Daemon et Maga

      Я стоял напротив двери в кабинет отца, занеся руку и не осмеливаясь постучать. Он встал и ушёл к себе почти сразу после того, как это же самое сделал и я. Сатане нужно было время, чтобы подготовиться к приёму и разговору со мной. Мне тоже нужно было время, но я чувствовал, что медлить нельзя, но при этом всё равно, как мальчишка, переминался с ноги на ногу, боясь зайти в обитель Дьявола.       Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, я стукнул три раза по двери из тёмного дерева. Звук был громким и уверенным, хотя сам я так себя не ощущал. С той стороны разнёсся голос самого Сатаны, разрешающего войти в его рабочий кабинет. Я тихо открыл дверь и вошёл внутрь.       Справа всё также располагалось большое окно с решёткой. Оно простиралось от пола и почти до потолка. Его верхние края сближались к середине, создавая форму мягкого треугольника. Прямо передо мной был большой отцовский стол из тёмного дерева, за которым он много работал. Всегда. Сколько я себя помню. Правда, когда мы были маленькими, он всё равно пытался уделять время нам.       Пытался — ключевое слово.       С двух сторон от стола стояли два стула. Оба роскошные, сделанные из чёрной кожи. Сзади стола и стульев стоял огромный книжный шкаф во всю стену. В этом шкафу были собраны и книги, и документы, и какие-то рукописи. Всё, что было интересно. Всё, что было необходимо.       Вся комната была чёрной. В принципе, как и моя. Тёмные потолки, и такого же цвета деревянный паркет, обои на стенах. Слева стоял небольшой диванчик под стать стульям. Такой же тёмный, блестящий, кожаный.       Кабинет освещался потолочным канделябром. Помню, как в детстве, когда только начал осваивать магию, в тихую пробирался в кабинет короля Ада и старался поджечь все свечи на этом канделябре. Это очень неплохо развивало меткость. Но, если быть честным, получалось не всегда, поэтому вокруг канделябра были чёрные пятна — результат моих промахов. Сильно мне тогда попало от Люцифера-старшего.       — Присаживайся, — властным, но спокойным тоном предложил Отец.       Я кивнул головой, проходя к стулу и садясь напротив короля Преисподней. Локти поставил на стол, пальцы сцепил в замок, и на эту конструкцию водрузил свою голову. Я внимательно рассматривал Сатану, который складывал какие-то бумаги в шкаф, собирая их со стола.       Всё-таки, года были видны и выдавали положение Отца. Его когда-то тёмные волосы, как у меня, утратили своё сияние тьмы. Теперь они стали тускнее, местами проглядывалась седина. Небольшая борода и усы были точно в таком же состоянии. Кажется, одни лишь глаза всё ещё были самыми молодыми: яркими, живыми, выразительными. Как и мои, с золотыми крапинками. А вот лицо было украшено морщинами. Трудно было признаться, но даже этот демон, владыка Ада, сдавал позиции: старел.       Отец не был старым. Нет. Это уж точно не про него. Но он старел, и ему становилось сложнее управлять нашим миром. Миром Демонов. Миром огня, боли и крови. Теперь я начинал понимать, как важен наследник Престола. Ему и вправду нужен приемник, чтобы смог заменить, когда станет необходимо.       Что-то внутри кольнуло — стыд за себя. Какой же я балда! Почему не смог понять этого раньше? Отец был не молод. Это было бы понятно и дураку. Ему нужен был приемник. Ему становилось всё тяжелее, хотя он этого не показывал, как не показывал и я того, что мне бывало трудно, обидно, больно. Сокрытие чувств и эмоций — вот ещё одна черта, которая объединяла нас.       Дьявол был гораздо крупнее меня: выше и шире. Его рост составлял два метра с лишним, широкие плечи, мускулистое тело. Наверное, глаза и тело — это единственное, что годы ещё не забрали.       — Хочу ещё раз поблагодарить тебя за то, что ты вернулся, Люцифер.       Голос Сатаны был слишком мягким и тёплым, от чего я невольно вздрогнул. Да… Всё-таки вечные скандалы и драки стали мне более родными, чем нормальная любовь и взаимоотношения, которые должны царить в семье.       — Я не могу бросить Вас одних справляться с этим ослом.       Я сдержал смешок, когда назвал старшего брата ослом. Я представил, как Ахерон стоит на четвереньках и умалишённо повторяет одно лишь «Иа-Иа-Иа». До тех самых пор, пока кто-то из особо вспыльчивых демонов не лопнет и не прибьёт его, сдавив глупую черепушку с длинными волосами.       — Кстати о нашем осле, — поддержал меня Отец и посмотрел со скрытой усмешкой. — Ахерон, я предполагаю, совсем потерял последние капли рассудка, — в считанные секунды лицо стало серьёзным, и он сел на стул, пронзая меня холодным взглядом. — Он и его свита напали на родственников Ваалберит.       Я отшатнулся назад, ошарашенно взглянув на Сатану. Ахерон напал на семью Вэл? Зачем? Почему она мне не сказала?       — Когда? — задал я вопрос, собираясь духом и возвращаясь в прежнюю сдержанную и уверенную позу.       — Это произошло пару ночей назад.       Пару ночей назад… Мои глаза забегали по столу и отцу, пока я анализировал эту новость.       Ваалберит весь учебный день околачивалась около меня, пытаясь что-то сказать. Она сказала то, что хотела, но это было не всё. Она умолчала о том, что на её родителей и младшую сестру напали. Почему эта демонесса промолчала об этом ужасном факте? Неужели это не должно было быть первым, о чём бы она сообщила своему «любимому другу»? По крайней мере, она уверяла меня в том, что я был именно им для неё. Я напрягся.       — Ахерон пролил кровь всех, — заключил Отец, а мои глаза полезли на лоб. — Ваалберит успела сбежать, а оставшиеся трое нет.       Ахерон не просто напал на семью Ваалберит: он убил их. Это было ещё ужаснее, чем простое нападение. Моё сердце болезненно сжалось. Неужели старший брат и вправду способен на такие кровавые поступки? Я всегда подозревал, но не был в этом уверен на все сто пятьдесят процентов. Старший брат — демон, которым, по логике вещей, я должен был восхищаться, брать его в пример… Совершил убийство наших знакомых… Он не пожалел даже Калью — младшую сестру Вэл, которая была чуть старше Тили.       Если он смог убить чужих, то сможет ли он убить кого-то из нашей семьи? Этот вопрос нервно кружил в моей голове, от чего дыхание сбилось. Не страх, нет. Это был не он. Это было потрясение и отвращение. Злость.       — Зачем он это сделал? — твёрдо спросил я, вновь одевая маску рассудительности.       — Потому что это не первое нападение, но первое убийство, — спокойно констатировал факт отец, поджав губы. — Он за каждый день этой недели побывал дома у многих влиятельных демонов: Абаддон, Адрамалех, Абигор и другие. Но всё завершалось простыми угрозами. Он пробирался в дома, или это были его приспешники, и оставлял послания. Расписывал стены кровью, сжигал домашних животных, один раз покалечил прислугу. Но убийство демона, даже демонов — было первым, — мы недолго помолчали, обдумывая всё. — Я не понимаю, почему он убил Амона и его семью. За что он убил маркиза?       — В чём заключались его послания? — задал я ответный вопрос.       — Детские угрозы, — горько усмехнулся Дьявол. — В основном его сообщения гласили о том, что скоро грядёт нечто ужасное, что он убьёт всех моих приближённых демонов, а затем придёт и за мной. Заберёт бразды правления в свои мерзкие руки.       Я задумался. Если он оставлял такие послания с угрозами, то почему же тогда не убил главного всадника Ада или советника Сатаны? Почему не начал кровопролитную резню раньше? Почему же его первой кровью стал весёлый и весьма безобидный демон Амон, его жена и младшая дочь?       — Мы знаем, где он находится?       Я резко спросил этот вопрос, а потом встал со стула и начал наворачивать круги по кабинету. Так легче думалось. Так я успокаивал нервы и пламя, постепенно одолевающее меня. Я почувствовал это, так как во мне всё начало бурлить и стало внезапно жарко.       — Он изменяет своё местоположение, но смею предположить, что он в районе Нигло.       Я остановился на месте, опустив руки от сосредоточенного лица и удивившись.       Нигло?       Теперь моё лицо выражало полную неясность. Как он мог оказаться в Нигло? Нигло — район отшельников. Район демонов, которые пришли в негодность. Демонов, которые предали доверие. Демонов-бунтовщиков, на которых наложили кандалы и чары, чтобы те усмирили свой пыл. Эти демоны не были слишком опасны, но и не были безобидны в тот же самый момент. В Нигло за ними следили подчинённые Азазеля. Они патрулировали эту часть мира. Нигло было чем-то на подобии человеческого Гетто. Это всё, что я мог сказать о нём.       — Если это правда, — раздался мой задумчивый голос, — то он нашёл там единомышленников и собрал весомую команду дураков, готовую на всё ради него.       — Его команда дураков ничто по сравнению с нашей командой, Люцифер, — ответил отец в том же тоне, но я чувствовал, что это не всё. Его мучило что-то ещё. — Но есть одна проблема.       Проблема. Я горько усмехнулся. Ну да, куда нам так мало проблем, добавим ещё одну. Я устремил пронзительный взгляд в сторону Сатаны, как только тот произнёс это безобидное с виду «проблема». Проблем было выше крыше, и ещё одна — было бы перебором. Крыша бы проломилась, разбив всё, что было внутри. Но судьба явно решила иначе.       — Что ещё?       Строгим тоном спросил я, будто передо мной был не самый великий демон Ада, а простая прислуга, отчитывающаяся о скудно проделанной работе.       — Ему кто-то помогает.       — Что ты имеешь в виду?       — Ему кто-то помогает, как и тебе, — вкрадчивым голосом попытался донести до меня Дьявол, уточняя свою предыдущую реплику, но от этого понятнее не стало.       О чём он говорил? Кто мне помогает? На что он намекает?       — Я не понимаю, о чём ты, — отрезал я и отвернулся к окну.       — Ахерон мастерски скрывает своё местоположение. Я бы мог пробить его, как это делал и раньше, но у меня не получается. Заклинание сокрытия слишком сильное. С тобой происходит то же самое последнее десятилетие.       Демон-хранитель.       Гений.       Вот о чём говорил Король Ада. Он подозревает, что нам обоим помогают демоны-хранители? Но даже не думает о том, что один из его сыновей стал им благодаря… Не важно, благодаря кому. Важно, чтобы мы не обсуждали меня. Наша проблема — Ахерон.       Но всё же я видел взгляд отца. Он желал, чтобы я признался в том, кто мой попечитель. Желал узнать правду. Но я не желал её раскрывать, поэтому озвучил следующий вопрос, возвращая нас к теме предателя-демона-брата-сына:       — Что ещё прослеживается в его изменениях?       — Чарующая невидимость, которую не чувствует никто в доме, когда он приходит. Абсолютно никто не чувствует его присутствия, — он недолго помолчал, раздумывая о чём-то. — Это ещё один факт. Что может быть ещё — придумать страшно.       — Это вся информация, которой мы располагаем? — я встал напротив окна, внимательно разглядывая то, что происходило за ним.       Тили и Астарта вышли погулять во дворе, и я сделал мысленную пометку в голове о том, что сделаю, когда освобожусь от дел, а потом снова повернулся к отцу, выжидающе смотря на него. Тот молча кивнул в знак согласия, продолжая сидеть на месте, сосредоточенно смотря на меня и ожидая моих действий.       — Идеи? — вновь спросил я.       Мне показалось, что мы поменялись местами. Я взял управление в свои руки. Я был главным, а он моим подчинённым. Я интересовался его предложениями, чтобы потом сложить общую картину и выдать вердикт.       Что меня удивляло?       Отец был не против того, что всё так складывалось. Он снова молча помотал головой, только теперь в знак отрицания. Сатана давал мне право решать проблему самому? Это что-то новенькое. Неужели он начал доверять мне?       Я недолго стоял на месте, сосредоточенно раздумывая над планом действий, а потом в голове мелькнула идея, а в глазах отобразился блеск этой идеи. Я подошёл к шкафу, который находился за Дьяволом, и спросил, где находится карта Преисподней. Тот ответил мне, после чего я достал её и разложил на весь стол, указывая пальцем на Нигло.       — Мы совершим рейд в Нигло, — уверенно начал я. — Нам нужно переворошить это осиное гнездо и выйти не покусанными, а побеждёнными. Демоны Азазеля итак патрулируют эту часть города, так пусть остаются на местах, как это делали всегда. Выберем пару демонов, изменим их внешний вид подстать жителям этого района.Онипроберутся туда ираздобудут новую информацию. Мы должны будем посеять сомнения и страх в бунтующих. Они должны посмотреть на Ахерона под другим углом. Надо открыть им глаза, показать, что с ним они не придут ни к чему хорошему, — я недолго помолчал, раздумывая над тем, что же будет дальше.       — Неплохо, — Дьявол одобрительно покачал головой и с гордостью посмотрел на меня.       От этих жестов у меня перехватило дыхание, но я снова потупил взгляд в карту, избегая зрительного контакта с отцом и непонятных чувств внутри меня. Недолго разглядывал карту, а потом опять вернулся к окну, смотря на Хтул, светившую в небе.       — Когда это произойдёт, то Ахерон точно будет не в восторге. Он будет рвать и метать. Его это сильно выведет из себя. Ахи слишком вспыльчивый. Опасно вспыльчивый. Необдуманно вспыльчивый. Он может пойти на дворец, не скрывая этого. Волна протестов и крови может пролиться в Аду. Демоны должны будут сидеть дома и не высовываться. А мы будем поджидать его со своим войском около дворца. Не думаю, что бойцов понадобится много. Его команда дураков уж точно не превзойдёт нашу армию, ведь так? — я кинул насмешливый взгляд на Дьявола, припоминая его слова. — Тогда и свершится суд.       — Что ты с ним сделаешь? — задал вопрос Король Ада, будто зная на него ответ заранее.       Он хотел услышать — убью. Эта мысль пугала. Пугала, потому что родной отец хотел, чтобы его младший сын убил своего старшего брата. Убей — иначе сам будешь убит. Такова была натура этого великого демона. С ней ничего не поделаешь. Отец был кровожадным убийцей. Его пыл усмиряла лишь матушка Лилит.       — У меня есть трюк, который я смогу провернуть, чтобы ослабить его, — я лукаво усмехнулся, а затем снова взглянул на демона, возвращаясь к стулу.       — Трюк? — это слово явно ему не понравилось, он недоверчиво покосился на меня.       — Просто доверься мне. Для этого трюка мне нужно будет, чтобы все наши демоны закрыли уши и выстроили энергетические щиты вокруг себя, на всякий случай, — последнее выражение добавил так, между делом. — Один из самых сильных морально, физически, магически… В общем, всё вместе. Один из таких должен будет быть рядом со мной, и когда я подам знак, нам нужно будет оказаться около Ахерона и связать его.       — Ты меня заинтриговал, Люцифер, — глаза отца блеснули опасным огнём. — И что дальше?       Он придвинулся ближе, с нетерпением ожидая моих дальнейших распоряжений. Как ребёнок, который узнаёт какую-то тайну или впервые слышит историю про Пиковую Даму.       — Дальше? — я хмыкнул носом. — Дальше Сонный карцер, — глаза Сатаны вспыхнули, теперь уже неким стыдом и злобой, когда я напомнил об этом месте, в которое он закинул меня на долгую неделю, — а затем суд. Справедливый суд над братом, который решит его дальнейшую судьбу.       — Я горжусь тобой, — тихо признался отец, от чего сердце на долю секунды остановилось.       Он никогда не говорил мне этих слов. Никогда не было гордости за меня, а сейчас он просто так это говорит? Спустя восемь веков моей жизни он говорит о том, что гордится мной? Дьявол! Да это полный бред. Я резко встал, не собираясь ничего отвечать. Пахло двуличием. Хотя ощущал этот едкий запах только я.       — Я могу идти? — сдержанно поинтересовался я.       — Подожди немного. У меня есть ещё два вопроса к тебе.       Я шумно набрал воздуха в лёгкие и сел на место, терпеливо ожидая этих двух таинственных вопросов. Король Преисподней довольно долго мялся перед тем, как задать их. Интересно, что же за вопросы могли выбить его из колеи?       — Ипостась, — осторожно проговорил он это слово, и я еле сдержал смешок.       Стоит уточнить. Истерический смешок.       Мне хотелось смеяться из-за того, что это было просто нелепо. Сатана боялся меня обидеть этим вопросом? Уж точно нет. Тогда к чему эта помятость в движениях и словах? Какого чёрта он делал вид, будто боится задеть мои чувства?       Очередное двуличие. Только и всего.       А ещё мне хотелось смеяться, потому что меня злила эта тема. Мне было искренне плевать на эту ипостась, но меня безумно раздражало, что не было плевать остальным. Это что-то на подобии ситуаций, когда ты узнаёшь о том, что чем-то болен, смертельно или нет — неважно. Суть в том, что тебе это безразлично, ты давно смирился, но другие всё время интересуются твоим состоянием, спрашивают, выпил ли ты лекарства, а тебе просто всё осточертело. Ты не хочешь быть слабым и беспомощным, но именно это тебе внушают окружающие люди, которые думают, что делают лучше, каждый раз напоминая тебе о твоём недуге. Именно так и я ощущал себя с этой чёртовой ипостасью.       — Нет, отец, — я отрицательно покачал головой, — ипостась всё также спит где-то внутри меня.       Я начал разыгрывать спектакль, театрально двигая руками и телом. Раскачивался из стороны в сторону, активно двигая пальцами, создавая вид, будто что-то исчезает и отдаляется от демона передо мной. В общем, занимался полной дуростью, чтобы быстрее уйти от этой темы.       Она раздражала меня. Я должен был уже получить свою ипостась — облик, в котором я изменялся бы внешне и стал бы ещё сильнее, но у меня его не было, как не было и дара, но его подарила Белла. А ипостась мне не подарит никто. Ипостась, как правило, появлялась сама. Как обыденное дело. Как нечего делать.              В моей семье эта чёртова ипостась была у каждого (ну, кроме Тили, она была ещё мала). Все получили её естественно, но я как всегда отличился. В этой семье я порой чувствовал себя калекой-инвалидом-имбецилом (при всём уважении к таким людям и нежеланием задеть их чувства). Но я был не совершенен. Мне было на это наплевать, но моим родичам — нет. И это ужасно досаждало.       — Я не понимаю: переживаешь ты или нет, — тихо начал Дьявол. — Но я не получил её так же, как твоя мама или старшие сёстры с братом. Я получил её в тот самый момент, когда мой Отец низверг меня. В тот самый момент, когда я спалил половину Преисподней из-за чувств, которые поглощали меня с головой. Тогда я её и получил. Перевоплотился — сам того не осознавая.       — Но… — нерешительно проговорил я, но меня прервали.       — Да, я никогда об этом не говорил. Не думал, что это необходимо. Но, мне кажется, мы слишком с тобой похожи, и тебя ждёт нечто подобное. Не знаю когда, но ждёт. Поэтому просто будь готов.       Я молча кивнул, а затем мы несколько минут просто смотрели друг на друга. Сатана смотрел на меня со скрытой отцовской любовью и тоской, как это делала Лилит за столом. Я же сидел и напряжённо в ответ разглядывал Дьявола. От этого молчания и взглядов мне уже становилось не по себе, поэтому я хотел что-то сказать, но отец перебил меня.       — Второй пункт был связан опять-таки с Престолом, я…       — Нет, — резко отрезал я, не желая говорить об этом, как и о предыдущей теме.       — Я дам тебе время, Люцифер, — я с удивлением распахнул глаза, не веря ушам. — Я дам тебе время на то, чтобы ты всё обдумал… — он судорожно открывал рот, стараясь что-то сказать, и по итогу всё-таки выдавил предложения. — И, я должен сказать, что горжусь тем, какой план ты придумал, — он и в правду был горд, но ему было так трудно произносить эти слова. Я бы сказал, что у него не поворачивался язык. — Горжусь тем, что ты вернулся в отцовский дом и рядом с нами в эти нелёгкие минуты предательства близкого демона.       Я не мог ничего сказать. Мой язык не поворачивался точно так же, как и у Отца, поэтому я молча встал и признательно качнул головой ему, а потом с вопросом в сторону двери. Я не мог выносить этих благодарностей от него. Это было выше моих сил. Возможно, ужаснее было — что я не мог сказать каких-то ответных слов в ответ.       «Пап, да я тоже тебя люблю и скучал» — это было тяжело, ещё тяжелее было признать, что мне приятно и сказать простое «спасибо».       — Да, конечно, можешь идти.       Я развернулся и в тот момент, когда потянул дверь на себя, Сатана снова окрикнул меня.       — Ещё кое-что.       Я остановился, вполоборота повернув голову и ожидая очередного вопроса.              — Приступаем к осуществлению плана завтра?       — Завтра совет демонов, — я твёрдо кивнул головой. — Отправишь им весточки?       — Конечно, — он тепло улыбнулся. — Теперь можешь идти.       Я вышел за дверь, направившись к сёстрам.