Night is a time for iniquity

      Ночь - время отдыха и короткой передышки перед началом нового дня. Время, когда можно посвятить время отдыху, сну или же себе, если человек очень занятой и днем такой роскоши позволить не может. Ночью каждый имеет иную степень свободы от многово.       Лофу Сянчжоу накрыла лунная ночь. В комнату одного из многочисленных домов через открытое окно осторожно проскальзывал лунный свет, путаясь в тонких прозрачных тканях зановесок, что шевелились от легкого дуновения ветра. Лучи неверного светила мягко касались каждого предмета в комнате - низкого столика с документами, открытых бутылок вина рядом с которыми стояли чарки и горящие свечи, чье пламя практически не освещали комнату. Но людям в комнате это было неважно - они всецело заняты друг другом.       Цзин Юань с огромной уверенностью мог бы сказать только одно на свете: Блэйду безумно идет красный цвет. Горящие алым глаза, что некогда имели совершенно иной оттенок, казались тем что и принесет смерть генералу Лофу - в таких глазах хотелось бы утонуть. В алых глазах, что в спокойном состоянии отражали страсть, собственическую любовь и желание оставить на теле некогда старого друга кучу меток, кричащих, что дремлящий генерал - собственность Охотника за Стеллароном. Хотя, это желание горит не только в алых очах, но и глазах, что своим цветом напоминают золотое солнце. Охотнику прекрасно подходили уста запачканные кровью, которые хотелось бы целовать ночи напролет. И если бы не работа, если бы не положение Блейда во всей вселенной, если бы у Цзинь Юаня была возможность - он целовал бы эти мягкие искусаные губы и днями напролет, пока Альянсу не нужен дремлящий генерал. А еще алый цвет есть в одежде Охотника за Стеллароном - рубиновые ленты, вплетающиеся в костюм мужчины, что прекрасно подчеркивают формы, которые так приятно сжимать ладонями и целовать, оставляя собственические отпечатки зубов и засосы разных цветов.       Когда Цзинь Юань имеет возможность дотянуться до любимой сладости, ему сносит голову, и он с нескрываемым удовольствием кусает кожу Блейда, игнорируя шрамы от некогда заживших ран. Потом, точно, генерал будет тяжело вздыхать, покачивая головой да тихо ругаясь на желание дорого существа уйти в мир забвения. Но это потом, когда самоконтроль возвращается, вытесняя похотливые желания, и шрамы перестают быть проигнорированы.       "- Выглядит отвратительно, не так ли? - усмешка плавно перешла в улыбку, а затем и в привычный оскал, - Забавно, что ты еще не пожалел об этом своем решении, - он старательно выделил последние слова. Тогда он еще не хотел верить Цзинь Юаню - ни словам, ни взглядам, ни прикосновениям.       - Отвратительно, но только на душе. Шрамы украшают мужчин, - усмехнулся тогда генерал и поцеловал вновь уже успевшие покраснеть губы."       Из секундных воспоминаний вывел щелчок камеры на телефоне - губы Цзин Юаня расплылись в привычной для него улыбке - ласково-обманчивой, понимающей все и всех. Но Блейд знал лучше любого существа во вселенной, лучше любого Эона, что эта улыбка - улыбка настоящего зверя - хищника, льва, изголодавшегося по самой любимой пище. Охотник за Стеллароном никогда не верил этой улыбке до того момента когда осознал, что для него Цзинь Юань улыбается по-настоящему - искринне и любяще.       И от этого иногда становилось не по себе.       - Что ты там делаешь? Только не говори, что ты относишься к той части извращенцев, что... - Блейд из-за своего положения на полу не видел действий генерала. Охотник не успел договорить фразу - Цзинь Юань дернул резкии движением за одну из веревок, что оплетали сейчас все тело преступника. То как веревки оплетали предплечья, ложились на плечи и сплетались в крепкие узлы алого цвета, у Цзинь Юаня перехватывало дыхание и сжимало все в узел внизу живота. А еще алые веревки прекрасно смотрелись на бедрах, которые генерал любил сжимать до синяков и кусать до ярких отпечкатков, что имеют свойство долго не заживать, забывая о наличии таких же меток на собственных бедрах.       А еще кроме алого цвета Блейду до безумия подходят наручники и черный ошейник - подарок самого Цзинь Юаня. "Я бы не отказался от такого хозяина как ты," - однажды сказал Блейд полушутливым тоном и через несколько дней получил этот подарок, который, к слову, он не особо хотел снимать.       - Милый мой, не говори так. Я просто боюсь, что соскучусь по тебе, пока ты будешь на задании, - очередной поцелуй не дал Блейду и шанса чтобы вставить хоть одно едкое слово - Цзинь Юань целовал жадно, сплетая языки. Тихий стон утонул в жарком поцелуе, а разум окончательно затуманился. Когда генерал оторвался от опухших покрасневших губ, Блейд невольно облизнулся и попытался собрать мысли в кучу - получилось ужасно. И в этот момент произошел еще один щелчок.       - Как думаешь, что будет, если я отправлю эту фотографию кому-нибудь из Безымянных? - голос Цзинь Юанья отрезвил разум - шутки слишком холодные и неприятные. Блейд распахнул глаза и увидел, что его генерал смотрит в экран мобильного телефона. Дернув руками, заставив тем самым звякнуть наручники, Охотник за Стелларонам недовольно фыркнул и вспомнил несколько нецензурных слов, что предпочел произнести тихо.        - Я понял тебя, мой милый ежик - эта идея слишком плоха, - Цзинь Юань вновь принялся использовать грязные методы. Впрочем, это их негласное правило - мстить друг другу за маленькие обиды в их играх разыми способами. В прошлый раз мечник оставил на шее слишком яркую метку, что невозможно было нормально спрятать под тканями одежд, и теперь расплачивался за это.        - Хватит тратить время на всякую хрень, - наконец произнес отчетливо громко Блэйд практически на грани рыка. Произнес грубо, злобно, как и всегда. Если вспомнить, то и Инсин также не был воплощением добра, покорности и ласки… за это Цзин Юань его, впрочем, и любил. И до сих пор любит. И будет любить даже когда Мара завладеет и его разумом.        - Не тяни время, глупый пушистый белый кот. Возьми меня уже, придурок, - вновь предпринял попытку пошевелить руками Блейд, но тщетно - лишь наручники громко звякнули.       - Ладно, фырчащий ежик, не злись, - Цзинь Юань отложил в сторону телефон и склонился над ним, все еще улыбаясь своей привычной улыбкой. В следующие секунды на Блейда буквально рухнула лавина из поцелуев - мягких и нежных. И этим генерал Лофу его всегда бесил - той своей частью пушистого, приторно-сладкого и наглого белого кота, той частью, что не могла жить без нежностей.        - Я не фарфоровая девка, глупый кот, - прорычал Охотник за Стеллароном, обнимая ногами чужую поясницу, - Верни мне генерала, перед которым я готов встать на колени.       Вместо ответа - окончание снегопада и болезненный укус чуть выше ошейника. Блейд громко застонал - именно укусы, метки и вечное желание близости заставляли его мертвое сердце биться и желать жить. Цзинь Юань оторвался от мягкой кожи, напоследок прихватив ее зубами на долю секунд, а затем осторожно схватил кончиками пальцев чужой подбородок, заставляя повернуться на себя чтобы посмотреть в глаза напротив, увидеть сотни признаний, что вслух не будут сказаны. Хотя... это явная ложь. Множество слов, клятв любви и прочего розового кошмара из романтических книг, что бесило их обоих, уже давно были произнесены. Причем, с обеих сторон.        Ночь – череда для глупостей и наслаждений, разве нет?        - Ты никогда не замечал, что тебя ужасно возбуждает сочетание нежности и грубости, - Цзин Юань продолжил оставлять метки на груди, спускаясь все ниже. В ответ - тихое фырчание - Блейд это тоже заметил все-таки. Генерал оторвался от занятия и глянул на мечника сверху вниз, приценивая, будто бы не зная это тело вдоль и поперек, а затем спустился еще ниже да оставил поцелуй на внутренней стороне бедра, - И почему же ты молчишь, Инсин?        Цзинь Юань прекрасно знал, что это имя для Блейда как красная тряпка для быка и пользовался этим время от времени. Пусть уже и привык называть Охотника за Стелларонам новым именем, но желание припомнить прошлое было велико.        - Не смей называть меня так, - Блэйд зашипел в ответ больше для вида, - И перестань тянуть. Хочешь услышать мои мольбы? Хочешь чтобы я вновь показал свое безумие?        Вместо тысячи слов Цзинь Юань вернулся к чужим губам, затыкая Охотника. Пусть им обоим нравится такое проявление безумия, но генерал не хотел слышать ничего кроме стонов. Пока что.       Блейд недовольно укусил нижнюю губу - все еще горело внутри желание отомстить за произнесенное имя, и тут же прошелся языком по новым ранкам.        - Хорошо-хорошо. Я больше не буду заставлять тебя ждать, - Цзинь Юань оставил еще один поцелуй, в этот раз на кончике носа. В ответ Блейд вновь фыркнул недовольно, чем вызвал очередную мягкую и безумно нежную улыбку, за которой пряталась самая настоящая похоть.       Цзинь Юань прекрасно знал о многих наклонностях и фетишах Блейда и игрался ими, используя каждый в тот или иной момент. Генерал оглядил внутеренюю сторону бедер, скользнул ниже, чуть сжал ягодицы, раздвигая их, и толкнулся влажной от смазки головкой члена, проникая в горячее и практически нерастянутое тело резко и во всю длину, от чего мечник прогнулся всем телом, и сразу же начиная двигаться насколько это позволяло чужое тело. Охотник задышал тяжело, чуть качнул бедрами, ощущая как собственное возбуждение отдало приятным трепетом в живот, затягиваясь в узел. Довольные стоны прозвучали в унисон - им обоим времяприпровождение доставляло безумное удовольствие. На лице Блейда появилась улыбка, что больше напоминала оскал изголодавшегося зверя. Охотник за Стеллароном двинул бедрами навстречу, в тоже время руки в наручниках осторожно зашевелились, будто бы на пробу, и легли на чужие плечи, обнимая это белое пушистое облако, из-за которого мечника охватывало безумие, что было сильнее яда Мары.       -Ты никогда не замечал, что тебя ужасно возбуждает то как сильно я сжимаю тебя? - неожиданно спросил мечник, громко застонав на одном из толчков и запракинув голову назад.       - Заткнись, - рыкнул Цзинь Юань, дергая за одну из веревок. От резкого движения из груди мечника вырвался рванный вздох, а глаза загорелись алым огнем. Блейд хотел, точно хотел что-то сказать, подначить этого пушистого кота чтобы тот оставля в форме генерала, и, кажется, у мужчины это прекрасно получилось - Цзинь Юань вернулся к жадному поцелую, вместе с тем продолжая вдалбливаться на большой скорости в разгоряченное тело, что с каждой секундой принимало его все лучше и лучше. Из горла Блейда вырвался рык - глубокий и утробный.       Казалось, что их привычные действия были более страстыми, будто это была долгажданная ночь после разлуки, будто они боялись, что следующая встреча будет нескоро. То с какой жадностью двигался Цзинь Юань, вжимая Охотника за Стеллароном в пол, то как Блейд насаживался на генерала, обнимая всеми конечностями и царапая спину - все это напоминало двух котов, которых мучил весенний гон. Сконцентрировавшись лишь на чужих губах и удовольствии что приносило движение члена в нем Блейд не заметил как рука генерала сместилась на его собственный орган да слегка надовила на головку. Даже от такой легкой стимуляции из горла мечника вырвался стон, и естественная смазка брызнула на пальцы. Цзинь Юань разорвал поцелуй и стал оставлять новые клейма на теле Охотника за Стеллароном - новая дорожка поцелуев и укусов прошла от кадыка до ключиц и останавилась на одной из грудей, в которую тут же вцепились зубами. Очердной громкий стон сорвался с искусанных губ Блейда - было до безумия приятно от того как Цзин Юань двигался в нем во всю длину - резко и рвано - то выходя по самую головку, то толкаясь обратно до основания. В тоже время рука генерала продолжала ласкать член мечника, двигаясь в такт их движений.             После очередного толчка Цзинь Юань излился с довольным стоном глубоко вовнутрь и сразу же вернулся к чужому лицу - оставил мягкий и приторно-нежный поцелуй на щеке. Блейд готов был завыть от жара, что наполнял его, и если бы не сорвал горло в стонах, то точно так и сделал. Он кончил в ладонь с тихим вскриком да сжал руки, невольно оставляя на спине генерала новые красные полосы.        - Люблю тебя, - прошептал на ухо Цзинь Юань, зарываясь носом в копну темных волос. Вместо тысячи слов Блейд сильнее обнял своего пушистого кота и прикрыл глаза, ощущая внутренее спокойствие, что мог вызвать лишь Цзинь Юань. Спокойствие, от которого можно провалиться в спокойный сон, что в обычное время недоступен межгалактическому преступнику. И даже сейчас, желая продолжения, Блейд начал проваливаться в сон, мысленно отмечая, что у этого пушистого глупого кота явно есть ненормальная способность, что дарована явно не Эонами, а самим Дьяволом.        - А веревки? - замечая как ослабли объятия Цзинь Юань зашевелился, пытаясь выбраться окончательно, - А ошейник? Наручники?       Приоткрыв глаз Блейд недовольно буркнул, - К черту. Просто обними меня, глупый кот, - устало протянул руки мечник. Если бы не одно пробуждение с затекшими конечностями, Охотник за Стеллароном молча обнял бы Цзинь Юаня и в тот же момент провалился в царста Морфея.       Тихий смех был ему ответом. Несколько мгновенний и руки были освобождены, а веревки каким-то мистическим образом более не стягивали стан Блейда. Цзинь Юань обнял Охотника, уложив по привычке, голову на плечо и мгновенно уснул, зная, что в ближайшее время сможет удержать мечника рядом с собой - сам же преступник сказал, что в сценарии он не нужен. Хотя бы пара дней, счастливых дней, у них есть.       Ночь - время для любви, откровений, для свершения грехов.