Ты лучше, чем пытаешься казаться

      Из кабинета русского Антон вышел словно пьяный. Воздуха как будто не хватало, отчего плыла голова, ноги были ватными, того и гляди, запутаются друг о друга. Рассудок помутнел от произошедшего, парень до сих пор фантомно ощущал аромат Арсения Сергеевича: такой спокойный, как и он сам, хвойный какой-то. Антон не мог поверить - учитель его обнимал, гладил по голове, по спине, и подросток не сопротивлялся. Более того, ему понравилось… это пугало еще сильнее. Шастун не был лишен женского внимания, но ни одна девушка не вызывала в нем таких трепетных чувств. Похоть - да, а желания раствориться в нежных объятиях - никогда. В голове всплыло воспоминание о близости губ учителя. Антон вспомнил, как ему хотелось сократить эти несчастные несколько миллиметров, эти мысли пугали, но желания прогнать их не было, слишком уж приятные воспоминания. Шастун шел в актовый зал на репетицию, но думал совсем не о музыке.       - Тох, ты где застрял, - увидев друга, крикнул Стас.       - Отлить ходил, - скинул рюкзак парень и взял гитару.       - Давайте прогоним это говнище и будем свое репать, - уже нервничал Матвиенко.       Прорепетировав около полутора часов, ребята стали собираться домой. Школьный концерт намечался через несколько дней. И парни ждали его, желая поскорее отвязаться от этой нужды - играть ненавистную песню.       Антон шел мимо кабинета литературы, желая заглянуть. Он надеялся, что откроет дверь, а там сидит Арсений Сергеевич, окруженый тетрадями, и у парня будет повод поболтать с ним, может быть даже проводить его до дома. Но взяв волю в кулак, мальчишка прошел мимо. Он считал, что сначала надо обдумать произошедшее. Да и смотреть в глаза педагогу было как-то стыдно.       

***

      Дни летели быстро. Наступил день школьного концерта. Это был всеобщий выходной, в школу пришли гости, учителя сидели в первых рядах. Ребята должны были выступать в самом конце. Весь концерт Антон поглядывал из-за кулис, ища глазами филолога, но не мог его найти.       Ребята вышли на сцену, все выступление парень бегал глазами по залу, но так и не смог увидеть учителя. Поникшее настроение было заметно его друзьям, когда учителя ушли праздновать в столовую, а ребята убирали музыкальные инструменты.       - Шаст, ты че какой?, - спросил Матвиенко, застегивая чехол для гитары.       - Да нормальный.. устал, - отмахнулся мальчишка.       - Ну ладно, - пожал плечами Сергей.       - Пацаны, у вас тоже завтра контроша по русскому?, - поинтересовался Позов, когда друзья выходили из школы.       - Да, - кивнул Стас, прикуривая сигарету.       - Да ладно, Сергеич нормальный тип, он на всех контрольных в тетради пялится, - ответил Сергей, держа между губ никотиновую палочку.       - Он ахеренный, согласен. Бля, был бы я телкой, дал бы ему без раздумий, - засмеялся Шеминов.       - Я б тоже… за пятерку по контрольной, - подхватил Сергей.       Антон молча курил, слушая разговор друзей. Почему-то на последних словах в груди разлилось неприятное чувство, от которого подросток сжал кулак, оставляя следы от ногтей. Его посетила мысль, а вдруг у мужчины есть девушка, а он тут напридумывал себе.       Докурив ребята двинулись в одну сторону. Друзья ушли по домам, а Антон пошел в магазин за баночкой колы.       Шастун ходил по магазину, а подсознание заставляло всматриваться в каждого покупателя в поисках одного единственного человека. Парень прогулялся по всему магазину, заглянув даже в отдел хлеба, но чуда не произошло. Антон шел домой, попивая лимонад, погруженный в свои мысли. Время приближалось к 9 вечера, но желания идти домой не было. Подросток хотел дождаться возвращения матери домой, чтобы уменьшить риск возможного скандала с отчимом. Он с грустью вспоминал время, когда была возможность пойти в гости к бабушке, которая всегда защищала его от нападок родителя и оставляла у себя ночевать. Холодный ветер обжигал лицо снаружи, а внутри все сжималось от холодного напитка. Руки покраснели, и мальчишка перестал чувствовать пальцы. Шастун допил последний глоток колы, потряс баночку, чтобы убедиться, что там ничего не осталось, и выкинул ее в мусорку. Парень достал варежки из кармана, но больше тепло стало на душе, недели снаружи. Когда на пустой темной аллее его окрикнули, подросток машинально обернулся, выискивая в темноте глазами человека.       Сзади приближался силуэт в длинном черном пальто. Мужчина махал ему рукой, чуть ускорив шаг.       - Здравствуйте, Арсений Сергеевич, - улыбнулся Антон, когда учитель подошел к нему.       - Прогуливаешься?, - скромная улыбка и взгляд в пол.       - Типа того, в магазин ходил после школы, - подросток махнул рукой в сторону магазина.       - А где же покупки?, - педагог смотрел на пустые руки парня.       - Уже выпил, - сказал мальчишка.       - Выпил?, - непонимающе нахмурился брови мужчина, - надеюсь, напиток был не алкогольный?, - серьезно спросил учитель.       - Нет, вы что?, - усмехнулся мальчишка, - кто мне продаст?       - Антош, неужели дело только в этом?, - добрый пристальный взгляд.       - Нет конечно. Знаете, у меня есть отрицательный пример влияния алкоголя на человека, - усмехнулся парень, - Арсений Сергеевич, а вас на концерте сегодня не было?, - решил сменить тему парень.       - Нет, я не люблю подобные мероприятия, - помотал головой филолог.       - Просто… мы там выступали, - неловко напомнил Шастун.       - А ты хотел, чтобы я там был?, - парня обдало жаром. Вопрос в лоб застал врасплох, как тут правильно ответить?       - Не знаю, наверно да, - мальчишка опустил взгляд в пол, ощущая, как щеки приобретают багровый оттенок.       - Я не знал… но я постараюсь посетить ваши выступления в кафе, - в глазах педагога читалась какая-то вина.       - Ну, если вам захочется, - взгляд снова устремился в пол. Антон удивлялся, в какой момент он перестал быть нахалом и превратился в стесняшку, - Арсений Сергеевич, а вы тут гуляете или идете куда-то?, - неожиданно решил поинтересоваться парень.       - Гуляю, - ответил учитель.       - А почему один?, - Антон понял, что задает вопросы, которые не должны касаться ученика, но уже было поздно.       - Да мне особо и не с кем, - задумчиво пожал плечами Попов.       - Совсем?, - в груди что-то неприятно кольнуло, представив насколько учитель одинок.       - Наверно, да, - заметив жалостливый взгляд ученика, Арсений продолжил, - но для меня в этом никакой проблемы, я прекрасно провожу время наедине с собой.       - А я уж хотел предложить вам составить компанию, вроде в одну сторону идем, - поднял брови парень, мысленно ругая себя, что не пропускает слова через мозг, а сразу говорит.       - Я не против, пойдем конечно. До дома тебя провожу, а то темно уже, - учитель поднял голову к небу, которое было усыпано звездами.       - Если вы не хотите, а я навязался, то не…, - начал было парень, но его перебили.       - Хочу, - мягко, но уверенно сказал учитель, положив руку парню на предплечье. Даже через куртку он чувствовал касание мужчины.       Они двигались в сторону дома мальчишки. Разговор шел легкий и непринужденный. Арсений с Антоном обсуждали книги, делились мнением насчет прочитанного. Оказалось, что вкусы в литературе у обоих очень схожи. Они оба уважали Достоевского, Гоголя, и зачитывались Бредбери.       - Антон, я и не думал, что ты такой, - улыбался мужчина, глядя на парня. Кажется, что это был первый пристальный взгляд, не отведенный в сторону из-за стеснения, а открытый, пронзительный, глаза в глаза. Мальчишка поймал себя на мысли: «какие глаза». Они заворожили парня, он готов был тонуть в этих океанах.       - Какой такой?, - непонимающе спросил подросток, все еще мысленно летя в омут.       - Вдумчивый, глубокий…, - небольшая пауза, - я сразу понял, что твое поведение в школе просто маска, защитная реакция, но я не ожидал, что настолько эта маска велика…, - вот так, открыто, честно, наизнанку Арсений дотронулся до самых потаенных уголков души.       - Так проще, - поджал губы парень, - никто в душу не насрет.       - Но ведь таким поведением ты, прости за выражение, - смутится учитель, - в душу… срешь, - он опустил взгляд, мужчина явно таких слов в лексиконе не использует.       - Либо ты, либо тебе, - Антон больше не смотрел на Арсения, попросту не мог, слишком это было бы больно. Особенно теперь, когда сердце обнажили, причем не постепенно, а сдернув все разом.       - У тебя слишком черно-белый мир, ведь есть же что-то между…, - Попов явно не мог понять подростка, его радикального мышления.       - Мой мир такой… люди доброту воспринимают за слабость, и тут либо быть добрым и получать оплеухи, либо быть жестоким, чтоб никто не лез, я выбираю второе, - слова летели куда-то в шарф.       - Антоша, мне очень больно слышать такие слова. Совсем мальчик еще, а сколько боли в тебе, - с горечью качал головой учитель, - я надеюсь, что твое сердце оттает , и мир станет цветным и ярким, - ладонь вновь легка на руку мальчишки, но уже в районе запястья.       - Мне и так нормально, - пожал плечами младший.       Пальцы мужчины коснулись открытого участка кожи, который выбивался из-под куртки, все тело пронзило иголочками, а дышать стало в разы тяжелее. Арсений по всей видимости не спешил убирать руку, и мальчишка уже хотел заскользить вниз и обхватить ладонь учителя своей, но телефон в кармане противно завибрировал. Телесный контакт был прерван. На экране высвечивалось «Мама», парень закатив глаза, ответил на звонок.       - Да, мам, - на выдохе произнес парень.       - Ты где шатаешься?, - недовольно в трубку крикнула мать, отчего парень быстро убавил звук. Он не хотел, чтобы учитель это слышал.       - Я уже около дома, - чуть с раздражением ответил мальчишка.       - Быстро домой, отец рвет и мечет. Шляешься где попало, а мне выслушивать.       - Разведись и не выслушивай, - едко бросил парень.       - Ты не обнаглел? Я щас ему твои слова передам - он тебе устроит, а я добавлю. 5 минут тебе, не придешь - дверь закрою, ночуй где хочешь, - после послышались гудки.       Антон убрал телефон в карман. Его посетила мысль о том, что сколько бы он не оттягивал приход домой, а возвращаться все равно придется.       - Антош, что случилось? Потеряли тебя?, - в голосе сквозила забота.       - Тип того… не хочу домой, если честно, - зажмурив глаза помотал головой парень.       - Я понимаю, но чтобы избежать конфликта придется пока что жить по правилам родителей, - утвердительно кивал головой мужчина, - запиши мой номер на всякий случай, и если что, не бойся, звони.       Антон вбил номер учителя в телефон, и сделал дозвон, чтобы у Арсения тоже зафиксировался номер мальчишки.       Они дошли до дома парня, но Шастун попросил не заходить учителя во двор. Он знал, что получить можно даже за это, если мать с окна увидит. Попрощавшись, парень быстрым шагом направился к своему подъезду, сердце трепыхалось от страха. Антон не знал, что его сейчас ожидает: просто крик и очередная порция пиздячек.       Зайдя в квартиру, парень видел мать, которая была уже недовольная.       - Где шляешься?, - с порога начала Людмила.       - Прогулялся после школьного концерта, - вешая куртку, безэмоционально ответил сын.       - Время сколько? Темень на улице. А если хулиганы пристанут?!, - взмахнула рукой женщина, - ладно обкрадут, а если изобьют?       - Маааам, - протянул парень, - ну мы ж не в девяностых, кому я нужен.       - Рот закрой, и мать слушай, - вышел из зала поддатый отчим.       - Витя, ну скажи ему, что всякое может быть. Мы же не переживем, если с тобой что-то случится, мы же не переживем, - причитала мама.       - Ой, мам, - нахмурился мальчишка, - ты бы лучше переживала, что со мной дома может что-то случиться, - кивнул он на Виктора.       - Ты че, тварь, - пошел на пасынка мужчина, - ты блять не знаешь, как других воспитывают. Тебя кормят, одевают, неблагодарный, - от крика парню в лицо летели слюни, отчего ему становилось мерзко.       - И деньги за выступления забирают, - буркнул под нос мальчишка.       - В смысле?, - вздернула брови мать, глядя на мужа.       - Пиздит, - пытался отговориться мужчина.       - Конечно, - язвил Антон, - и у тебя из кошелька мелочь тоже я, наверно, вытрясаю, - с едкой улыбкой победителя смотрел он отчима.       - Витя, - грозно прикрикнула мать, - Антон, в комнату и спать, - скомандовала женщина.       Парень был и рад, что от него отстали. Дальше уже начались разборки родителей, в которые он не встревал. Ведь все равно помирятся, а он останется виноватым. Мальчишка засыпал со спокойной душой, радуясь тому, что сегодня его тело осталось без синяков. Его накрывал сон, под крики за стенкой.