?       — В парке.       — Вот его и тебя я заберу, а Сабина пусть сама добирается.       — Но… она же… голая!       — Тоже мне проблема.       — Ничего, — моряна отмахнулась, — дай только позвонить, меня заберут.       — Ты помнишь номер? — Марк протянул мобильный.       — Думаешь, такое редкость? — Сабина усмехнулась и набрала номер, с того конца послышался женский голос. — Солнце, забери меня из Обители… Нет, со мной всё в порядке. Просто забери, пожалуйста. Давай, жду.       — И часто так?..       — В прошлом году убили Риту, — Сабина вернула телефон владельцу.       Марк стиснул челюсти, его уши стали острыми. Ортега прочистил горло. Ну да, кажется, ему говорили, что надо вести себя, как самый обычный нав. Самому обычному наву нет дела до проблем чёрных морян.       — Пойдём.       Ортега не выдержал, схватил Марка, уже куда крепче, так что тот не мог вырваться, и утащил его в чёрный вихрь портала. Марк почувствовал себя маленьким ребёнком, который только-только нашёл себе друга, а мать уже утаскивает с детской площадки. Он вздохнул и помахал моряне, скрывшись в портале.

***

      На дорожке для пешеходов действительно валялся велосипед. Ортега подметил пару сломанных кустов и примятую траву, видимо, это моряна катилась вниз. Ведомый лёгким любопытством, он оставил Вегу дальше разбираться с цепью, а сам забрался на склон и учуял запах крови. Второй помощник прошёлся чуть дальше и заметил разорванного пополам чуда, дальше — люда с окровавленной головой. Оба мертвы. Мда уж, хорошо, что он оставил Вегу, хотя это могла бы быть хорошая профилактика, наглядная демонстрация того, что с ним самим мог сделать неконтролируемый оборотень.       На месте уже была пара гарок. Навы тщательно следили за своей территорией, и едва наблюдатели засекли боевые арканы, воины Тёмного Двора уже были отправлены разбираться.       — Мы спугнули остальных, — Ирга решил объяснить произошедшее.       — Видели их?       — Только ощутили, пара чудов и одна люда. Они прыгнули в порталы, как только мы здесь оказались. Мы не стали гнаться.       — Правильно, — Ортега кивнул. — Тёмному Двору это сейчас ни к чему. Тем более они гнались за чёрной моряной.       Гарки переглянулись и презрительно скривились. Раз за моряной, так тем более плевать, даже Зелёный Дом не шибко интересовался судьбой этой младшей семьи.       — Нужно тогда найти оборотня, пока она нам проблем не создала, — подал голос второй — Рега.       — Не надо, уже нашли. Всё в порядке, возвращайтесь в Цитадель.       Навы синхронно кивнули и скрылись в вихре портала.       Ортега немного поколебался, стоит ли звонить в Службу утилизации или более удачливые охотники уже вызывали? Но вдруг увидел подъезжающий фургон.       «Значит, вызвали».       Ортега спустился обратно, к Веге как раз пристал один из работников Службы, шас с планшетом с отчётом и ручкой.       — Вы можете описать, что тут произошло?       — На мо…       — Не можем, — перебил он Вегу, — мы ничего не видели. Спросите у тех, кто вас вызвал, или вы перестали делать первичный опрос во время звонка? — он чуть улыбнулся.       Шас нахмурился и отмахнулся, оставив их.       — Это не наше дело, Вега, — первый помощник сурово взглянул на младшего собрата. — Не надо в него лезть.

***

      Сплетни в Цитадели расходились быстрее, чем стартуют гонщики Формулы 1. Навы жили слишком долго для того, чтобы заскучать, а потому любые новости были развлечением, особенно для тех, кто основную часть времени проводил в Цитадели — дежурных. Впрочем, эта самая скука не помешала Ирге пожаловаться на то, что буквально на последних минутах его дежурства нашлось развлечение, и ему, а не его сменщику пришлось тащиться да разбираться. Пожаловался он, разумеется, в первую очередь — дежурившим в главном холе, следом, чуть успокоившись, поднялся на этаж, где располагались жилые комнаты, встретил соарнатовца — Винигу — вместе с Мисагой и рассказал новости уже им. В планах было поделиться окончанием дня и с Богой, если тот уже не знает.       — Вот так вот, они уже на наших землях охотятся…       — Эти ничтожества переходят все границы, — Винига скривился, а Мисага засмеялся.       — Сектора Нави?       — Мисага, не смешно! Что дальше? Они войну решат тут вести?       — Ну всё-всё, Ви, не злись, — Мисага погладил нава по предплечью.       — Я вообще не понимаю, зачем вы их отпустили.       Ирга только вздохнул, подумав, что именно по этой причине Винигу и ставят дежурить на этажах. Горячая голова совсем не хочет мыслить глобально. Этот наверняка погнался бы по порталам за охотниками, набил бы каждому морду (если не убил) и притащил бы к дознавателям.       — Нам ни к чему конфликты с другими Великими Домами, они и так до сих пор обижены после той «дуэли», — Ирга был прекрасно осведомлён о произошедшем: Бога поделился, а с тем — Ортега.       — Они нарушают порядок на нашей земле, а мы молчим. Они нападают на комиссара и Ортегу, а мы… — Винига скривился, — ну ладно, там ещё куда ни шло.       — Ви, успокойся, — Мисага погладил его по плечу, — они же удрали от Ирги с Регой, значит, боятся.       Одного Ирга понять не мог. Куда делась, собственно, моряна?       В коридоре мелькнула фигура ещё одного нава, Ирга проследил за Вегой и вспомнил, как мельком увидел его копошащегося с велосипедом, когда появился первый помощник. А ведь когда они пришли, тот велосипед уже был… В совпадение Ирга не верил.       «Да ну?..»       — Вега, а ты случаем не видел моряну? — осторожно поинтересовался он у замершего посреди коридора нава.       — Ага, она на меня грохнулась… — устало пробормотал тот.       — На тебя упала чёрная моряна?! — воскликнул Винига.       — Ага, в боевой шкуре… — Вега отмахнулся и побрёл к себе. — Всё нормально, я начинаю привыкать, что на меня что-то падает…       Впрочем, о чём это он, Ирга не понял, равно как и, судя по взглядам, Мисага с Винигой.       — И куда моряна делась?       — В Обитель, — Вега хлопнул дверью.       — Странный, да? — Мисага прервал тишину, как только Вега скрылся из поля зрения компании. — Вечно к комиссару шастает…       — Он мне говорил, что он учится там чему-то.       — Чему-то, — протянул Мисага и заговорщицки улыбнулся Виниге. — Мне он тоже говорил, но мы-то знаем, что…       — Ну хватит, — Ирга не смог сдержать смешка. — Бога говорит, правда учится.       — Учится? Он что, маленький ребёнок? В сто шесть лет пора уже и быть самостоятельным.       — Ну он же сбежал, как только разрешили из Цитадели выходить, — Ирга пожал плечами, он предпочитал не лезть не в своё дело.       — Скажи честно, сколько Боге заплатили за молчание? Комиссар Вегу так часто куда-то таскал: то бал, то та дуэль, то просто куда-то едут. Думаешь, я поверю в учёбу? Тут всё ясно. Он точно расколется мне. Мы ж друзья.       Когда именно те успели стать друзьями, Ирга так и не понял, почему-то он был практически уверен, что Вега об этом даже не знал. Впрочем, вмешиваться или расстраивать собрата он не собирался.       — О чём сплетничаем? — голова командира шестого арната — Крисаги — плавно выплыла из-за плеча Ирги.       Кажется, он нашёл себе ещё одного жадного до новостей слушателя.

***

      В своё время Сабина от нечего делать решила преподавать богатым челам бальные танцы, а те и рады: всегда можно похвалиться в высших кругах своим незаурядным умением. Сейчас она осматривала потихоньку заполняющийся её учениками зал, рядом разминалась подруга, Амира не могла не согласиться поработать администратором. По правде говоря, многие из морян порой задумывались, не скрыться ли в мире челов, коль даже среди нелюдей ты пария. Зато падкие на прекрасное челы даже не будут подозревать об истинной сущности роковых красавиц.       — Может, расскажешь, кто твой таинственный спаситель? — Амира усердно делала разминку перед занятием, повторяя за подругой. — У нас проблем от него не будет?       Сабина здорово напугала подругу, когда вечером подорвала внезапным звонком с неизвестного номера и попросила забрать её, да ещё и откуда, из Обители! Туда от хорошей жизни не попадают. Правда, Амира явно успокоилась, когда увидела её вполне целой, на её вопросы Сабина отмахивалась, только поделилась, что снова объявились охотники за ядом.       — Да какие проблемы? Тёмный… — Сабина осеклась и вздохнула.       — Та-а-а-к, Тёмный… Двор? — чёрная моряна улыбнулась. — Если твои преследователи побоялись к тебе лезть, то там был нав, так?       — Так. Но это не важно. Он… странный, представляешь, в блондина выкрасился, — Сабина помотала головой. — Я не понимаю, зачем он меня спас. Может, это какой-то их план?       — Или ты слишком подозрительна. Говорят, все навы странные. Но этот, кажется, сочувствующий: спас тебя, ещё и куртку бедной девушке отдал. Ну настоящий джентльмен! А проводить не хотел?       — Сочувствующий нав звучит как масан-вегетарианец.       — Может, они не все такие уж монстры, а так… репутацию держат?       —Вспомни, кто больше всех был против запрета выдачи лицензий на охоту на нас. Их обожаемый Сантьяга, — прошипела Сабина.       Амира была куда моложе Сабины и родилась значительно позже введения такого запрета, зато она сама прекрасно помнила, каково это — терять родную мать, когда вас убивают, словно животных, по каким-то лицензиям, а защиты искать не у кого. Она знала, почему навы хотели продолжения такой политики: их мало интересовал яд, их интересовало лишь уменьшение боевых единиц в стане врага.       — И всё же я хочу верить, что против нас не весь мир…       — У меня, кстати, сегодня новый ученик, — Сабина решила закрыть тему.       — Ученик? Парни — это редкость… Мне его оформить?       — Да, зовут… — Сабина сощурилась, вспоминая, — Марк. Он на индивидуальном.       — Принято.       Она ещё не знала, что первым, что она подумает при виде нового ученика, будет набор самых разнообразных ругательств.

***

      Сказать, что Марк почувствовал себя неловко, ничего не сказать. Они с моряной шокировано пялились друг на друга, ещё и вспомнилось странное подмигивание администратора — тоже моряны. Честно говоря, хотелось уйти. А желательно спросить у Боги (который его и записывал), что за хрень.       — Эм… наверное, я должен прояснить, что записывал себя не я, — Марк потёр пальцы. — И в общем, я не думаю, что это специально так… Наверное.       Ему очень не хотелось, чтобы Сабина ещё подумала, что он тут её преследовать вздумал. Девушка дёрнула бровями, но, собравшись, ответила:       — Всё в порядке. Я просто не ожидала, не каждый день навы приходят учиться танцевать.       — Ты вчера нормально?.. — он снова засмотрелся на моряну, было что-то неправильное, жуткое в том, что такая красавица в миг способна стать покрытым чешуёй смертельно опасным даже для нава чудовищем. — Это правда ужасно, что…       — Бывает.       — Бывает? Да тебя вчера чуть не убили!       — Но не убили. И давно навов волнует судьба морян?       Это определённо был удар под дых. Марк нахмурился, он вспомнил слова Ортеги о том, как должен вести себя. Но не много ли вообще тот на себя берёт, он и сам способен решить, каким навом — странным или нет — будет для окружающих. И если уж на то пошло, быть обычным у него не получалось от слова совсем, смысл пытаться дальше? Это как пинать труп в надежде, что от очередного удара тот по инерции задвигается сам.       — Я не… не во всём разделяю образ мысли моих братьев.       — Зачем ты меня спас? Просто так?       Марк пожал плечами и захлопал глазами.       — А что я должен был делать, оставить тебя там?       — Так бы поступил любой нормальный разумный.       Что ж, похоже, он будет ненормальным в глазах каждого: нава или моряны — не суть. Они даже не так уж далеко от истины. Он и правда ненормальный: перерождённый в нава чел с верховным комиссаром в голове. Пожалуй, знали бы окружающие правду, непременно сказали бы, что спасать чёрных морян по сравнению с этим — ещё как нормально.       — Но не я.       Повисла тишина. Марк мог поклясться, что видел, как пробегают мысли на дне ярко-зелёных глаз. Поверила ли она ему? Или ищет в его словах обман? Так или иначе, лицо Сабины чуть разгладилось, её взгляд смягчился, и она кивнула:       — Спасибо. Ещё раз. У нас с тобой вальс, да? Тот, кто тебя записывал, сказал про вальс.       — Бога? Не знаю.       Это же не он упрашивал записать его на танцы, а Сантьяга распорядился, пояснив, что так развивается координация и вообще позориться на балах не будет. Зачем ему эта координация (он и так не бился ни обо что) и балы. Кажется, комиссар решил всерьёз взяться за его всестороннюю социализацию в Тайном Городе.       — Второй помощник? — в голосе моряны отчётливо слышалось напряжение.       Ну да, ни Сантьяга, ни его помощники в Тайном Городе особого доверия не вызывали: первый устраивал соседям веселую жизнь, а другие два — потворствовали в этом. И заявившийся к моряне на танцы нав, записанный вторым помощником, тоже казался подозрительным.       Либо он скажет ей правду (хотя бы частично), либо, видимо, ему придётся искать другого учителя. И, пожалуй, лучше было бы промолчать, но моряна ему понравилась. Он даже словил себя на мысли, что думает об их схожести. И что сейчас он может хоть немного побыть собой, не размышляя о том, как воспримут его слова или действия другие навы. Пожалуй, в том, что он был странным рядом с моряной, нет ничего такого страшного, она всё равно не сможет задать тех неудобных вопросов, какие могут задать тёмные.       — Только пообещай, что никому не расскажешь.       — Ты меня пугаешь.       — Меня Сантьяга отправил.       — Зачем? — моряна напряглась ещё больше.       — Не спрашивай, — Марк отмахнулся. — Он любит занимать меня всякой ху… — он вовремя закрыл рот, но моряна, однако, только прыснула, — в общем всяким. Игры у него такие, в тамагочи.       — Выходит, он и вас заставляет страдать.       Шутка, вышедшая больно горькой, вынудила его застыть как вкопанного. Он снова вспомнил ту дуэль и последовавшую за ней бойню. А если бы скрытое в записи послание не сработало, если бы эта запись вообще начала войну, скольких бы такая выходка комиссара заставила бы страдать? О скольких он не знает, о скольких не знают и даже не догадываются остальные?       По сравнению с этим, жаловаться на кучу учебников и занятий — звучит как издевка.       — Что ты имеешь в виду? Я… только недавно вернулся в Тайный Город.       — Спросишь у него.       Марк был уверен, что не хочет знать ответ. Слишком многое говорили за себя тон и взгляд моряны. Девушка покачала головой.       — Вернёмся к занятию.       Как бы там ни было, отрабатывала Сабина свой хлеб на совесть. А ему ничего не оставалось, кроме как делать всё, чтобы получился тот результат, которого от него ожидали.

***

      Найти нужную палату оказалось проще простого: морок, пара правильных слов о родственных связях с больным, очаровательная улыбка, и его ведут чуть ли не за ручку.       Новых подвижек в небольшом расследовании не было, сколько бы он ни наблюдал за Исаевой, ничего необычного (для челов) больше не обнаруживал. Признаться честно, это начинало бесить, как охотника, когда добыча бегает где-то рядом, но никак не попадается на глаза. Поэтому он решил сделать шаг назад, чтобы увидеть картину целиком, хотя какая-то его часть как будто уже знала ответ.       — Благодарю, прошу, оставьте нас с Виктором, — купюра перекочевала из его рук в ладошку медсестры.       А уж за отдельную плату персонал готов нарушить любое правило. Челы просто восхитительны. В своей ничтожности. Вот ещё один яркий представитель их расы зажался в углу палаты. А всё из-за чего?       — Здравствуй, Виктор.       Пациент поднял на него затравленный взгляд и вжался в угол.       — Вы? — выдохнул он.       — Я. Давеча мне стало известно, что наш общий знакомый, по твоим словам, живой, — лёгкая улыбка спала.       — Марк? Он… Я… Я стрелял в него! Я был на его похоронах, у него была прострелена башка!       Гость медленным шагами приблизился к Виктору и присел на корточки.       — Но ведь там, в лесу, ты не нашёл тело?       Он тоже. Ни в лесу, ни на кладбище, только куклу на навской энергии. И на что им, спрашивается, мёртвый чел? Или не мёртвый?       Виктор поджал губы, весь сжался и опустил взгляд. Он вздрогнул от обманчиво ласкового прикосновения и тона.       — Значит, нет. Ну а почему ты так уверен, что он живой?       Чел поднял лихорадочный взгляд и затарахтел:       — Я видел его. Видел! Он пришёл ко мне! Это из-за него я здесь, это он подсадил меня на эту дрянь!       Брови дёрнулись. Надо же, какая неосмотрительность. Впрочем, что он хотел от двадцати шестилетнего мальчишки? Ему же лучше.       — Он и его дружок!       В голове щёлкнуло. Дружок? Это уже интересно.       — Кто? Как он выглядел?       Чел замямлил что-то нечленораздельное.       — Виктор, успокойся, — он взял его за руки. — Сейчас ты в безопасности. Они не узнают, что ты мне рассказал.       — Вы вытащите меня отсюда?       — Разумеется. Мы не любим терять лучших работников.       На пару секунд повисла тишина. Ну что ж, ждать он умел, даже слишком хорошо. Если бы ещё не эта отвратная вонь, характерная для человских больниц, от которой не спасало даже открытое окно…       — Один — высокий, чернявый, в синем костюме. А Марк… Я… У него два лица!       «Лучшее» описание в его жизни. Может, у чела в роду красные шапки затесались? Это многое объяснило бы.       Похоже, ему всё-таки придётся использовать «иглу инквизитора», всё равно магов поблизости нет. Морок спал. Ему нужна предельная концентрация на воспоминаниях, к чему держать морок, если кроме них в палате никого нет? И не будет.       — Ты!.. — чел ошарашено смотрел на его преображение. — Ты один из них! Ты такой же!       Он помотал головой. Видимо, кого-то не учили оставлять «живых» следов, и не важно: чел это или целая планета. Он сам такой же след и даже больше, вот только кто станет искать у себя под носом? И тот, кто его оставил, прекрасно это знал.       — Нет. Я лучше.       Он зажал челу рот, впечатав всем телом в стену, и начал читать аркан.       — Эльяр, алдык…       Десятки образов замелькали перед глазами. И ему буквально приходилось продираться сквозь рой бесполезных мыслей: палата, наркотики, квартира, лес… квартира. Зацепившись за её образ, он выдернул его наружу. А вместе с ним — двоих незваных визитёров, знакомых. Не узнать первого помощника комиссара Тёмного Двора было невозможно, да и второго он видел, не он один, едва нав объявился в Тайном Городе, как успел навести шумихи. И он не смог сдержать своего удивления, круто выругавшись.       Он отпрянул от чела и потёр виски, тем не менее предвкушающе улыбнувшись:       «Всё становится только интереснее».