Милый друг

      Правда.        Я проводила вблизи древа почти все время. Особенно, по вечерам, на закате. Пряталась неподалеку, когда Верховный Король поднимался по ступеням и замирал у водопада, глазея в даль. Он много думал. Часто приходил. Я замечала, но заговаривать не смела. Да и он не прогонял. Всегда видел, всегда кивал в ответ на мои несуразные приветствия и поклоны, но ничего не говорил. На магию дерева, да и на перемены в моей внешности, тоже, почти не обращал внимания. Лишь впервые увидав, как я вспорхнула в облике ином, застыл посреди поросшего мхом моста, поглядел надолго и, видимо, смекнув, что к чему, спокойно прошел мимо. Галадриэль рассказала. Наверняка, она поведала обо мне все, что знала. Поэтому, Гил-Галад не был удивлен?.. Или же кольцо ему шептало?..        Перстни.        Я предусмотрительно спрятала их среди выпуклых толстых корней, поблизости от обрыва, где частенько и сидела, свесив голые ступни, едва касаясь пальцами теплой водной глади. Река, что медленно протекала мимо, ниспадала, там, чуть дальше, шумным водопадом. А здесь, неподалеку, только омывала камни, спокойная и тихая.  Мы провели в Линдоне почти неделю. И никаких вестей, от Элронда, Галадриэль и остальных не получили. Каждый день, с утра до глубокой ночи, я терпеливо ждала. Тоже поднималась к пьедесталу, прикасалась кончиками пальцев к полукруглой золотой чаше, заполненной водой. Гадала: для чего же она тут стоит?.. Массивная и, наверняка, неподъемная.        «У эльфов нет ничего достаточно тяжелого, Перл», — прозвучал знакомый низкий голос в голове.       Элронд рассказывал об этом, но я не собиралась проверять.        Ночами отдыхала. Спала в необычайно мягкой свежей постели, на открытом воздухе, — в эльфийских комнатах, как и во всех домах, отсутствовали стекла, — и, на удивление, не замерзала. Просыпалась, всматривалась вдаль, разглядывала причудливые парящие занавески, расписанные таинственными символами, мне незнакомыми. Лежала долго, в ожидании новостей. Но, все тщетно. Никто не возвращался. Никто не присылал гонца, письма, свитка!.. Ни единой весточки!..  — Какое красивое платье, — подметил Эльвиг однажды, когда мы случайно встретились посреди Линдона, — розовый оттенок всегда тебе так подходил… — Я не Эльина. — Знаю, но это не отнимает сего факта, Перл. Тебе идет эльфийское платье. — Кафтан, — поправила я, — поверх платья.  — Пусть, так.       Мы разошлись, и больше не разговаривали.        Я сторонилась его. Боялась. Всякий раз, как глаза наши встречались, и я видела кольцо!.. Ух, испытывала скверные, неприятные чувства!..       А розовое платье, прикрытое малиновым кафтаном, летящее и воздушное, почти невесомое, и правда, очень шло, но мне.        Не Эльине. Нет.        В просторной спальне, хорошенько продуваемой ветром, стояло высокое зеркало в шикарной резной деревянной оправе. Я много раз пыталась пронести листья, сохранить, вбежать по лестнице и, хоть одним глазком, взглянуть на свое настоящее отражение!.. Не успевала. Древо прорастало слишком далеко от высокой винтовой лестницы, которая вела в покои, среди березовых ветвей, нежно пробивавшихся в спальню на ряду с ветром, колыхавшим занавески. К глубочайшему сожалению, золотые листья рассыпались и проскальзывали сквозь пальцы, как раз, когда я спешно поднималась по лестнице. Успевала лишь застать рыжеватые кончики. И все. Лицо, руки в шрамах, черные пряди… Чужое лицо. Оно возвращалось.        В надежде хоть немного скоротать время в, казалось, бесконечном ожидании, я с благодарностью приняла несколько книг из нежных рук одной красивой эльфийки. И, каждый день, подобно ритуалу, сразу, после легкого завтрака, осторожно спускалась к древним корням, снимала мягкие туфли и, прикасаясь ногами к дереву, читала. Обращалась в свои истинный облик. И сидела. Днями напролет! Чувствовала себя прекрасно, покуда никто не мешал, покуда никто не видел. И, о чудо! Там, рядом с волшебным золотым деревом, чары не спадали. Могла и сутки оставаться я собой, покуда кожей прикасалась к кронам, ветвям, листьям, или же корням. Ногами, руками, обнаженным плечом. Не важно. Магия работала, пока я будто бы сливалась с деревом. Но, стоило отпрянуть… Все возвращалось на свои места. Я засыпала в образе Эльины, просыпалась, ела, прогуливалась вдоль реки, иногда спускалась и к Серым Гаваням.        Красота Линдона, неопровержимая и красочная, цвела, благоухала, в обилии садов, неведомых прекраснейших растений, о которых я никогда и не слыхала!.. Любоваться изогнутыми крышами, резными рамами, просторными полями и уходящим рыжим солнцем, — что каждый вечер неутомимо садилось на западе, озаряя водную гладь сотнями мерцающих бликов, — явилось для меня наивысшей благодатью. Сродни истинному облику, к которому я очень уж быстро привыкла, и не представляла, как однажды покину Линдон!.. У меня мурашки расползались по телу от одной лишь мысли об этом!..       А кольца, между тем, по-прежнему, хранились в тайном месте, известном только мне. Носить с собой я не желала, ибо пагубное воздействие на разум и душу разрушало изнутри, заставляло думать о плохом, и вспоминать самые неприятные и болезненные вещи, о прошлом и о будущем.        «Интересно, — подумалось мне, однажды, перед сном, — что хранит Элронд в своих покоях?..»       Они же были у него, наверняка!.. Книги? Пергамент, свитки, перья, чернила?.. Он оставлял заметки? Отдыхал, когда-нибудь, за чтением старинного манускрипта? Мечтал о чем-то невозможном и призрачном? Скучал там, лежа на софе или в кровати, о своих близких, что исчезли безвозвратно, навсегда покинули его?..  И где он был сейчас?.. Вспоминал обо мне? Или думал лишь о кольцах, в сохранности ли они?.. Я, вот, часто думала о нем. Особенно теперь, когда расслабилась и позабыла все минувшие печали. Бродила по городу, улыбалась эльфам, наблюдала за их размеренной медленной жизнью, радуясь, что повезло нам повстречаться. Мне и Элронду. Однажды, посреди леса. О, я благодарила бога, за возможность, вдруг, узнать его поближе и, доверившись, вершить бок о бок всякие дела. Страшные и нет. Но, все же, рядом с ним, приятные. Даже очень.  — Говорят, дым поднимается неподалеку, — поделился Арондир, застав меня у древа, как всегда, — близится война. Вскоре доберется она и к этим землям.        Взволнованно вздохнув, я поглядела вдаль, туда, где без конца светило солнце, и мир выглядел счастливым и безоблачным.  — Саурон идет за перстнями.  — Ты уверена в этом? — тихо уточнил эльф, навострив уши, длинные и смуглые.  — Да, как и во всем, что говорю. Он близко. А здесь… Здесь я позабыла о горестях. Не знаю, что буду делать, когда зло вторгнется в Линдон. — Верховный Король, ещё вчера поздно вечером, созывал нас на совет. Границы стерегут усиленно, многие воины предупреждены. Они готовятся к битве.        Ну вот, мне снова стало страшно. Чудесная спокойная жизнь, внезапно, — да, что греха таить, вполне предсказуемо, — оказалось под угрозой!.. И это сказочное место — тоже. И все из-за колец. Все из-за коварного замысла Саурона!.. Придет, найдет меня, схватит и, выпытав всю правду о кольцах, отправит восвояси. Назад, в иное измерение… Не знаю, откуда там я родом?.. Теперь, после стольких месяцев, что провела в Средиземье, казалось, что отсюда.  — Как далеко воины Адара? — тихо спросила я, разглядывая кончики рыжих, как закатное солнышко, волос.  — Лиг десять, может, восемь.  — Это мало… — Очень мало, — подытожил Арондир, негромко вздохнув, — но выбора у эльфов нет. Покуда будет бой, мы станем биться, защищать свои границы. — В Эрегионе ничего не вышло. Тысячи орков осадили город. Они разрушили его почти до основания!.. Элронд передал мне перстни, велел срочно отвезти в Линдон. А тут они никому не пригодились. Что, если… — Я расстроенно всплеснула руками. — Что, если я принесла сюда беду?.. — Орки разгромят любые земли, леди Перл. В этом нет твоей вины, не стоит думать, будто бы они, не окажись ты здесь, прошли бы мимо. Это не так. Начали с южных земель, обратили в Мордор. Я был там. Я все видел. — Арондир прикрыл глаза, припоминая страшное извержение горы, которую, в далеком будущем, прозовут «Роковой», и Саурон выкует себе последнее единое кольцо в жерле этого вулкана. — Теперь, они решили истребить всех эльфов. И начали с одних из самых могущественных королевств! Эрегион пал, как ты говоришь. Настала очередь попробовать поработить и Линдон. Но, нет, — эльф уверенно качнул головой, — нет, у них ничего не выйдет, ибо я буду сражаться на смерть, бок о бок с братьями по крови. С другими эльфами. Вместе мы не дадим Линдону пасть!..       О, говорил он горячо и твердо. Уверенно выделял всякое слово, и смотрел решительно, вдаль освещенных солнцем гор.  — Ты отличный воин, Арондир, — ласково вымолвила я, выслушав и подытожив, — верю, каждому твоему слову. Зря отчаялась. Зря. Не время опускать руки. — Верно, леди Перл. Совсем не время.       Я улыбнулась и, наконец, решившись, спросила:  — Почему ты зовешь меня «Леди», а не просто по имени?.. — В моих лесных краях так принято обращаться к благородным молодым эльфийкам. — Считаешь меня благородной? — Я рассмеялась. — Ведь, даже не эльфийка вовсе. — Ты многое знаешь, о прошлом и будущем. Ты несешь глубокие знание о нашем мире. Это достойно уважения. Поэтому и называю тебя: леди Перл. И буду называть.  — Договорились!       Ответ меня вполне устроил. Пожали мы руки, поглядели, ещё совсем немного, на полуденное солнце и, когда засобирались на обед, внезапно расслышали звонкий рог. Затрубил он над Линдоном, подобно заливистой мелодии, пронзительной и плавной!.. — Что это? — переполошилась я, схватив туфлю и вознамерившись обуться. — Тревога?..  — Нет, — Арондир прислушался, задрав голову, — скорее, позывной. Кто-то прибыл. Кто-то важный вернулся в город.        Важный? В город?.. — Элронд… — в надежде прошептала я, незадолго как услышала знакомый низкий голос, усладой обласкавший уши, и породивший на теле табуны из сладостных долгожданных мурашек.  — Верховный Король!!! — раздалось совсем неподалеку, а, вскоре, и вовсе, будто за спиной. — Верховный Король!.. Саурон ведет орков в облике Адара. Сюда. Они идут сюда!..        

***

          Я подскочила на месте, приподняла подол платья и, бросив туфли на траве, босиком поднялась вверх по покатому каменистому склону. Взобралась так быстро, что сама не заметила, как выпорхнула к мосту. А там!.. Встала, приняла «обычный» облик. Но даже не заметила! Не обратила внимания. Ибо, единожды увидев Элронда, уставилась лишь на него. Первую минуту, что он говорил, смотрела и не отводила глаз.        Явился!.. Растрепанный, в одном кафтане, без накидки, грязный и немного потный, — да, я разглядела влагу на свалявшихся кудрях, что упали на лоб и виски, — он встал полу боком, возможно, меня и не заметил. Зато увидел короля. Взошел вверх по лестнице, поклонился и, будто и не запыхавшись вовсе, — хотя, наверняка, бежал, — громко оповестил всех собравшихся неподалеку.  — Верховный Король! Саурон убил Адара. Принял его облик, чтобы орки послушно двинулись за ним.        Облегчение. Вот, оно, чувство, что я немедля испытала, когда Элронд вернулся. Живым и невредимым. Вместе с Галадриэль, которая, завидев меня, издали кивнула; потом, и вовсе, промелькнула мимо, поравнялась с верным другом и, подтвердив всего его слова, поклонилась королю.  — Он запросто меняет облик! Выдает себя, за кого угодно… Мы видели, вместе с Галадриэль.        Наверное, тогда, я поняла, догадалась, откуда появились орки на тропе, когда мы направлялись в Линдон. Саурон в обличие Адара доверил им секрет. Разболтал тайну о кольцах! Велел схватить меня и, любой ценой, добыть бархатный мешочек!.. Сам задержался вблизи Эрегиона. Не пришел, но, ведь, мог и прискакать!.. О, чтобы со мной стало, если бы Эльвиг вовремя не натянул кольцо и не вызволил из заточения?.. Неужели, все… Совершенно все, в этом мире, никогда не происходило спонтанно? Просто так?.. Во всем есть смысл?.. Даже в проклятых кольцах?!  — Мы знаем об орках и Адаре, — размеренным тоном сообщил Гил-Галад, сцепив руки в замок, — но, вот, где были вы? Оба?.. И что за вести принесли, помимо горестных тревог? — Верховный Король, — на этот раз заговорила Галадриэль, смахнув волосы с лица, — мы преследовали орков. Они захватили в плен Келебримбора. Он…  Эльфийка замолчала, повесив голову.  — Он пал, Верховный Король, — закончил Элронд, расстроенно дернув плечами. — Он пал. Мы не успели.  Помолчал немного Гил-Галад, глянул на меня, совсем мельком, а потом и на остальных, уже чуть дольше.  — Что стряслось в Эрегионе? — ровным голосом спросил он, бегло добавив: — И почему она, — король кивнул в мою сторону, — принесла сюда то, чему совсем не место в Линдоне. Зло, выкованное под наставничеством Саурона?       Он обернулся. Элронд!.. И мы, внезапно, встретились. Взглянули друг на друга. Мгновение, не больше, но… Ох, я затаила сбитое дыхание, едва лишь наши взгляды вновь соприкоснулись. Почудилось, случилось это ярко, эмоционально и трепетно!.. Элронд беззвучно сглотнул, вскользь облизал губы и, снова повернувшись к Гил-Галаду, негромко ответил: — Перл привезла кольца, потому что я доверил ей эту ношу.  — Привезла, но для чего?.. — Король нахмурился, а я невольно сжалась, предвидев неприятный разговор. — Не ты ли, Элронд, совсем недавно, противился власти трех колец, выкованных без участия злых помыслов?.. Теперь же, отправляешь к нам незнакомую женщину, откуда-то владеющую тайными знаниями видеть прошлое и будущее, вверяешь в руки опасную ношу. Человеку. Как думаешь, что могло произойти, если бы Саурон нагнал её? Он бы непременно заполучил кольца. Раздал людям, точно гномам. А потом?..        Элронд, склонил голову и посмотрел исподлобья. Я видела плохо, стояла позади, у ступеней, в то время, как они у дерева, на возвышении. Зато прекрасно понимала, да и чувствовала остро, пронзительно!.. Сердце, пусть и не мое в груди, но билось часто, отчаянно рвалось наружу. Элронд был не виноват. Ни в чем, что приключилось. Ему не за что было клонить голову и признавать свою вину перед Верховным Королем.  — Я был там, мой король, — попытался он унять свои эмоции, но получалось плохо, — видел Келебримбора. Он вручил мне эти кольца. Велел доставить в Линдон и уничтожить. Сказал о сплаве из мифрила, упомянул, что кольца можно обратить в кусок металла только лишь расплавив в чане с драгоценной породой, из которой они были выкованы. Я… — помолчав секунд, Элронд добавил, очень сбивчиво и весьма эмоционально. — Я видел Саурона в облике Аннатара. Он затеял это. Он намеренно стравил орков и эльфов. Привел Адара на убой, чтобы завладеть войском. У него получилось. Мы… Мы видели много орков. Некоторые присоединились недавно, пришли из Мордора. Они восполнили свои ряды и направляются сюда.  — И где же ты, Элронд, собрался раздобыть целый чан с мифрилом, покуда королевство Кхазад-Дум пало? И Балрог занял гору?.. У нас металла, схожей силы нет. И не было. Никогда. Пока Дурин не соизволил поделиться. Что теперь?.. — Гил-Галад грозно посмотрел на своих подданных.  — Верховный Король, — следом высказалась и Галадриэль, потирая, видимо, болезненную рану на предплечье, — Элронду удалось вытащить и унести кольца, буквально вырвать из рук Саурона, ценой тысячи жизней. Наш отряд пал. Многие погибли. Среди гномов тоже есть потери, мы…  — Сейчас это уже не важно: получит Саурон свои кольца или нет, — оборвал Гил-Галад, вытянув руку и заставив Галадриэль замолчать. — Враг почти вплотную подошел к нашим границам. Да, у нас есть свое войско, однако, и его не хватит, чтобы, не только отбросить орков подальше, отправить в Мордор, но и защититься. Что прикажете мне делать с этим?..        Мне стало дурно от мысли, что всему виной лишь я!.. О, если бы не выронила мешочек, Эльвиг бы не надел кольцо, и Саурон не узнал, где перстни!.. У кого они!.. Да, я думала об этом, мысленно страдая и испытывая колкую вину!.. Но… В то же время, понимала, что иначе бы мы с Арондиром не выбрались. Всему свое время! Всему свой час!.. То, чему суждено, свершиться — произойдет.Несмотря ни на что, Саурон придет сюда. Он явится за мной и кольцами.  — Мы вернулись не одни, Верховный Король, — сообщил Элронд, выпрямившись и, наконец, расслабив ладони, до этого момента тесно сжатые в кулаки, — с нами воины Кхазад-Дума, многие уцелели. Их вполне достаточно. Заняли лес неподалеку и разбили лагерь. С ними наши солдаты, люди короля Эранора. Нам есть, что противопоставить силам Саурона.  — Подмога, значит, — подытожил Гил-Галад, похоже, сменив гнев на милость, — давайте-ка обсудим это всё наедине, в покоях ниже, по течению реки. Там мы раскинули карту Линдона и ближайшие границы. Посмотрим, что можно сделать.  Никто не возразил.  — Арондир, — позвал король, медленно сойдя со ступеней, — идем с нами. И ты, Эльвиг, — он поманил рукой мужчину, что все это время, видимо, находился позади, а я и не заметила, — тоже, раз уж твои люди здесь.        Отпрянув в сторону, я учтиво опустила голову, покуда Гил-Галад не проплыл мимо, — да, именно так он и ходил, величественно и грациозно, — а следом, мигом выпрямившись, поглядела на Элронда. И, наверное, это был уж слишком страстный требовательный взгляд!.. Ибо он, едва поймав, ответил тем же: улыбнулся, пока шел мимо, но ни слова не сказал. Лишь молчаливо дал понять, — кивнул, — что встретимся мы скоро и поговорим!..        Ну, что же, хорошо! Я была рада этому. Пусть, не сейчас, ведь долг зовет, но, вскоре…       Дурин!.. Он тоже был неподалеку. Стоял среди деревьев и не вмешивался в разговор. А я, обрадовавшись долгожданному возвращению Элронда, даже не поздоровалась! Не успела, ведь они ушли так быстро!.. Я не обратила должного внимания ни на кого из них. Только на него и Галадриэль.        «Истари!.. Нори, Поппи!..»       Внезапно вспомнив о своих друзьях, я ринулась назад, к увесистым изогнутым корням величественного дерева. Там, быстренько обув свои красивые бархатные туфли, решительно вздохнула и отправилась бегом, через мостик, вперед по городу. В поисках знакомых лиц.       Повсюду раздавались встревоженные голоса. Эльфы, наверняка обеспокоенные не только дымом с востока, но и внезапно прибывшими людьми и гномами, собирались на площади. Передавали из уст в уста последние новости, все, что слышали. Взволнованно оглядывались и задирали головы к небу, разглядывая облака, чуть затемненные и окропленные черными полупрозрачными нитями.        Я торопилась. Бежала дальней тропой, в обход главной площади и большинству местных эльфов. Видела усталых воинов, что пришли с Галадриэль и спасли нас посреди осады вблизи Эрегиона. Встречала и людей Эльвига, грязных, потных и едва волочивших ноги. Гномов — нет. Держала в памяти слова Элронда: «Гномы заняли лес неподалеку и разбили лагерь». Возможно, они там, мои друзья. Не осмелились войти в город. Остались вместе с гномами, в безопасности леса.        Протиснувшись среди берез, буквально вынырнув из золотистых благоухающий ветвей, я огляделась и, учуяв легкий дымок, исходивший от костра, метнулась дальше, по запорошенной листьями тропе.        Двигалась бесшумно, подхватив подол невесомого струящегося платья, — подобно эльфам, за которыми так пристально и долго наблюдала, — пока не добралась до первых видимых костров. Улыбчиво мелькая между деревьями, радостно махала я руками, приветствуя гномов. Разошлись они по округе, побросали орудие и латы, расселись: кто где рухнул, там и лежали!.. Отдыхали, ели, пили, разговаривали!..  — Перл!..        О, я услышала звенящий писк, огляделась в поисках одной чудесной маленькой девчушки! А когда увидела, встретила с распростертыми объятиями. Обняла!.. Что было мочи, стиснула в руках, погладив по спине и спутанным волосам.  — Нори…        Не сдержала и слез радости, бегло подмечая: цела и невредима. Ни царапины, ни ран!.. Улыбка в пол лица, белозубая и счастливая!.. Да, местами, порванная рубаха. Ерунда!.. Важно, что они пришли. И я сдержала слово. Мы вновь встретились.  — Перл!!!        За Нори показались и другие. Сначала подбежала Поппи, такая же радостная и бодрая, ничуть не напуганная, взъерошенная!.. Обвила гибкими руками шею, оставила на щеке горячий поцелуй. Крохотная и веселая. Оглядела с ног до головы, восторженно выпалив: — Ты такая красивая, Перл! Похожа на эльфа.  — Эльфийку, — поправила Нори, подхватив, — да, очень похожа на Галадриэль.       Сравнение польстило мне, хотя, ведь, всякому было ясно, даже маленьким мохноножкам, — это же не правда.  — Сердце наполняется радостью, нам снова посчастливилось свидеться!..       Вздохнув, я опустилась на траву, присела. Позволила Нори и Поппи облепить со всех сторон. Обнять меня покрепче. Подняла глаза и, расслабленно вздохнув, поймала взглядом дорого сердцу друга.  Истари. Он подошел немногим позже. Прихрамывая, опирался на свой посох.       «Надо же, — подумалось мне, пока мы улыбались и смотрели друг на друга, — не потерял!.. И выглядит бодрым». — Долгой и изнурительной выдалась дорога, — хрипло поведал он, усевшись рядом, — мы повидали много горестей и зла, но и радостей не меньше. — Тихонько рассмеявшись, маг опустил посох себе на колени. — Пути наши, Перл, вновь переплелись. Так и задумано судьбой. Предвижу, что недолго уж осталось.  — До чего?.. — Я в непонимании приподняла брови. — Истари, до чего недолго нам осталось?       Не догадалась сразу, что за мысль он ведет, о чем говорит, на что намекает. Как по мне, все только начиналось!.. Жизнь моя, среди покрытых золотом деревьев. Борьба рядом с друзьями. Грядущая битва, бок о бок с Элрондом. О, я думала об этом. И надеялась. Верила!.. Пока, внезапно, Истари не обронил: — Вскоре, пред тобой, Перл, откроется истина. Чувствую, здесь, — Истари прижал ладонь к своему сердцу, опустил поверх грязного балахона, и глаза его необычно сверкнули,— ты узришь правду. И решишь, куда пойти, куда вернуться. — Не понимаю… — Твой путь здесь, в Средиземье, ещё не завершен, но постепенно близится к запретной точке. Переступишь, позволишь волнам страха подхватить себя, унесут! И не догонят. Никто из нас тебе не поможет.        Я напугалась этих слов. Встревоженно уставилась на Истари, в недоумении приподняв брови, высоко на лбу. Что это значит?.. Чего мне опасаться?.. Что за новая напасть?.. — Речи твои… Они меня пугают.  — Не нужно бояться будущего. То, что суждено, свершиться. Веруй. И мысли обратятся в быль. — Истари странно поглядел на меня.  — Ты не мог бы изъясняться проще?..  — О, что это с твоими руками, Перл? — Нори заметила болезненные раны и не решилась трогать.        А я не ответила. Смотрела на Истари требовательным взглядом, в надежде выпытать правду, четкую и внятную.  — Днем тем, когда мы расстались посреди горы, я столкнулся с могущественной темной сущностью, неподвластной моим силам. Балрог рушил скалы, метал свои плети, — я невольно вздрогнула, припомнив розги, жалившие кожу, а Истари погладил свою «палку», — он убивал и сеял хаос, покуда синее пламя не исторгалось из этого посоха. Покуда я не вспомнил одно важное заклинание. Прошептал слова, закрыл веки, а там и узрел свое будущее. Увидел маленьких людей, подобных мохноногам, огромное алое око на вершине башни в Мордоре, Роковую Гору, вспомнил о Фродо… И понял, осознал!.. Ты была права, во всем! Должно мне противостоять Саурону. Должно и тебе сделать тоже самое. Вскоре, не могу сказать, когда, но чувствую… Я знаю, что тебе, Перл, предстоит встретиться со своей темной стороной. И выбрать. Ты… — Истари склонил голову к моему лицу. И зрачки его, на мгновение, озарились алым пламенем, чужим и зловещим!.. — Ты должна пообещать, что выберешь правильно, с чем бы не столкнулась, и что бы не узнала о себе, о прошлом. Пообещай. — Что?.. — Я в изумлении выпрямилась, покрепче обхватив Нори и Поппи руками. — Что это значит?.. Конечно, я останусь с вами. Ни за что не приму иную сторону. Я ничего не скажу Саурону о том, что знаю.  — Поклянись, что останешься верна своим словам, даже когда вспомнишь правду.       Истари настаивал. Глядел пытливо, требовал ответ!..  — Клянусь, что не сойдут с пути, который был нам предначертан с самого начала.        Он знал. Вспомнил или предвидел, нечто особенное, то, о чем я до сих пор не подозревала!.. Но не рассказал. Ни словом не обмолвился!.. Оставил сидеть в недоумении!.. Я была поражена словами, во многом странными и непонятными, пронизанными тревогой.  — Прошу, расскажи мне, все, что видел. Мне должно знать, подготовиться к тому, что грядет!.. — Не в силах я собрать воедино все свои видения, Перл, — он отказался болтать лишнее, с горечью подметив, — но лишь тебе решать, какой дорогой двигаться: вперед или назад.       В преддверии бури, отчаянно вздохнув, я опустила руки, осознав, что радость встречи вновь сменилась тяжелыми думами. Неужели, не суждено мне жить здесь?.. Не суждено вкусить и крохи счастья?.. Вечность в бегах? Покуда не состарюсь и не приклоню колени перед смертью?.. Щемящее, давно знакомое, но столь ненавистное, чувство, проснулось змеями в груди, и заелозило между ребер. Избавиться бы от него!.. Вытянуть и растоптать!.. Покуда здесь, дышу и вижу солнце. Покуда знаю, что надежда есть!..        «Тому, что суждено сбыться, сбудется. Ты никуда не денешься от этого…»       Конечно, нет! Но… Мне стало горько на душе, и тесно в этом ненавистном теле. — Ступай, — спокойно подытожил Истари, взмахнув рукой, — ступай и проведи время, что отмерено, в лучших помыслах и самых светлых чувствах. Когда настанет час, ты все сама поймешь. Но, прошу, не тащи вот эту ношу, — неощутимо ткнул он пальцем мне в грудь, — в одиночку. Дыши, Перл. Провожай закатное солнце. Делай все, что пожелаешь. Отпусти страхи.  — Как можно позабыть о том, что ты сказал? — поинтересовалась я, высвободившись из объятий Поппи, и грустно улыбнувшись Нори.       Они поникли на глазах. Точно я, расслышали в пророческих словах Истари обреченность и тоску. Но ничего не поняли. Почувствовали!..  — Можно, если поделиться, попросить совета, помощи, отвлечься.       Загадки. Не впопад брошенные слова. Намеки!.. Взгляд!..Ох, я вскочила на ноги в раздосадованных чувствах, кивнула, пусть и не поняла, ничегошеньки, кроме того, что вскоре, мое путешествие должно закончиться, если вовремя не выберу, куда пойти.              «Назад или остаться?» Об этом Истари говорил?.. Выбор — тяжелый и пророческий. Вот, что это будет?.. — Встретимся завтра, — пообещал колдун, когда мы с мохноножками простились на ночь, — отдохни как следует. Мы тоже постараемся.        «Отдохни как следует», — мысленно передразнила я.        Ну, конечно!.. Хмыкнув, повернулась к белоснежным деревьям… И, в мгновение, беззвучно выдохнула, разом позабыв все свои новоиспеченные горести; лишилась бьющихся тревог, так и норовивших выбраться наружу, прямо через бешено звенящее сердце, всего мгновение назад. А теперь… Безвольно опустив руки вниз, ощутила плавную тягучую дрожь, что расползлась по телу, обернула руки, ноги, голову, шею, пальцы, — даже на ногах, — чистейшим и самым, что ни на есть, спокойным чувством на свете — любовью.        Там, среди берез и золотистых, до земли струящихся ветвей, я разглядела Элронда. И тотчас же пошла навстречу.     

***

        Направилась вперед, подхватив платье, едва ли не бегом!.. Переступая мелкими шажками через невысокие корни, в нетерпении и необузданном желании, наконец, обмолвиться хоть словом, переглянуться взглядом!..  Прикоснуться, пусть мимолетно, пусть лишь с жадным рвением с одной лишь стороны, с моей!.. Но…        «Милый друг, надежно же ты обосновался в «моем-не моем» сердце. И образ твой, — могу поклясться, чем угодно, — отчетливо стоял передо мной и днем и ночью, всякий раз, когда просыпалась и засыпала, гуляла вдоль Серых Гавань, смотрела на угасающее солнце, точно и сейчас, сегодня!.. В миг нашей встречи, оно сияет над нами!..» Роняло солнышко ленивые лучи сквозь разрозненные ветви, сплошь усыпанные золотыми листьями. Ниспадало на растрепанные волосы, цвета наивкуснейшего молочного шоколада, вьющиеся и непослушные, но по-прежнему блестящие светлыми прядями у бровей и скул, на висках и острых кончиках ушей. Повсюду, где ни касались!..  — Mellon nin, — Элронд вытянул руки, улыбчиво заглянул в глаза и, обхватив мои дрожащие пальцы своими теплыми руками, ласково заговорил, — я счастлив тебя видеть.        Нежные ладони, немного пострадавшие в бою, —костяшки пальцев были сбиты, но раны затянулись, —тесно сжали мои руки, поднесли к его груди. Прижали к плотной ребристой ткани. Погладили, ненавязчиво и робко, почти неощутимо! Но, много ли мне надо?.. Нет, и этого хватило, чтобы сердце сорвалось и ускакало в пятки, а душа растаяла в одно мгновение с мигом вспотевшими пальцами.  — Элронд… — прошептала я, расплывшись в самой нежной улыбке на свете. — Милый Элронд…       Глаза его светились искренней радостью и трепетным знанием. Смотрел чисто и не отрываясь, замер в одном положении, точно и всегда, в минуты, когда незримо нервничал или же переживал, готовился к атаке или нападению. Постепенно, я изучила все его повадки. Наблюдала, часто и по долгу пялилась, впитывая всякую эмоцию, черту!.. Вот, и на этот раз, не удержалась, выхватила левую руку, прижалась пальцами к щеке и, погладив рану, — на ощупь выпуклую, подобно отметинам на собственных ладонях, — увидела, как он прикрыл глаза и шире улыбнулся. Понравились ли ему мои прикосновения?.. Да. Тут спорить не о чем, он молчаливо наслаждался нашей встречей. — Ты долго и мучительно спешил сюда, возможно, стоит отдохнуть с дороги?        Я ласково погладила волоски вблизи висков, ненароком задела мочку длинного уха, которое, внезапно, дернулось отдельно от головы и тела. Элронд распахнул глаза, поглядел необычным странным взглядом, будто бы задумал сказать что-то, даже рот приоткрыл, но, сдержавшись, снова улыбнулся. Мимолетно скользнул языком по губам, в нетерпении сглотнув.  — Я скучал по тебе, Mellon nin.       Возможно, именно об этом он и думал?..        Элронд отдалился, совсем немного, чтобы рассмотреть наряд. Хмыкнул себе под нос, вздохнул прерывисто и, выпрямившись, впервые обратил свой взор на мои ладони. Вот оно!.. Взгляд, нежный и спокойный, мигом поменялся на встревоженный и цепкий. Элронд разглядел отметины, выпуклые шрамы, но руками не притронулся. Больше, нет. Возможно, побоялся ненароком причинить боль.  — Что это, Mellon nin?.. — взволнованно спросил он, осматривая раны, давно покрывшиеся тоненькой корочкой. — Что приключилось?.. — Ох, Элронд…        Я вспомнила о кольцах, орках, словах Истари, с сожалением почувствовав, как сладостный момент ускользает, он теряется за насущными проблемами!..  — Элронд, прости, я подвела тебя… — невольно голос задрожал, и радость встречи с моего лица как ветром сдуло. — В пути мы встретили орков. Они напали. Эльвиг вытащил кольцо. Он надел его против моей воли. И… Я привезла лишь восемь. А Гил-Галад отказался принимать. Он сказал, что должно мне идти и унести их прочь из Линдона. Но… — Прерывисто вздохнув, я опустила голову, побоявшись различить в дорогих сердцу глазах разочарование и гнев. — Я не справилась, Элронд. Прости, что подвела тебя.  — Перл, они, что, требовали кольца, когда схватили? — Он приподнял рукой за подбородок, бережно прижался большим пальцем под губой, неощутимо надавив. — Да, они… Элронд, я догадалась, сразу же, как ты сказал про смерть Адара, а потом и про облик Саурона. Орки знали: я несу перстни. Саурон, в обличии Адара, наверное, оповестил их. Велел схватить и отобрать. Я ничего не сказала. Клянусь. Ни слова!.. Но Саурон, как бы там ни было, он все равно идет сюда войной. Идет не только за своими… За перстнями, — я сглотнула, — он идет за мной.  — В этом нет твоей вины, Mellon nin.  — Внимательно выслушав, Элронд вздохнул. — Тебе не за что просить прощения. Наоборот, ты не сказала оркам, под пытками смолчала. Это… Перл, — он снова заглянул в глаза, буквально заставил меня посмотреть на него, вынудил трепетными прикосновениями к «ее» лицу, — твой дух силен. Ты защищала эти кольца. Ничего, что одно из них попало к человеку. Пусть так. Остальные восемь, где они? Надежно спрятаны? — Да, покажу тебе, чуть позже, сможешь забрать…       Интересно, а так ли сильно ему этого хотелось?.. Хотя бы в ту минуту, когда мы были так близки? Возможно, он и не испытывал ничего и отдаленно схожего с моими чувствами, однако, все ещё касался пальцами лица. «Её» лица. Смотрел в «её» глаза, но видел ли мою душу? Чудилось, что видел. И скучал по мне, не по Эльине. Нет!..       А, на самом деле?.. — Скажи, — прерывисто вздохнув, спросила я, невольно отстранившись и отвернув голову, — что решил Гил-Галад? Он что-то говорил о перстнях в мешочке?       Сама не понимаю, почему, но, внезапно, приятные ощущения сменились взволнованной дрожью. Мысли!.. Ох уж эти тревожные и неприятные мысли!.. Они душили изнутри. Они тянули в бездну!.. Единожды подумав об Эльине и об этом теле, я разочарованно сгорбилась. Не в лоб же его спрашивать, ей богу?! Или, все-таки, спросить?.. — Мы обсудили, вскользь, чьи войска и где встретят орков. Договорились собраться поутру, чтобы, с чистой головой, да переговорив с воинами, во всем подробно разобраться.  — Ты тоже пойдешь с ними? В бой?  — Конечно, в чем же слава оставаться, когда численность врага превышает наши сплотившиеся силы?       Я промолчала. Прав он был. Всегда. Говорил правильные вещи.  — Не переживай, никто тебя, и никого другого, с кольцами из Линдона не выгонит, Mellon nin, — ласково пообещал Элронд, доверительно улыбнувшись, — обещаю, тебе нечего бояться. А остальное, я решу. Ты можешь положиться, довериться. — Что ты сделаешь с кольцами, когда Саурон явится за ними?       Я приподняла брови, всматриваясь в красивое, — да, для меня самое приятное на свете, — лицо, окропленное мелкими царапками. Элронд ничего не страшился. Не замечал и глубокой колотой раны на своей щеке. Стоял себе спокойно, надо же! Писарь короля. Теперь ещё и воин. Стоял и, словно, затаив дыхание, чего-то ждал. И смотрел на меня?.. Или на «нее» ?.. Ох, нет, не может это больше продолжаться!..  — Умру, но не скажу, где они спрятаны, — тихо ответил Элронд, неспешно приблизившись и искренне пообещав, — нет ничего важнее мира в Средиземье. Поэтому, ты мне не говори.        И я кивнула, согласившись.  — Нет ничего важнее.       Даже «нас», если «мы» появимся, когда-нибудь.  — Кого ты видишь пред собой, Элронд? Меня или Эльину?..        Решилась и спросила. Выпалила вслух свои самые сокровенные мысли, о которых, ещё на кануне, ни за что бы не решилась болтать. Но сегодня, когда он вернулся… Стоял и смотрел… Я должна была узнать, выяснить правду, прежде чем открыть секрет.  — Тебя, Перл, — спокойно, без толики сомнений, не задумываясь, ответил Элронд, взяв за руку, очень осторожно, только бы не причинить боль, — тебя, mellonnin. — Прильнул губами к неприятным на вид шрамам. — Твою душу, твою смелость, твое великодушие.        Пусть, тело не мое. Пусть, кожа не моя. Но… Ох, прикосновения его, нежные и трепетные… Совсем не дружеские, на первый взгляд, прикосновения, пробудили в жилах отчаянную жажду и нужду!.. Хотелось же, ему, однажды, чтобы это были мои «настоящие» руки! Мне тоже. Захотелось. Сразу, как соприкоснулись наши ладони, пальцы переплелись, и взгляды, вновь, пересеклись, безмолвно, зато, требовательно, вопрошая.  — Пойдем, Элронд, — позвала я, потянув к тропе, крепко держа за руку и, ни за что, не желая отпускать, — пошли скорее, покажу тебе нечто потрясающее.