Начало конца.

Паша далеко не из робкого десятка. Совсем нет. Он почти безэмоционален, по крайней мере, когда отрывается от реального мира, фокусируя своё внимание на играх и соц сетях. Паша слишком много говорит, но не является заносчивым. Илья же полная противоположность Паше. Агрессивный, вспыльчивый, очень нетолерантный, докучливый и отвратительно пошлый. Смесь всего нежелательного и мерзкого, не так ли? Илья буквально олицетворение слова — бескультурье. Сам же парень открыто презирает всё, что связано с гомосексуальностью. Ему не составит особого труда подойти к парням, которые по-дружески могут обняться, выкрикивая что-то слюрное. Паша же игнорирует подобные высказывания друга, которые неприятно оседают где-то в душе.  Паша любит волейбол, но больше чем волейбол Паша любит Илью. Любит играть с ним в зале, резко перекидывая мяч, любит опускать разного рода шутки с которых смеётся ровным счётом никто, кроме Ильи и их компании. Паша никогда не скажет об этом вслух, но есть что-то такое, что притянуло его к Илье, словно маленького ребёнка к сладости. Илья же воспринимает волейболиста исключительно как брата и лучшего друга. Что ж, грустно порой, когда человек, которого ты любишь, пускай даже и сам того не осознаёшь, не чувствует к тебе того же, а наоборот презирает людей, что любят свой пол. Латентный гей испытывает гомофобию к таким же людям, что и он сам, иронично однако. Но пока Илья сам этого не поймёт, всё будет как прежде. — Паш, ты так смотришь на Илью, будто он твою девушку увёл. — Андрей покосился на парня, улыбаясь своей же шутке. — Ещё чего. Продолжаем игру — недовольно рявкнул Паша, всячески стараясь замять тему. — Да у него девушки даже нет, чего мямлить-то? Разве что, со старшеклассницами крутится на первом этаже. — вмешался Илья, саркастично подстёбывая друга. «Да потому что не нужна мне никакая девушка. Ты мне нужен». Хотел бы сказать Паша, но получилось выдавить из себя всего-то одно жалкое — «закрой рот».  На физкультуре Паша выглядел несвойственно для себя несобранным и раздражённым. Мяч летел совершенно не в том привычном направлении, что было нужно, попадая в сетку, а подачи попросту не выходили плавными. Вместо этого, Паша бил по мячу с резкой силой, выплёскивая свой негатив в игру. Пару раз прилетало в строну скамеек, за что парень получил несколько предупреждений от учителя. К концу урока на Пашу смотрело добрая половина восхищённых от игры глаз, но Паша не посмотрел ни на кого. Даже на Илью не удосужился кинуть взор. После шуточного, но неприятного инцидента на уроке, даже как-то и не хотелось видеть кого-то. Вроде задеть было не должно, да и шутка была безобидной, но почему-то волейболиста это напрягло. Включив музыку в наушниках, он ушёл куда-то в глубь. Может быть, ушёл бродить по учебному заведению, а может и развлекается, поди, в компании каких-то старшеклассниц. Об этом история умалчивает. Илья особо и не замечает пропажу друга. Крутится вокруг Маши, словно собака на привязи в попытке угодить хозяину. Девушке же такое внимание льстит, вот и наслаждается, пока Илья не ушёл к другой. Может, поэтому Паша и устал слушать об очередных пассиях Ильи, между которыми он не может определиться. Паша ценит Илью, вот честно. Но ценит ли Пашу Илья? Интересный вопрос. Настолько интересный, что никто из двоих не может дать ответ.  Был как-то момент, что на одном из очередных уроков физкультуры, Паше попали мячом по коленной чашечке. Сам парень старался не фиксировать внимание на этой мелочи. Он волейболист как-никак, а травмы получать уже даже в порядке вещей. Вышел на поле вновь. Бегает, метает и замахивается, блокирует, атакует и сияет. Паша выложился на полную. После тренировки, волейболист старался побыстрее переодеться и спокойно пойти заниматься собственными делами, но как назло, ситуацию затрудняла нога и Илья, что стоял над душой. Странно, что кроме них двоих здесь не было кого-то ещё. Андрей и Рома в этот раз решили задержаться в зале, а Тимофей и вовсе не пришёл. Было больно, честно. Нога ныла от изнеможения после полученной травмы. В уголке глаза скопилась влага от солёных слёз, которые Паша смахивал каждый раз как только они съезжали с ресниц, но лицо оставалось таким же непоколебимым. Нет, было больно не физически, и даже не морально. Паша просто элементарно устал. Такое бывает, когда и вправду долго и упорно вкалываешь себя в что-то и перенапрягаешься от большой нагрузки. Обматывая колени и локти, волейболист смотрел между глаз, стараясь не обращать внимание на Илью. Почему-то присутствие Ильи сейчас казалось лишним и даже мягко говоря напрягало. И естественно, язык, который доставляет и так немалых проблем, выдал одну из худших фраз, которые только можно было сказать человеку. — Ты чего раскис? Только бабы нюни распускают. Мужики не ревут. — Нахуй пошёл. Тебя я тут вообще видеть хотел последним здесь. Ты же блять переоделся, чего же ты тогда тут стоишь? — слова резали хлёстким ударом по коже, будто тонким лезвием, что резко прошлись по слабой точке. — Я ж пошутил, чего взъелся сразу так? Чего это с тобой сегодня? Тебе как по колену ебанули, так сразу как псина огрызаешься. — с искренним недоумением спросил Илья, подливая масла в невидимый огонь. — Тебе-то лучше знать. Иди дальше с Машей крутись, чего припёрся? — Просто так, захотелось. Скажи мне, чем тебя Маша не устроила? Тем, что она со мной ходит? Камон, тебя не поймёшь. То ты сам всячески лезешь ко мне, то сам же отталкиваешь. — Мне она не нужна.  Замотав ногу, Паша собрал вещи и вышел из раздевалки. В этот день он ушёл раньше, «по семейным обстоятельствам», без лишних объяснений и вопросов. Об этом случае парни старались не вспоминать ещё очень долго, пока сами же и не забыли. Паша так и не рассказал Илье о том, что творится у него внутри, даже и не стараясь покопаться в собственной голове, оставляя всё как есть. А Илья просто вёл себя как и прежде. Они выпустились со школы, но даже тогда, они не сказали ничего друг другу. Эта тайна была унесена временем.  Илья находил себе девушек, но дольше чем на неделю они не задерживались, ибо он их попросту не любил, а с Пашей же всё было куда проще. У него отношения и вовсе не складывались. Могли ли они стать счастливыми вместе, если бы покопались в себе и рассказали друг другу о том, что чувствуют? Какая разница, если со временем слова так и остались неозвученными, а связь между ними стала слабее? Конец этой истории неизвестен, но ничего хорошего там явно ожидать не стоит. Может быть, в другой жизни, они начнут думать и принимать свои чувства? А этого мы уже никогда и не узнаем.