Мир неизбежно падёт

Мрачная атмосфера стояла в коридорах псих больницы. Торопливые шаги эхом раздавались по длинному коридору с хорошей окустикой. Майкл, студент проходящий практику в этом жутком месте, вздрогнул и отпрыгнул в сторону от стены, в которую судя по всему только что чем-то ударили. Сегодня его первый рабочий день в этой клинике и он не имел ни малейшего представления, что его может ждать. Удар повторился и послышалось чьё-то кряхтение. Парень осторожно подошёл к окну в двери и тут же отпрыгнул от неё, вскрикнув. В дверь ударился головой больной пациент, что вскоре после своих действий осел на пол и начал рыдать. Майкл некоторое время стоял у двери, постепенно отходя от шока. Стоило бы напомнить себе, почему он так старательно хотел стать психиатром. Помотав головой, парень выдохнул и пошёл дальше по коридору, обходя палату за палатой. В конце коридора была металлическая дверь — склад, в нём находились нужные Майклу сведения о пациентах. Главный врач просил принести пару папок с данными пациентов, что были сосланы в псих больницу относительно недавно. С громким скрежетом дверь открылась и студенту предстал склад во всей своей красе. Огромные металлические стеллажи между которыми было не настолько большое расстояние, их насчитывалось не менее 5 штук и все были забиты книгами до потолка. Каждый ряд был рассортирован по годам, что гораздо упрощало поиск нужных папок с данными. Осторожно пробираясь между стеллажами, Майкл находит нужный ему год. 2024. На полке всего было пару папок, которые парень тут же взял обеими руками и прижал к груди, поскорее выбираясь из склада. Его всегда пугали такие тесные пространства, желание уйти из дурдома поскорее росло с каждой секундой. Здесь никогда не было спокойно. А местное правило гласит: «В клинике никогда не должно быть тихо, если всё резко замолкнет, вызывай службу спасения и прячься»... Интересно, почему так? Ходить по этим жутким белым коридорам с обсыпающейся на голову белоснежной стружкой, было своего рода испытанием на прочность, от которого невольно сам начинаешь сходить с ума. Дабы отвлечься парень открывает одну из папок читая сведения о пациенте, прибывшем всего три дня назад.

***

Указаний на первой странице информации было довольно мало, что выглядело само по себе подозрительно. Что-то в человеке на фотографии одновременно притягивало и отталкивало. Мужчину 26 лет звали Егор Линч, огромные синяки под глазами и истощение было написано на его лице, а в глазах... Читался ужас и страх. Всматриваясь в портрет человека Майкл невольно вздрогнул и обернулся. Чувство будто за ним следят стало преследовать его. Успокойся Майкл. Царящая вокруг атмосфера играет с твоим рассудком. Просто успокойся. Вдох и выдох, вдох и выдох... Успокоившись, Майкл решил продолжить читать. «По предварительным данным мужчина был обнаружен полицией в подвале домика лесника в густом лесу. Будущий пациент был прикован к столу покрытом кровью, когда полиция вбежала в подвал на дикие крики. Маньяк-потрошитель был обезврежен, но к сожалению к этому моменту друг мужчины уже был мёртв. Его жестоко расчленили и выпотрошили прямо на глазах у пациента. После освобождения, сотрудники спецслужбы не смогли его допросить, пациент начал истошно кричать и упал на землю, не подпуская к себе людей. Мужчина бредил, он повторял одно и тоже слово раз за разом, не желая приходить в себя. Было решено отправить его в клинику Освальда для дальнейшего лечения.» Жуткая история пробирала до костей, заставляя невольно вновь обернуться назад и продолжить идти, только теперь ускорив шаг.

***

Посреди комнаты на стуле скованный усмирительной рубашкой, сидел брюнет мотая головой и повторяя лишь одно из раза в раз: "Нет, нет, нет, нет, нет, нет..." Его трясло, а в голове происходило что-то невообразимое. Хотелось уснуть, убежать, спрятаться и просто вырвать из башки мысли, что словно бежали по быстрой строке экрана телевизора в самом низу. Они роились, как осы, становились невыносимыми, страшными, жутко пугая Линча. Голос стал сбиватьс на хрип, когда он снова его повысил и попытался выбраться из усмирительной ловушки. Голова на плечах больше не казалась чем-то своим, хотелось её вырвать, вырвать, вырвать! Лишь бы прекратился этот бессмысленный, страшный поток сознания! Однако он видел в этом прекрасное... Всё было хорошо, всё прошло гладко, их спасли, они всё ещё команда, всё ещё вместе. Всё ещё вместе. Оно заставляло его вспомнить, что произошло тогда. Заставляло в деталях вновь и вновь рассматривать момент, травмирующий его навсегда. Он умер тогда вместе с ним...

***

Линч кряхтел и пытался выбраться из оков, слыша как тревожная речь его лучшего друга переходит на угрожающий крик. Паника била из всех ключей, когда перед ними стоял тот, за чьей шкурой они охотились. Маньяк-потрошитель смотрел на своих жертв, крепче сжимая в костлявой руке бензопилу. Журналист искал спасение в любых вещах, страх сильно мешал думать здраво, но он старался пренебречь этим чувством и найти спасение для них сейчас. Маньяк двинулся вперёд. Быстрый опасливый взгляд на происходящее... О нет... — Нет... Нет отойди от него! — Линч наблюдал как маньяк заводит бензопилу и заносит её над грудью его друга. В этот момент, ужас окатывает его холодной водой, когда Джон смотрит ему прямо в глаза. В его взгляде чистается мольба, страх и что это... Он просит прощение? Но поче- Истошный крик и тяжёлый удар. Тошнота подступила к горлу, а страх заставил замереть, наблюдая за тем, как маньяк прорубал через плоть и рёбра его друга, путь к самому сердцу. Кровь, она была везде... Сочилась ручьём из порванного брюха Джона, оседая огромной лужой на кровавом деревянном столе. Металлическое лезвие бензопилы продолжало прорубать несщадно и жестоко. Линчу не стоило смотреть на лицо Джона сейчас.. Глаза задрались к верху, а изо рта сочилась кровь, которой буквально давился писатель. Изо рта выходили странные булькающие звуки и стоны, больше не подходящие на крики и не напоминающие ничего человеческого. Красные сосуды неестественно покрыли белок глаза, почти полностью. Сильное давление на бензопилу и с громким хрустом ребра ломаются в щепки, одно из острых рёбер вылетает из груди писателя и падает на пол. Положив бензопилу на живот потерявшего сознание от боли Джона, маньяк-потрошитель забирается рукой внутрь брюха писателя с характерным хлюпающим и противным звуком. Его рука погружается в плоть друга и с силой вырывает доживающее последние минуты сердце. У Линча ком в горле, и страшная картина застывшая перед глазами. Сердце в бешенном ритме отбивает чечётку, а в глазах скапливается влага. Крик ужаса, который вырвался из его рта только сейчас, заставил обратить внимание мужчины с бензопилой на себя. Взяв на руки бкнзопилу, маньяк продолжает свои игры, но на сей раз он отрубает руку Джона по локоть, не жалея сил, разрубает кости, что с треском ломаются на мелкие осколки у основания. Отрывая руку от тела, маньяк подносит её к носу Линча. Кровь стекает с оторванной конечности и падает журналисту на лицо, стекая к губам. Противный металлические вкус и отвратительный запах настигают его мнгновенно, тошнота подкатывается к горлу и Линч уже не сдерживается, когда его вырывает прямо на стол всем тем, что он съел до приезда сюда. Маньяк кладёт оторванную руку рядом, а сам возвращается к своей первой жертве, одевая очки писателя себе на макушку. Отвратительная и ужасная сцена застыла перед глазами Егора, заставляя его потеряться где-то далеко, но не здесь. Он не помнит что было дальше, он не воспринимал всё что видел, так же он не воспринимал всё что слышал от полицейских, которые вломились в подвал через пару секунд после последнего события...

***

Безумие. Он не хотел верить, что всё это произошло с ним. Боль в груди усиливалась по мере того, как шок отходил от него, он не хотел чувствовать эту боль. Свой мир в воображении был его спасением. Там всё было хорошо... Всё всегда заканчивалось хорошо... Всегда..