Часть 1
4 сентября 2024 г., 19:02
Чарли жалеет о том, что пустила Адама уже через полчаса. Однако выгнать его — значит пойти против самой идеи Отеля. Сама же говорила, что любая душа может изменится. После работы с Адамом все это дает трещину.
Вторая неделя не приносит никаких результатов. Чарли устала. Чарли зла. Чарли хочет выкинуть Адама на улицу, и пусть грешники на славу порезвятся. Но не может. И сученыш это знает. Потому и изгаляется от души. Смерть ничему его не научила. В отель он пришел ради бесплатной комнаты и защиты от других грешников. Он все такой же мерзкий говнюк и сексист, но в глубине его глаз затаилось что-то невнятное и болезненное, потому Чарли раз за разом спускает подлости ему с рук. Она надеется. Она прощает. Она выжидает. Она очень хочет исправить его. Адам не спешит исправляться.
«Ремня ему надо. От души!» — резюмирует Отец, никогда не поднимавший руку на Чарли.
«Поддерживаю.» — хмыкает Аластор, не простивший своего поражения Адаму.
Впервые эти двое единодушны.
«Мне вот в свое время за обычное «сука» могло прилететь розгами по одному месту.» — намекает Вегги.
«Могу подогнать паддл» — хихикает Энджел, пока Хаск подливает ему напиток.
А Адам нарывается, не подозревая, что у принцессы ада уже не только глаз дергается от его выходок, но и рука очень уж чешется.
Любому терпению приходит конец. Чарли отчетливо слышит, как лопается последняя струна нервной системы, когда Первый Человек спугивает своим поведением посетительницу отеля. Спустя столько времени они наконец смогли перешагнуть планку в три постояльца и тут Адаму захотелось поупражняться в остроумии.
— Да чтоб тебе пусто было, мелкий ты говнюк!!! — рычит она.
— Эй сучечка, ты попутала? Я старше тебя как минимум на пару сотен лет. — довольный собой хохочет Первый Человек.
Вегги нащупывает копье, но Чарли останавливает ее. Делая глубокий-глубокий вдох, она приводит мысли в порядок и как можно спокойней просит Адама подождать ее в его комнате.
— Ну с какого хуя я это буду делать? Я может хочу здесь посидеть. — ухмыляется он.
— С того, который я тебе оторву, если не будешь слушаться мою дочь. — с улыбкой влезает Люцифер.
Адам закатывает глаза, но послушно идет в комнату. Чарли медленно считает до десяти.
— Солнышко, может я просто случайно уроню на него рояль? — интересуется Король Ада.
— Я справлюсь. Я же все-таки Морнингстар. — улыбается Чарли Люциферу.
***
Первый человек всем своим видом показывает, как сильно его раздражает само присутствие Чарли. — Адам, я правда очень зла на тебя. Ты спугнул потенциального постояльца. — Адям, я плявдя осень зля на тибя. — Очень по-взрослому, Адам. Он показывает ей средний палец. Чарли вздыхает и незаметно запирает дверь в номер. — Адам, послушай, мне очень не хочется давить на тебя, но сегодня ты перешел все границы. Так дела не делаются. — Тяк диля не делаюцца. Какая же ты тряпка. — фыркает он. — Выгони и дело с концом. Последнее произносится с более злой интонацией. — Нет, Адам. Никто тебя отсюда не выгонит, это я точно могу тебе обещать. Но и просто так я это не оставлю. Если Небеса спускали тебе всё свинское поведение с рук, то я больше не буду. — И что ты сделаешь, сучка? У меня нет ничего, что можно было бы отобрать. Так что и угрожать мне нечем. Формулировка смутила. Но Чарли отложила эту мысль в долгий ящик. — Раз ты не понимаешь, когда с тобой говорят по-взрослому, значит будем как с ребенком. Все очень просто. — Че? Адам не понимает. Чарли садится на его кровать и хлопает по своим коленям. — Иди-ка сюда. — как можно ласковее говорит она. Он все еще не понимает. Садится рядом. Вопрошающе смотрит. Чарли хлопает по коленям еще раз. Адам с непередаваемым лицом кладет голову. Чарли прыскает. — Нет ты меня не понял. Ложись давай! — Весь? — Весь-весь. — Ты головой долбанулась? Я тебя раздавлю! Он обводит ладонью свой пухлый живот. — Я стал похож на пушинку и не заметил? — Не твои проблемы, Адам. Ложись. — Ебанутая. Парень устраивается на коленях, стараясь не раздавить ее. Больше из-за страха перед Люцифером, чем из-за искреннего беспокойства за сохранность Чарли. — Ну? И в чем прикол? Чарли двигает его так, чтобы его филейная часть оказалась ближе. Адам заметно начинает нервничать. — Эй принцесса? Он чувствует как ее рука на спине вдруг становится тяжелее. Чарли активизирует свои силы. — Поскольку мои неоднократные призывы к нормальному поведению не были услышаны, я вынуждена принять радикальные меры. Спортивные штаны стягивают с бельем. — Э! Куда! Ты че онатуралилась? — Начнем с двадцати пяти. а там посмотрим на поведение. — Каких двадцати пяти? От первого шлепка ладонью Адам вскрикивает больше от неожиданности, чем от боли. — Один! Это за инцидент с испорченным завтраком. Я знаю, что ты специально смахнул хлопья Энджела на пол. — Ах ты сука! — Штрафной номер раз! Она шлепает его, не произнося число. — Два! За то, что назвал мою девушку тупорылой пиздой. — Да пошла ты нахер! — Штрафной номер два! Он пытается пнуть ее, но крепкий хвост оплетает его ноги, лишая возможности двигаться. — Три. В целом за сексистские шуточки. Это очень некрасиво. Чарли думает щадить его, очевидно Адама никто и никогда не пытался наказывать телесно, но нескончаемый поток мата, оскорблений и попыток драться, убеждают ее бить в полную силу. До Адама все доходит очень медленно. Чарли отвешивает ему большую половину озвученных шлепков, но счет все еще остается на шести. Ягодицы равномерно-розовые. Чарли на миг задумывается, может не стоит усердствовать, но Первый Человек кидается обещаниями отыметь всю ее семью, и она понимает, что застряла с ним надолго. — Семь. Адам, ты серьезно? — Я тебя прикончу тупая ты пизденка!!! — Значит по-плохому… Она материализует терку для пяток с длинной деревянной ручкой. — Ты сам в этом виноват. Удары от терки болезненней вдвойне. Вопли становятся громче. — БЛЯТЬ! — Штрафной. Восемь. Это за грязный язык. Красные следы пульсируют. Чарли старается, не думать, как это больно. Она старается сосредоточиться на его проступках. — Девять. За любовь к наживанию врагов. Вот нагрубил ты милой девушке, а вдруг она пожалуется своим друзьям? Понравилось быть при смерти? Вдруг они решат проучить тебя? Ты больше не ангел! Ты обычный слабый грешник. Убить тебя легче легкого! Ей вдруг становится очень страшно за него. Он же грубит всем без исключения. Шанс, что сюда заглянет кто-то важный и могущественный, маленький, но есть. Тот же Зестиал — друг отца. И известен он тем, что может впрыснуть любой яд в свою жертву почти не заметно. А что если эти двое случайно столкнутся? После двух штрафных Чарли делает замах покруче. — А-А-АЙ! БОЛЬНО БЛЯТЬ! — Штрафной. Знаю, что больно. Знаю. Но постарайся прикусить язык. И включи наконец мозги. Десять. — А-А-АЙ, ХВАТИТ! — Нет. Пока я не увижу, хотя бы намек на понимание в твоих глазах. Десять. Крики смешиваются с унизительными всхлипами. Сердце Чарли колет, но она делает это лишь ради его блага. — ТЫ УЖЕ ОТБИЛА ТРИДЦАТЬ! — Ого. Значит ты все-таки считаешь? — ПОШЛА НАХУЙ!!! — Да что ж ты будешь делать!!! Она отвешивает ему несколько сильных шлепков сразу, без перерыва. — Штрафной. Штрафной. Штрафной. Даже сейчас ты не можешь включить голову! — ДА КАКАЯ ТЕБЯ БЛЯТЬ РАЗНИЦА!!! — рыдает Адам. — А такая! Теперь ты один из моих подданных. А еще мой дорогой гость в отеле. И я отвечаю за тебя головой! Я не дам тебе окончательно уничтожить себя! — ОТЪЕБИСЬ! — Я верну тебя на путь исправления, чего бы мне этого не стоило. Даже если ты сам в это не веришь. Я буду верить за тебя. И у меня получится! Слышишь? Я верну тебя домой! — ДА НЕТ НИКАКОГО ЕБАННОГО ДОМА!!! — срывает окончательно связки Адам. Парень прячет лицо в сгибе рукава и задыхается от рыданий. Чарли приостанавливается. — С чего ты это взял? — Я им нахер не сдался… — Адам! Ну ты что, Адам! Они просто еще не знают что ты жив! — И надеюсь не узнают… — сипло шепчет он. Плечи дрожат от истерики. Чарли успокаивающе гладит его по спине. — Они… они… — Тише, мой хороший. Не торопись. Объясни, в чем же беда? — Они объявят охоту за моей головой. — Чего… Он приподнимается на слабых руках. Лицо красное, опухшее. — Так сказала Лют. Ваш Змееныш жив. Он в Раю. У тебя получилось. Они боятся, что я тоже… того… вернусь. Чарли роняет терку. Слезы бегут по щекам. Получилось… получилось. СРАНЬ ГОСПОДНЯ, У НИХ ПОЛУЧИЛОСЬ! Она забывшись хлопает по коленям, попадая прямиком по разгоряченной плоти. — ДА ТВОЮ МАТЬ!!! — Ой… Прости-прости. А ты точно уверен, что они начнут охоту? — Так сказала Сэра. — выпячивает нижнюю губу парень.- «Не дай Боже, он появится. Второго пришествия мы не переживем. Завалить что ли по тихому. Звучит как отличная идея.» Адам снова тихо плачет. — Они бросили меня… Все всегда бросают, но я… я блять верил, что больше такого не повторится… Чарли осторожно вылезает из-под него. Помогает натянуть портки обратно, решая притормозить с наказанием. Она садится ближе. Подтягивает парня к себе в объятья. — Отъебись. Он горячий как печка, но дрожит как при ознобе. — Это все огромная ошибка. Никто на тебя не будет охотиться. Может это было такое выражение. Или шутка. — Сэра блять не умеет шутить. Чарли ласково, почти по матерински перебирает его темные волосы, стараясь не поцарапаться о маленькие, но остренькие, засранец их заточил, рожки. — Значит останешься здесь. Мы тебя в обиду не дадим. — Да с хуя ли я буду верить дочке чувака, который увел у меня жену. Даже двух. — Ох, папа не спал с Евой. Он сказал это, чтобы побесить тебя. — Не намного блять лучше. Девушка чуть покачивается из стороны в сторону. Рыдания затихли. Лишь изредка охая от соприкосновения многострадальной задницы с матрасом, парень обиженно сопит. — Адам. — Че? — В следующий раз я доведу дело до конца. Так что постарайся вести себя хорошо. — Хрен я тебе дамся в следующий раз. — А кто ж тебя, сиротинушку, спросит! — она смеется. — Еще и сверху добавлю. — За что?! — Как за что? За дело. — Сучка. Чарли несильно шлепает его. — БЛЯТЬ! Ну харе, ептыть… Это “ ну харе» выходит таким обиженным, что Чарли снова начинает давится смехом. — А че я такого сказал? Она начинает хохотать. — О, Сатана! Видел бы ты себя со стороны сейчас. Ты как воробей, которого случайно постирали вместе с одеждой. Девушка лохматит темные торчащие во все стороны волосы еще больше. — И надулся ,как мышь на крупу. Адам вдруг вспоминает, что он вообще-то Адам и такие вещи как обнимашки от инфантильной принцесски не в его стиле. Да только куда там! Если Чарли хочет что-то, то обязательно этого добивается. — Ну куда тебя несет! Сиди …ой…то есть лежи смирно. — Пусти! — слегка заостренные уши из темно-телесных становятся помидорно красными от внезапного смущения. — Ого! У кого-то щеки порозовели! — Да отъебись! — он прячет лицо за ладонью. — Ой-ой! Так вот почему ты носишь маску! Чтобы никто не видел какой ты на самом милашка! — ЗАХЛОПНИСЬ! — Ой-ой! — дразнится Чарли. — Обиделся! Вновь появившийся хвост тыкается то в один бок, то в другой. Бесящийся от того, что никак нельзя схватить юркую кисточку, Адам едва ли не пыхтит, отбиваясь от него. — Совсем замучала тебя эта злая-презлая Чарли! Ух какая ведьма! Просит себя хорошо вести. Ух-х! Неслыханно! Он затыкает уши. Это и правда забавное зрелище. Адам, которого бесит собственное смущение, старается уползти от объятий и при этом не тревожить все еще болящую задницу. В конце концов у него получается. — Только попробуй об этом рассказать. — шипит он. — Пфф. — прыскает Чарли. — Адам, ты орал ТАК громко, что даже если б они не хотели об этом знать, то узнали бы все равно. Пунцовый и униженный он стоит, потупив голову и яростно соображая, что ж делать теперь. Чарли выдыхает. Что-то ей подсказывает, что это не последняя порка в ее жизни. — Блять… — обреченно шепчет себе под нос парень. — Не ной. — Чарли дружески бьет его в плечо. — Пошли! — Куда?! — чуть отступает Адам. — В первый раз это херовато кончилось. — Ужинать, дурачок. Ужинать. — улыбается Чарли.
