Кольца

      Она устала.       Ровно настолько, чтобы курить в два часа ночи в открытую форточку, не замечая, насколько озябли пальцы; чтобы запивать таблетки из носика эмалированного чайника и стоять в тишине на пустой кухне, рассматривая узор на потертой скатерти; чтобы не признаваться в этой усталости даже себе.       Она закрывает глаза и наблюдает за причудливыми цветными пятнами, но не хочет ложиться спать - потому что если лечь спать, наступит новый день, а ей совершенно не хочется снова идти и делать вид, что у нее все в порядке. С головой. С личной жизнью. Со всем.       Она устала достаточно, чтобы заплакать. Вполне достаточно, чтобы прийти к кому-то и рассказать, насколько выжатой чувствует себя в последнее время. Но рядом никого нет, и все, что она может - молча глотать слезы, стоя посреди все той же пустой кухни.       Этот развод им обоим дался непросто, и с психологической, и с магической точки зрения. И не только им - это потерянно-горькое выражение в глазах Скорпи Гермиона себе не простит никогда. Но есть вещи, которые жизненно необходимо закончить, пока не стало слишком поздно, и их с Драко брак точно был одной из таких вещей. Когда люди заключают такой союз, не вполне понимая, как быть вместе - это всегда плохая идея. В их случае все и так слишком затянулось. Оставшись вместе они причинили бы куда больше боли и друг другу, и сыну. Ему уже восемь, он все понимает.       Все, кроме того, почему папа с мамой больше друг друга не любят.       Гермиона тушит сигарету, но так и не закрывает окно. При сыне она никогда не курит - незачем подавать ему такой пример. Но Скорпи сегодня ночует у отца, Драко обещал привезти его завтра вечером. Это чудо, что они сошлись на совместной опеке - у Малфоя наверняка хватило бы влияния вывернуть все так, чтобы сын остался только с ним. Но насколько невыносимым он умел быть в иных ситуациях, настолько спокоен он был тогда. Гермиона до сих пор не понимает, как ему это удалось.       Шаги за спиной застали ее врасплох - входная дверь однозначно была заперта, а хлопка каминной сети она не слышала. Гермиона вздрогнула, оборачиваясь.        Меньше всего она ожидала сейчас увидеть Малфоя. Но вот он - стоял, убрав руки в карманы, и внимательно смотрел на нее. Как всегда идеальный - на брюках стрелки, волосы лежат так, словно он десять минут назад был на фотосессии для модного журнала. Что он забыл на ее кухне в третьем часу ночи?       Беспокойство отодвинуло в сторону любые попытки возмущения. Гермиона нахмурилась.       - Драко? Что-то со Скорпи?       Хотя, Малфой был слишком спокоен для ситуации, когда что-то случилось с сыном. И он подтвердил эту догадку, качнув головой.        - Нет. С тобой.        - Что?       Драко вздохнул, подошел ближе, отмахиваясь от тонкой вуали сигаретного дыма, который еще висел в воздухе.        - С тобой, - повторил он, - То, что с тобой происходит, в рамки нормального уже не укладывается.        - То, что со мной происходит, уже почти год как тебя не касается, - огрызнулась Гермиона, пытаясь отступить хотя бы на шаг, но уперлась бедром в край подоконника.        - Ошибаешься, - Малфой прищурился, холодно и остро, - Это касается Скорпиуса. А значит, и меня.        Гермиона поморщилась, отворачиваясь. Вот это и было одной из причин: он привык, что его слово всегда решающее, она - что за нее не решает никто. И ни один из них не был готов отступить.        - Все в порядке, - Гермиона скрестила руки на груди.       - Да, именно когда все в порядке, люди в два часа ночи стоят на кухне в слезах и курят, - фыркнул Драко, покосился на стол, заметил блистер, - предварительно напившись маггловских таблеток. Ну, ты по крайней мере не запила их огневиски, это уже радует.        - Ты еще и алкоголичкой меня считаешь? - Гермиона сама не заметила, как повысила тон, но Малфоя это мало смутило.        - Ты сама это сказала. Но вообще-то нет, не считаю. Зато считаю, что хорошее успокоительное ты могла и сама себе сварить, - он вытащил из кармана пару флаконов и поставил на стол, - Хотя в своих зельях я уверен больше.       - Разумеется, куда нам до вас, - фальшиво улыбнулась Гермиона, - Спасибо, что снизошел. Это все? Ты вроде бы не горел желанием общаться больше того необходимого минимума, который мы обсудили.        Драко легко кивнул, очевидно не собираясь спорить. Они действительно обсудили это - как часто будут видеться, сколько времени будет проводить с каждым из них Скорпиус, совместные и раздельные праздники, даже вопросы предстоящего обучения. Все было должным образом оформлено и заверено, в этом Гермионе очень нравился подход Малфоев - она тоже любила порядок в таких важных делах.       - Необходимый минимум, - медленно повторил Драко, - В какой момент у нас все до него скатилось? Ведь не в тот, когда мы подписали бумаги о разводе, точно.        Гермиона поджала губы, неуютно поводя плечами и крепче сплетая руки - машинально, пытаясь закрыться, хоть так увеличить дистанцию между ними.        Да, не в тот. Намного раньше. К моменту развода они уже были очень далеко друг от друга. Они фактически были… одиноки. На фоне этого одиночества попытки как-то участвовать в жизни друг друга стали казаться лишними, вызывать больше раздражения, чем тепла, и это их брак добило.        - Я искренне восхищался тобой, - вдруг добавил Драко, - Тем, как ты добиваешься своего, сколько сил вкладываешь во все, за что берешься. Мне нравилось, что мы в этом похожи - умеем видеть только цель и ради нее выжимать из себя все, по максимуму. Мне казалось, что этого нам хватит. И ведь хватало, какое-то время.        Он все же добил то расстояние, которое все еще оставалось между ними. Осторожно положил оказавшиеся неожиданно теплыми ладони на плечи Гермионы - она почти вздрогнула от этого прикосновения. Ей всегда трудно было говорить с ним серьезно, когда он так ее касался. А Драко смеялся и притягивал ее ближе, обнимал и говорил, что это его секретное оружие против ее серьезности.       Они были вместе счастливы. Они оба любили Скорпиуса. Чего им не хватило? Умения говорить друг с другом, идти на компромисс? Смелости признаваться в своих слабостях? Уверенности в том, что эти слабости будут верно поняты и приняты?       - У меня было время подумать, - Малфой кивнул, - обо всем. Я не хочу сейчас давить на тебя, но у меня такое ощущение, что ты тоже это чувствуешь: мы… ошиблись. Не один раз. Я знаю, что я говорил и делал то, что причиняло тебе боль. Мне жаль. Прости меня, Мио. Что сделано, то сделано, прошлое я изменить не могу, но прошу: давай попытаемся еще раз.        - Ради Скорпиуса? - Гермиона кривовато усмехнулась.        - Ради нас, - Драко качнул головой, - Нас всех.        - Ради нас всех нам стоило остаться во Франции, - тихо отозвалась Гермиона, - Не делай такое лицо, пожалуйста. Ты не хуже меня знаешь, в какой именно момент все пошло под откос. Ты прав, мы ошиблись - ошибкой было возвращаться сюда.        - Я не мог не вернуться, здесь мой дом, - Драко нахмурился, но пока не отстранился.        Гермиона прекрасно понимала, что после того, что она скажет сейчас, обратной дороги не будет. Что этот разговор стоило начать куда раньше, а они молчали, сделав все только хуже. И сейчас у нее было стойкое ощущение, что она подносит спичку к опоре моста.       - Твой, - медленно кивнула Гермиона, - но не мой. Не наш. И мне достаточно ясно дали это понять. Я с самого начала догадывалась, что мне не будут рады, что я не стану частью этой семьи, как бы твои родители ни были благодарны мне за Скорпиуса. Просто мне казалось… мы как-то сможем с этим справиться.        Драко напряженно хмурился, глядя на нее. Они оба не привыкли сдаваться, на том и продержались столько времени, но рано или поздно силы грести против течения заканчиваются. У Гермионы - точно закончились. Она была абсолютно уверена в том, что любит сына, но что было между ними с Драко… на этот вопрос у Гермионы уже не было ответа. Можно ли было на этом построить нормальную семью? Наверное. Может, она просто сдалась слишком рано. А может, слишком многого от него ждала - стоило понимать, что Драко не пойдет на открытый конфликт с семьей, но это все равно оказалось сложно принять. Сразу после заключения брака они уехали и лишних столкновений удавалось избегать, но только до тех пор, пока Драко не заявил, что они должны не просто вернуться в Англию, но и переехать в Малфой-мэнор - Скорпиусу необходима была связь с родом. Гермиона не возражала, но как оказалось, существование на одной территории с родителями мужа было не так просто выдержать. Это расшатало ситуацию еще сильнее.       Драко убрал одну руку с ее плеча, запустил в карман. Гермиона только боковым зрением видела, как он достал что-то небольшое, а потом вдруг ощутила, как в ее ладонь вложили теплый металлический ободок. Пожалуй, это стоило считать запрещенным приемом.       Разумеется, после свадьбы на пальце Гермионы красовалось кольцо, которое когда-то принадлежало бабушке Драко - семейная реликвия, изящный перстень с крупным изумрудом в обрамлении тонкой гравировки. Он был таким увесистым, что носить его постоянно было несколько неудобно, во всяком случае, если нужно было делать что-то руками. И когда они уехали во Францию, Драко отвел Гермиону в лавку знакомого артефактора, где они заказали пару колец - пусть без вековой истории, зато идеально подходящих им обоим. Кольца были практически гладкие, с едва проступающим искусно выполненным растительным узором, в который были вставлены камни: для него - тонко ограненные изумруды, для нее - темные рубеллиты. В них были вплетены простенькие связывающие чары: если погладить одно из колец, второе теплело, напоминая о себе - этакий знак, “я думаю о тебе”.       Фамильный перстень после развода Гермиона вернула, а это кольцо Драко предложил ей оставить, но она тогда не захотела его слушать - стянула украшение с пальца и звонко стукнула им о стол, прежде чем уйти. Она не хотела оставлять хотя бы тоненький мост, довольно было и того, что они были связаны Скорпиусом, а остальное казалось лишним.        Драко осторожно сжал ее кулак с кольцом внутри.       - Ты стала частью семьи. И всегда ею будешь, что бы ни думал по этому поводу мой отец.        Гермиона чувствовала, что у нее дрожат руки. И Драко наверняка не мог это не заметить - точно заметил, она почувствовала, как он легонько погладил ее запястье кончиком пальца.        - Имеет значение только то, что ты сама думаешь об этом, - добавил Малфой, - Я бы хотел попытаться еще раз. А чего хочешь ты?        У Гермионы было слабое подозрение, что это техника очень тонкой манипуляции. Не верилось, что Драко не знал, как все это влияет на нее - прикосновения, взгляды, да даже просто его тепло и аромат его парфюма. Он достаточно хорошо изучил ее за те годы, что они провели вместе, чтобы знать, за какую ниточку потянуть. Но стоило ли сейчас считать каждый его шаг фирменной слизеринской манипуляцией? Или можно было довериться?        Гермиона закрыла глаза, потянулась к нему, чтобы уткнуться лбом в плечо, затянутое тонкой тканью идеально отглаженной рубашки. Ободок кольца будто бы жег ладонь, но она только сильнее стиснула пальцы.        Она устала. В том числе - врать себе, что у нее все в порядке. Просто сама она вряд ли сделала бы первый шаг к тому, чтобы починить то, что они поспешили разрушить. А Драко - сделал. Хотя не мог не понимать, что она, со своей гордостью и стремлением к независимости, может заупрямиться, оттолкнуть снова, даже если разум подскажет иное. Наверное, потому он и выбрал такой момент, когда она будет наиболее уязвима для собственных эмоций и мыслей.        - Пойдем домой, - тихо произнес Драко, мягко прижимая ее к себе.        Гермиона напряглась. Поморщилась, пытаясь вывернуться из его рук и отстраниться.       - Нет… нет, прости, я не могу просто вернуться и перед твоими родителями делать вид, что все как надо, я…       - Мио, - Драко поймал ее лицо в ладони, чтобы заглянуть в глаза, - Я разве сказал “пойдем в Малфой-мэнор”? Я сказал “домой”. В наш дом. Идем. Мне бы не хотелось надолго оставлять Скорпиуса одного, хотя когда я уходил, спал он так, что его даже стадо пробегающих мимо кентавров разбудило бы вряд ли.        Гермиона замерла, растерянно глядя на него. А Драко, пользуясь этим, снова обнял ее крепче и потянулся к запонке на рукаве своей рубашки. И прежде, чем Гермиона сообразила, что это, похоже, портключ, их уже затянуло в воронку перехода и выбросило в какой-то темной комнате - еще более темной, чем кухня ее съемной квартиры в третьем часу ночи.        - Где мы? - Гермиона сама не была уверена, почему перешла на шепот, а в темноте ее растерянно-недовольное выражение лица вряд ли было доступно Драко во всей красе. Но Малфой, судя по смешку, и так догадался.        - А ты не узнаешь?        Он взмахнул палочкой, зажигая свет, и недовольство во взгляде Гермионы окончательно уступило место растерянности.        Это была гостиная их дома на окраине Парижа. Здесь почти ничего не изменилось, казалось, каждая мелочь осталась на своем месте. Гермиона непонимающе взглянула на бывшего мужа, но Драко только поймал ее за руку, забирая кольцо. Улыбнулся мягко, больше глазами.        - Знаю, ты это уже где-то слышала, но… Гермиона Джин Грейнджер, ты, случайно, не согласишься снова стать моей женой?