красная нить.
19 сентября 2024 г., 19:57
согласно японской легенде,
красной нитью связаны те,
кому суждено быть вместе.
— почему ты один? — к хёнджину подошел миловидной внешности мальчик, яркие коричневые волосы, и самая самая милая улыбка украшающая лицо мальчика. он стоял напротив хёнджина, и смотрел с искренним не понимаем, будто одиночество хёнджина было чем то неправильным, даже невозможным для его восприятия, фактом. хотя для самого хёнджина это простая обыденность, он всегда один, всегда сам с собой, и компания ему никогда не была нужна, но мальчик подошедший к нему, был настолько милым, и таким очаровывающим, что хёнджину хотелось попробовать подружиться с ним, всего лишь попробовать. но хёнджин никогда не мог бы подумать, что он так привяжется к этому мальчику, он не знал что мальчик с очаровывающей внешностью, очарует вечно холодное, для всех закрытое сердце. солнышко, вот кем был для хёнджина сынмин, он был ярким солнышком, спасшим хёнджина от одиночества, спасавший его так много, сам того не подозревая. с момента своего появления в жизни одиннадцатилетнего хёнджина, сынмин освещал все в его серых глазах, вплоть до снов, даже сны хёнджину снились самые приятные потому что ему снился солнышко сынмин. сынмин открывал все самые потаенные желания хёнджина, одним из которых было пикник, в укромном лесном округе. он заикнулся об этом ничайно на школьной перемене, сынминовы глаза так сильно засияли, улыбка не спадала с его лица целый день, а на следующий, сынмин после школы попросил хёнджина доверится ему. — хёнджин, мы должны с тобой кое куда пойти, но.. я хотел бы завязать тебе глаза, — а? для чего сынмин-а? — это важно, доверься мне..? пожалуйста. сынмин смотрел на хёнджина с такой надеждой в глазах, будто если хёнджин откажет ему, сынмин расплачется, а хёнджину хотелось этого меньше всего, поэтому он только легонько кивнул, тем более он доверял, настолько, что разрешил вести себя в не заметном направлении, разрешил коснуться себя, разрешил войти в свое сердце. они шли долго, хёнджин переживал, но голос сынмина помогал ему, он расслаблялся, убаюкиваясь медовым голосом. наконец они остановились, хёнджин почувствовал бережные касания к своему затылку, с него сняли мешающую ткань, он часто заморгал не привыкший к резкому свету, он услышал хихиканье, и чувствовал что человек рядом переживает. — помнишь, ты говорит что хотел бы когда нибудь, устроить вроде пикника, в укромном месте, эм, ну я подумал, что было бы неплохо..? сделать это, для нас двоих. как тебе? а хёнджин не знал, он не знал что сказать, что он чувствует, не знал как мог с ним, подружиться настолько прекрасное что-то, это ведь не человек, это ангел. хёнджин лишь смотрел на клетчатое покрывало сверху которого лежала красивая корзина с фруктами и разными выпечками, он тихо плакал, глаза нещадно щипало, слезы неконтролируемо катились из глаз, они ручьем шли по щекам падая на белую футболку. так много, хёнджин никогда не чувствовал, он даже не понял насколько был счастлив, что улыбался впервые за те годы. они обнимались так долго, насколько это было возможно, — спасибо, сынмин-а. ты делаешь меня счастливым, — все хорошо. пойдем? им нравилось быть вдвоем, то есть, это нравилось хёнджину, ему нравилось находится в компании сынмина, нравилось общаться с ним, нравилось видеть его улыбку, глаза, лицо, тело, вообще все. и это, это беспокоило хёнджина, это странно, ведь можно ли, так, любить своего друга. а еще сынмин не был интровертным, социально отрешенным от мира сего ребенком, как хёнджин, так что понятное дело, у него были друзья, и их было много, очень. то что кстати не нравилось хёнджину, ревностные позывы всегда брали свое, он мог не сдерживаться иногда, позволяя себе ревновать сынмина, дергая того за ручку, когда они останавливались для того что бы сынмин поговорил с тем или иным другом. мысли иногда лились сами по себе, говоря о том что, сынмин скоро перестанет общаться с хёнджином, потому что, он не общительный, не интересный, у него нет родителей какими можно было хвастаться, а еще он реалист, что совсем не походит на ребенка с подростковым переходным возвратом. но сынмин, не думал конечно так, он вообще рад был познакомиться с таким как хёнджин, и из всех друзей, именно с хёнджином сынмин хотел проводить больше всех времени, потому что хёнджин умный, и очень интересный, с ним можно было обсуждать что угодно, делиться с ним секретами, которые тот никогда и никому не расскажет. и сам хёнджин, был притягательным, с ним хотелось жить всю жизнь, дружить до тех пор, пока они не состариться. но всегда есть противное но, и он не обошел двух душ что нашли друг друга, переезд. он сломал хёнджина, семья ким решила больше не задерживаться в этом маленьком жалком городке, они решили жить по другому, и конечно они забрали частичку хёнджиновой души с собой. хёнджин с сынмином так плакали тогда, их дружба длилась два года, и за это время, никому не доверяющий хёнджин, впервые настолько сильно доверял сынмину, что не поверил что семья ким действительно уходит, это сломало не ломающегося ребенка, то есть, человек что так много пережил за эти уже тринадцать лет, после смерти родителей, после ежедневных наказаний противных воспитанниц, после переломанной к чертям собачьим психике, его не сломало ничто, но его сломал кто. хёнджин из за слез так и не смог ничего развидеть, он помнил лишь, как сильно держался за сынминову толстовку, он слышал всхлипы, слышал как сынмин шептал ему в ушко, как сильно любит хёнджина, как сильно он им дорожит. — хёнджин-а, не плач пожалуйста, мы стремимся с тобой еще, я клянусь тебе. не забывай меня ладно? — сынмин-а.. — я очень очень сильно люблю тебя хён. после этих слов, хёнджин не помнил уже ничего, все были как в тумане, но он точно помнит, что уснул там под их любимым местом, около дерева, а проснулся уже в своей ненавистной комнате.
