Неужели это реальность?

Крики доносились за пределами моей комнаты, когда я закрывал уши руками, стараясь перекрыть их. Я не могу. Они вновь ругаются, спорят и чуть ли не дерутся... И с каждым разом мне кажется, что я схожу с ума. Будто кто-то мне говорит, просит меня заткнуть этих свиней. Чтобы они замолкли раз и навсегда... Проходит пол часа, а после и час. Они продолжают кричать. И даже кажется, что начали кричать ещё сильнее. Моё тело от этого дрожало, пока я смотрел в свои ноги, что были передо мной. — В-все хорошо... Всё будет хорошо.. Шептал я дрожащим голосом, качаясь вперед, назад. По щеке прошлась слеза, которую я не заметил. Или просто не хотел останавливать слезы... Честно говоря, я уже не знаю. Ничего не знаю. Но единственное я знаю, что хочу, чтобы они замолкли. Напряженная атмосфера была вокруг. Казалось, отовсюду на меня что-то давит. Будто раздавить намерено. Хочет раздавить меня в лепешку. Уничтожить меня. И это сильно пилит мои нервы... Прошло уже несколько часов. Крики родителей наконец-то стихли. Тихо выйдя из комнаты на ногах, что держали меня через силу, я осмотрелся. Никого в коридоре не было. Идя по коридору, опираясь одной рукой о стену, чтобы не упасть, шёл дальше. Выйдя в гостиную, я увидел то, что не хотел видеть. Братец... Цукаса.. Чуть не упав, подбежал к нему и взял его тело в руки. Он не дышит! А кожа холодная, как снег. Что произошло?! Как это произошло? Почему? Неужели это происходило тогда, когда я был в комнате... Может, он пытался их разнять? Тело наполнилось горечью и гневом, что вытекало из всех щелей. К горлу подходил большой ком. Прижав мертвое тело брата к себе, наплевав на кровь, которая вытекала из раны на голове, раздал громкий крик. Мой голос был пропитан грустью, гневом и тоской. Почему именно он?! Ну почему не я! По щекам текли горячие слезы и, казалось, обжигали мою кожу, пока мой голос срывался от этого крика. Они убили его во время этой ссоры... Если бы я не был таким трусом, то он был бы жив. А на его месте был я. И говорить честно, то это было бы лучше всего. Ведь по сравнению с Цукасой то я был буквально тенью. Он был Солнцем, а я Луной, что постоянно в его тени.. Я не знаю, сколько прошло времени с того, как сидел так, обнимая его. Час? Два? Но никто не пришёл, не слыша крика. Похоже, они спят. Не хотя отпустив его, я встал на ноги, прямо встав. Пройдя на кухню, мой взгляд упал на нож. В голову пришла идея, что всё это время была просто заманчивой. Но сейчас она кажется более чем заманчивой, даже замечательной. К тому же мне уже нечего терять, верно?.. Взяв холодное оружие в руку, я повертел его, осмотрев. Убедившись в том, что нож достаточно острый, вышел из комнаты и направился в родительскую. Мои шаги тихие, но услышать можно было. Но учитывая то, что они спят, то все в порядке. Зайдя в комнату, мой взор упал на кровать моих "горячо любимых" родителей. Они сладко спали, но от них сильно несло алкоголем. От этого мое лицо исказилось отвращением, пока я немного прикрыл нос рукой. Свиньи по другому не назвать. Подойдя к кровати, взял одного из них за ногу, стащив на пол. Так и так, они двое сейчас в настолько глубоком отрубе, что не проснутся вообще. Отнеся свою мать в гостиную, я посадил её на стул, который стоял на кухне. Осмотревшись, увидел дверь, что вела в кладовую. Если не ошибаюсь, то у нас есть веревка. Так, на крайний случай. Может что подвесить надо или что-то такое. Но сейчас она пригодится для кое чего другого. Зайдя туда, а после нажав на переключатель, яркое свечение лампы озарило пространство своими светом. Сузив глаза, я начал моргать, дабы привыкнуть к свету. Немного погодя, уже нормально видя, принялся за поиском верёвки. Что же, а долго ждать и не пришлось. Взяв нужную мне вещь, быстро вышел из кладовки и пошёл обратно на кухню. Связав женщину, что должна была быть мне матерью, я посмотрел на неё. Вроде связано нормально. Осталось что-то найти, чем ей закрыть рот, чтобы не орала. Взяв первую попавшуюся тряпку, что была рядом, засунул её ей в рот. И вот, наконец, сделав все дела, я взял нож, что был на столе и ждал своего часа. Посмотрев на лезвие, я увидел свое отражение. Мои глаза, казалось, почернели, не оставив в них и единого намека на привычный янтарь, словно это был не я, а кто-то другой. Будто кто-то овладел моим телом. Но это был я.. И именно я делаю сейчас эти вещи, желая идти всё дальше по этой гнилой заросшей тропе. Но тут я услышал, словно мне кто-то на ухо начал шептать. — Да ладно, Амане, она же сама виновата, как и твой отец... К тому же ты ведь хочешь отомстить за брата, верно? Зуб за зуб, а кровь за кровь... Сжав рукоять ножа, я злобно посмотрел на мать. А ведь серьезно. Я не должен её жалеть или чувствовать вину. К тому же она со своим муженьком мне испортили жизнь. Мне и брату... Помахав головой, я всё же подошёл к стулу ближе, всё ещё держа в руке оружие. Поднеся лезвие ножа к её щеке, я надавил чуть сильнее, выпустив немного крови из-под плоти. Казалось, будто ткани кожи разрывались под лезвием, как по маслу... И по моим сосудам прошелся азарт, который был смешан с удовольствием. Уже полноценно проведя ножом по щеке женщине, та стала двигаться, просыпаясь ото сна. Открыв глаза, она посмотрела на меня, а после, похоже, почувствовала боль, что была на щеке. Она перевела взгляд с меня на нож, что был в моей руке, а после начала мычать, пытаясь что-то сказать. Я лишь улыбнулся ей, хоть улыбка и получилась кривой и, наверное, жуткой для неё. А это весело. К тому же она сейчас такая милая, пока чувствует страх. Странное, но такое желанное веселье было во мне. Хихикнув, продолжил своё дело, ведя лезвием ножа по её на удивление гладкой коже. Черт, алкашка, а блять, ухаживает за собой. Ведя дальше по щеке, я дошёл до рта и тут мне пришла в голову отличная идея. — Хмм.. А как насчёт того, чтобы улыбнуться, мамуль? Нет? Что же, ладно. Тогда придется по плохому. Спросил я риторический вопрос, перед тем, как вытащить из её рта тряпку и, поднеся к краешку рта лезвие, начать резать. Плоть разрывалась легко, как бумага, которую можно разорвать руками. Только здесь ножом. Путь холодной стали шел дальше, разрезая щеку чуть ли не до уха. Немного отстранившись, я осмотрел своё творение, а после, кивнув своим мыслям, проделал тоже самое, что и с правой щекой. Женщина же кричала, умоляла остановиться, пока я не ударил её со всей силы, заставляя молчать. Та послушалась, ведь понимала, если не будет слушаться, то всё пройдет намного большее и неприятнее. Быстро развязав её только для того, чтобы начать осыпать запястья солью, смотрел на неё. Все же она сто процентов успела себе до ран растереть их. Так почему бы не сделать их больнее, верно? И сейчас, когда она была уже развязана и лежала на полу, держась руками за свой рот, ощупывая его. Животный страх виднелся в её глазах, пока она смотрела. Тело дрожало, как осиновый лист на сильном ветру, будто сейчас упадет и разобьётся. Дыхание её прерывисто, но быстро, словно пыталась вдохнуть больше кислорода, чем могла. Сделав шаг к ней, она воскликнула. — Не подходи ко мне, чудовище! Крикнула она таким же, как и тело, дрожащим голосом. Я лишь усмехнулся её словам, хотя внутри был немного удивлен тем, что мой горе отец ещё не проснулся. Подойдя к ней, но будучи всё также на стороже, чтобы кто-то не подошёл ко мне сзади, взял её за волосы и заставил поднять голову, чтобы та смотрела на меня. — Рот закрыла, шафка. Прорычал я, прежде чем ударив её головой о пол, на что она с болью воскликнула. Тут послышался недоуменный голос отца, что не понимает, какого лешего тут происходит. Отлично, сейчас и второй присоединится! Идеально... Мужчина, увидев свою жену, что была вся в крови и рыдала, а также меня с ножом, через пару мгновений понял, что происходит. Сделав выпад ко мне, с яростным криком, он попытался повалить меня на пол, но я успел увернуться. Еле как, но всё же успел. Повезло, ничего не скажешь. Но сейчас я был сзади него и быстро поняв ситуацию, вонзил сталь в его спину, провел ей вниз, к его пояснице. Тот упал вниз, пока боль сковала его тело. Я же, смотря на него, присел рядом и одним взмахом руки пронзил его грудь прямиком к сердцу, отчего тот расстался с жизнью раз и навсегда. Переведя взгляд на свою мать, что пыталась убежать, я встал и схватил её, кинув в стол, от чего тот сломался. Некоторые обломки от дерева вонзились ей в кожу, на что она тихонько прошипела. Я подошёл к ней впритык и, взяв за подбородок, заставил смотреть на себя. Вместо нормального лица, что было до этого. Сейчас тут кровавое месиво, словно она прошлась через мясорубку. Щеки разделены на двое, но создавали вырезанную улыбку. А выше глаз был след от того удара о пол, что тоже кровоточил. Взяв одну из её рук, осмотрел запястья. Сильные следы от веревки, что остались после того, как она пыталась выбраться. Я сильнее надавил на эти раны, делая больнее. Она же попыталась вырвать руку, на что получила злобный взгляд. — За что?.. Всхлипывая, спросила она, пока смотрела на меня влажными от слез глазами. Я же с мелким удивлением посмотрел на неё, видя в её глазах своё отражение. Кровь была на моём лице, пока я был не похож на самого себя... Это был не я. Это был какой-то психопат. Но... По какой-то причине это казалось очень правильным. Будто я обрел ту судьбу, что должна быть. Но что касается её вопроса... Она серьезно спрашивает: за что? Ха... Хахах... — Хахахахаха! Безумно рассмеялся я, из-за чего заставил её дрожать ещё сильнее. Она прижалась спиной к остаткам стола, что были под ней, по видимому, желая уменьшиться до размера атома. Отложив нож в сторону, чтобы она не достала, а также схватив мать за глотку, я начал душить её. Моё дыхание было быстрым, пока пытался успокоить его, но сердце и тело не хотело. Да и ситуация чуть не позволяет... — Ты на полном серьезе это спрашиваешь, тварь?! Рыкнул я, не отвечая на вопрос, пока свободной левой рукой искал нож. Взяв его в руку, я пронзил её глаз, на что она издала хриплый и сдавленный крик. Та стала слабее сопротивляться, пока из оставшегося глаза текла соленая влага, попадая в свежие раны и делая всё ещё больнее. Сильнее сжав её глотку, держал, пока жизнь не ушли из взгляда женщины. Через время отпустив её, я огляделся, пока моё дыхание было тяжелым. — Я действительно сделал это?.. Спросил у самого себя, встав на ноги и пройдя вперёд. Слишком много крови. Что и являлось доказательством того, что я действительно сделал это. Убил своих родителей. Ущипнув себя, я тихо воскликнул, понимая, что не сплю. Не сон. Реальность. Но вины за содеянное нет. Лишь удовлетворение... Подойдя к окну, я сел около него, смотря на пейзаж за окном. Было так пусто в душе, словно все чувство забрали. Нет не вины, ни горечи за брата. Ни охоты сдохнуть. Просто ужасающее спокойствие и пустота, что захватили моё тело. За окном уже начался дождь. Капли стучали по стеклу, создавая мелкую мелодию, пока я раздумывал. А что дальше?.. Только бежать. Встав со стула, я взял тряпку, которой затыкал рот матери, и обвил ей нож. От него нужно избавиться. И от веревки тоже. Сжечь в лучшем случае. Ну, или закапать где-то. Что-бы никто не нашёл. Пройдя в мою комнату, я быстро взял свой рюкзак и, наполнив его всем необходимым, вышел. Идя по коридору, прошёл мимо комнаты Цукасы. Остановившись, я посмотрел на открытую дверь. Глубоко вдохнув, я зашёл внутрь. Всё напоминало о нём, когда тот ещё был живой. О его смехе. Хитром взгляде янтарных глаз. Взгляд мой упал на колье, что лежало на тумбочке. Мой подарок брату, который он не снимал.. Сердце пробила стрела грусти, а новый ком подошёл к горлу, но я чудом смог подавить новую истерику. Сжав кулак, я выбежал из комнаты, забежал в ванную. Бегло помывшись и умывшись, я переоделся и выбежал из квартиры. До полиции, скорее всего, время есть. А если и нет, то сбегу через крышу. Сердце билось от адреналина быть пойманным. Рюкзак был на моём плече, пока я бежал по коридору здания к окну, чтобы посмотреть нет ли полиции. Ещё никого нет. Отлично. Сам того не заметив, я уже был на улице. Капли дождя падали на меня, делая ещё мокрее. Ветер же дул сильный и становилось прохладнее. И кулон, что висел на моей шее тоже чуть колыхался от бега и ветра. Бежать. Куда-то по дальше.