Тишина

«Жить, не проклиная кого-то, а существуя рядом с ним. Даже если никто не примет тебя...

...я буду жить с тобой».

«...Я удивлён, что ты зашёл так

далеко с этим фарсом...

Юджи...»

— Юджи? — ЮДЖИ!? — А .. что?  — Ты вообще меня слушаешь? — цокнула Кугисаки, показывая свое раздражение на очень «внимательного» слушателя. — Со стенкой будто разговариваю. — Извини, задумался слегка..  что ты там про Юту говорила?  Длинный коридор, ведущий вглубь техникума, где за одной из дверей сейчас находится Оккоцу. — Дурья бошка, я говорю, что..  Снова расплывчато, снова уносит совсем не туда, куда следовало бы. Юджи правда пытается слушать, ведь состояние Юты ему было неизвестно, да и из последних событий он мало, что знает. Но даже так, за его мысли решил он – даже если его уже нет.  Да, и почему только Итадори собственно, вон идет Фишигуро, давно ушел в себя, кому там рассказывает Нобара, одному богу известно.  Ну как по вашему можно сосредоточиться на чем-то еще, когда за последний час случилось все, что могло случиться.  Юджи и сам не знает, зачем забивает свою «друью бошку» уже не имеющим значения человеком, а если точнее, одним проклятием. Наверное, было глупо так надеться, просто Итадори верил, что..  Просто что? Что Сукуна решит смиловаться, попросить прощения и, как последний злодей из Диснеевского мультфильма, решит вступить на путь добра? Не смешите мои подковы, когда такое было. Сейчас не только голова Итодори была в хаосе, но и душе было неспокойно. Так тихо. У Юджи внутри никогда не было так тихо.

***

Перед взором вырисовывается массивная дверь.  Свет больничной палаты проскальзывает наружу. Дверь со скрипом открывается, показывая прибывшим не столь приятную картину.  Две кушетки расположенные посередине комнаты, где на них лежало два полуживых трупа.  От этой картины у Итадори скрутило низ живота. Мысли временно прервались. Слова будто комом стали во рту, хотелось отвернуться, покинуть это помещение, дабы не видеть бывшего обладателя шести глаз.  У Мегуми не было каких-либо эмоций, его лицо не выражало ничего. Но даже так, – Юджи чувствовал, что душа его друга просто разрывается и готова сейчас снова уйти восвояси. — О, смотрите, кто проснулся, — голос шел с левой стороны стены. Хакари, собственной персоной. Видок у него был измотанным, но тем не менее выглядел весьма бодро — на удивление. Рядом, как обычно, нежился Кирара, видимо проверяя на наличие ран. — Сам глава Зенина решил почтить нас. — Прекращай, — фыркнула Маки. Подойдя к Мегуми, сжала его руку. — Ему и так пришлось несладко. Рада, что ты снова с нами. — Ага, мы беспокоились. — радушно отозвался Панда. — Лосось!  .. Остальное для Юджи проходило словно в тумане. Он честно пытался сосредоточиться на людях вокруг себя, но мысли потоком уносили в глубь разума, прокручивая одни и те же воспоминания.  «...Я удивлён, что ты зашёл так далеко с этим фарсом... Юджи...» «Не недооценивай меня! Я — ПРОКЛЯТИЕ» «Почему же с тобой так сложно?» У Итадори полный хаос как в голове, так и в душе.  — Юджи? — его ткнули локтем, возвращая назад в реальность. Мегуми хмуро смотрел в его сторону — значит будет разговор.  — .. так, Юта будет жить? — Я уже объяснила, но повторюсь, я не знаю. Попробую сделать все, что в моих силах, но не стоит надеяться слишком сильно. Тело Оккоцу почти что мертвое, лишь остатки проклятой энергии все еще стабилизируют. Но, если я попробую сделать пересадку снова, шансы на его выживание будут составлять двадцать шесть процентов. — Сёко подошла к столу, надевая маску и перчатки. — А сейчас прошу всех вас покинуть это помещение, если будут какие-то изменения, первым делом я доложу вам. — Тогда пошлите мальчики, поедим, что ли, — Кугисаки не оборачиваясь повернула в сторону двери. Не то чтобы ей было все равно, просто только едой она снимала все переживания. — А то я безумно голодная.  —Ты иди пока вперед, — Мегуми резко схватил за край капюшона толстовки Итадори, чтобы тот и близко не думал улизнуть. — Мы тебя догоним.  Нобара на это лишь закатила глаза и пошла следом за второгодками. Ничего, она им потом припомнит.  Под пристальным взглядом Фишигуро, Юджи ничего не оставалось, кроме как смириться. Они быстро вышли из больничного крыла и отправились в сторону своих старых комнат — не заходя в комнату, останавливаясь у террасы.  — Говори, — одно слово. По нему и не скажешь, что этот парень пару часов назад лежал в глубокой депрессии. — Ты ведь думал о нем? Да уж, от Мегуми ничего нельзя было скрыть, да и пытаться незачем. — Ладно-ладно, признаюсь, я думал о пирожках, которые сейчас наверняка поедает Кугисаки. — Юджи. — Извини.. ну вот, пирожков я захотел еще больше, чем в начале. — Юджи! Прекращай менять тему. — А что точного мне надо сказать, чтобы удовлетворить твое любопытство? Что я чувствую себя настолько опустошенным, будто пустая коробка от печенья? — Допустим. — Юджи лишь хмыкнул и сел прямо на пол, оперевшись спиной на стену, прижимая к себе коленки и опустив голову. Брюнет присел рядом. — Все это время пока я прибывал внутри Сукуны, я ничего не слышал, кроме собственного стука сердца. — о, значит разговор по душам пошел. Не поднимая голову, лишь слегка повернув в сторону друга, Итадори смотрел из-под тяжелых век.  — Позже после нашей первой встречи, я начал разборчиво слышать окружающих людей. Мне жаль, что многих из вас потерпели крах и жертвовали наверняка напрасно.. и нет, не вздумай даже меня перебить, я не закончил, — заранее зная, что может выкинуть Юджи, предупредил его Мегуми. — В общем, как я говорил, после каждого твоего удара с душой Сукуны, он терял контроль надо мной. Я мог слышать его. Слышать его истинные мысли.  — Может, многое я могу неправильно понять, но одно я понял точно, в его жизни не было такого противника как ты Юджи. На какие-то секунды, его даже одолевали мысли о том, что ты выиграешь.  Казалось, Юджи его и не слушал, раз смотрел и не дышал. Но он-то слушал, внимательно слушал.  — Честно, я не знаю и не понимаю твою тягу к этому черту, — в словах плескались яды. — Но это не мое дело, я не могу полностью понять, какую на самом деле связь вы имеете, может это что-то большее, нежели просто проклятия и его сосуда. Просто будь осторожен и пообещай не делать поспешных выводов.  В тёмных глазах сочилось беспокойство, даже если лицо и выглядело как обычно.  — Не волнуйся, со мной все будет в порядке, — изобразив на лице улыбку, Итадори столкнулся с пронзительными глазами, а потому добавил. — Обещаю. 

***

Честно, Юджи держался очень долго, целых три недели! Целых три гребанных недели. Терпение лопнуло, он больше не мог терпеть внутреннюю пустоту. Она словно змея съедала изнутри, оставляя свои когти словно когтистое животное. Он видел нить, что тянула его, — он знал куда именно. Никто не мог бы увидеть, что именно видеть Итадори, а он видит, или точнее душа его видит. Чувствует чужое сердце, чувствует чужое ожидание. Хоть он и обещал Мегуми не принимать решения резво, но ничего не мог с собой поделать, ноги сами вели в определенное место, будто знали, где он сейчас.

***

— Хм, Итадори? Что ты здесь делаешь?  Небольшой кабинет, – бывшего директора техникума, место, где раньше проводились переговоры между взрослых шаманов. В помещении находились только два человека: сам директор Киотского подразделения школы и магии – Гагукандзи, и преподаватель этой же школы – Утахимэ Иори. Совсем неудивительно, что эти двое иногда ошивались тут. После всего произошедшего, Токийская школа буквально осталась без каких-либо наставников. Поэтому Киотская школа предложила, ученикам оставшимся без учителей, поехать с ними.  Тем не менее, ребята из Токио уже решили остаться здесь, тем более Юту они оставит не могли, он только недавно очнулся.  Собственно о Юте, Сёко действительно заслуживает звания самого лучшего врача и мага обратной техники. Но этого также заслужил и сам Юджи, который единственный в их группе, кроме Юты умел самостоятельно использовать обратную техники. И благодаря его резонанса на душу, Итадори стабильно держал душу Юты в реальности, ибо она могла в любой момент, уйти в небытие.  — Простите, что так неожиданно, не хотел помешать вам, — Юджи неловко почесал затылок, немного улыбаясь. — Мне только спросить кое-что у .. Утахимэ-сэнпай.  — У меня? — удивилась внезапному предложению со стороны Токийского ученика. Взгляд девушки пал на стоящего рядом директора, которому явно не нравилось предложение, и вероятно именно потому что это предложение было от самого Итадори. — Ладно, мы уже все равно уже решили, поэтому я возвращаюсь обратно. Как закончите с делами, возвращаетесь обратно. — даже не дождавшись ответа, с этими словами старик удалился, хлопнув дверью.  — Что ж, присаживайся. — да уж, старческий возраст дает о себе знать. — Итак, о чем ты хотел со мной поговорить?  — Я бы хотел спросить вас о пальце. —как и ожидалось, у Утахимэ было такое лицо, будто её спросили не о пальце, а будто сказали прямо: Sukuna is back. — Знаю, это очень странная просьба, но я бы хотел его взять или хотя бы взглянуть.  Брюнетка лишь томно вздохнула, и встав с места, открыла нижний шкаф стола. Оттуда достала напоминающий что-то на ларец. Он был.. из кожи? Или что-то напоминающий кожу. Утахимэ произнесла какие-то слова, и кожаный ларец стал твердеть, теперь больше напоминая деревянную коробку. И тогда.. Юджи то почувствовал. Эта сила, это проклятие, оно не спутается не с чем.  — Это специальный ларец, сделанный по заказу Годжо, — от произнесенного имена будто образовался ком в горле. — самим Ягой и дополненный мной. Это необычный ларец, его способность может скрывать такие проклятые предметы, как этот палец. — крышка слегка приоткрывается и взору падает его последний, двадцатый палец. — Я предполагала, что рано или поздно ты придёшь и попросишь палец. Об этом мне еще сказал Годжо, и .. настоял, чтобы я отдала его тебе. Девушка уже спокойно отдает ларец, в руки бывшего сосуда Сукуна.  — Я не знаю, зачем тебе он, но рано или поздно все равно был бы в твоих руках. Так что, чтобы бы ты с ним не сделал, будь осторожен, ладно?  — Благодарю вас, Утахимэ-сэнпай. — Юджи улыбнулся очень искренне и решил не засиживаться, побыстрее покинуть это помещение.  — Ах, да, Итадори! — он обернулся прямо перед тем, как уже собирался дернут ручку. — И пожалуйста не говори о пальце тому старику, а то его еще инфаркт охватить.

***

Наверное прошла вся вечность в ожидании, а на деле всего пятнадцать минут, после того, как Юджи проглотил палец. Он не ощутил то самое, что с ним было в первый раз. Никаких полосок под глазами, ни язвительного, пляшущего ядом голоса в голове, просто ничего. Уже стемнело, на улице была глубокая ночь, лишь свет полной луны проскальзывал через окно.  Снова стало горько, в глазах стало влажно. За что так, почему он это чувствует? Внутри не было настолько одиноко, так пусто, так.. тихо. Душа просто ныла, сердце сжималось, оно хотело его присутствия, и не просто хотела, она его желала. — Я.. — кажется слова застряли в коме, что-то тяжелое ощущалось в районе груди, Юджи схватился за свою толстовку, сжимая в районе сердца. — х-хочу..  чтоб-бы т-ты был рядом! Юджи лег в кроватку, отворачиваясь к стене. Его охватывала тоска и одиночество. Все нутро распирало, а он даже толком не знал почему.  Он даже себе не мог объяснить почему с ним это происходит, просто чувствовал, что нуждается в его душе больше, чем нуждался о своей.

***

— Пф, надо же..   У Юджи кажется замерло сердце. — Даже после смерти, я снова вижу твою рожу, сопляк. Юджи так сильно подвернулся, чудом не падая с кровати. Как при таком повороте, он вообще не сломал шею.. просто магия вне Хогвартса, не иначе. — Чего пялишься, малец, первый раз что ли меня видишь?  Перед взором стояло точная его копия, но с теми привычными зачесанными назад волосами, в белом кимоно, так привлекающие внимание татуировки, и эти ало-красные глаза. Четыре алых глаз прямо смотрели, на своего бывшего сосуда, и он же последнее, что они видели перед исчезновением.  — Знаешь ли, мое терпение не железное, — раздраженно процедил Сукуна. Свет луны падал прямо на его лицо, на нем было явное раздражение от всей этой ситуации. Но тем не менее Юджи мог видеть сквозь тело, истинное состояние души. Оно было одиноко, словно там что-то скребли.  «Он тоже это чувствует ..» пронеслось в мыслях Итадори.  — П-почему ты здесь? — Юджи не хотел выглядеть жалко, просто его последнее состояние дало о себе знать. — Это ты мне ответь, какого черта, я не умер. Почему все еще стою и вижу твое лицо. Почему .. — Сукуна резко замолчал, не став доканчивать предложение. Гордость просто не позволило закончить. — .. «меня тянет к тебе..?»— пацан знал, что имело ввиду проклятие – или бывшее проклятие. — Я.. не знаю, почему так, может быть наши души, просто.. ну .. не могут быть без друга друга и..  — Что ты вообще несешь? — Сукуна подорвался с места, и схватил за шею Юджи и приковал кровати, оголяя свои клыки. — Что за хрень ты сейчас мне выдал? Ответ мне, блять, почему я вечно сталкиваюсь с тобой? Почему из всех людей на свете, именно ты упал мне на голову?    Слова плескались ядом, алые глаза, испепеляли лицо пацана на и высшим отвращением. Массивная рука силой сжимала горло Юджи, отчего в глазах начало плыть, а воздуха и вовсе не хватать.  — Если ты хотел, чтобы я жил, я же сделаю так, что ты умрешь от своей же жалости ко мне. — С-су.. — Итадори схватился за запястья сжимающие горло, всеми силами пытаясь оттянуть. Но было бесполезно, хватка лишь усиливалась, голова начала терять остатки с реальностью.  Последнее, что Юджи видел, это были алые глаза, наполненные чистой злобой, в них не было и крошечной надежды на что-то хорошое. 

***

В следующую секунду Юджи резко распахивает глаза. Он один. Никакого Сукуны рядом не было.  «Подождите.. я что.. мне это что.. приснилось?» мысленно подумав, начиная приходит в себя.  — Нет, не приснилось, и жаль что это не было сном. Такие грезы меня удовлетворяли бы. Будто из воздуха материализовался Сукуна, садясь на край кровати. Алые очи сверкали в темноте. Сам же владелец почти сливался с темнотой.  Тока сейчас Юджи заметил, как Сукуна сжимал свою правую руку. Выглядел так сказать паршиво, каким-то вялым и уставшим, и менее раздраженным чем в начале.  — Хах, умеешь же ты удивлять, сопляк. — красные глаза не отрывали взор от подростка напротив. Пытались изучить, пытались понять, почему именно этот мелкий сопляк, даже сейчас удерживает его. — Пока ты не ляпнул что-то еще сверх глупое, скажу почему ты все еще жив и невредим. — насчет «невредим» Юджи бы поспорил, потирая свою шею. — Этот твой, так называемый резонанс с душой.. стоило мне попытаться тебя слегка придушить, как столкнулся с твоей душой. Она и оттолкнула меня. Итадори присел, свесив ноги, уставился взглядом в пол. Сколько раз он возвращался с того света.. не ну, прям вылитый Гарри Поттер, – мальчик, который выжил.  — Значит, не ты, не я, не можем избавиться друг от друга. — предположил Юджи. — Если не умрем одновременно. Хотя-я.. тебе на вряд ли хватит смелости распрощаться со своей жалкой жизнью.  — Чья бы корова мычала.  Замолчав, между ними возникла тишина. Каждый думал о чем-то своем. Мысли путались и спотыкались, казалось, все это, трюк из дешевого цирка. Ну, блять, серьёзно? Сколько это все уже продолжается. Будто бежишь по кругу, где нет ни начала, ни конца. — Что ж, однако гостеприимная у тебя оказалось душа, обожгла мне руку. — неожиданно подал голос Сукуна. — Так, ведь, сам Король Проклятий решил меня навестить, считай это моей честью. — Как благородно с твоей стороны, сопляк. Итадори хмыкнул про себя, и медленно переведя взгляд на него. — Скажи честно, ты.. ты ведь тоже чувствуешь это? — Юджи и не нужно были достоверности, он и так знал, – чувствовал. Просто хотелось не казаться одним, кто так изнуряет самого себя, по этому поводу. — Раз знаешь, зачем спрашиваешь? — Итадори на секунду округлил глаза, а потом вспомнил, как он также отвечал на его не озвученные мысли. — А пацан? — Раз слышишь, зачем спрашиваешь? — вопросом на вопрос. Послышалось тихое «пф». —Я думаю нам надо закончить.. все это. — И что по твоему значит, «закончить все это»? Хочешь чтобы я попросил прощение, начал все с чистого листа, и жил как обычный человек, вроде тебя? — отвращено произнес Сукуна. — Для начала сойдет. — Я смотрю, ты совсем обнаглел. — Эх, спорить с тобой, все равно, что говорить со стеной. Пошли выйдем, а то всех перебудим.

***

— Так что мы здесь забыли, пацан? Пустая и безжизненная улица, что когда-то была наполнена жизнью и людьми. Сейчас мало, что осталось от.. хотя, от нее буквально не осталось ничего. Везде было сломано и пусто, и так тихо.. На всем этом фоне, двое людей,— если одного можно было так назвать, идущие по пустым улицам, были лишними. — У тебя, что-то странные игры, с начала зовешь, чуть ли в истерику не впадая, а сейчас решил сыграть в молчанку. Юджи будто и не слышал, он шел, не спеша, пользуясь этой тишину, прекрасно зная, что действует на чьи то нервы. — Блять, ты сейчас специально игнорируешь меня?! — Сукуна не выдержал, и снова подорвался с места, схватив за шиворот и поворачивая к себе. — Ты, что блять оглох, я спрашиваю, какого черта, ты меня игнорируешь? Сукуна испепелял взглядом, жилки тащились гневом. Он сам не знал, почему так сильно заводился. Почему его жизнь, все еще зациклена на этом сопляке. Итадори смотрел на Рёмена самым не проницательным взглядом, чем раздражал его сильнее. Взгляд не менялся даже, когда его начали трясти. — Успокоился? — задал вопрос Юджи, когда Сукуна перестал принемать какие-либо действия. Обе руки все еще держали за шиворот пацана. Алые очи немигающе смотрели прямо в умиротворенное лицо. Будто пыталась понять, все, что пытался понять до этого. — Я уже тебе говорил, я просто устал, я.. — взгляд Юджи опустился вниз, смотря на его руки, так крепко держащие его за шиворот. — Я не хочу продолжать все это, оно бессмысленно. Тем более не я, не ты, не в силе прикончить друг друга. — пацан резко замолчал, видимо набирая храбрости говорить дальше. — Я понимаю, ты меня ненавидишь, настолько, что непросто готов убить, сам же подохнешь, лишь бы не видеть моего лица. Презираешь всем сердцем.. Сукуна пока не решается, что-либо говорить, впервые считает дослушать его нытье. Возможно он тоже устал, возможно тоже хочет уйти восвояси. — Просто за что? — Юджи поднимает свой взгляд и смотрит прямо в алые глаза. Нет и тени страха, лишь твердая решимость. — Даже из всех презираемых тобой людьми, неужели я настолько тебе противен? — Ты настолько мне отвратителен, что даже это раздражает. Я кажется не один, и не два раза говорил об этом. Мне нечего тебе добавить, и я не собираюсь дуть под твою дудку. Итадори смотрел на свое лицо, будто видел обратную сторону зеркало. Будто если бы это была его темная сторона души. — Мы с тобой, как две стороны монеты, мы разные, но в тоже время мы одно и тоже. — умозаключил Юджи. — И даже сейчас как бы ты не отрицал, я чувствую это здесь. — Рукой он коснулся в сторону сердца Сукуны, через кимоно. — Твоя душа не может лгать, как и моя. Я не знаю почему, но я.. — опустил взгляд, глубокий вдох и выдох. — .. с тех как пор как ты ушел, я не чувствовал внутренние спокойствие, будто всегда чего-то не хватало. Сколько прошло времени, как они стоят вот так, не враждебны, не спорящих. Алые глаза, как сама ночь, смотрели на парня перед ним, — и да все еще держа руки на шивороте. Бедная толстовка, растянулась небось. Юджи же, не поднимал взгляда, лишь через правую руку ладони, слушал бьющееся сердце. Может Сукуна этого не хочет признавать, но в его душе уже есть изменения. Его внутренняя тьма колеблется. Оно просто одиноко. Руки Рёмена ослабли хватку, собираясь отпустить вовсе. Тогда же чужие руки притянули его в крепкие — мужские объятия. — Сопляк, ты.. — Прежде чем ты меня снова решишь убить, позволь мне эту малость, — Юджи прижал его крепко, положив свою голову на плечо бывшего так скажем врага, если это вообще когда-то было. — Пожалуйста. На удивление Сукуна это позволяет. Он не трогает его, лишь позволяет этим ненавистным рукам обнять себя за шею, спокойно прижиматься к плечу. Души сплетались, время замирало, не было ни начало, ни конца, не было ни «а», ни «я», не было ничего, абсолютно ничего не имели значение. Между ними было тихо, как и до этого прежде, но это была та самая тишина, который каждый из них искал. Возможно они бы не признались это вслух, но им никогда так прежде не было так спокойно.

Мини-экстра

— Думаешь это хорошая идея? — Ну, Утахимэ-сэнпай сказала это была воля самого учителя. Тем более, Юджи морально сильнее нас и больше понимает в значение души. Мы должны ему довериться. — Пф, и когда ты стал таким серьезным. — цокнула Нобара. — Между прочим, я всегда был таким, просто для твоего ума это непостижимо. — хмыкнул Мегуми. — У кого-то смотрю за тот период успел вырасти язычок. — Кугисаки непринужденно посмотрела на обладателя десяти теней. — И в смысле для моего ума это непостижимо?!