Daemon et Maga

      Я поднял Беллу на руки, прижав к груди, а затем молниеносно вознёсся в небо, чтобы потом, также молниеносно, низвергнуться в Ад. Просто сложить крылья и упасть, разбиться.       В моей голове был лишь один демон, который мог бы её спасти и при этом не раскрыть пребывание человека в Преисподней. Вся надежда была на моего старого друга Бэлка. Моя последняя надежда на спасение этой жизни. И, Дьявол знает, как сильно я желал, чтобы он смог это сделать. Спасти простого человека. Только и всего.       Пока мы падали вниз, я ни на секунду не отводил обеспокоенного взгляда от её безжизненного лица. Ни на одно мгновение. Я смотрел на бледную кожу, удивляясь тому, что ещё сутки назад она была смуглой и с лёгким румянцем на щеках. Всего лишь сутки. Одни грёбаные сутки изменили всё.       Я не чувствовал её теплого дыхания. Не видел океан её голубых глаз, в которых и вправду можно было утонуть. Бушующее море эмоций не отражалось в них. Они были просто закрыты без права когда-нибудь открыться вновь. Не видел её улыбки с этими идеально прямыми зубами, любимого прикусывания языка, когда она была счастлива или смущена.       Я нервно сглотнул, когда погрузился в прорезь миров, а затем с грохотом приземлился в Адской пустыни недалеко от дома Бэлка. Вокруг меня образовался столб тёмного пепла, а я с грозной уверенностью пошёл вперёд, не осмеливаясь ещё раз взглянуть на Херсон.       Это было тяжело.       Её рука беспомощно барахталась из стороны в сторону, а голова бессильно была откинута на моих руках назад, подставляя взору венки на безупречной шее, по которым всё медленнее циркулировала кровь. Я всё хуже ощущал стук её сердца. Оно делало свои последние биения? Нет!       — Бэлк! — закричал я во всё горло и телепатически и наяву. — Помоги!       Я набрал скорость, разбегаясь, и сосредоточился на его комнате, а затем, в одно мгновение, оказался там. Лекарь лежал в кровати, но не спал. Он сонно оглядывался. Мои крики пару секунд назад разбудили его.       — Чёрт возьми, Люцифер! — недовольно пробубнил он, а затем увидел меня с умирающей девушкой на руках и соскочил с кровати, моментально оказываясь в одежде.       — Спаси её! — взмолился я срывающимся голосом, после чего перевёл взгляд с демона на почти мёртвую возлюбленную. — Держись, — прошептал я темноволосой.       — Во имя Сатаны! — выругался друг, ведя меня в одну из комнат, где занимались лечением больных. — Это человек? — удивлённо прикрикнул на меня он.       — Дьявол! Я объясню тебе всё позже! Просто спаси её! Ты моя единственная надежда!       Я старался говорить спокойно и уверенно, не кричать, но чем реже становилось её сердцебиение, тем агрессивнее становился я. Друг молча кивнул, понимая, что я не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы, да и девушка не может больше ждать. Время истекало. Жизнь истекала.       Я положил её на кушетку, после чего демон-лекарь аккуратно оттолкнул меня, начав ходить вокруг ведьмы и осматривая её. Он приоткрыл её веки, проверив реакцию на свет огонька, струившего из его кончика пальца. Прислушался к дыханию, поднеся ухо к её приоткрытым синим губам, а затем начал проверять пульс, приложив пальцы к запястью голубоглазой.       Внезапно я почувствовал странные ощущения, наблюдая за тем, как он приподнимает её блузку, осматривая дыру в животе. Ножевое ранение. Мой друг демон-лекарь пытается обнаружить хотя бы какие-то признаки жизни в моей кракозябре с Земли, а я не могу сделать ничего. Ничего.       Я сделал несколько неловких шагов назад и почувствовал, как мои глаза начали увлажняться, а после и щёки. Это были слёзы. Они начали беспощадно скатываться вниз по моему лицу, разбиваясь о пол. Разбиваясь точно так же, как мечты о светлом будущем.       Это было невыносимо — смотреть на то, как любовь всей моей жизнь умирает. Умирает из-за меня. Всему виной был я. Я со своими чувствами к ней, я со своими силами, я и моя демоническая природа, отличающаяся от её человеческой. Я сделал короткий вздох, который больше был похож на всхлип и который выдал меня. Предательски выдал. Бэлк услышал странные звуки и повернулся, удивлённо взглянув на меня.       — Ты плачешь? — обескураженно спросил демон.       Да, я ревел. В первый раз за свою долгую жизнь я пролил слёзы. И это было ужасно. Я чувствовал всепоглощающую бездну где-то внутри, наблюдая за тем, как грудь девушки постепенно перестаёт вздыматься. Это была непосильная тяжесть, от которой подгибались ноги и хотелось только кричать и реветь. Боль и страдания. Душевные терзания.       Как оказалось, моральная боль и страдания были куда хуже физических, с которыми я сталкивался на протяжении всех восьми веков своей жизни. Оказывается, раньше я не знал, что такое настоящая боль. Я был разбит внутри и снаружи. И не знал, как собрать себя по кусочкам вновь. Без неё — моя жизнь перестанет иметь смысл.       Конечно же, я прекрасно понимал, что когда-нибудь она состарится и умрёт. Но умрёт от старости, а не от рук демона или ангела, или ещё кого-нибудь из моего мира. Умрёт счастливой и повидавшей много прекрасных мест, а не в расцвете сил, когда мы только полюбили и узнали друг друга по-настоящему. Не сейчас. Это не должно было происходить сейчас. Не время.       — У меня идея! — возбуждённо крикнул Бэлк, и я заметил, как его глаза засияли гордостью за себя. — Мне необходимы твои слёзы и кровь! — он моментально оказался около какого-то шкафа, доставая какую-то миску и контейнер-систему для переливания крови. — Тебе же главное, чтобы она была жива? — демон повернул голову вполоборота, с надеждой взглянув на меня, а я уверенно кивнул головой, стиснув зубы.       Без лишних вопросов я сел в кресло, на которое мне указали, после чего парень подставил к моему лицу ту самую миску, в которую начали падать и разбиваться мои солёные, как воды моря или океана, слёзы. Я даже не старался перестать плакать. Да у меня бы и не получилось. Я чувствовал слабость, от чего слёзы всё текли и текли. Мне казалось, что соль разъест мои щёки.       Бэлк подкатил ко мне штатив для пакетов, или что это было, а затем наколдовал лёгким движением руки жгут, попросив меня поработать кулаком. Я выполнил его просьбу, а затем он быстро обработал мою кожу по всем правилам асептики, и в мою вену вошла толстая игла. Я даже не почувствовал боли или дискомфорта. Настолько душевная рана лишила меня физической боли.       Спустя какое-то время, когда крови, по мнению друга, набралось достаточно, и он зашил ножевое ранение Беллы, то убрал систему и начал выпроваживать меня из дома. Бэлк уверял меня в том, что всё будет хорошо и посоветовал возвращаться во дворец. Сказал, что свяжется со мной по нашей телепатической волне, когда Херсон начнёт подавать признаки жизни.       Перед тем, как уйти куда-то в неизвестность, я взглянул на ведьмочку и не сдержался. В пару больших шагов оказался около неё, поцеловав холодный лоб, после чего несколько раз пригладил её волосы.       — Прошу тебя, аmica mea, очнись и открой свои прекрасные глазки. Продолжи удивлять меня и мир собой. Прошу тебя, Белла, — прошептал я, стиснув такую же ледяную руку.       Было трудно её отпускать, но я это сделал, а затем, с большой дырой в сердце, покинул дом Бэлка и Барбаса под обеспокоенным взглядом друга.       Мне не хотелось возвращаться во дворец отца, видя развалины на первом этаже. Выбитые окна и решётки, стёкла в огромной зале, но что-то внутри меня говорило о том, что я должен вновь осмотреть все углы дома, а затем вернуться на Землю, ведь я чувствовал энергетику ангела в той канаве, где нашёл практически мёртвую возлюбленную.       Я быстро двигал крыльями, летя в сторону дома. В небе начинала светить Хтул, что предупреждало о том, что скоро начнут просыпаться и другие демоны. Ещё немного, и новость о нападении на дворец и пропаже короля и королевы Преисподней разлетится по всему миру. Это вызовет нежелательные волнения, чёрт бы их подрал.       Времени привыкать к новым силам — не было, поэтому я обучался на ходу. Теперь мои крылья были сильнее и быстрее, чем когда-либо, поэтому я летел, как мне казалось, проворнее скорости света. Я сконцентрировался на главном зале замка, а затем оказался там.       Всё было так же. Я ощущал ужасающую и отвратительную энергетику старшего брата, от чего перья на крыльях вставали дыбом вместе с моими волосами на коже. Я был весь, как на иголках. Картина в доме не давала права на отдых или облегчение.       Парадная дверь была выбита точно так же, как и большее количество окон на первом этаже. Много стекла и ни капли крови. Сердце болезненно сжалось, когда я застыл в главном зале, смотря на то самое место, где без сознания лежали родители, поверженные своими же деяниями и помыслами. Глаза Вельзы всё ещё стояли в сознании, напоминая о животном страхе, сковавшем её тело. Я обошёл весь первый этаж, не обнаружив больше ничего примечательного, поэтому поднялся на следующий.       Заглянув в комнату родителей, увидел ту же самую картину, что и внизу. В их спальне были выбиты окна, стеклом был усыпан весь пол. Их кровать была смята и не застелена. Они спали так же, как и я, когда Ахерон выкинул очередную подлость, обнажив свою гнилую натуру.       Затем я зашёл в комнату Вельзы и Тили. У них не было ничего выбито, но кое-что меня удивило. Одна единственная вещь. Одна особенность. Кровать Вельзы была не заправлена, как и у родителей, а вот кровать младшей сестры была застелена. Что это значит?       — Эй! — раздалось чьё-то эхо на первом этаже, а затем я услышал испуганный крик и ругань. — Дьявол! Какого чёрта здесь произошло?       Я вылетел из спальни Тили, слетая вниз по ступеням и двигаясь в сторону звука. В главном зале стояла Астарта. Её глаза растерянно осматривали то, что раньше было просторной и красивой комнатой. Губы неистово дрожали в предистеричном состоянии. Я наступил на один осколок, из-за чего старшая сестра подпрыгнула и повернулась ко мне лицом, поднеся к нему руки и останавливая возможный крик, который был готов вырваться из её груди.       — Люцифер! — всхлипнула она, а затем оказалась около меня, вжимаясь в мою грудь и крепко прижимая к себе за талию.       Я не сказал ничего, просто обняв её в ответ, положил голову поверх её, а затем подбадривающе начал поглаживать по голове и спине. Говорить было нечего. Тут итак всё было понятно. Спустя несколько минут Асти отстранилась от меня, вглядываясь в мои красные глаза, но не задавая лишних вопросов.       — Чувствую, что нам надо обсудить очень многое, — начала тараторить старшая сестра, вытирая дорожки слёз с щёк и шумно втягивая воздух носом. — И мы это обсудим по пути на Землю, — её тон сменился на более твёрдый. — Тили куда-то улетела ночью. Я зашла к ней перед тем, как собралась ложиться спать сама, но её не было в комнате. Я постаралась почувствовать, где она, и все локаторы указывали на Землю. Я пустилась за ней, ища, но таки не смогла. Мне нужна твоя помощь. Нам нужно наверх.       Без лишних слов я с уверенностью кивнул головой, сжав руки в кулаки, а затем вылетел из дворца. Пока мы летели, я успел рассказать Астарте всё о том, что успело произойти: об Ахероне, об ипостаси, о темноволосой бестии, за жизнь которой сейчас боролся Бэлк.       Мы оказались на Земле, и старшая сестра повела меня туда, где заканчивался след Тили. К моему удивлению, это был дом голубоглазой ведьмы. Прямо около её подъезда. Мы влетели в дом, снова пытаясь ощутить хотя бы каплю энергетики Тили. Капля была, но помимо неё и что-то ещё.       — Ангел, — брезгливо оповестила Асти, а я напряжённо посмотрел на неё.       — Возможно, я имею предположение о том, где наша малышка Тили.       Теперь я вёл старшую демонессу в сторону окраины Сиэтла. В сторону той самой злосчастной канавы. Пока мы летели, то уже Астарта рассказывала о том, что успело стрястись у неё: она улетела до того, как на замок произошло нападение, до того самого момента, пока мы не встретились, она искала нашу младшую сестрёнку. Ну, а когда дьяволица увидела, что творилось в доме, то её одолела паника и отчаяние. Судя по всему это то самое единственное, что мы будем ощущать в ближайшем будущем.       Я приземлился прямо около той канавы. Трава была примята и пропитана кровью Беллы. Я тяжело вздохнул, смотря в одну точку, как загипнотизированный, а затем увидел нечто странное чуть правее. Белое перо: перо архангела Уриила. Сомнений не было. Ещё чуть поодаль я обнаружил его клинок с запёкшейся кровью.       Внезапно меня постигла ужасная гипотеза, из-за чего меня даже передёрнуло. Неужели Ахерон связался с Уриилом и договорился с Небесами? Скорее всего, архангел сдал ему всё, что знал обо мне; и сдал информацию о том, что я гений некой Беллы Херсон, после чего старший брат обрёл секретное оружие против меня. Но непонятно одно. Зачем было и вправду её убивать? За что, Уриил, ты же сам говорил, что поставил ставки на меня, тогда зачем было переходить на сторону Ахерона? Или ангелы научились врать?       Я глупо стоял, уставившись по тупому на свои находки, а после, будто это было важно, нагнулся и аккуратно упаковал клинок и перо архангела в огненный контейнер, который затем уменьшил и поместил в карман брюк.       — Я, кажется, нашла! — из каких-то очередных зарослей воскликнула Астарта, из-за чего я побежал к ней. — Смотри, — она раздвинула кусты, и мы увидели Тили, которая мирно сопела, свернувшись калачиком и посасывая палец.       Порой она занималась сквозь сон этим детским занятием. Зачастую из-за того, что испытывала какой-то стресс. Мы были рады тому, что она жива и здорова, без единой царапинки, но то, что она успокаивала себя базовыми потребностями грудничкового ребёнка — насторожило нас обоих. Старшая сестра присела, а затем водрузила малышку на свои руки.       Тили нахмурилась и начала двигать головой из стороны в сторону, будто стараясь что-то отогнать или спрятаться от чего-то. Мы с дьяволицей напряжённо переглянулись.       — Вэл, нет! — возбуждённо пролепетала Тили, после чего её тело окончательно расслабилось.       Я задумался. И вправду, Вэл нет. Эта чёртова дьяволица должна была предостеречь Херсон от подобных ситуаций, она должна была спасти ведьму. Но где же была Ваалберит, когда Белла звала её на помощь, желая спасти свою жизнь?       — Лети с ней домой, — смело распорядился я, взглянув на солнце, которое уже выглядывало из-за горизонта. — Мне нужно с кое-чем разобраться, после чего я прилечу следом.       — Хорошо, — в том же твёрдом тоне ответила сестра, — и… не забудь о собрании демонов, — неловко напомнила она.       — Чёрт, — тихо прошептал я, еле двигая губами, а затем посмотрел на Асти, кивнув головой так, будто бы и не забывал.       Дьяволица ответила мне тем же кивком, а после скрылась в небе. Я смотрел на удаляющуюся точку в голубой синеве, пока она совсем не скрылась от моих глаз. А затем сам взлетел, собираясь наведаться к Несси и разбудить её. Нам нужно было поговорить.       Пока я летел, то мои мысли не покидала Ваалберит. Какого, скажите мне, чёрта, её не было рядом. Почему Белла была повержена клинком Уриила, который так страстно хотел от неё избавиться? Вэл обещала мне, клялась, что с Херсон всё будет хорошо, что она отзовётся на её мольбы и взывания, но этого не произошло. Где её носило, что она не помогла той жизни, от которой зависела моя собственная?       В этот момент появился и новый вопрос. Почему ведьма не позвала меня, когда появился Уриил? Я обещал ей, что брошу все свои дела, мигом оказавшись рядом и спасая от любой проблемы, но меня не было рядом. Чёрта-с-два, я должен был почувствовать, что что-то происходит, но этого не произошло! Плюс один к ненависти к себе.       Я пытался вычислить положение Ваалберит, но у меня не получалось. Мой внутренний радар будто бы сломался. Он барахлил и не выдавал точного места. Только и делал, что показывал мне то Преисподнею, то Землю. Неужели Вэл закрыла своё местоположение от меня? Но у неё бы не получилось, она не демон-хранитель, тогда почему?       Телепатически я отправил ей огромное количество сообщений. Сначала говорил спокойно и размеренно, но со временем начинал срываться. Последние обращения состояли из простого отчаянного крика, чтобы достучаться до неё. Но всё было безуспешно.       Я влетел в окно к Несси. Она крепко спала, развалившись на груди Нила. Дьявол! У меня не получится материализоваться в своём истинном обличии перед ней и разбудить, ведь проснуться мог бы и Грегори. А свести его с ума во второй раз — это последнее, чего бы мне сейчас хотелось.       Я подошёл к Келборт, собираясь проникнуть в её сон и поговорить там, но невольно задержал взгляд на умиротворённых и счастливых лицах друзей. Сердце вновь пропустило удар от мысли о том, что я больше никогда не испытаю того же, что испытывали эти двое, нежась в объятиях друг друга, ощущая тела друг друга сквозь сон, зная, что любимый или любимая рядом. Я бы всё отдал за то, чтобы Белла сейчас лежала на мне, а её губки были розовыми, кожа смуглой, как и всегда, а не то, что мы имели сейчас. Предсмертное состояние.       Я встряхнул головой, собирая силы в кулак, а затем дотронулся до головы миниатюрной подруги. Меня начало засасывать в её сон. Когда я открыл глаза, то уже ехал в каком-то полупустом автобусе. Несси сидела на одном из сидений, а место рядом с ней пустовало. Я прошёл к ней и сел рядом, любезно улыбнувшись. Она весело болтала ногами, смотря в окно. Я сделал глубокий вдох, после чего заговорил:       — Несси, я…       — Да? — прервала меня она, повернув голову и улыбнувшись.       — Извини, — я выдохнул, а затем щёлкнул пальцами.       Локация сменилась. Келборт удивлённо хлопала глазами, осматривая улицу, на которой мы оказались, а когда посмотрела на меня, то удивление сменилось лёгким испугом. Она перестала моргать, лишь широченно открыла глаза и сделала небольшой шаг назад, будто оценивая меня.Я стоял перед ней в своём демоническом обличии. Крылья с чёрными перьями, алые глаза. Всё как всегда. Весь при параде. Подруга открывала и закрывала рот, не зная, что сказать, поэтому начал я.       — Да, я Лютерн Бруно, а если быть точнее, то Люцифер, — вкрадчиво проговорил я, сложив перед собой руки в замок.       — Люцифер Беллы?       — Да, — я прикрыл глаза на несколько секунд в знак одобрения. — Ответь, пожалуйста, на один вопрос.       — Ты мне просто снишься, или пробрался в мой сон?       — Второе, так как твой парнишка спит сейчас под тобой. А если он увидит меня в живую, то мы прекрасно помним, что с ним произойдёт от этого потрясения.       — Та-ак, — протянула Несси, подняв глаза в небо и о чём-то думая. — Что-то случилось? — спросила она таким голосом, будто изо всех сил желала услышать, что всё под контролем, и я просто так решил пробраться в её сновидения.       Но тут было итак понятно, что если бы всё было хорошо, то я бы этого не сделал.       — Ты не знаешь, где живёт Велма? — осторожно поинтересовался я. — Она вела себя сегодня как-то странно? Мне нужна любая информация.       — Нет, я ничего не знаю. — Келборт нахмурилась. — А зачем тебе? — она недоверчиво взглянула на меня.       — Тут такое дело…       Дыхание резко сбилось, и я с болью посмотрел в её глаза, которые, увидев моё состояние, наполнились паникой. Я не знал, как сказать, что её подруга сейчас умирает где-то там, в Преисподней. Месте, которое даже и сниться не могло Несси.       — Не молчи, Люцифер! — крикнула она, от чего я вздрогнул.       — На Беллу напали, и она сейчас лечится, и…       Внезапно я снова оказался в её комнате. Несси сидела на кровати, шумно дыша. Она взволнованно посмотрела на возлюбленного, который не почувствовал движения кровати, а затем взяла телефон и пошла в туалет. Кажется, она собиралась писать или звонить Херсон.       — Это не поможет, — горько заметил я, показав ей себя.       — Где она и что с ней, чёрт! — последнее выражение было не ругательством, а обращением ко мне, но это не задело моих чувств.       Я максимально быстро и кратко постарался рассказать Келборт о том, что произошло этой ночью, а так же поведал о том, что Велма это на самом деле Ваалберит — такой же демон, как и я. Подруга бессильно уселась на крышку унитаза, начиная обдирать кожу подушечек пальцев.       Да, ведьма нашла себе подруг по одному важному общему пункту — селфхарм. Каждая что-то, да и делала с собой. Правда, Рута и Несси не могли сравниться с Кейтлин — подругой из её родного города. Там всё было гораздо ужасней и кровавей.       Келборт сначала отругала меня, сдерживая истерику. Но в какой-то момент всё-таки не выдержала: встала и начала бить меня по груди кулаками, тихо всхлипывая. Поклялась, что если Белла не очнётся, то она найдёт способ убить меня и сделает это, не моргнув ни одним глазом. Как жаль только, что скорее это сделаю я, чем она успеет до меня добраться или найти.       Когда истерика поутихла, то она заставила меня пообещать, что Херсон не умрёт, и я буду оповещать её о состоянии подруги. Я дал ей это обещание, после чего она мне сказала, чтобы я убирался, пока она не растерзала меня.       Ничего не оставалось. Я снова стал невидимым и полетел в Преисподнюю. Меня ждал совет демонов и новая тактика.