Un rêve?

Ненавидишь меня так сильно‚ что сводит скулы.

Я сильнее.

Давай проживём ещё один день в ненависти?

Только ненависть может нас с тобою спасти.

Ты тоже хочешь убить меня‚ не пизди,

Но я убью тебя первым, сколько может тебе везти?

Щенки — ненависть.

В окно поместья пробивается свет. Солнца не было, поэтому ни о каких теплых лучиках солнца, падающих на лицо и речи не шло. Несмотря на закрытое окно было прохладно, холод словно обвивал его щупальцами, морозя конечностями. Ассоциации были такими яркими, будто это и не ассоциации вовсе. Гарри сонно сощурился, открывая глаза. Рука потянулась, чтобы протереть глаза и скинуть наваждение сна, но руку что-то сковывало. Отлежал? Но ведь он не лежал на ней.. Вторая рука была свободна и ей же парень быстро схватил очки с темной тумбочки рядом, натягивая их на переносицу. Взгляд метнулся на онемевшую руку. Из груди вырвался изумленный вздох, было желание слететь с кровати и больше туда не подходить. Руку обвивала змея, уютно устроившись на ней и мирно сопя. Змеи умеют сопеть во сне? Если бы это была обычная змея, он бы её попросту прогнал, но во внешнему виду той Гарри понял, что это не просто змея.

Это фамильяр Волдеморта. Нагайна.

Та змея-людоед, часто находившаяся подле Темного Лорда и помогающая ему избавляться от ненужных тел, сейчас сковывала его руку. И что ему делать в такой ситуации? Скинуть её? Она огромная, просто руками её не скинуть, тем более она может напасть, а палочки под рукой не было. Разбудить и поговорить? Раньше такой вариант показался бы сумасшедшим, но так как других вариантов не было, раздумывать особо не пришлось. Поттер прокашлялся, протирая лицо. Он никогда не думал, что будет беседовать с фамильяром Волдеморта, потому что та решила заснуть на его руке. — Эй? Прос-сыпайс-ся.. — осторожно начал Гарри, решая не пытаться трогать, а уж тем более растормошить её. Жить еще хотелось, кто знает, что она может сделать. Змея открыла свои глаза, тут же приподнимая свою тушу. Гарри осторожно отпрянул, пытаясь вырвать свою руку. Но змея оставалась на месте, удерживая его. А заметив движения, обратила внимание на мальчишку. Страха парень не испытывал, но пристальное внимание от змеи его напрягало. — Человек..Мальчиш-шка. З-зачем меня будиш-шь? — шипела негромко Нагайна, приближаясь к Поттеру, словно пытаясь внимательнее осмотреть его. — Ты не могла бы ос-свободить мою руку, Нагайна? Мне нуж-жно вс-стать.. Нагайна выглядела довольной, будто ей льстило то, что паренёк знал её имя. — Ты з-знаеш-шь мое имя..И ты теплый. — похоже та не собиралась его освобождать, планируя оставаться так, пока не захочет уйти. Что же ему делать? — Я..понес-су тебя с-с с-собой, только подож-жди немного. Я отнес-су тебя к твоему хоз-зяину.. Змея была явно согласна на условия, освобождая руку и устраиваясь на теплой подушке удобнее. Гарри в странно-заботливом жесте пододвинул к ней одеяло, а сам пошел приводить себя в порядок после ужасного сна. Он совсем не выспался, хотя проспал по ощущениям несколько дней. А сколько именно не мог определить, часов в его комнате не было и определить примерное время можно было лишь по виду из окна. Из груди вырвался тяжелый вздох. На другой тумбочке вновь лежала одежда, скорее всего опять выбранная Малфоем-старшим. Темная водолазка, такого же цвета брюки и ремешок, аккуратно лежащий рядом. Поднимая одежду, он обнаружил на бляшке этого ремня фигуру змеи. А рядом со сложенной одеждой лежали кольца. Выглядело, как насмешка, особенно ремень, но разбираться по поводы одежды ему явно не хотелось. Холодная вода помогла ему освежиться и прийти в себя. Одежда, выбранная аристократом, была совсем ему непривычна. Это не маггловские, растянутые футболки с джинсами. Но что поделать, другой одежки у него попросту не было, а та, что он носил ранее, похоже была сожжена, ибо он не мог объяснить по-другому её пропажу. Кольца тот не стал надевать, оставляя в том же месте. Примерить было интересно, но носить в дальнейшем — нет. Странно также было то, что одежда идеально сидела на нем, будто сшита специально для Гарри. Но эти мысли он выкинул из головы, посчитав, что это старая одежда Драко. Они ведь одногодки и по телосложению были примерно одинаковы. Выходя из ванной, Поттер, как и обещал, подошел к Нагайне и взял на руки, позволяя самой выбрать свое положение. Та не стала особо долго выбирать, переползая к нему на шею, обвивая плечи, где и устроила свою голову. Когда та перестала двигаться, со стороны двери донесся ровный, отточенный стук. Гарри поспешил к двери, открывая её. На пороге стоял Люциус, все также выглядя сурово, его серые глаза добавляли еще большей твердости и холода к взгляду. Малфой собирался что-то сказать, но его глаза сразу метнулись к змее на плечах парня. Бровь поднялась вопросительно, безмолвно задавая вопрос Гарри. Тот замешкался, даже и не зная, что можно сказать. Хотя, кроме правды, больше и нечего было говорить. Прежде, чем он начал сбивчивый рассказ, Люциус ответил коротко, направляя взгляд в глаза напротив: — Вы нашли змею. — Я не знаю, когда она тут появилась, но утром я обнаружил её у себя в постели и не стал сгонять, — Поттер прервал рассказ паузой, отводя взгляд, — По понятным причинам..Я собирался отнести её к Волдеморту. Малфой тут же шикнул, поднимая свою трость. Гарри прекрасно помнил, что там же у него находилась палочка, поэтому не стал спорить. — Не произносите его имя, даже если и находитесь.. — прозвучала короткая пауза, при которой Люциус опустил трость обратно, — ..здесь. Тёмный Лорд позвал вас на завтрак, как раз там и отдадите ему змею. Аристократ быстрым движением развернулся, шагая по уже знакомому коридору. Гарри побрел за ним, закрывая за собой дверь спальни. Малфой шагал быстро, напоминая собой Снейпа, что также любил, словно летучая мышь, с большой скоростью ходить по коридору. Поттер старался поспевать за ним, отчего змея на его плече недовольно сверкнула глазами, шипя нечто недовольное. Видя, что избранный за ним не успевает, мужчина все же сбавил шаг. Уголки его губ дрогнули, а потом растянулись в злорадной ухмылке. — Не успеваете за мной? — Это вы быстро ходите, а не я не успеваю! Ухмылка Люциуса стала шире, а Гарри, увидев веселое настроение аристократа, тоже улыбнулся. Возможно, он не такой уж и плохой союзник в этом доме. С кем же еще пытаться дружелюбно вести диалоги в этом доме, если из вариантов только Волдеморт и Малфой-старший? Гарри задумался, а был ли в этом доме кто-то еще, где остальная чета Малфоев, другие пожиратели смерти? Но тот сразу смёл эти мысли из головы. Других пожирателей смерти не было видно к счастью, Поттер был рад не встречаться с ними, особенно с сумасшедшей Беллатрисой Лестрейндж и ворчливым Северусом Снейпом. А Драко он и так несколько лет своей жизни видел постоянно в Хогвартсе, не хотелось встречать его еще и вне школы. Только Нарцисса Малфой не вызывала у него такой ненависти, но и та успела немного подпортить о себе впечатление. «— Я думаю, Поттер встретится со своим обожаемым Сириусом раньше, чем я с Люциусом.» Вспоминая ту встречу в лавке Мадам Малкин, Гарри нахмурился, понимая, что сам был не лучше. И зачем он нагрубил в ответ про её мужа, чем он был лучше ее сына, который любил задевать больные темы Гарри и его друзей. Все таки он не мог судить Нарциссу по одной встрече. Она ведь тогда лишь защищала сына..

***

Люциус все таки провел Гарри к нему, но в этот раз пожелал удачи. Поттер улыбнулся и поблагодарив, вошел внутрь. Высокая, мрачная фигура сидела за длинным стулом, напоминающем трон, стол же был еще длиннее. Куда же ему сесть? Явно не рядом с Волдемортом. Он уже собрался сесть на противоположной стороне стола, как змея на шее напомнила о своем присутствии, начиная спускаться по парню, словно по лестнице. Нагайна скользнула по полу, медленно приближаясь к своему хозяину. Гарри выполнил обещание, которое дал той, поэтому теперь точно смог сесть спокойно. После Нагайны тело ощущалось даже каким-то легким. — Гарри..Я вижу, ты нашел моего фамильяра. И где же она была? — Я думал, что её прислал ты. Иначе почему она оказалась в моей спальне? Волдеморт продолжал мрачно ухмыляться, поглаживая свою змею. На вопрос он театрально постучал длинными бледными пальцами по подбородку, словно думая, но почти сразу ответил на это, опуская руку обратно. — Нет, это был не я. Я не контролирую её передвижения и почему она оказалась в твоей спальне тоже не знаю, — Волдеморт указал на тарелку перед Гарри, которую в начал тот даже не заметил, — Почему не ешь? Эльфы старались для тебя. Гарри перевел взгляд на тарелку перед собой. Слова повлияли на него, по всей видимости тот знал, что Поттер и Грейнджер были против эксплуатации эльфов и продвигали идею свободы эльфов. Он не стал отнекиваться, ведь был и вправду голоден, поэтому взял в руки вилку и начал есть, стараясь не смотреть в сторону Лорда. Это был стандартный английский завтрак, вместе с которым рядом стоял стакан с соком. Еда закончилась быстро, но что было странно, со стороны Волдеморта не послышалось ни шороха, хотя рядом с ним тоже стояла тарелка, как помнил Гарри. Отодвигая от себя тарелку, парень все таки поднял взгляд на Темного Лорда. И в тот же момент едва не вздрогнул, заметил, что тот пристально смотрел за ним, даже не притрагиваясь к своей еде. Это выглядело жутко. — И почему же ты сам не ешь? — негромко произнес Гарри, переводя взгляд на змею. Та выглядела вполне спокойно, перелезая с места на место, словно ей было просто скучно сидеть на месте. — Не хочу, — Волдеморт продолжал удовлетворенно ухмыляться, а после щелкнул пальцами. Рядом появился эльф. Он был в тех же балахонах, что и все эльфы. Тот забрал тарелку и также быстро исчез, как и появился. Темный Лорд аккуратно снял с себя змею, которая поползла прочь и подозвал к себе Гарри. Неужели нельзя поговорить так, на расстоянии? Поттер с осторожностью зверя подошел ближе к Волдеморту, который поднялся со своего места, возвышаясь над невысоким Гарри. Что он собирается делать? Но на немой вопрос тут же ответили, Волдеморт неожиданно вклинился в его мысли, ища что-то в воспоминаниях. Избранный зашипел от невероятной боли, ему и так не удавалось защитить свои мысли от внимательного взора Волдеморта, а тут проникновение в голову было резким и грубым. Ноги подогнулись, но устоять на месте помогла длинная рука, схватившая его за волосы. Перед глазами мелькали моменты, но Гарри не понимал, что именно искал Волдеморт. Но осознание приходило быстрее, когда перед глазами стали появляться вещи, которые не должен был видеть Волдеморт.

Дневник.

Кольцо.

Медальон.

Чаша.

Нет-нет, он ведь был так близок к уничтожению их всех, Волдеморт не должен видеть это. Не должен.. Темный Лорд отшатнулся, как и Гарри. В этот же момент Поттера поглотила невероятная ярость. Как только Гарри выбрался из калейдоскопа собственных воспоминаний, он тут же набросился на Волдеморта, сбрасывая его на пол. Лорд не ожидал такого, поэтому повалить его на спину было легко. А дальше началась ожесточенная борьба, Гарри бил, царапал, куда не попадя, а Реддл же пытался сбросить разъяренного парня с себя, также нанося удары в различные области тела. Но, очевидно, Волдеморт был куда умнее и сильнее семнадцатилетнего мальчишки. В грудь Гарри резко ударила палочка с заклинанием, которое откинуло его к стене. Боль пронзила тело парня, заставляя его болезненно шипеть. В голову все таки пришла мысль, что импульсивно нападать на Темного Лорда с палочкой было опасно, но упомянутый уже поднялся на ноги, пуская в него следующее заклятие. Его он знал уже с четвертого курса, как и теоретически, так и практически. — Круцио. Ужаснейшая боль пробила все тело, заставляя кричать, падая на пол. В тело будто медленно и мучительно вставляли огромные игры, со всех сторон. Он уже знал это ощущение, но знание не помогало ему от этой невероятной боли. Волдеморт, как и Амбридж, выбрала самое болезненное место на его теле. Шрам в виде молнии на лбу. В голове резко всплыла фраза ненавистной ему Лестрейндж, которую она произнесла тогда, в отделе тайн. « — Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали, Поттер! Надо хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие, а праведный гнев — это для меня пустяки!» Он невольно поежился, вспоминая, что помимо этого она кричала об убийстве его крестного. Мысли прервала пауза, Волдеморт наконец оставил его в покое, отменяя действие непростительного заклинания. Он ухмылялся, подходя к свернувшемуся на полу Поттеру, который все еще подрагивал от болезненного заклятия. Не жалея силы, тот пнул его в спину, напоследок произнося: — Не пытайся бороться против меня, Поттер. Ведь судьба твоих друзей все еще зависит от меня. И исчез, оставляя за собой лишь чувство невероятного страха. Точно, Рон и Гермиона еще там, в лесу..Или уже нет?

***

Гарри все таки смог встать, пусть и с трудом. Он побрел в сторону выхода из этого места, больше находиться тут совсем не хотелось. Это место теперь ассоциировалось с Волдемортом и его пытками. А ведь он только недавно появился в этом Мэноре. Хотя, с чем еще должно ассоциироваться место, где проводят собрания Пожирателей Смерти, где Волдеморт придумывает свои планы по поводу захвата страны и где точно уже кого-то пытали, помимо самого Гарри. На выходе его встретил Люциус Малфой. По видимому он продолжал ждать его, чтобы отвести позже в комнату. Внешний вид парня заставил его нахмуриться. Все пожиратели много раз испытывали это заклинание на себе и понимали его болезненность, поэтому тот не стал напирать, неторопливо шагая впереди Поттера. Но спустя пару секунд тот разрушил тишину, давая наставление. — Не испытывайте его, мистер Поттер. Темный Лорд не будет терпеть вашего острого языка, — Мрачно произнес Малфой-старший, поглядывая в сторону избранного. Пусть и не самое полезное наставление для Гарри, ведь разговаривать с Волдемортом вежливо ему не позволит собственная совесть, напоминающая, сколько злодеяний устроил этот человек. Но, возможно, даст подсказку для плана в будущем. Дальше они шли в гнетущей тишине, которую разрушал лишь стук их обуви и трости аристократа. День только начался, а Гарри уже устал от всего этого. И как ему не испытывать его, Волдеморт же буквально залез к нему в голову? Просто понять и принять это было нельзя, даже если он находится тут, будучи пленником. Малфой оставил его в комнате, запирая дверь. Возможно, стоило бы попробовать взломать её чем-либо, но точно не сейчас. Единственное, на что ему хватило оставшихся сил, так это закрыть окно шторами, не давая просочиться дневному свету. Тело сковала такая усталость, что не снимая одежды, тот завалился на большую постель и в тот же миг отключился, не давая помешать сну обеспокоенным мыслям, что пожирали его голову.