Водопад Цземянь

С давних времён орден Гусу Лань славился строгой дисциплиной, обилием различных трактатов, безукоризненными адептами и удивительными пейзажами. Их резиденция располагалась глубоко в горах. Объятая мягким туманом, на рассвете она становилась особенно чарующей, из-за чего многие называли её обителью небожителей. Даже сами члены ордена так считали, видя в своём доме лишь благодать и покой. Когда первые лучи солнца осветили туманные сады и водоёмы резиденции Гусу Лань, Лань Ванцзи уже бодрствовал. Он стоял у подножья водопада и наслаждался прекрасным пейзажем. Перед началом занятий, он часто обходил владения ордена, проверяя его на наличие нарушителей, а затем неспешно шёл медитировать. Это было его обыденным распорядком дня. Мест для медитации было предостаточно, но Лань Ванцзи любил ходить на водопад Цземянь. Редкие гости и адепты забредали туда, слишком уж далеко до него идти, а потому место отлично подходило для уединения и приведения мыслей в порядок. Узкая, кристально чистая река Цземянь плавно изгибалась в причудливый узор на вершине скалы, а затем резко обрывалась и падала вниз, разбиваясь о поверхность земли и образуя небольшое углубление, чтобы дальше продолжить свой путь. Под лучами солнца капельки становились похожи на маленькие бриллианты, а приятный запах влажной земли добавлял умиротворения и гармонии. Узрев это однажды, не забудешь никогда. Стоя на каменистой земле возле кромки воды, Лань Ванцзи сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Его слух и обоняние обострились. Звуки водопада и пение птиц слились в успокаивающую мелодию, унося юношу в мир безмятежности и блаженства. Обычно Лань Ванцзи наслаждался ею ни о чём не думая. Обычно. Но не сейчас. Беспрерывный щебет птиц внезапно напомнил о первом ученике Юньмэн Цзян — Вэй Усяне. Перед глазами всплыла стройная фигура юноши и его широкая улыбка. Пробыв в Гусу Лань всего месяц, он умудрился произвести впечатление абсолютно на всех учеников и учителей. С его приходом участились нарушения, а Лань Цижэнь не переставая причитал о недостойном поведении. Одни только «Картины весеннего двора» чего стоили! Этого юношу ничто не могло исправить. Сколько бы раз он ни переписывал правила Гусу, всё равно вёл себя неподобающим образом. Воистину не сыскать человека бесстыднее! Лань Ванцзи так увлёкся мысленным порицанием Вэй Усяня, что даже не заметил, как кто-то близко подобрался к нему со спины. Сначала он почувствовал лёгкое дыхание на шее, а следом раздался знакомый шёпот: — Какая встреча, Лань Чжань… Вэй Усянь стоял позади него, почти вплотную, пристально наблюдая за изменениями на бесстрастном лице. Золотые глаза Лань Ванцзи широко распахнулись, а в их глубине затаилось едва заметное удивление. Очевидно, он не ожидал встретить здесь беспокойного юношу, который так и норовил влезть в неприятности. Обычно в это время Вэй Усянь ещё спал. Что же сподвигло его встать так рано? Покрывшись мурашками от плохого предчувствия, Лань Ванцзи непроизвольно потянулся к мечу и строго отчеканил: — Вэй Ин! — Да-да? Вот он я! — лукаво протянул Вэй Усянь, ничуть не испугавшись. Пожалуй, самым любимым его занятием в Гусу Лань было дразнить безукоризненного и сдержанного Лань Ванцзи. Выводить этого холодного человека на эмоции было отдельным видом искусства. Довольно забавно наблюдать, как за фасадом невозмутимости и праведности прячется легко воспламеняющийся юноша. Собственно говоря, Вэй Усянь даже встал в такую рань, только чтобы смутить его, преподнеся в дар милую безделушку, на которую случайно наткнулся в городе, когда сбежал из ордена. Лань Ванцзи недовольно нахмурился и требовательно сказал: — Отойди! Вэй Усянь закинул руку на плечо Лань Ванцзи, облокачиваясь о его бок, и с озорством ответил: — Как грубо, Лань Чжань! — Убери руку. В Облачных глубинах запрещено обниматься. Вэй Усянь насмешливо фыркнул, то сжимая, то разжимая упругий бицепс под слоями белоснежного ханьфу, на что получил ещё один выговор: — В Облачных глубинах запрещено распутничать. Сколько раз тебе нужно переписать правила, чтобы запомнить это? — Ты так реагируешь, словно я при всём честном народе опорочил тебя, а не просто ущипнул… Что же будет, если к тебе девушка прикоснётся? В обморок упадёшь? Или ты собираешься соблюдать обет целомудрия до конца своей жизни? — Ты… Бесстыдник! Вэй Усянь громко рассмеялся, разрывая контакт, и отступил назад. В это же мгновение Лань Ванцзи резко развернулся к нему лицом. Золотые глаза горели праведным гневом, а мочки ушей стали ярче алого пламени. — Я же ничего такого не сделал, а ты уже вовсю ругаешься! Спокойнее, Лань Чжань, спокойнее. Помни о достоинстве! В самом деле! Будь ты девушкой, я бы похитил тебя и до конца жизни нашёптывал непристойности. Видел бы ты себя, Лань Чжань! — Ты… Лань Ванцзи побелел от ярости. Он хотел отчитать его, сказать что-то едкое и неприятное, но из-за того, что не умел ругаться, смог выдавить лишь невыразительное: — Убожество. — И всё? — Нелепое убожество! — Знаешь, ты такой хорошенький, когда злишься, — со всей искренностью заявил Вэй Усянь, отчётливо осознавая, какую это вызовет реакцию. Не в силах более терпеть вульгарные словечки, Лань Ванцзи направил свой меч на смеющегося юношу, который тут же отразил его выпад. Бичэнь и Суйбянь сплелись в грациозном танце клинков. Лязг металла разбавил идеальную симфонию водопада Цземянь. Отскочив подальше, Вэй Усянь и не подумал затыкаться, уклоняясь от острого меча Лань Ванцзи: — Лань Чжань, Лань Чжань! Ты такой потрясающий, но совершенно не понимаешь шуток! Да ладно тебе! Знаешь, я был бы неплохим мужем! Только представь… Его голос резко оборвался. Делая шаг назад, Вэй Усянь поскользнулся на влажных камнях и позорно упал на землю, а Суйбянь приземлился рядом. Никто этого не ожидал. Несколько опешив, юноша смущённо рассмеялся и, вытянув руки перед собой, смиренно пробормотал: — Сдаюсь-сдаюсь! Лань Ванцзи крепко сжал меч и яростно воскликнул: — Прочь! Пошёл прочь! — Конечно-конечно! Уже ухожу! Вэй Усянь вскочил на ноги, но, прежде чем уйти, достал из кармана небольшой сверток и кинул его Лань Ванцзи. Тот непроизвольно поймал его и с опаской уставился на красную шёлковую ткань, обволакивающую что-то твёрдое. Вэй Усянь широко ухмыльнулся и громко прокричал: — Мой тебе подарок! Вообще-то я пришёл сюда, чтобы отдать его тебе, а ты взял и напал на меня! Ай-яй-яй, как недостойно! Разве может благородный господин из ордена Лань позволять себе такое поведение? — он осуждающе покачал головой, а затем стремительно скрылся в лесу, оставляя после себя хаос и звенящую тишину. Лань Ванцзи поджал губы, желая кинуть свёрток обратно в удаляющуюся фигуру Вэй Усяня, но любопытство всё же пересилило. Он неуверенно развернул ткань и потрясённо выдохнул: внутри оказалась нефритовая шпилька для волос, белоснежная как снег и изящная словно бамбук. Она казалась простой, без всяких излишеств, но в то же время всё в ней кричало об утончённости и благородстве. И казалось бы простая заколка, вот только… Подобные заколки дарят возлюбленным! Сердце Лань Ванцзи учащённо забилось, а с губ невольно сорвалось смущённое: — Бесстыдник… Ну какой же бесстыдник!