Принцесса без диадемы

      Одно воспоминание о нём отдавало болью в сердце Блум, словно оно застряло во временной петле, разбиваясь вновь и вновь. Она клялась всем чем могла, что не будет больше вспоминать о нём, но это была ложь, в которой не было сил признаться самой себе. Она вспомнит ещё его и всё, что связано с ним: каждый жест, взгляд, прикосновение к ее коже. Юная фея хранила воспоминания, как самые дорогие украшения, запертыми на семь замков, чтобы никто не смог их украсть. Она доставала их, когда находилась в полном одиночестве, и любовалась ими, стремясь продлить секунды счастья на часы, однако в конце всегда приходили тоска и боль.       Когда слез больше не оставалось, Блум осознавала свое одиночество в полной мере: больше не было ни заботливых ласковых рук, которые ее обнимали; ни тихого шепота, который её утешал в моменты отчаяния; ни тёплой улыбки, говорящей «всё будет хорошо»; ни трепета от его прикосновений к её коже, ни нежного взгляда направленного на нее.       “Зачем я вспомнила о нем?” - корила себя фея огня Дракона каждый раз, обнимая себя за плечи. В глубине души она представляла, что это не её руки, а его.       Посреди ледяной пустыни Блум ощущала свое одиночество острее, чем когда-либо. Ей хотелось замереть на месте, а затем упасть на снег, словно на мягкую кровать с теплым покрывалом, и лежать неподвижно, думая о днях минувших, о днях возможного идеального будущего, которое никогда не ступит.       Несмотря на желание заняться самобичеванием и предаваться несбыточным мечтам, на крепнувшее отчаяние, в Блум теплилась надежда, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Фея огня Дракона попыталась сосредоточиться на всём, что говорила Стелла о заколдованной одежде, а было сказано очень много, и вспомнить нужную информацию казалось для нее задачей не из легких.       Из всего сказанного принцессой Солярии земная фея вспомнила следующие факты:       1.Заколдованная одежда не нуждается в стирке и глажке;       2.Стоит дорого: изготовить такую одежду крайне сложно из-за множественного наложения одного заклинания на другое.       3.Она одного размера и подстраивается под параметры своего обладателя;       4.Заколдованная одежда адаптируется к погодным условиям. По словам принцессы Солнца и Луны, можно надеть легкое заколдованное летнее платье в осеннюю пору и не замерзнуть. Блум не верила в это до конца, но сейчас она поняла, как же была права Стелла. Ведь роба Светлого Камня не способна сохранять тепло надолго, так как сделана изо льна с примесью хлопка.       Существуют различные типы заколдованной одежды в зависимости от количества наложенных заклинаний. Проверить по-настоящему ли заколдована одежда можно только её испортив, так как она стремиться к целостности формы. Предпочтительно было ее поджечь, чтобы увидеть как наложенная магия связывает разорвавшие связи входе термической реакции. Как правило, оставляет после себя сияние.       “Это одежда точно из Светлого Камня. Только заколдованная,” - стала размышлять фея огня Дракона, сдвинув брови: “На нее наложено как минимум три заклинания. Человек, который мне это дал, богат. Но кто бы это мог быть?”       Блум знала: ее история была невероятно скандальной из-за действующих лиц в ней и совершенного ею преступления. Обсуждали её все кому не лень. Из данных фактов напрашивался только один вывод у девушки: человек, отдавший ей заколдованную одежду, знал, что она попытается выбраться.       Осознание к девушке пришло мгновенно и она тут же поспешила проверить манжеты рукавов своей робы, вспомнив из книги, находившейся в запретной секции, по истории заколдованной одежды один удивительный факт: в старину скрытые послания для заключенных прятали именно в них. Тогда манжеты роб были всегда прикрыты зачарованными кандалами. Со временем это стало известно и тюремную форму начали изготавливать с рукавами покороче, но только в Светлом Камне сохранился старинный пошив робы.       Блум перевернула руки тыльной стороной и прочитала заклинание по открытию сокрытого от внешних глаз - на правой манжете образовался бугорок из ткани. Фея повторила заклинание - бугорок приобрел форму вытянутой, перевёрнутой капли. Когда она произнесла те же слова вновь, ничего больше не произошло.       “Чего-то не хватает,” - поняла девушка: “Что же это может быть?”       Размышления не заняли много времени и через несколько минут её глаза лихорадочно заблестели от осознания простоты и очевидности ответа. Блум поднесла запястье правой руки к губам и тихо прошептала заветную фразу: - Огонь, иди со мной.       Блум отодвинула запястье от лица и стала наблюдать как бугорок разрывается изнутри, а затем из него вылетела огненная бабочка, которую девушка только встречала на страницах учебника по магической зоологии. С тех пор как юная фея узнала о этих крохотных созданиях, она мечтала увидеть хотя бы одну такую бабочку. Эту бабочку нельзя было перепутать с другой любой представительницей своего классанасекомых: ярко-оранжевое пламя заключенное в оболочку живого существа. Она была одним из символов родной планеты феи огня, Домино. После трагедии на ней, огненные бабочки считались видом находящимся на грани вымирания, так как их основной ареал обитания претерпел, по меркам экспертов в области магического вмешательства в природный климат, необратимые изменения.       -И вот ты здесь, красавица, - сказала Блум, залюбовавшись полётом бабочки. Она, словно зачарованная, следила за её движениями, но упустила момент, когда бабочка села ей на кончик носа. Девушка не почувствовала ни жара, ни жжения от огненных прикосновений лапок бабочки. Ей было по-странному уютно и тепло, словно она была частью бабочки, а та была частью её.       Благодаря этому Блум расслабилась. Закрыв глаза, она почувствовала как её тело наполняется энергией, как тепло разноситься по венам. Открыв глаза, девушка обнаружила: бабочка исчезла, а в голове прозвучал голос, зовущий ее по имени. Это была Дафна, нимфа озера Рокколучи, её ныне почившая старшая сестра, застрявшая в призрачной оболочке. Она спасла Блум от смерти в младенчестве, отправив её на планету, находившуюся далеко от Домино, на Землю. Они встретились вновь спустя только шестнадцать лет, после полного пробуждения магических сил юной феи. Дафна была уже призраком, являющимся Блум во снах. Младшая сестра так и не знает, что именно произошло в ту роковую ночь после того, как старшая её спасла.       -Темного близнеца отражение укажет путь, ведущий к свету, - её голос был таким же мягким и мелодичным, каким его помнит Блум.       -Что это значит, Дафна? - непонимающее взвывает младшая к старшей сестре: - Умоляю, скажи мне.       -Ты должна найти выход, дорогая Блум.       -Не уходи.       -Мне так жаль, сестра. Теперь ты последняя из нас.       -Ты уходишь. Навсегда, - едва сдерживая слезы, произнесла юная фея дрожащим голосом.       -Я не хочу, но время пришло, - с дрожью в голосе произнесла нимфа: - Мой ветер направит тебя на путь верный, а огонь озарит его во тьме, сестра.       На этом голос сестры Блум смолк. Дафна всегда уходила от неё, оставляя после себя больше вопросов чем ответов, в которых последняя нуждалась. Порой младшей сестре казалось, что старшая живое воплощение расхожей земной фразы о женщинах, которая известна каждому читателю любовных романов и заядлому зрителю мелодрам: «Она загадка». Только создатели подобных произведений никогда не встречали подобных нимфе. Ее поведение могло бы заинтересовать пытливые умы, но на деле больше отталкивало и ранило её младшую сестру.       Блум часто не понимала Дафну и презирала в ней манеру говорить витиевато. Она желала, чтобы они хоть раз поговорили как сестры. Простой разговор, не связанный со спасением кого-нибудь.       Однажды юная фея осмелилась на этот шаг, рассказав ей самую страшную тайну. Был ясный весенний день. Легкий ветерок дул с востока, раскачивая маленькие волны озера Ракалучи.       Девушка присела на берегу и стала робко вглядываться в свое отражение в воде. В ее голубых глазах виднелась тень неуверенности в собственных действиях, а губы застыли неловко приоткрытыми, словно она не могла решиться вымолвить хоть слово. Правда была в том, что она не знала, как начать.       -Дафна, - нежно позвала её юная фея, ожидая появление сестры, но поверхность озера осталась прежней.       -Сестра, я хочу сказать тебе… - неуверенно и слегка сбивчиво сказала Блум, но реакции от Дафны так и не последовало.       Сначала это разозлило фею огня, но затем она горько усмехнулась, понимая, что нимфа не хочет отвечать ей. Несмотря на это в младшей сестре теплилась надежда: её слушает старшая.       -Я люблю его, - шепотом призналась девушка: - Люблю.       На её щеках виднелся румянец, а глаза искрились от радости и облегчения, что она произнесла это вслух. Улыбка расцвела на ее лице.       -Блум, - позвал голос из лесной опушки, от которого сердце юной феи трепетало каждый раз, когда он произносил её имя.       Она стушевались и зардела как спелый помидор. Девушка окинула взглядом озеро, но оно оставалось таким же безучастным, не выдавая никаких признаков присутствия нимфы.       -Сестра, - неверяще прошептала Блум, почувствовав дуновение западного ветра. Он нежно трепал волосы на голове юной феи и обдувал ее лицо, словно взял в своими невидимыми ладонями. Эти прикосновения были невероятно теплыми несмотря на пронизывающий до костей холод.       -Ты ещё здесь, Дафна? - с надеждой спросила юная фея, но ответа так и не последовало.       Девушка почувствовала, как ветер её начал подталкивать идти на запад, откуда он и пришёл, словно звал к себе в обитель, и сердце подсказывало ей, что это верный путь. Это чувство было похоже на то, что она испытывала, когда была на первом курсе в Алфее. Тогда фея огня шла вместе с подругами через Чёрное грязевое болото. Они не знали, в какую сторону им идти, чтобы найти тролля-охотника, который впоследствии исчез бесследно. Даже сверхмощные гаджеты Текны не помогали решить эту задачу и они совсем отчаялись, но затем Блум почувствовала зов, словно сама природа хотела ей помочь, указывая ей дорогу.       На этот раз это была не природа. Блум давно не чувствовала единения с ней. Она хотела считать, что это последствия заключения в Светлом Камне, но в глубине души знала правду, от которой ей хотелось убежать далеко-далеко.       “Не хочу об этом думать. Не хочу. Не сейчас,” - умоляла юная фея себя прекратить вспоминать. Она взяла себя за голову обеими руками, словно пыталась вырвать эти мысли как сорняки с корнем.       Блум ощутила стыд за то, что не может оплакивать сестру, но вечно горевать о том, что уже прошло. Она убрала руки от головы и не спеша стала идти за ласковым ветром.