Приключения малыша Егорки, или как свести с ума всех близких

-Ого! – Лукас крутит головой, с ног до головы снова и снова осматривая внезапно уменьшившегося родственника. – Как круто! Уменьшенный журналист, обхватив ладошками кружку, едва ли не до краев наполненную ароматный чаем, сидит за столом на кухне. Он слабо болтает ногами, не доставая до пола: слишком уж высокий был стул. Сестра с племянником стоят в метре от него; один смотрит с нескрываемым восхищением и лукавыми искорками, сокрытыми за линзами очков, а другая – напряженно, неверяще и растерянно. Лили поджимает губы, также осматривая маленькую версию своего брата. Девушка складывает руки на груди и медленно поворачивается к стоящему в дверном проеме писателю. Шатен неловко ведет плечом, растягивая губы с неуверенной и очень неловкой улыбке. Художница тихо прокашлялась, предварительно поднеся к губам слабо сжатый кулачок: -И что это такое..? -Это... Линч? – Неуверенно тянет сероглазый и бросает на качающего ножками малыша, точно желая убедиться ещё раз, не притащил ли он к художнице рандомного ребёнка, который по каким-то причинам был в доме журналиста. Смотря на него, казалось, что он больше был неуверен в том, что выберется живым из помещения, нежели в том, что вернет брюнету его нормальный вид. Особенно под пронизывающим взглядом женских глаз. -Это я вижу. А почему он такой? Лукас, совершенно не обращая внимание на недо-диалог старших, делает шаг вперед, приближаясь чуть ближе к столу. Зеленоглазый мальчонка отхлебывает небольшое количество чая и поворачивается к племяннику, который сейчас был старше. Смотрит заинтересованно и даже будто чутка оживляется. -Я не знаю, но..! Я найду способ его вернуть! И все вернется назад! – Заявил старший обладатель очков. -Черт... Что же с ним теперь делать?... – Девушка рвано и устало вздыхает, закрываясь тонкими пальчиками в собственные волосы. Линч как-то испуганно вздрогнул и спешно обернулся, поднимая на сестру заблестевшие глаза. -Я не хотел быть обузой, Лиль... – Глаза мальчика, кажется, наполняются слезами. Джон в шоке. Пока мальчишка вел себя совершенно иначе. Значит сейчас он или притворяется, либо сестра так на него влияет. То есть он понимает, что это – его сестра? Хотя он не выглядит удивленным. Он знает Джона, понимает, что Лили – это Лили, даже, кажется, признает Лукаса. Знает, что это – дом Лили, то, где он проснулся – его собственный дом. Но несмотря на это, ведет себя как маленький ребенок, не знающий окружающий мир. Как так получилось, что он буквально откатился назад во времени, но сохранил обрывочные воспоминания. Картинка в голове писателя никак не желала складываться окончательно. Он и предположить не мог что именно произошло с Егором и как ему вернуть изначальное состояние. «Нужно полазить на чердаке Линча... Кажется, у него в подвале были записи Болтона...» – Шестерёнки в голове Джона крутились, и тот ушел в свои размышления, выстраивая последовательность поисков. -Ох, нет-нет, – Лили поспешно подошла к малышу и села на одно колено перед ним, точно стараясь сравняться в росте. – Ты не обуза... – Она поджала бледные губы, чуть сверкающие из-за гигиенической прозрачной помады. – И не говори так. – Художница положила руку на щечку мальчика. – Все хорошо. Слышишь? Она и забыла про эти моменты его слабости. Верно, в детстве он был ещё более эмоциональным и искренним. Он не закрывался и не отдалялся. От нее. Мальчик внезапно подался вперед, обнимая ее и с искренним наслаждением вдыхая виноградный аромат сестры. Он его любит. И её он любит. Очень-очень сильно. Лукас наклонил голову, всматриваясь в ребенка перед собой. Неужели это именно то, что имеют в виду люди, когда говорят о "внутреннем ребенке"? Быть может, он подружится и с маленьким Линчем? Мальчик посмотрел на задумавшегося Джона и вновь обернулся к Линчу. Лили гладила его по спине, что-то шепча. -Ты не обуза. И никогда ею не будешь. Всё хорошо. Ты мне веришь? – Шепот был едва различим, как и тихие всхлипы и угуканья шатена, на шее которого висели большие очки, которые обычно он во взрослом возрасте носил на голове. Лукас улыбнулся. Они вернут его дядю в нормальнее состояние, а пока – Егор будет ему младшим братиком, о котором нужно заботится, также, как сейчас о будущем журналисте заботится мама. Только одно не давало десятилетке покоя: откуда Линч вытащил слово "обуза" и почему так ярко отреагировал?