Милый друг

      Я очутилась посреди огромной богато обставленной комнаты. Всюду свечи, роняющие тени на стены, — настолько причудливые, игривые, что не наглядеться, — искрящееся пламя в камине, картины на стенах в старинных резных рамах. Незнакомые лица: мужчины и женщины, написанные красками, потрескавшиеся пейзажи; изобилие красок, приглушенных в полумраке, но по-прежнему ярких. Глаз не отвести!..        Музей, а не спальня. И вишенка на торте — высокая кровать, укрытая расписным пологом, — рогатые олени на фоне зеленого поля, — а вокруг!.. Десятки зеркал, высоких и низких, на стенах и на подставках, на ножках… И сотни отражений. Моих.        Вздохнув, я подбежала к одному из них, потрогала чуть пышные русые волосы, погладила лицо, то самое, что помнила с рождения, коснулась и ключиц, показавшихся из-за ворота платья. Белоснежная шея, прямой нос, не очень пухлые, но выразительные губы. Какая же радость, вновь видеть себя прежней!..  Медленно передвигаясь по комнате, я переходила от зеркала к зеркалу, от окна к стене, от скрипучих половиц к мягкому ковру. Оборачивалась, смеялась и смотрела. Наглядеться не могла. Ловила взглядом распущенные длинные волосы, мерцавшие рыжиной в свете десятка свечей и пламени камина; танцевала в теплом вихре, подхваченная легким дуновением. Счастливая и свободная.  Не так ли?..       Ощутив на коже чей-то властный взгляд, остановилась. Впопыхах, мельком глянула в зеркало, а там!.. Он! Мужчина! Высокий и темноволосый. Глаза алчные, щеки бородатые, скулы напряженные!.. Стоит и смотрит исподлобья. И все просит. Нет, не вслух, а мысленно. Зовет к себе и требует сказать. Ответить на вопрос! Повсюду он: не только в зеркалах, но и тенями на стенах! Огненными бликами в языках пламени! Среди подушек и покрывал! И в голове!.. Шепчет. И гневается.        «Что ты знаешь о кольцах?..» — спрашивает он.        Постоянно задает один вопрос, а когда не отвечаю, мучает! Меняет отражение. Пугает страшными видениями. Жестокий и порочный. Манит. Не оторвать глаз, не выбраться из плена!        «Смотри, это твоя истинная жизнь!»       Он насылает морок, тоску!.. И ужас стискивает душу. Некуда бежать!.. Нет дверей, нет окон. Только стены и…       «Скажи, все что знаешь… Ты можешь начать уже сегодня, начни прямо сейчас!..»       Внезапно, стены задрожали, картины пошли трещинами; свечи, под молниеносным дуновением, ледяным и промозглым, потухли; ковер испарился, а повсюду… Зеркала треснули. Стекло разлетелось осколками, — я едва успела прикрыть лицо руками, — болезненно впились в ладони. Окропили кровью неглубокие ссадины!..        «Это твоя настоящая жизнь!» — восклицал голос в голове.       А мужчина исчез. Растворился посреди разрушенной комнаты. Не оставив ничего, кроме затхлой свечи. Да и та почти догорала.  — Зачем ты мучаешь меня? — в сердцах выкрикнула я, зажмурившись. — Кто ты такой?..       «Расскажи, все что знаешь о кольцах, или все, кто дороги тебе, умрут». — У меня никого нет!..       Я расплакалась, прерывисто дыша.       «Ошибаешься. Вскоре у тебя появится достаточно терзаний. А время на исходе. Скажи все, что знаешь о кольцах, пока тьма властвует лишь в сердце».       Агония. Апатия. Погоня!..        Следом я упала на пол и понеслась куда-то вниз. Глубоко. Под землю! В недра пещер. И целая жизнь, счастливая и любящая, пронеслась перед глазами. Но я не запомнила. Ни черт, ни слов, ни радости. Лишь горестное послевкусие на сердце, и болезненные раны на душе.  — Просыпайся! — донеслось поблизости, и кто-то потрепал за плечо. — Вставай, ты бредишь!..       Перепугавшись, я распахнула глаза. Уставилась в звездное небо, усыпанное миллионами ярких точек!.. Подышала недолго, глубоко-глубоко, а потом, сглотнув, приподнялась на локтях. Вокруг тишина. Лишь воет ветер, да огонь лениво потрескивает в костре. Рядом ошарашенная Нори, сидит и смотрит прямиком в лицо, поджав губы. Поппи мирно спала. Ее не потревожили мои возможные вопли. А вот Истари, вечно молчаливый и вдумчивый, стоял поодаль и мирно наблюдал за равниной.  — Что с тобой приключилось?.. — испуганно спросила Нори, ткнув пальцем себе в щеку. — У тебя царапины вот здесь. И на шее.        Ахнув, я протерла лицо тыльной стороной ладони и, разглядев немного крови, на мгновение прикрыла веки. Сон или реальность?.. Где я побывала?.. — Тело… Это тело, оно исчезло?  — Нет, — Нори отрицательно качнула головой, — ты спала все время здесь. Никуда не пропадала. Только завозилась и… На щеках… Я видела, как они появились, словно невидимые руки поцарапали тебя!  — Приснился кошмар.        Больше я ничего не сказала. В ужасе и смятении отвернулась от огня и мохноножки, черпнула немного воды из источника, у которого мы и заночевали, и, вздохнув пару раз, попыталась успокоиться. Этот «кто-то» обладал властью, способной не только вытащить душу из тела, но и нанести увечья никогда не прикасаясь!.. Что же это, раз не колдовство?.. Я не знала, что и делать. Очутилась не пойми где! В Средиземье, в обличие неизвестном! Без малейшего понятия, как выбраться и как себя спасти!.. Впервые ощутила себя слабой и беспомощной.        Что попросит он? Сказать о кольцах? А потом что? Дальше?       Меня всю трясло. Вода не помогла, огонь — тоже. Конечно же, ведь, когда ты одной ногой во тьме, а второй неизвестно на какой дороге!.. Так ведь и свихнуться можно!  — Возьми, — негромко попросил Истари, протянув что-то небольшое на раскрытой ладони, — это помогает ненадолго заглушать видения и голоса.  — Что это?.. — смахнув слезу, уточнила я, но «дар» приняла. — Похоже на размытую траву.        И правда, это был сухой сбор. Молотые травы.  — Шалфей, вербена, зверобой и мята. Отгоняют злые помыслы.  — Ты лекарь? — Он часто это пьет, — встряла Нори, поддержав разговор, — запивает водой и глотает. Собирает на опушках и лесах. Мы тоже помогаем.  — Спасибо…        Я неловко улыбнулась, испытав приятные чувства. Посмотрела на колдуна с благодарностью. Неужели, заметил? Проявил свою заботу? Это было трогательно, но… Ох, я сразу вспомнила о кольцах, видениях, словах!.. Засыпала снадобье в рот и, немедля запив водой, проглотила. Поморщилась. На вкус отвратительная смесь!  — Теперь, ложись, — велела Нори, протянув старенькое одеяло и наспех взбитый мешок, — от чар не лучшее лекарство, но, все же… — Спасибо, вы все добры ко мне, хотя мы почти незнакомы.  — Не всякий, кто потерян, хочет забывать свое прошлое. Не всякий странник — враг. Тем более ты. Я… — Нори кривовато улыбнулась, пока я ложилась на импровизированную постель. — Я чувствую, что ты и Истари связаны. Не понимаю, как, но то, что ты появилась именно у нас в жилище говорит об этом. Он видит то, что мы не видим. Ты тоже слышишь голоса и мучаешься видениями. Это неспроста. Во всем есть смысл. И мы его отыщем.  — И где же? — Я прикрыла глаза, ощутив небольшое головокружение. Травы работали.  — Где бы он не прятался.        Улыбка тронула мои сомкнутые губы. Эта маленькая мохноножка болтала уверенно, говорила бойко. Стояла на своем. Считала, будто бы и я достойна лучшего. Удивительно, а ведь мы, и правда, почти не знали друг друга. Приятно было думать, о том, что у меня, внезапно, могут появиться друзья. Не об этом ли обмолвился «некто», угрожая?        «Вскоре у тебя появится достаточно терзаний».       Может, и нет, если узнаю, зачем я здесь. Почему в Средиземье. И в чем же путь?.. Куда мне предстоит отправиться, и что предотвратить? Или же, наоборот, чему должна помочь свершиться?..  — Спокойной ночи, — тихо пожелала Нори.  А я, почти уж засыпая, мягко вторила в ответ: — Спокойной ночи. 

 

***

          Лекарство сработало.        Всю ночь спала я сладко. Ни разу не проснулась. Не видела дурных снов. Не ощущала страха. Или же мучитель намеренно затаился? Насмехается беззвучно, чтобы, только лишь расслаблюсь, вновь напасть?..        На улице стояла дивная погода. Теплая. Солнце пригревало днем, а по ночам, я закутывалась в потасканное одеяло, а под бочком горело пламя.        Мы шли неведомыми тропами. Неделя миновала, потом уж и вторая. А я и не заметила, как остановилась на одиннадцати. Брела рядышком с Поппи и Нори. Истари шел впереди. Разглядывала прекрасные березы, ясени, дубы, снизу до верху обрамленные зеленеющими листьями, и улыбалась. Смотрела под ноги, ощущала листья, мягкие и нежные; шагала и диву давалась, насколько же чудесное место — это Средиземье.         Мы все прекрасно проводили время, за разговорами и шутками. Нори задорно рассказывала о мохноногах, Поппи, — наконец, избавившись от всяких подозрений, — улыбалась и вторила подруге. Иногда, они пели, задорно и весело, развлекали меня, и выпрашивали очередную историю. Ну, а я, радостная и смешливая, с удовольствием рассказывала легенду о Феаноре и создании трех Сильмариллов. Сама удивлялась, откуда знаю. Мифы, сказания, истории из жизни эльфов и людей, гномов и хоббитов, неосознанно всплывали в памяти и сменяли друг друга. И я делилась. Обо всем на свете, и лишь о кольцах не болтала. Помнила, что лучше промолчать, хотя бы, до поры, до времени, когда настанет миг, и слово встанет на чашу весов в противовес войне и битвам.  — Что это он делает? — Заметив Истари у широкого дерева, я остановилась и приглянулась. — Чертит что-то? — А, это он пишет руны. Оставляет на камнях или деревьях, часто. Говорит, чтобы не позабыть, что приключилось, и, когда пойдем назад, верно отыскать дорогу.  — Он надеется вернуться? — удивилась я, приглядываясь. — Никто не надеется, не знает, что ждет впереди. Приключения — это здорово. Я не пожалела, что ушла. Дорога ведет нас навстречу судьбе. Не сомневаюсь.  — А я, вот, не уверена.       Интересно, что значили все эти странные знаки?.. Руны. Об этом я когда-то слышала, но ничего не знала. Медленно и бесшумно приблизилась к Истари, встала за спиной и, осторожно выглянув, разглядела длинную линию, обрамленную снизу и сверху одинаковыми линиями, чем-то напоминавшими волны, вот только не плавные, а угловатые.  — Что это? — чуть слышно поинтересовалась я, побоявшись помешать колдуну. — Перт — руна тайна. Означает загадку и женское начало. — Истари неглубоко вздохнул, бережно прорезная таинственный знак на уровне собственных глаз. — Ты, — внезапно, обернувшись, он ткнул в меня пальцем, но, благо не попал, — заставила меня вспомнить. Нужно записать, пока не позабыл. В голове… — Истари поморщился. — Иногда я много вспоминаю, а потом забываю. Этот помогает.  — Перт… — прошептала я, заинтригованно всматриваясь в загадочный знак. А Нори, появившись рядом, внезапно воскликнула: — Звучит почти, как Перл. У нас это значит жемчуг, нечто особенное и тайное, незримое. Ты, — она невольно повторила жест колдуна, но все-таки попала тоненьким пальчиком по моему бедру, прямиком сквозь тончайшую ткань платья, — почти как Перл.  — Правда?.. — Я приподняла брови. — Почему? — Таинственная и красивая. Волосы на солнце переливаются серебром. Ты Перл.  Какое прелестное имя. — Точно! — ахнула Поппи, восторженно всплеснув руками. — Теперь я буду звать тебя Перл.  — Перл из… — Нори нахмурилась. — Так, откуда ты родом? — Понятия не имею.        Я рассмеялась, но идею поддержала.  — Мы пытались подобрать имя и ему, но…  — Он не соглашается, говорит, что, когда слышишь, сразу понимаешь — это твой зов. — Поппи улыбнулась и посмотрела на меня. — Что скажешь? Тебе подходит? Перл?.. Имя? Для меня?.. Прислушавшись к себе и притянув ладошку к сердцу, я на мгновение прикрыла веки. Подумала об имени. Перл… Отозвалось ли оно в душе? Возможно. И было ли мне по судьбе?.. Спорно, но…        «Перт — руна тайна. Означает загадку и женское начало…»       Припомнив слова Истари, я решила, что это лучше, чем «пустота». А вслух сказала: — Пусть будет так. С минуты этой стану зваться Перл.        Лукаво улыбнувшись, Нори довольно скрестила руки на груди и подметила: — Значит, все-таки, отозвалось? — Она кивнула и глянула на ладошку, что я по-прежнему прижимала к сердцу.  — Отозвалось.       И это был честный ответ.  

***

          Ночь, властная и темная, окутала вершины отдаленных гор, медленно опустилась и на равнину. Следом за тягучими сумерками и последними багряными бликами на небе, всю округу наводнили тучи. Не видно ни одной звезды. Луна пропала. А вместе с ней исчезла и тропа.        Среди деревьев воцарилась непроглядная тьма. Ничего не видно! Поэтому, дальше мы не пошли. Решили: остановимся неподалеку от равнины. Нори наловила светлячков и, вытащив из рюкзака небольшую стеклянную чашу, соорудила маленький, но вполне себе яркий, фонарь. Я улыбнулась, радостно вздохнув и подметив про себя: «Хоть что-то», приготовилась раскладывать одеяло.  Не успела.        Истари, встревоженно прислушиваясь к селу, что виднелся неподалеку, отрицательно мотнул головой; вытянул ладонь вперед, а другой прижался к скорченным волосам; зажмурился… Простоял неподвижно несколько минут, а следом, обернувшись, пробормотал: — Здесь небезопасно. Пойдем дальше. Спустимся к оврагу.  — Но мы же почти все припасли!.. — возразила Поппи, растерянно разведя руки в стороны.  — Нельзя здесь спать, — вкрадчиво повторил колдун, подхватив большую палатку из веток.        Проскользнув мимо, встревоженно обернулся, и в глаза его мелькнули тени страх.  — Нам лучше поспешить, — немедля поддержала я, похватав поклажу, да поманив мохноножек за собой.  — Надо довериться, — согласилась Нори, на ходу затушив костер и собрав свои малочисленные вещи.        Выхватив фонарь, я догнала Истари. Направилась рядом, освещая путь. Ничего необычного. Разве, что, дорога поменялась. Вместо листьев под ногами появилась жесткая тропа. Камни и земля, вперемешку с давно высохшими листьями. Ступая босыми ногами, я постоянно морщилась. Неприятно и болезненно давался всякий шаг!.. Но делать нечего. Пришлось идти.  Медленно, единой кучкой, держась рядом, мы продвигались все ближе к кромке деревьев. Подальше от мрачного таинственного леса, что остался позади; и ближе к противоположной стороне, свободной рощи. Воздух здесь казался свежим. Дышалось легче. Я отчетливо почувствовала разницу, задумчиво взглянув на колдуна. Должно быть, видел он куда больше, чем говорил. Да и знал немало. Разве, что, никак не мог истолковать.        Всему свое время. Всему свой час. Однажды, он, возможно, станет Гендальфом. Великим магом, другом хоббитов. И кольцо власти будет уничтожено!.. Но, что, если оно до сих пор не выковано? Об этом я задумывалась. Часто. Особенно теперь, когда тревожные видения оставили в покое.  Травы!.. Неприятное щемящее чувство пронзило грудь насквозь. Я собиралась собрать травы на закате, но, за песнями и смехом, позабыла!.. Привыкла к радости. Опрометчиво, ведь к хорошему привязываться проще, нежели к беде! А, ведь, она придет, неминуемо, покуда не выпью отвар!..        «Возможно, Истари поможет…»       Раздумывая над будущей ночью и манящим сном, я вновь отдалилась от «реальности». Невольно вспомнила о странном незнакомце в зеркалах, на стенах… Он прятался повсюду! И, мерещилось, словно бродит по пятам. Не воплоти, а духом. Незримым и опасным. Прошлое, сокрытое во мраке, и по сей день мне было недоступно. Как ни старалась, вспомнить ничего не получалось. Постепенно стала забываться даже мягкая кровать. И чувства, прежние и далекие, расплывались. Они обращались в дымку, точно и воспоминания о жизни за пределами Средиземья. Я слишком быстро приноровилась. Я привыкла к новому миру, опрометчиво отпустив свое истинное «Я».  — Ай!..        Поранилась! Оступилась и, приземлившись на землю, почувствовала острую боль в стопе.  — Порезалась? — выхватив фонарь, Нори посветила на ногу. — Рана неглубокая, но лучше бы тебе раздобыть обувь. Кожа нежная и совсем ничем не защищена.        Разглядев порез, я сорвала небольшой листик и, смочив слюной, прижала к пятке. Защипало!.. Стиснув зубы, поморщилась. Неприятно! Больно!..  — Подожди!.. — завопила было Поппи, но Истари уже остановился.        Сам. В шагах десяти от нас. Замер и прислушался. И мы тоже затаились.  Ни ветерка, ни звездочки на небе. Прохлада опустилась на землю, обняла за плечи и меня. Посидев немного, решила подняться. Но, расслышав отдаленный вой, в нерешительности опустилась обратно.  — Волки?.. — прошептала Нори, испуганно оглядевшись.  — Закрой фонарь! — велела Поппи, бросив мешок на землю. — Они придут сюда на свет!.. — Тогда мы ничегошеньки не увидим! — Лучше ничего не видеть, чем превратиться в кусок свежего мяса!       Я отвернулась. Не стала вмешиваться. Только наблюдала за Истари и, поверхностно дыша, сидела в ожидании неминуемой участи. Вой приближался. Вместе с ним поднимался и ветер. Холодный и порывистый, хватал длинные волосы, метал по груди и плечам, пронизывал тонкое платье насквозь!.. Угроза. Я отчетливо ощутила лютый ужас, что сковал не только душу, но и сердце; заставил кровь заледенеть в жилах.  Впервые мы столкнулись с чем-то осязаемым и страшным. Оно неслось, подобно ветру, урагану, буре! И не сулило ничего хорошего.        Всегда, когда читаешь о подобном в книгах, или же воображаешь, события проносятся молниеносно, как будто мимо! Ты не понимаешь, не погружаешься настолько, чтобы ощутить озноб на коже, разглядеть лютую опасность, пережить страшные моменты на собственной шкуре!.. Я никогда не сталкивалась с волками. Я никогда не обнимала себя руками, сидя на тропе, в ожидании нападения! Я никогда… Никогда в жизни не была в подобном незавидном положении!.. Иначе бы вспомнила! В тот самый момент, когда первые волки появились меж деревьев.  Нори, вопреки всему, не спрятала фонарь. Намеренно оставила, наверное, чтобы увидеть, вовремя распознать опасность и удрать! Но мы не успели. Громадные злобные волки, куда выше и шире «обычных» лесных зверей, заблестели алыми зрачками во мраке. Ведомые голодом, или чужой волей, они грозно рычали. И шерсть шевелилась на злобных оскаленных мордах. Я могла поклясться, что слышала тяжелое дыхание, ловила аромат немытой псины, ощущала дикий страх!.. Сидела. Не двигалась. Только обхватила Нори и Поппи за руки, да завела себе за спину.        Все, что смогла сделать! Хоть как-то уберечь!..  — Бежим! — воскликнула Поппи, попытавшись удрать, но я не позволила.  Держала крепко. Буквально вцепилась пальцами в запястье и насильно притянула ближе.  — Это не просто волки, — прошептала я, сглотнув звериный ужас, пронзивший сердце, — это Варги!..       Огромные волкоподобные существа, питомцы и спутники орков. Об этом я вспомнила тотчас же, как один из них, самый высокий и хищный, медленно выполз на опушку.  — Назад… — вымолвил Истари, подоспев и приблизившись к нам.        Он вытянул руку, и я увидела длинную толстую палку. Колдун попытался управлять. Возможно, пустить силы в дерево, чтобы… Контролировать?.. Да, в этом и была проблема! Истари никак не мог совладать со своими способностями, которые, во истину, могли сравниться с магией Гендальфа.        Приглядевшись, я заметила алые блики, тут и там!.. Они расползались вокруг сильных рук, мерцали и переливались, обращая воздух в нечто вязкое и осязаемое!..  — Палка не поможет! — пропищала Нори. — Нужно спрятаться!       Я обернулась. Но увидала только тьму. Кромешную и тяжелую. Она сжимала сердце на ряду с опасностью.  — Идите! — велел Истари. — Идите!       Мы подчинились.       Вскочив на ноги, я попыталась бежать, но не смогла. Нога болела! Ранка терлась об камни, опавшие листья и землю! Но, в то самое мгновение, я мало думала об этом. Фонарь мелькал перед глазами. А позади несся дикий вой. Слышались хрипы и удары. Нет, не рук или ног. То были особенные «толчки», от которых почва содрогалась под ногами! То была магия! Истари пытался задержать варгов!  Мельком обернувшись, да завидев багряное зарево, я поняла, что начался пожар? Силы колдуна вышли из-под контроля, породили хаос!.. И дали нам фору.        Бежали вперед, куда глаза глядят, пока не уперлись в отвесную скалу. Вовремя затормозили, и, повалились друг на дружку, мигом поднялись. Я и думать позабыла о ноге. Бросила мешок, схватила первую попавшуюся палку, а следом, разглядев злобных зверей вдалеке, приготовилась.        Нет, никогда со мной не приключалось ничего подобного! Беспомощная, всего лишь человек, в чужом обличие, посреди мрачного леса, загнанная в ловушку на ряду с двумя беспомощными мохноногими!.. Нам не под силу было защититься. Биться с варгами! У них клыки и острые когти! Морды с половину моего хрупкого тела! Разорвут, не успеешь оглянуться!.. Станешь едой!.. — Что будем делать?.. — пропищала Нори, растерянно поглядывая на меня, будто в ожидании помощи или совета.  Но на что же я была способна?..  — Нет ни магии во мне, ни силы! Только знания.  — Возможно, хоть они тебе подскажут, как нам не стать е-едой!.. — выкрикнула Поппи.        Варги подбежали близко. Играли с нами, как это приятно: в кошки-мышки. Мерещилось, что улыбались, смеялись, клацали зубами; намеренно оттягивали сладостный момент!..        Огненное зарево разрасталось. Истари остался там, среди огня, пытаясь обуздать и справиться с собою. А мы… Мы готовились принять свойственную участь.       «Клац-клац!..»       Блеснули зубы в отблеске языков забористого пламени.        «Ррр-арр!..»       Послышалось рычание. Предупреждение!..       Зажмурившись, я приготовилась броситься в атаку. Да, вопреки всему, решила, что, раз уж очутилась в Средиземье, почему бы не попробовать? Не стать такой же, как и многие герои?.. Броситься на рожон. Авось, получится?.. Ведь, как говорится: «Дуракам везет».  Но не успела. Издала подобие боевого крика, но тотчас же осела на землю. Очутилась рядом с Нори и Поппи. Поняла, что одна из них начально потянула вниз. И неспроста.        Вокруг появились кони. Люди?.. Отчетливо различив пронзительное ржание, я приоткрыла веки, выронила палку!.. Увидела вооруженных всадников! С десяток, не меньше! Они возникли из темноты, вынеслись к скале. Бились мечами, выпускали стрелы!.. Обрекли варгов в бегство!..       Распахнув рот, я только и могла сидеть и пялиться на «это» чудо. Кем бы странники ни были, только что они спасли наши жизни! Появились вовремя, впрочем, как и бывает в сказках и легендах. Воочию заставили убедиться — надежда умирает последней. Прогнали варгов. Некоторых подстрелили!..        Один из всадников, высокий и светловолосый, спешился, сунул меч в ножны, и, широким шагом миновав поляну, подошел вплотную к нам.  Я затаила дыхание. — Моя госпожа! — незнакомец вытянул руку, посмотрел прямо на меня!.. — Госпожа, прошу, поторопитесь. Отряд орков занял лес, что на востоке. Отец ваш уже там. Гонит недругов на юг. Надобно и нам возвращаться.       Опешив, я и слова не смогла вымолвить. Пялилась на человека, — поняла по обыкновенным ушам и ладоням, — не моргая, да переваривая все, что он только что сказал.        «Госпожа?..»       Это я-то госпожа?..       «Не ты, а облик».       Догадавшись, что к чему, я выдохнула, но не поняла: с облегчением или нет.  — Ступайте и садитесь на коня, госпожа, — чуть тверже повторил незнакомец, подхватив за пояс и поставив на ноги, — время не ждет.        Я понимала, слышала все, что говорили, отчетливо и внятно, но… Едва очутившись на ногах, вскрикнула и пождала ногу. Должно быть, по пути, пока бежала, сильнее повредила кожу на пятке.  — Госпожа, вы ранены? — отбросив длинные волосы с лица, незнакомец мигом подхватил на руки и понес к всадникам и лошадям.        Я и опомниться не успела! — Нет! Постойте, мы не можем бросить их!.. — Кого «их» ?.. — в недоумении спросил мужчина, на ходу обернувшись. — Здесь никого нет! — Как это…       Схватившись за широкое плечо, я выглянула и, приподняв брови, разочарованно вздохнула. Мохноногов и след простыл! Они сбежали. Спрятались. Испугались!.. Предусмотрительно. Конечно, же, ведь и понятия не имели, кто все эти люди, и чем обернется эта внезапная встреча!        «Пусть так, хотя бы целы и невредимы».       Не понимала и я, что будет дальше. Как не старалась, не смогла припомнить ничего о всадниках и незнакомце, волевом и статном, что мгновение назад спас от верной гибели! Оказалось, в седле, подле него, завидела алое зарево вдали, услышала и звон мечей. Поняла, от судьбы не убежишь, не спрячешься, не скроешься! То, что предначертано, неминуемо сбудется. И, раз уж пути наши разошлись, пришлось и мне, покорно склонив голову, повиноваться року. Отправиться в неизвестность с десятком бравых воинов, куда-то далеко, на запад.