Blessed lust

У него не было в планах покончить с жизнью в двадцать семь, нет, но образ этой жизни словно так и кричал об этом. Джисон постоянно искал приключения на свою задницу, предпочитая вечерам с семьей сомнительные сборища с неизвестными людьми. Он редко возвращался с них той же ночью, обычно просыпался чуть ли не вечером следующего дня в непонятном месте. Но пока у него в телефоне работает навигатор — он точно вернется домой. Любил новые знакомства, ведь для него не было ничего интереснее общения с людьми. Чаще всего личности были как минимум под алкоголем, как максимум — под тяжелыми наркотиками. Но общаться с ними на разные темы — не значит употреблять, поэтому он не видит проблемы. Тем более, что у них под веществами развязывается язык. Можно было обсудить как и первого президента соединенных штатов, так и фобию бабочек. Постоянно соглашался на любой кипиш, бегая потом от сотрудников полиции, и, к его сожалению, но к счастью окружающих людей, его ловили. Он не перегибал палку, а потому обычно о его деяниях говорили как о хулиганстве. Потому и отпускали, выписав штраф. Пусть иногда и достаточно крупный. Он не знает, на что тратит больше денег. Как раз на эти штрафы или на поездки на такси, ведь, как известно, в три часа ночи автобусы не ходят, а метро закрыто. О чем он, кстати, до сих пор продолжает возмущаться. Хотя бы по выходным должен быть хоть какой-то транспорт, ведь так можно разориться. Но деньги из кармана уходят помимо этого еще и на алкоголь, подарки девушкам и парням, которые ему приглянулись в ту или иную ночь, да и мимо бездомного котика он тоже не мог пройти, решив заглянуть в круглосуточный магазин за едой бедному животному. Деньги, по большому счету, у него со стипендии, с которой он чудом еще не слетел, да и алименты отца. Родители развелись пару лет назад, и оба теперь считают, что это их разрыв повлиял так на сына. Что Джисон получил травму, поэтому начал гулять. И, наверное, не стоит им говорить, что Хан так гуляет еще с пятнадцати лет, просто они не знали, ведь иначе бедные родители перестанут винить себя и возьмутся, наконец, за сына. Надают по голове, может, проведут беседы, а там и до психолога дойдет, ведь в какой-то степени у Хана действительно есть проблемы, которые можно и нужно обсудить со специалистом. Сам же Джисон знает, что все дело в компании. Будучи подростком, он был так сильно зависим от чужого мнения, что просто не мог пройти мимо крутой компании, образовавшейся в их школе. Благодаря подвешенному языку и отсутствию инстинкта самосохранения парень быстро влился к «старшикам», закрепив за собой статус крутого парня. Соглашался на все, что они предлагали, чтобы не выделяться из-за возраста, многое пробовал, чего не стоило, и это, в какой-то степени, закрепилось. Лишь при поступлении в университет его пыл немного стих. Он больше не громил магазины, не воровал без конца шоколадки и не взрывал петарды. Увлечения и интересы изменились, поэтому теперь он частый гость клубов, баров, сомнительных, как уже было сказано, сборищ, и полицейских участков. Иногда ему думается, лучше бы он дальше взрывал петарды. В вузе он быстро нашел такого же отбитого, как и он, быстро подружившись с Феликсом. Светловолосый австралиец с низким голосом, любящий видеоигры, из-за чего и сам Джисон пристрастился к ним, тот, кто умело обшаривает кошельки мужиков по их же собственной воле. Практически всегда они держатся вдвоем, за исключением моментов, когда тот или иной находит себе временного партнера. Тогда кто-то из их дуэта остается один, но при этом все равно себя прекрасно чувствует. Время уже перевалило за полночь, Джисону утром на пары, но, в целом, еще один пропуск уже точно ничего не сделает. Поэтому, зажав губами сигарету, он катается по ночному городу на самокате, с которого, кстати, постоянно падает. Даже неудивительно, что его занесло в какой-то мутный райончик, где здания держатся на честном слове, а с каждого угла воняет не пойми чем. Стены потресканные, да и ощущение, что дома построены лет так шестьдесят назад, а живет в них одинокая бабка, точнее уже доживает свой срок. Фонарей почти нет, и Хан, что ему не свойственно, замедляется, потому что асфальт был уложен видимо вместе с постройкой домов, и его подбрасывает на каждой кочке. Вот-вот и он снова получит пару синяков после не самого приятного приземления. Но, заприметив полицейский автозак возле одного подъезда, Хан сразу понимает, что приехал сюда не просто так. Тут что-то определенно происходит, и это что-то ему чертовски интересно. Он подъезжает ближе, останавливаясь за спинами правоохранительных органов, и наблюдает, как полиция один за другим выводят мужчин в наручниках. В темноте он мало что видит, но все же продолжает смотреть, надеясь понять, что конкретно происходит и за что их повязали. — Парень, проезжай давай, — обращается к нему один полицейский, и Хан сразу же кидает на него взгляд. Но только на мужчине взгляд не задерживается, сразу же переходя на того, чьи руки крепко держит офицер. Перед ним в согнутом положении стоит чрезвычайно привлекательный парень, что тоже обратил свой взгляд. Хану кажется, что он сейчас умрет. Потому что темные глаза пристально смотрят на него и не вызывают страха, лишь наоборот: возникает желание, чтобы их обладатель как можно чаще разглядывал тебя. А потом на лице с острыми чертами появляется дьявольская, слишком довольная ухмылка. Незнакомец мастерски, словно делает так каждому прохожему, подмигивает, моментом лишая Джисона воздуха. — Иди, — заталкивают его в машину грубыми и резкими движениями, а потом вновь обращаются к Хану, уже более настойчиво прося убираться. Хан уезжает, но недалеко. Перед глазами застывает образ парня с выразительными чертами лица, с фиолетовыми, мать его, волосами и такими по-кошачьи вытянутыми глазами, в которых плескалось удовольствие. Словно не его сейчас повязали и в ближайшее время запрут за решеткой, словно не у него проблемы, а у тех, кто этой ночью помешал его планам. Насмехается. Он решает проследить за машиной, чтобы еще раз встретиться с этим прекрасным парнем. Не знает, что сделает, да и скорее ничего, раз того заковали в наручники, но это очередной пример отсутствия у него инстинкта самосохранения. Ему уже стало настолько плевать на причины ареста, когда этот незнакомец пялился на него и подмигнул. Теперь ему необходимо познакомиться с ним. И Джисон действительно оказался глуп, надеясь, что сотрудники полиции не заметят такую очевидную слежку. Не сказать, что он прям скрывался, но всему виной чары, исходящие от незнакомца. Он всего лишь подмигнул, а двадцатилетний Хан, у которого до сих пор видимо не прошел пубертат, бросился за ним как собачонка. Поэтому как только всех виновных заводят в участок, спустя несколько минут за Ханом, через запасной вход вышли двое полицейских, сразу же заметив того за углом. — Пройдемте с нами, — подошли они со спины, из-за чего Джисон даже немного дернулся, но покорно последовал внутрь. Он знал, что ему ничего не сделают, к тому же это отличный повод еще раз встретиться с прекрасным незнакомцем. — Да эй! Я ж не сопротивляюсь, че вы так схватились? — громко возмущается он, после пытаясь выдернуть руки из действительно крепкой хватки, когда они заходят в участок. Его встречают несколько пар глаз сотрудников в форме, но никого из тех, кто ему нужен. Пока не проводят чуть дальше, усаживая на стул перед полицейским. Джисон ведет себя максимально беспечно, тут же кидая глаза на решетку, и находит того парня, который с неприкрытым удивлением и даже немного восторгом снова смотрит в ответ. Его волосы сумасшедшего оттенка слегка спадают на глаза, когда он принимается наблюдать за Ханом. Джисон, конечно, может ошибаться, но он почти уверен, что у него удалось вызвать заинтересованность в своей персоне. — Как вас зовут? — начинает допрос сотрудник, и Джисону приходится оторвать взгляд. — Хан Джисон. — И почему же Вы, Хан Джисон, вели слежку за машиной полиции? — Э-э… Да, понимаете, случайно так вышло. Нам просто оказалось по пути, — начинает нести он всякую чушь, понимая, что из-за незнакомца совсем забыл придумать хоть какую-то стоящую причину. — Дата рождения, — хмыкнув, произносит мужчина и начинает вбивать тут же проговоренное Джисоном в компьютере. — Так, значит. Я связался с господином Чон, и… Из-за двери появляется знакомый Хану полицейский, и когда их взгляды встречаются, Джисон ярко улыбается ему. — Ты что тут делаешь уже? — выглядит мужчина не то что удивленным, скорее больше замученным, когда прерывает свою речь. — Доброй ночи, офицер! — приподнимает он руку в здоровающимся жесте и довольно улыбается. — Хан Джисон был замечен в слежке за машиной, пока мы их везли, — отвечает ему тот, что за компьютером. Статный мужчина, секунду потупив, тяжело вздыхает, потирая с нажимом глаза, возле которых скопились мимические морщины. — Убирайся с глаз моих. И чтобы я не видел тебя больше, иначе точно за решетку посажу, — строго произносит мужчина, и Хан, хихикнув, встает с места, тут же прихватив поясную сумку. — До встречи, мистер Чхве, — салютует ему Джисон, снова переводя взгляд на того парня. Он стоит, оперевшись на перила руками, из-за чего изящные кисти свисают перед ним, и толкается языком в щеку, явно заинтересовавшись и получив наслаждение от образовавшейся сцены. Джисон выходит из участка и практически сталкивается с высоким парнем. Он ему оказывается чуть ли не по плечо, а потому его взгляд сразу цепляется за дорогие вещи на его теле, украшенные какими-то блестящими побрякушками. В голове проскакивает мысль, что их можно было бы продать, но незнакомец цыкает, даже не взглянув на Джисона. Тот же отмечает легкий макияж на чужом лице и часть собранных в хвост темных волос. Красив черт. Хан тихонько извиняется, практически несерьезно, ведь знает, что его не услышат, и пропускает парня внутрь, что, кажется, сейчас взорвется от злости. — Ли, мать твою, Минхо! — кричит он сразу же, как врывается в участок. Джисон через прозрачные двери видит, как этот длинноволосый парень театрально размахивает руками в недовольстве и заворачивает как раз туда, где находятся мужчины за решеткой. И это заставляет его подождать. На этот раз, забыв совсем о самокате, он отходит подальше, но при этом оставляет видимость полицейского участка. Достает сигарету, тут же выпуская дым и переступает с ноги на ногу от ожидания, но все равно остается на своем месте. Ведь вряд ли этот прекрасный принц пришел вытаскивать из-за решетки одного из сорокалетних мужчин. И Джисон оказывается прав, когда спустя время появляются два парня. Фиолетовый, как он теперь знает, Минхо и его эмоциональный спутник, что не разделяет хорошего настроения приятеля. Практически сразу Джисон видит, как на голову Минхо прилетает подзатыльник от того парня, но Ли, удивительно, лишь еще сильнее смеется под чужую очень эмоциональную ругань. Его, откровенно говоря, поливают матерными фразами, и этот Джинни, как назвал его Минхо, жалуется на беспечность Ли. Хан отмирает и следует за ними, быстро затоптав бычок. Он не собирается следить, просто все еще не придумал, как стоит познакомиться с Минхо. Ну, а упустить их не может. Если не один, так может ему достанется второй? А так как жизнь его ничему не учит, поэтому, очевидно, его сразу же замечают. — Пацан, что тебе надо? Я как они церемониться не буду, за такое можно и по морде получить, ты в курсе? — вдруг злится Минхо из-за слежки, и резким разворотом пугает своего друга. — Минхо, верно? — выдает Хан, удивив обоих парней. — Ты откуда меня знаешь? — чуть тише произносит Ли, медленным шагом подходя к Джисону, склонив вбок голову. — Не знаю. Я столкнулся с твоим другом на входе в участок, а он кричал твое имя, — указывает он головой на парня, который удивляется еще больше, а потом ловит раздраженный взгляд Минхо. — А говоришь я идиот! Орешь мое имя налево и направо. — Да я даже не заметил его, — оправдывается тот, снова вскидывая руки. — Так что тебе надо от меня? Не просто же так ты следил за ментами, а теперь лично за мной, — возвращается Минхо к Хану. — Познакомиться хочу, — выдает он, заставая парней врасплох. Но ненадолго: с губ Ли слетает усмешка, едва оголяя зубы, а его друг начинает откровенно смеяться, пусть и пытается сдерживаться. — Минхо, ты вышел на новый уровень. Пользуешься популярностью среди малолеток, — смеется тот, все же отвернувшись, чтобы не смущать так сильно Джисона. — Хенджин-а, заткнись. С чего ты взял, что я знакомлюсь с парнями? — обращается он к Хану с той же довольной ухмылкой, больше похожей на оскал. — Может, я предпочитаю женщин, — сует Минхо руки в карманы, слегка оттягивая и так широкие джинсы. — Ты себя видел? — отвечает Джисон, отзеркалив его положение рук, и вызывает еще больший и громкий смех того самого Хенджина. Ли закатывает глаза, но более не отвлекается. — Извини, малыш, но я сильно старше тебя, а с законом у меня и так проблемы имеются. Не скучай, — отмахивается он рукой и на пятках разворачивается к другу, собравшись уходить. — Я совершеннолетний. — Девятнадцать лет для меня все еще ребенок, — кидает он уже через плечо. — Мне будет двадцать один, — не оставляет попыток Джисон, и Минхо все же оборачивается, оглядывая Хана сверху вниз. — А выглядишь на семнадцать, — делает паузу, выжидая. — Но нет, — быстро кидает. Хан отмечает в голове, что этот парень абсолютно не слушал, что Джисон говорил офицеру в участке. — Ты старше меня лет на пять, в чем проблема? — возмущается младший. — Впервые вижу, чтобы кто-то отказывался от секса, — выдает все карты Джисон, потому что, ну, да, он просто хочет с ним переспать, а тот ведет себя как ломающаяся баба. Минхо останавливается, но оборачивается лишь Хенджин, одобрительно и шумно выпуская воздух из сложенных на манер трубочки губ, и посмеивается, бегая взглядом между Ханом и Минхо. — Пацан, я тебе серьезно говорю, иди гуляй, — чуть грубее говорит Ли, но к Хану сразу же подбегает Хенджин, суетливо прося телефон. — Ты идиот? — кричит Минхо, но, благодаря хорошей реакции Джисона, парень уже вводит номер Ли. — Держи, — подмигивает Хенджин. — Хван, я убью тебя, — подходит к нему разъяренный Минхо. — Спасибо, — посмеивается Джисон и убегает. — Потом спасибо скажешь, — перехватывает Хенджин чужую, замахнувшуюся на него руку.

***

Джисон выжидает утра и все же пишет старшему, сидя, на собственное удивление, на первой паре. Просто из-за этого Минхо он почти не спал, чувствуя внутри некое предвкушение. Но предчувствие не оправдывается, когда он получает однозначный ответ. Минхо: Бля, я даже имени твоего не знаю Еще раз напишешь, я тебя заблокирую, и я не шучу. Я не заинтересован, поэтому иди учись, ребенок Окей, это грубо. Но Хан не был бы собой, если бы опустил руки.

Джисон:

Я Джисон, приятно познакомиться

И я предлагаю тебе просто одну ночь, а не любовь навеки

Минхо: Знаю я вас таких. Влюбляетесь и ебете мозг. Нет, Джисон, отвали от меня Ладно, Хан тоже знает себе цену. Обидно немного из-за такой грубости, но переживет. Хотя он бы с пребольшим удовольствием в самом деле переспал с Минхо. Да и какого хера он тогда ему подмигнул, видя, что перед ним «ребенок»? Ожидаемо, что бедный Джисон не устоит перед таким красивым парнем, особенно после такого жеста. — Он меня отшил, представляешь? — шепчет Хан Феликсу, а тот заинтересованно заглядывает в телефон. — Впервые вижу, чтобы ты бегал за взрослым дядькой, — усмехается тот, вновь обращая взгляд на препода, чтобы не вызвать его возмущений. — Да не дядька он. Лет двадцать пять, может чуть больше, но не дядька. Это он просто решил, что я ребенок. — У тебя такая внешность, — пожимает Феликс плечами. — Я буквально при нем назвал свою дату рождения офицеру. Блять, Ликс, он пиздецки красивый, — страдальчески вздыхает Хан, растекаясь по парте. — Ну, я могу немного нарыть на него, если прям все так запущенно. Может хотя бы места, где он часто бывает, — задумывается парень, и Джисон заинтересованно дергается. Он совсем забыл, что его друг имеет знакомых, которые за определенную плату готовы слить информацию о человеке. — Но это будет сталкерство, — предупреждает сразу же Феликс, видя горящие глаза друга. Кажется, Джисону уже все равно. — Я не буду за ним следить. Пусть узнают, где он работает, а я там случайно появлюсь. Или, может, клубы или бары, где часто ошивается. Клянусь, я сделаю все таким образом, что это якобы «судьба», — эмоционально шепчет он, заставляя Феликса тихо рассмеяться. — А ты хорош. Приходится, конечно, подождать. Джисон на самом деле давно пытался получить от Ликса контакты этого хакера, или их там несколько, он так и не понял, но друг вечно отказывался. Каждый раз напоминал Хану, что такие связи у него имеются как раз по причине полной конфиденциальности. И если к компьютерным гениям припрется какой-то Джисон, Феликсу останется только молиться, чтобы эти ребята, умеющие буквально все, оставили его в живых. Но уже на следующий день — безумно изнурительный, между прочим, день — друг кидает информацию, как Джисон видит, просто пересказанную. Опять же ни пересланных сообщений, ни каких-либо файлов. В них Феликс рассказывает, что Минхо работает из дома программистом, но не создает что-то круче, чем игры и сайты на заказ. Неизвестно, это потому, что не умеет, или же по другой причине. Поэтому вариант с работой сразу же отпадает. Было бы это какое-то место, можно было бы легко обеспечить «случайную» встречу, но этот парень предпочитает собственные стены. Но следующее впечатляет чуть больше: Минхо, видимо, имеет фаворит в клубах, где появляется практически каждые выходные, иногда даже по несколько раз. А вот в будни часто заглядывает в бар, как сказал Феликс, возле его дома. Но адрес не назвал, видимо по той причине, что Джисон и не спрашивал. Он немного повозникал по этому поводу, но быстро успокоился. Ему все еще нужно держать себя в руках. И член в штанах тоже, это не должно перерасти в сталкерство. Поэтому он останавливается на клубе, и внутренне даже немного радуется, потому что место ему хорошо знакомо. Одно из тех, где он часто покуривал траву, после заваливаясь к какому-нибудь особенно сексуальному парню в постель. Короче да, место знакомо, но он искренне удивляется, что ни разу не натыкался на Минхо. И ладно, он мог бы еще как-то понять это, ведь был под действием алкоголя и чего еще, но не тогда, когда старший имеет такие красивые фиолетовые волосы. Господи, они действительно достойны того, чтобы им поклонялись и рисовали на всех картинах мира, вывешивая в Лувре. И либо это действие Минхо на него, либо слишком сильная одержимость им, но Джисон посещает буквально все пары в университете. Прогуливает, правда, лекции, но кто ходит на них? Особенно, раз на них не отмечают, и студенты в это время уходят из заведения нормально поесть. На пятницу Джисон отменяет все свои планы — не сказать, что они у него были — и искренне надеется поймать там Ли. Хан всю неделю держался и не писал ему, хотя очень хотелось из банальной вредности подоставать его, но он стойко продержался до пятницы. Хан выряжается так, чтобы этой ночью, даже если там не будет Минхо, о чем он, конечно, старается не думать, не уйти одному. Если сегодня не будет Ли, он сочтет это за знак и оставит попытки. И хорошо проведет время. Надевает кожаные штаны, слегка большеватые для его ног и ляшек, но хорошо сидящие на ягодицах. Не обтягивают, но идеально подчеркивают. На верх выбирает такого же черного цвета топ, который не скрывает талию, а потому она, по-женски тонкая, остается открытой. Накидывает цепь на шею, и все же решает сверху надеть еще черный, не особо длинный плащ на манер пиджака, который вероятно снимет потом, но ночью ему, или же утром, как повезет, может стать холодно, потому что топ открывает слегка накачанные руки. И лишь немного подводит глаза для более выразительного взгляда. Не любит косметику, да и особо не умеет ей пользоваться, но какие-то средства все-таки хранит. На особые случаи, как сегодня. За ним заходит не менее разодетый Феликс. Но тот, в отличие от Джисона, выглядит так всегда, беспокоясь о своем внешнем виде буквально каждое утро. Может именно по этой причине он чаще уезжает с мужчинами в отель. — Слушай, — заходит парень внутрь небольшой Хановой квартиры, — я бы не устоял. Может он тогда нос воротил по причине того, что ты был снова одет, как бомж? — после этих слов в него прилетает подушка. — Это не бомж, а стиль такой. Все, уже полночь почти, поехали, — хватает Джисон с полки в прихожей бумажник и ключи, буквально выталкивая только вошедшего друга за дверь. За пятнадцать минут они, благодаря дяде-таксисту, добираются до клуба. Мужик на входе проверяет документы и желает хорошего отдыха. Джисон искренне оскорблен, что тот его еще не запомнил. — Джисон-и! — тянет сбоку парень практически сразу, и Хан оборачивается, видя довольного Уена с бокалом в руках. — Сногшибательно выглядишь. Решил подцепить кого? — подмигивает он. — Типа того, — увиливает он от правды. — У тебя все шансы. Отдыхай, дорогой, — похлопывает он его по плечу и уходит, мельком взглянув на незнакомого Феликса. — Мы только вошли, а ты уже встретился со знакомым. Так будет весь вечер? — чуть повышает голос Ликс, пробираясь вместе с другом к бару. — Может, а может и нет. Я не так уж и многих знаю. Тем более, знакомые лично мне обычно приходят в субботу, — объясняет Джисон, старательно рассматривая танцующих людей. — По субботам раздают косяки? — посмеивается Феликс, а Хан особо даже и не отрицает, улыбаясь в ответ. Они доходят до бара, Джисон здоровается с девушкой за стойкой и выбирает коктейли им с Феликсом. Немного расстраивается, так и не заметив фиолетовую макушку, но решает, что еще есть время. Должен же прийти. Только вот уже целый час он отказывается от попыток познакомиться, напиваясь у бара. Феликс, каким бы хорошим другом ни был, ушел на танцпол, так как он действительно пришел сюда провести хорошо время, а не выжидать этого таинственного Минхо, которого даже в лицо не видел. И Джисон присоединяется к нему, видя едва расстроенный взгляд друга, но, не сказав ни слова, дает понять, что все в порядке. И они просто отдаются громким битам и ярким вспышкам, что не совсем приятны глазу, но он старается не обращать внимания. И даже когда чувствует грубые ладони у себя на талии, не спешит их скинуть, лишь быстро улыбнувшись Феликсу, что начинает медленно отстраняться. Разворачивается в чужих руках, видя довольно накачанного парня в футболке, который, кажется, пришел на танцпол, когда уже вдохнул кое-что покруче обычного табака. Ладони спускается Хану на ягодицы и едва ощутимо сжимаются, когда Джисон улыбается незнакомцу. Он выглядит красивым и ненавязчивым. Довольно хороший вариант на ночь. Думает он, а потом, за спиной незнакомца, улавливает фиолетовое пятно у бара. Тут же замирает, бросая быстрое: — Извини, не получится, — на ухо, а после касается губами щеки. Не совсем красиво вышло, но изначальные планы на этот вечер теперь снова в приоритете. Быстро подбежав к бару в нескольких метрах от Минхо, да, это точно он, Джисон просит у бармена, уже парня, стопку. Опирается локтями о барную стойку, склоняя голову, пока ждет. Повод отдышаться и незаметно взглянуть в сторону. И, да, Минхо на него смотрит, и он его узнал. И не просто смотрит, Хан чувствует, как тот оценивает взглядом. Плащ Джисон накинул на плечи, а потому изгибы его тела ничем не скрываются. И, подлив масла в огонь, Хан невзначай переступает с ноги на ногу, чтобы по итогу слегка прогнуться в спине. Кожа на животе натянулась, делая его еще площе, а ягодицы округлились. Замечательно. Бармен подает ему алкоголь, и тот опрокидывает его в себя. Для храбрости. — Джисон? — все же не выдерживает старший. Хан, обернувшись, наигранно удивляется, начиная строить комедию. — О! Минхо! — может, не будь в нем такого количества алкоголя, он бы не так эмоционально «сыграл», но он все же пьян. Кажется, как и сам Минхо. — Ты что тут делаешь? — разворачивается он на стуле к парню, все еще удерживая в руке гравированный стакан. — А что люди делают в клубах? Отдыхаю, очевидно, — усмехается Джисон, подходя ближе, потому что кричать весь разговор точно не сможет. — Ты, как я вижу, тоже, — присаживается он на стул, раздвигая ноги так, чтобы поставить между ними на мягкую поверхность ладонь. И он просто упивается взглядом напротив. Минхо уже открыто скользит по телу Джисона, не скрывая, как сильно ему нравится то, как выглядит этот ребенок. Да, сейчас он действительно выглядит на свой возраст, и, кажется, не такой уж и ребенок. — Тебе не кажется, что это судьба? — переходит в наступление Хан, слегка наклонившись вперед. — Ты просто случайно приперся в клуб, в который я часто хожу, — незаинтересованно произносит Минхо, отводя, наконец, взгляд. — Часто ходишь? О, нет, дорогой, это я тут часто появляюсь, значит это ты приперся сюда, — из-за обращения брови старшего слегка взлетают вверх, но когда Хан не говорит ничего более, он лишь усмехается. — Я слышу, как у тебя крутятся шестеренки. На твоем месте я бы угостил себя коктейлем, — задумчиво тянет Джисон. — Ты только что опрокинул стопку, какой тебе коктейль? — Ох, переживаешь, — наигранно улыбается Хан. — Не откажусь от чего покрепче. — Ребенок, — цыкает Ли, но не может скрыть улыбку из-за таких откровенных попыток его соблазнить. — Только вот этот ребенок ахуенно трахается, — наклоняется Джисон еще ближе, оставляя между лицами сантиметров пятнадцать, и для опоры отлично подходит, на его взгляд, бедро Минхо. — Но такие как я влюбляются и ебут мозг, не так ли? Поэтому пойду поищу кого-нибудь другого, кому смогу поебать мозг, — отстраняется от лица только чтобы приблизится к чужому уху и практически коснуться губами: — пока этот кто-то будет ебать меня. И отстраняется, вставая со стула. Накидывает получше плащ на плечи, но в этот момент запястье окольцовывают чужие руки. Минхо имеет хорошую выдержку, ведь именно по этой причине отшил Хана чуть меньше недели назад, но сейчас, когда Джисон в этом блядском топе откровенно соблазняет его, позволяя грязным словам вылетать из его грязного рта, не выдерживает даже Ли. Он считает Джисона чертовски красивым и определенно в его вкусе, но та самая фраза про влюбленность сказана тоже не просто так. Он знает, с чем имеет дело, но действия Хана выше сил парня. — Ты договоришься, — чуть ли не сквозь зубы произносит Минхо, крепче сжимая запястье. — Угрожаешь? Ребенку?! — наигранно пугается Джисон, продолжая выводить Ли из себя. Минхо дергает Хана на себя, и тот, едва успев подставить руки на плечи Ли, практически врезается в старшего, кратко пискнув. И если бы он не был в такой близости от чужих губ, он бы смог оценить накачанные плечи. Пока все внимание забирают слегка приоткрытые пухлые губы приятного розового оттенка, отблескивающие влажностью после того, как мужчина провел по ним языком. — Мне двадцать семь лет, так что да, для меня ты ребенок. Но дети не позволяют себе такое поведение, — переводит он взгляд на губы Хана, что именно в этот момент облизывает их. — Поэтому… Ко мне или в отель? — Как мы заговорили, — ухмыляется Хан, приподнимаясь над чужим телом. — К тебе. Хочу посмотреть, как живет двадцатисемилетний дядя, — сдерживает он смешок, когда сам касается своими губами чужих. Минхо грубо пару раз сминает губы Джисона в поцелуе, шумно выдохнув, но отстраняется и встает с места, не дав насладиться сполна. Перехватывает руку Хана, смыкая ладони, и кидает на стойку несколько вытянутых из кармана купюр. — Это за него тоже, — девушка, быстро осмотрев сумму, улыбается и кивает. — Как сексуально, — произносит Джисон ему на ухо, чувствуя, как ладонь сжимают. Минхо ничего не отвечает, лишь тянет Хана на выход, параллельно заходя в приложение такси. Уже на улице, немного отойдя от входа, старший расцепляет руки, чтобы достать сигарету из пачки. У Джисона, наблюдающего за этим, скапливается слюна. Особенно когда Минхо прикрывает глаза, вдыхая дым и пряча одну венистую руку в карман брюк. Он ничего не говорит, но откровенно пялится на Ли даже тогда, когда тот переводит взгляд в ответ. Передние пряди от огонька сигареты слегка подсвечиваются вместе с участками лица, создавая красивые тени и подчеркивая острые черты лица. — Сколько ж ты выпил, — комментирует Минхо, наблюдая за рассеянным взглядом. — Много? — усмехается Хан, отворачиваясь. Он ожидал от старшего каких-то более активных действий, но тот просто стоит курит, словно не у него сейчас сквозь брюки виднеется стояк. Джисон задумывается, что он чуть ли не насильно соблазнил Минхо, и что это как-то не совсем правильно, учитывая, как усиленно тот воротил от него нос и не поддавался провокациям. Будто бы стоит вернуться к тому парню с танцпола и не делать себе мозг. Но практически сразу чувствует руку сначала на своей талии, а после на животе, из-за чего слегка напрягается и покрывается мурашками из-за контраста температур. У него приятные руки с тяжелой хваткой. — Куришь? — спрашивает Минхо, прижимаясь торсом к чужой спине. Хан немного запрокидывает голову назад, кивая. Минхо тут же затягивается и наклоняется к парню в его руках, прислоняясь губами и выдыхая едкий дым в чужие. Джисон вдыхает, а после отстраняется, чтобы выпустить рассеянный дым, и довольно улыбается. Задницей чувствует вибрацию в кармане Ли, и тот сразу же кидает взгляд на дорогу. — Идем, — вновь берет он его ладонь и ведет к машине. Из-за пустых дорог они доезжают буквально за пять минут до небольшого райончика с высотками. Хан знает это место, а потому немного расслабляется, когда понимает, где территориально находится. Минхо заводит его в подъезд, по-джентльменски пропуская вперед, и даже не пристает в лифте, пока они поднимаются на девятый этаж. Но это делает Джисон, закидывая руки на чужие плечи. И сразу же целует, потому что так и не испробовал пухлые губы. И сейчас, когда Минхо отвечает ему, немного сжав кожу на боках, понимает, насколько они приятные и мягкие. Ли целуется мокро, глубоко, сразу же запуская свой язык и доставляя наслаждение неугомонному парню, вновь сминает нижнюю губу, проходясь по ней зубами и шумно выдыхает, сжимая талию еще сильнее. Чувствует расслабляющуюся хватку на своей шее и не сдерживает смешок, когда понимает, что поцелуй делает с Джисоном. Роботизированный голос в лифте оповещает о том, что они прибыли, и Минхо отстраняется. Джисон спокойно следует за ним, ожидая, пока тот со второй попытки попадет в замочную скважину. Ли снова пропускает его вперед, но тянется рукой, чтобы сбоку включить свет. Хан наблюдает светлую прихожую с расширением чуть глубже по коридору и три двери. Разувается, все еще продолжая оценивать интерьер. Замечает вдоль левой стены шкаф, с углублением для зеркала с подсветкой и полки для обуви, что является и сиденьем. Минхо забирает с чужих плеч плащ, накидывая его на вешалку, и разувается сам, наступив носком одной ноги на задники обуви на другой. И только Хан хочет выпрямиться, чтобы таким же образом снять расшнурованные берцы, он чувствует обе ладони у себя на ягодицах. Точно, он же наклонился прямо перед Ли. Усмехается, но все же выпрямляется, избавляясь от обуви. И стоит ему только развернуться, как его тело сразу же прижимают к этому шкафу с глухим стуком и впиваются в губы. Параллельно Минхо сжимает ягодицы сквозь кожаную ткань, и грубо целует, чуть ли не вызывая стоны у Джисона. Его буквально ведет от такого отношения, и он едва поспевает за озверевшим темпом Ли, что не отрывается от губ ни на секунду, продолжая их кусать, а после зализывать. — Вот это выдержка у тебя, — отстраняется Хан и усмехается, слыша чужое сбитое дыхание. — Боже, ты так меня хочешь, но почему-то продолжал отказываться, — действительно удивляется он, руками зачесывая фиолетовые волосы назад и оголяя лоб, который сразу же вновь скрывается упавшими прядями. — На тебе не было этого блядского топа и таких же блядских штанов. И вел ты себя куда более подобающе, — севшим голосом произносит он. — И ты их сейчас порвешь, если продолжишь так сжимать мою задницу. Пойдем, где у тебя спальня? — убирает он чужие руки со своего тела, и Ли заводит его в одну из дверей. Темно, ничего не видно, а потому Хан не успевает даже ничего рассмотреть, ведь его сразу же укладывают на лопатки, прижимаясь губами к оголенному плоскому животу. Тот от неожиданности вскрикивает и напрягается, но, уместив обе ладони в волосах, расслабляется, тая от мокрых поцелуев на его теле. Руками Минхо проникает под края топа и не медлит, стягивая его с Джисона. А после замирает, читая надпись на чужой груди и рассматривая еще пару рисунков рядом. — Благословенный? Серьезно? Ты? — усмехается Ли, проводя пальцами по татуировке. — Имеешь что-то против? — возмущается Хан, приподнявшись на локтях, но его толкают обратно. Минхо ухмыляется и снова льнет к губам, тут же ладонями обхватывая талию, оставляя покраснения на медовой коже от приложенной силы. — Ни в коем случае. Он не признается, но именно эти небольшие размеры чужого тела сводят его с ума. Невысокий рост, худые ножки и тонкая талия, слегка подкачанная, не особо широкая грудь и невинные глаза с розовыми от поцелуев губами, из которых каким-то образом вылетает грязь. Его ведет от парня под ним, но он все еще считает, что на этой ночи закончится то, что даже не успело начаться. Минхо хочет вдоволь насладиться красивым телом и этим контрастом между внешностью и характером, а потом снова вернуться к своей установке. Джисон, закинув голову назад, приоткрывает рот в немом стоне, когда Минхо оставляет ноющие засосы на тонкой коже шеи, а пальцами касается чувствительных сосков, слегка прокручивая их. Хан цепляется за чужую спину, сжимая в ладонях ткань футболки, из-за чего оголяется все больше бледной кожи. Он чувствует, как перекатываются мышцы спины и рук, и только из-за этого продолжает твердеть. Хочется перетрогать каждый сантиметр этого тела, поцеловать и как можно ярче ощутить его на себе. Хан, не без усилия, отталкивает от себя Минхо, принимает сидячее положение и тут же стягивает белую футболку, откидывая ее куда-то на пол. Кидает мимолетный взгляд в чужие глаза, видя сплошное возбуждение, заполонившее его разум, и, обхватив широкие плечи, укладывает старшего на лопатки рядом с собой. Фиолетовые волосы красиво распадаются на подушке, пока Минхо уже тянется руками к Джисону, но тот, усевшись на чужих ногах, льнет губами к ключицам. Выцеловывает тонкую кожу, оставляя еще более видимые, чем у него самого, метки, что медленно расцветают на бледном полотне, и спускается все ниже. Целует, вылизывает и не перестает сжимать в ладонях напряженные из-за ласк мышцы и постанывает сам. Он чувствует, что не сможет сам оторваться от этого тела. С каждым поцелуем его становится словно только меньше, чем ниже он спускается, тем более ему недостаточно Минхо. Этого прекрасного незнакомца, который лишь тяжело дышит, но выдает свое наслаждение очередным сжатием тонкой талии. — Ты мне оставишь синяки, — на секунду отрывается Джисон, почувствовав впившиеся ногти. Минхо, пару раз моргнув, расслабляет хватку, перемещая одну из ладоней на затылок Хана, и притягивает к себе. Один раз сминает нижнюю губу и отстраняется. — Достаточно прелюдий, — выдыхает старший ему в губы, — иначе я сейчас взорвусь. Джисон посмеивается и вновь мокро целует. Располагает одно колено меж разведенных ног, оттопыривая ягодицы и прогибаясь в спине, и тянется рукой к пуговице своих брюк. Минхо, почувствовав копошение, убирает ладони с ягодиц и расстегивает пуговицу вместе с молнией. Не отрываясь от губ, стягивает не до конца штаны вместе с бельем и, не сдержавшись, оставляет громкий хлопок по одной из ягодиц. Хан, взвизгнув от неожиданности и резкой боли, вздрагивает и тут же отстраняется, пряча лицо в чужой шее. Минхо тут же оглаживает ягодицу огрубевшей кожей ладони, и что-то шепчет на ухо, но Джисон не слышит. — Джисон, — зовет он его еще раз, и тот отстраняется. — Я переборщил? Хан тут же быстро машет головой, глубоко целует Минхо и просит повторить. Другие партнеры любили оставлять на ягодицах Джисона удары, но это ощущалось иначе. Он не был против, позволяя мужчинам получать от данных действий наслаждение, но сам кайфа особого не испытывал. Сейчас же он почувствовал, как дернулся член. Ли усмехается и оставляет еще один удар, сжав после этого красную раздраженную кожу. Джисон снова скулит, но уже заглушив звуки в поцелуе. Прикусывает чужую губу, из-за чего Минхо шипит и шлепает снова. Хан полноценно стонет и слегка опускается ближе к телу старшего, из-за чего вставший член начинает касаться ремня чужих брюк. Минхо, сжав талию, ударяет еще раз и тут же принимается аккуратно поглаживать кожу, а сам, отстранившись от губ, целует в щеку, ощущая судорожное дыхание младшего. — Так нравится грубость? — на грани слышимости проговаривает старший, чувствуя, как тот уже откровенно потирается о его тело членом. — Я чувствую, что кончу прямо сейчас, если ты продолжишь, — выдыхает Джисон ему в губы, чтобы снова поцеловать. Они оба кажутся ненасытными, которые не в силах протянуть без поцелуя более трех минут. Словно развивается зависимость, от которой будет очень тяжело избавиться. — Я понял, — усмехается Минхо и кончиками пальцев касается сжатых мышц. — Подай смазку. В первом ящике. Джисон тянется и вручает ему уже вскрытый тюбик лубриканта. Ли, снова целуя, согревает смазку в пальцах, а после медленно толкается одним пальцем. Не замечает сопротивления, но молчит, погружая его полностью. Джисон, увлеченный глубоким и мокрым поцелуем, молчит, лишь резко вдыхая, когда чувствует входящий палец. Минхо на пробу добавляет второй, и тот тоже легко проскальзывает внутрь. Тут он все же отстраняется. — Ты растянул себя? — У меня планировался секс на эту ночь. Не понимаю, почему ты удивляешься, — самодовольно произносит Джисон, и Минхо, который в мгновение пожелал стереть эту ухмылку с лица, толкается пальцами в простату, вызывая стон и закатившиеся глаза. Потом снова, но Хан перехватывает чужое запястье, останавливая его движения. — Еще раз так сделаешь — я уйду. Мне нужен член, а не пальцы, поэтому давай ты прекратишь изводить меня и просто растянешь, — пытаясь выровнять дыхание, недовольно произносит Джисон. — Угрожать вздумал? Иди, — спокойно отвечает Ли, и Хан, на пару секунд установив зрительный контакт, решительно поднимается с чужого тела. Берется за спущенные штаны, чтобы надеть их обратно, и когда он практически застегивает молнию, грубая хватка за запястье припечатывает его к кровати. — Идиот, — ругается Минхо, окончательно стягивая последние элементы одежды с Джисона. — Что, так хочешь меня? — вновь ухмыляется Хан, сгибая ноги в коленях. — Реально собрался уйти и позорно подрочить в одиночестве? — Клуб все еще открыт, — проговаривает Джисон и садится напротив Минхо. Вновь закидывает руки на плечи и едва заметно ухмыляется. — Может ты уже займешься делом? Старший, грубо схватив того за щеки, целует, и не менее резко переворачивает парня, что сразу принимает коленно-локтевую позу. Оставляет шлепок на ягодице и проникает едва смазанными пальцами внутрь, уже тремя, и избегает простату. Его раздражает такое самоуверенное поведение Джисона, что ведет себя как подросток в пубертате, но одновременно это и возбуждает до мурашек. Так, что хочется грубо вдавить его в кровать, заставить плакать, но он все еще видит грань дозволенного ему. А потому медленно входит после смазывания члена в презервативе и прислушивается к простонавшему Хану. Тот крепко сжимает подушку под собой и опускает голову вниз, продолжая тяжело дышать. Внутренне благодарит Минхо за паузу, но ни за что не скажет этого вслух. И не скажет, как хорошо ему от медленных поглаживаний по спине и плечам, и как легче ему становится от аккуратных поцелуев на пояснице. Минхо не спрашивает, но чувствует расслабление мышц, потому выходит, придерживая парня за ягодицы, и снова толкается уже чуть глубже, наслаждаясь томным мычанием снизу. И такими равномерными толчками начинает увеличивать темп, наконец ощущая собственное наслаждение. Тяжело дышит от узости стенок, от сжатия внутри, но продолжает увереннее толкаться, закатывая глаза от раздающихся на всю комнату шлепков. Чужие ягодицы, сотрясающиеся от касания двух тел и раскрасневшиеся от предшествующих ударов, манят Минхо, и он вновь до побеления сжимает кожу пальцами. Руки Джисона, ощущающего грубую стимуляцию, окончательно слабеют, и он падает на грудь, поскуливая в подушку. Продолжает натягивать заправленное на кровати одеяло и больно кусает нижнюю губу. С каждым толчком Минхо попадает все точнее, все увереннее, из-за чего Хан, кажется, теряется в собственном сознании. — Я могу действовать грубее? — наклоняется в какой-то момент Ли и практически выдыхает слова Джисону на ухо. Тот не понимает, о чем он говорит, ведь стимуляции и так много, но все же быстро кивает. И возможно жалеет, когда чувствует крепкую хватку на своем плече одной рукой, а вторая не с меньшей силой сжимает талию. Минхо, таким образом зафиксировав тело, начинает быстро толкаться, практически не выходя, и сам уже стонет в голос, пусть и его выдохи заглушаются Ханом, у которого в уголках глаз собираются слезы. Он, возможно, и против такого грубого секса, но от сумасшедшей стимуляции, и от ощущения полного подчинения этому мужчине, теряет голову, растворяясь в глубоких толчках. Его практически держат, когда бедра раздвигаются, не в силах больше удерживать бедного Джисона, но напряженные руки не дают Хану отстраниться ни на сантиметр. Буквально имеют на этой кровати, и Джисон уже откровенно плачет, когда подступающий оргазм дает себе знать в виде раскрывшегося рта и несвязного скулежа вместо полноценных стонов. — Я-я не могу б-больше, — тянет он между всхлипами, жмуря глаза, а после чувствует неслабый укус на свободном от руки плече. Скулит, окончательно расслабляясь в чужих крепких руках, и начинает подрагивать во всем теле из-за обрушившегося оргазма. Каждая клеточка тела отдает гиперчувствительностью, поэтому продолжающиеся толчки прямо по простате заставляют его хаотично выкрикивать имя Минхо, прося притормозить. И эти жалостливые стоны доводят старшего до края, он кончает в презерватив, толкнувшись еще пару раз. — Ты сумасшедший, — тяжело дышит Джисон, когда из него выходят. Он тут же падает на кровать, переворачиваясь на бок, и прикрывает глаза. — Я оправдал твои желания? — усмехается Минхо, возвращаясь в постель после того, как выкинул в мусорку презерватив. — Более чем, — улыбается Хан уголками губ, но так и не открывает глаза, даже когда чувствует продавившийся рядом матрас. Джисон поражается собственному отсутствию сил, хотя и понимает, что после такого секса это вполне нормальная реакция организма, но все же, пересилив себя, приподнимается. — Не останешься? — тихо проговаривает Минхо, когда Хан встает с кровати. Джисон практически смеется из-за старшего, что сразу же послал его, а сейчас так скромно намекает Хану остаться до утра. — Нет, — натягивает он штаны, замечая все еще не ушедшую дрожь в ногах. Он понимает, что не будь это Минхо, он бы возможно и остался, если бы попался нормальный партнер, но почему-то шестое чувство подсказывает ему уезжать. Словно достаточно ему побыть со старшим в адекватной, не склонной к сексу атмосфере несколько минут — что-то произойдет. — Давай хоть такси вызову, — накидывает он на себя шелковый халат, прикрывая пах, и встает за Джисоном. Тот уже роется в приложении, переключая оплату на наличные. — Я могу заплатить, не переживай. — Я настаиваю. — Чтобы это не выглядело, что ты просто трахнул меня и выставил за дверь? — усмехается Джисон, зачесывая волосы перед зеркалом в гостиной. — Ты сам домой рвешься. Какой адрес? — открывает он уже приложение. Хан, на пару секунд замолчав, все же позволяет старшему проявить джентльменские манеры и называет адрес. — Три минуты. Пить будешь? — предлагает Ли, уже разворачиваясь в сторону кухни. — Нет. Я на улице подожду, — кидает Джисон и проверяет карманы на предмет забытых вещей. — Пока, — едва заметно ухмыляется он, решив, что слова излишни. Они больше не встретятся, он сделал то, что хотел, значит и как либо прощаться с по факту незнакомым ему мужчиной нет смысла. — Пока, — склонив голову и усмехнувшись, закрывает за ним Минхо дверь. Дожидается, когда приложение оповестит о завершении заказа, и идет в душ в удивительно хорошем настроении.

Джисон:

Мы переспали!!!

Блять, это было более чем хорошо

А ты говоришь у меня со вкусом проблемы

Я сразу понял, что он хорош

Ты кстати видел его? Скажи секс

Феликс: И ты что, поехал домой?.. Ты на приколе? А как же остаться до утра, завтрак в постель, утренний поцелуй

Джисон:

Это ты на приколе

Чувак буквально послал меня

Мол я влюбиться могу

Какое утро

Ну его нахуй

Хан не в себя строчит другу, подвергшись эмоциям и впечатлениям, рассказывает каждую, наверное, деталь про Минхо, ничего не упуская, а после задумывается.

Джисон:

А ты че отвечаешь мне вообще? Я думал ты с кем-то

Феликс: Да что-то не вышло, и я уехал Вот в приставку рублюсь

Джисон:

Го приеду

Вместе поиграем

Феликс: Не-не Ложись давай Хан сужает глаза, покусывая ноготь на большем пальце, но все же решает отложить это в долгий ящик. Странно, конечно, такое поведение друга, но Джисон знает, что Феликс, в случае чего молчать не будет и выдаст все как на духу. Он укладывается спать с мыслями, что завтра выходной, и замечает сообщение матери, отправленное часов так пять назад. Та спрашивает про успехи в поиске работы. Ох, черт, работа. Джисон и забыл, что его мама пусть не настаивала, но просила сына поискать работу. Какую-нибудь не на полный день, потому что ближайшее время у нее будут иметься проблемы с финансами. Хан врал ей, что ищет, но все же задумался действительно что-нибудь посмотреть. За копейки, возможно, но для галочки сойдет. Поэтому как обычно отвечает краткое «все еще ищу» и отключает телефон. Родители у него не то что плохие, но все же дел натворить успели. Как и во многих семьях они, до развода, громко ругались, игнорируя просьбы сына успокоиться и перестать хотя бы громить их небольшую квартиру. До этого, когда он был помладше, особо не уделяли ему внимания, но и не сказать, что Джисон в этом нуждался. Он не рос в обстановке, когда твоими делами интересуются, когда активно участвуют в твоем взрослении, поэтому и привык как-то переживать все один. Спасибо отцу, что продолжает кидать хоть какие-то деньги. Джисон честно думал, что по достижении совершеннолетия он не увидит ни единой копейки от него, ведь алименты платить уже не обязан, но папа все еще продолжает материально поддерживать сына по возможности. Мама, кажется, кого-то нашла, но Хан тоже особо не интересуется, ведь съехал от нее сразу же с поступлением. Хороший, однако, аргумент, что они жили далеко от вуза. Возможно, именно это и сыграло ключевую роль в его образе жизни, но уже ничего не поделаешь. Глядишь и перерастет. Нагуляется и возьмется, наконец, за голову. Ну он пытается в это верить.

***

Утро понедельника не задается по той причине, что выходные прошли в обнимку с алкоголем. Не только с ним, на самом деле, но на это умело закрываются глаза. Поэтому в учебном заведении он появляется только к третьей, последней, паре, сразу же узнав о своих долгах. Староста учтиво напоминает о скорой сессии, и о его стипендии, которая хрен знает каким образом еще имеется. Наверное только деньги его и удерживают, когда он весь день пытается найти людей, у которых можно списать и что-то купить за определенную сумму. Пару человек его шлет куда подальше, но стоит увеличить предложение на пару тысяч вон, сразу находится одногруппница. И часам к семи вечера, когда Джисон переписывает уже седьмую страницу конспекта, из-за чего в глазах плывет; музыка, играющая с телефона, приглушается, сигнализируя о сообщении. Лениво берет телефон в руки, мысленно благодаря Феликса, что отвлек его от этой писанины, но это не Феликс. Минхо: Привет, занят? Большие глаза Джисона становятся еще больше. Минхо, на самом деле, двое суток сопротивлялся, но один бокальчик вина решил все за него. Еще под утро в субботу, когда он ложился спать, все было нормально, но когда он проснулся после продолжительного сна, голову не переставала посещать мысль о новой встрече. Такого же сексуального характера. Перед глазами все чаще и чаще всплывала картина Джисона в его руках, такого податливого, тяжело дышащего, но все равно такого же колкого на язык. Ли, сам не ожидая, получил намного больше за ту ночь, чем планировалось, и теперь это ярко сказывается на его организме. Он хотел его. Снова. Но ломался, ведь сам сразу дал понять, что не намерен водить с Джисоном никаких отношений, но член в штанах оказался сильнее. Он снова хочет Хана в своей кровати.

Джисон:

Ух-ты

Не занят, что-то случилось у взрослого дяди?

Минхо: Прекращай Не хочешь приехать?

Джисон:

Чтобы что? :)

Минхо: На чай

Джисон:

О, чай. Со вкусом клубники, кажется?

Минхо: Именно. Пробовал когда-нибудь? Могу устроить

Джисон:

Через час вызовешь такси. Адрес должен был остаться

Он бы мог задуматься насчет причин, по которым Минхо снова предлагает переспать, но почему-то думать об этом не хочется. Он в целом редко думает, пуская все на самотек, поэтому сейчас, когда его позвал действительно привлекательный мужчина, с которым была не менее хорошая ночь, он практически срывается. Лишь оставшаяся часть его выдержки заставляет его закончить хотя бы с одним предметом, а потому он, подергивая ногой, дописывает конспект, сокращая еще сильнее текст. В этот раз он не выряжается и садится в машину в обычных синих джинсах, которые явно больше его размера, и не менее огромной футболке с каким-то принтом. Пишет на радостях Феликсу, тот с не меньшим энтузиазмом отвечает, пытаясь припомнить, было ли уже такое, чтобы Джисон спал с кем-то второй раз подряд. Оба приходят ко мнению, что нет, и пока Ликс не начал что-то придумывать, Хан завершает диалог под предлогом того, что приехал. Его вновь встречает светлая прихожая и Минхо, одетый в спортивные штаны с болтающимся шнурком на них, и белой обтягивающей майке. Ему нравится, как ткань обтягивает накачанную грудь, как выглядят оголенные плечи, переходящие в руки с венами, и заметная твердость пресса. Джисон едва не присвистывает, хотя уже видел мужчину напротив обнаженным. — Не знал, захочешь ли ты есть, но у меня есть пицца, — предлагает Минхо, закрывая за Ханом дверь. — А как же чай? С клубникой, — опирается он плечом о стену, засунув руки в карманы джинс, и смотрит на Ли с легкой улыбкой. — Чай так чай, — пожимает он плечами и подходит вплотную, снова неосознанно укладывая ладонь на ягодицу Джисона. Тот приподнимает голову для поцелуя, но Минхо не двигается. Лишь сжимает сквозь ткань кожу, слегка оттягивая в сторону, и Хан соединяет их губы сам, чтобы подавить стон, который смог бы выдать его небольшую тайну. Целует медленно, но глубоко и широкими движениями лижет по губам. Чувствует уже вторую ладонь на ягодицах, и сам пускает пальцы в шелковистые, удивительно, волосы, слегка оттягивая. Чувствует чужой язык на своем и слюну, что вот-вот сорвется с уголка рта от мокрого поцелуя. Они все еще в прихожей, но не могут оторваться друг от друга. Минхо наслаждается до дрожи в кончиках пальцев от движений чужих рук, а Хан тает от грубых сжиманий ягодиц, что точно уже раскраснелись под тканью. — Идем, — все же отстраняется Ли, снова заходя в спальню с новым постельным бельем. Садится на край кровати и указывает взглядом на свой вставший член. — Поможешь? — ухмыляется и стягивает майку, оголяя накачанное тело. Джисон, может, и хочет возразить, но лишь цыкает с улыбкой, и так же стягивает с себя футболку, опускаясь перед мужчиной на колени. Он мог бы смутиться, но лишь тянет за край штанов, оставляя Минхо в одних боксерах. — Вижу, не первый раз, — издевается над ним Ли. — Еще одно слово и останешься без отсоса, — вроде в шутку, а вроде и нет, угрожает ему Хан и кладет ладони на бедра, поражаясь твердости мышц. Не озвучивает, конечно, но ощутимо сжимает, думая о том, как бы эти ноги смотрелись, затянутые в ремни. Губами, сквозь ткань, он касается головки члена, оставляя что-то наподобие поцелуя, и кидает на него взгляд. Минхо никак не реагирует, но чересчур довольно улыбается, наслаждаясь положением Хана. Улыбку этого нахала в мгновение хочется стереть, а потому он сразу же стягивает со старшего боксеры. Смотрит еще раз наверх и касается ладонью члена, собрав в ладонь часть естественной смазки. Минхо шипит сквозь зубы из-за сухой руки, что неприятно скользит вниз, и теперь улыбается Джисон. — Ох, извини, — издевательски тянет он и, собрав слюну, обхватывает губами головку, тут же спускаясь вниз. Тщательно смазывает ствол языком, не жалея слюны, а после с чмоком отстраняется, чтобы уже нормально коснуться рукой. Проходится по всей длине медленными движениями, а сам расстегивает у себя ширинку, чтобы собственные джинсы не приносили дискомфорт из-за возбуждения. Снова накрывает головку, вырисовывая языком круги и поднимает невинный взгляд. Он знает, как он выглядит, и когда Минхо с шумным выдохом откидывает назад голову, Джисон лишь улыбается. И так большие щеки становятся еще больше с членом внутри, а губы натягиваются вокруг немалого обхвата, и такой вид сравним только с кадром из порно. Отстраняется, активно работая рукой, из-за чего от стен отражаются звуки скольжения, и погружает член в рот, беря больше. Ощутимо давит языком, все больше добавляя слюны, и ощущает, как в уголках рта скапливается влага. Но не отстраняется, продолжая двигать головой вверх-вниз, а часть, что остается без стимуляции, накрывает рукой. Вновь смотрит вверх, встречаясь с Минхо глазами, что сквозь прикрытые веки смотрит на него с неконтролируемым желанием. Джисон знает, чего он хочет, но не спешит отдавать весь контроль, а потому, насадившись чуть ниже, простанывает, пуская вибрацию по члену. Минхо шумно выдыхает через нос, сжимая губы, и одну руку пускает в волосы младшего, убирая их со лба медленными движениями. Зачесывает назад, когда тот вновь опускается, и большим пальцем стирает капельку слюны, текущую изо рта. Ли даже не осознает, что возбуждает его больше: умелые действия ртом, или же сам вид этого колкого на язык Джисона, что сейчас на коленях с упоением отсасывает ему. Пусть и пытается как-то держать ситуацию в своих руках, но стоит Минхо надавить на нужные точки, он уверен, Хан сдастся. Но пока младший снова уделяет внимание головке, надавливая на уретру и вырывает из Ли стон. Тот неосознанно сжимает чужие волосы, чувствуя, как дергается собственный член, и шумно выдыхает, когда Джисон отстраняется. И Хан, беря член в руку, совсем не постеснявшись, кончиком постукивает по своему высунутому языку. — Блять, не делай так, — произносит Минхо, с силой сбросив наваждение, и жмурит глаза. Джисон лишь усмехается и, незаметно для Ли надавив себе на большой палец руки, насаживается максимально глубоко. Пытается сглотнуть, и хоть у него это не получается, на головку оказывается ощутимое давление. Минхо выстанывает мат и крепче цепляется за волосы. А Джисон, отстранившись, лишь улыбается довольно, вновь погружая только головку в рот, вылизывая ее активными движениями языка. С каждой фрикцией старший все чаще стонет в голос, ерзает на кровати, сбивая постельное белье, и Хан чувствует, как напрягаются чужие бедра. — Ты мне не дашь трахнуть тебя в рот, да? — прикрыв глаза, спрашивает Минхо. — Нет. Только в задницу, — чересчур довольно произносит Джисон и начинает активнее двигать головой. С бóльшим усилием работает рукой по стволу, а сам уделяет внимание головке, активно ее вылизывая. Из-за обилия жидкостей на все пространство комнаты раздаются хлюпающие звуки, и Хан чувствует небольшую неловкость. Но стоит еще раз взглянуть на стонущего Минхо, почувствовать хватку в своих волосах и увидеть подрагивающие ресницы — появляется непреодолимое желание подарить мужчине сногсшибательный оргазм. И достаточно еще буквально пары минут, как член во рту начинает дергаться, а Ли практически отпускает голову, позволяя Хану отстраниться. Только младший остается на месте, выстанывая вместе с Минхо и доводя его до края. Сперма выстреливает прямо в рот, и Джисон все принимает в себя, уже предвидя, как это понравится Ли, у которого вместе с оргазмом подрагивает пресс и трясутся напряженные ноги. — Господи, как грязно, — комментирует Минхо, когда Хан, отстранившись, напоследок вылизывает всю длину широким движением. — Обычно это должно нравиться, — Джисон, приподнявшись с колен, стягивает с себя оставшуюся одежду и приземляется на бедра, тут же закидывая руки на плечи. — Итак, теперь ты должен удовлетворить и меня тоже. Делай что угодно, но твой член должен снова встать. Минхо ухмыляется и, опустив руки на ягодицы, льнет с поцелуем. Таким же глубоким, как и всегда. Поцелуем, в котором отсутствует нежность, но имеется откровенное желание и похоть. Таким, из-за которого снова можно возбудиться. Хан отвечает ему и изредка потирается вставшим членом о чужой торс, пачкая чистую кожу естественной смазкой. Минхо, кажется, не имеет ничего против, пока грубыми движениями рук исследует каждый сантиметр тела, до которого может дотянуться. Вновь крепко сжимает талию, после проводя по изгибам, оттягивает кожу ягодиц, а после ведет по торсу, ненадолго останавливаясь на сосках. Джисон, который за этот вечер еще ни разу не кончил, только интенсивнее продолжает ерзать на чужом теле, продолжая буквально вылизывать рот старшего и тереться членом. Стонет несколько раз после особо активных толчков вперед и откидывает голову, когда Минхо освежает собственные прошлые засосы. До боли втягивает кожу, вызывая скулеж, и громко отстраняется, любуясь красными метками. Снова хватается за ягодицы и ведет к промежности, резко замирая. Следом летит шлепок на одну из ягодиц, из-за чего та дрожит, а Хан, вскрикнув, упирается в чужое плечо. — Ах ты засранец, с пробкой ко мне явился. А вдруг я тебе действительно налил бы чай? — Если тебе так хочется тратить время на растяжку, то окей, можешь трахнуть меня пальцами. Но я уже чувствую, как твой член упирается в меня, — севшим голосом произносит Джисон, а после простанывает, когда пальцы загоняют пробку глубже. Минхо усмехается и, схватившись за кончик, слегка вытаскивает ее, остановившись на моменте, когда пробка будет растягивать края мышц в месте своего самого широкого обхвата, и снова грубо проталкивает ее внутрь. Хан вновь издает звук, похожий на стон, и выгибает спину, из-за чего только сильнее прижимается членом к торсу. — Да ты, я вижу, уже на грани, — продолжает издеваться Ли, вновь оттягивая пробку. — Я только что отсасывал тебе. А это тоже возбуждает, черт возьми! — и так возмущенный голос срывается на крик, когда пробка вновь попадает по простате. — Ты либо продолжай и дай мне кончить, либо хватит играться. — Сам же сказал, что я могу трахнуть тебя пальцами. — Только если потом сделаешь это снова, но уже своим членом, — все еще тяжело дышит он, уперевшись в плечо лицом, и под чужой смех чувствует мягкие поцелуи на шее и ключицах, что удивляют своим контрастом с поставленными только что засосами. Минхо тянется к своим спортивкам и вытягивает оттуда презерватив, сразу же раскрывая его. И только потом, когда достает смазку, вспоминает. — Ты так и не попробовал клубничный чай, — с притворной грустью произносит он, размазывая лубрикант с клубникой по члену. Джисон ничего не отвечает, пытаясь воздержаться от трения. Он действительно не думал, что обычный минет так быстро подтолкнет его к краю, так что активная стимуляция простаты была очень некстати. Минхо медленно вытягивает пробку из хрупкого тела под тихий стон, и на пробу толкается тремя пальцами, ощутив хорошее растяжение и обильное количество смазки. — Какой же ты хороший, — довольно тянет Ли и приставляет головку к растянутым мышцам. Джисон радуется, что он не замечает, как дергается его член от похвалы. Минхо медленно входит, так же прислушиваясь к Хану, и младший окончательно насаживается уже сам, опустившись со шлепком и в унисон простонав с Ли. — Как же в тебе все-таки хорошо, — упирается Минхо лбом в чужую грудь, из-за чего растрепанные волосы слегка щекочут шею Хана. И Джисон, слегка приподнявшись, вновь опускается, едва простонав от упершейся в простату головки. Неосознанно впивается ногтями в чужую спину и прогибается в спине с явно сдерживаемым мычанием. Чужие ладони немного раздвигают ягодицы, после поднимаясь на талию, а сам Минхо не может свести взгляд с картины перед ним. Он уже признавался себе, как Джисон красив, но сейчас, с запрокинутой головой, с закусанной губой на его члене, да и в приглушенном свете Хан выглядит еще лучше. Словно сошел с самой красивой эротической картины. Джисон снова приподнимается, опуская голову, и, вовлекая старшего в глубокий поцелуй, ускоряет темп. Практически не поднимается, чтобы не почувствовать через пару минут усталость в ногах, но все равно наслаждается каждым толчком и, не стесняясь, стонет в губы Минхо, который так же с трудом сдерживает звуки. Руки все грубее сжимают талию, чаще с силой проводят по ягодицам, из-за чего кожа краснеет с каждой минутой, а губы сминают друг друга все сильнее. Языки продолжают сплетаться, глуша стоны, но добавляя чавкающих звуков в комнату, чередующихся с шлепками. Джисон в порыве страсти сильно оттягивает фиолетовые пряди, из-за чего его сразу же кусают за нижнюю губу. Он посмеивается, тихо прося прощения, но голос срывается на стон, когда Минхо сам начинает двигаться, с силой вбиваясь в тело. Хан отрывается от губ. Практически повисает на старшем и продолжает цепляться за спину. Он, возможно, оставляет красные царапины, которые скоро сойдут, но с каждым толчком он приближается к оргазму. И его с потрохами выдает скулеж, смешанный с громкими стонами, легкая дрожь в ногах и покусанные ключицы Минхо, в которые он упирается, пока старший грубо вбивается внутрь, с каждым толчком загоняя член глубже, и крепко сжимает чужую талию, чтобы опустить Хана еще сильнее на себя. — Х-хен, я почти. Сильнее, прошу, — тянет он ему в шею, и после этой фразы Минхо немного отстраняется, чтобы поцеловать. Целует мокро, как и всегда, с силой сминая губы, а после оставляет шлепок на ягодице, из-за чего прямо в поцелуй издается писк. Ли ничего не говорит, но ему становится необъяснимо приятно от дрожащего голоса, зовущего его «хен», и это тоже, если быть честным, возбуждает. Он сжимает ягодицы, ближе придвигая к себе Джисона, чувствуя трение чужого члена о себя, и Хан практически сразу кончает. Дрожит, неровно дышит и сжимает Минхо в себе, который практически сразу догоняет его. Хотя он был уверен, что ему понадобится больше времени для второго оргазма. Джисон окончательно повисает на чужом теле, а изморенный хорошим сексом Минхо падает на спину, утаскивая за собой младшего. Тот издает напуганный звук, но остается на груди. — Снова уйдешь? — тихо спрашивает Ли, слегка восстановив дыхание. Он мог бы обнять лежащего на нем Хана, но решает, что это будет слишком, а потому руки остаются на постели раскинутыми в разные стороны. — Да. Я ж ребенок, мне домашку делать, — издевательски тянет младший, слыша цоканье сверху. — Как-то это… Не знаю, может хочешь что-то поесть? — мнется Минхо, не решаясь озвучить свои мысли, но это делают за него. — Как-то это выглядит, словно ты второй раз вызываешь шлюху, да? — посмеивается Джисон, приподнимая голову. Минхо улыбается, выдавая себя. — Не парься, я себя шлюхой не считаю. Ты, думаю, тоже, — кидает он и скатывается с чужого тела, начиная вставать. — Погоди, — останавливает его Ли. Он подумал еще об этом перед тем, как снова позвал к себе Джисона, но эта мысль не дает покоя даже сейчас. Хан, вероятно, пошлет его куда подальше с такими идеями, но попытаться стоит. В любом случае, он не многое потеряет. — Я тут подумал… Что, если мы продолжим такие встречи? Без обязательств, без всего, просто хороший секс. — Секс-партнеры типа? — приподнимает Джисон бровь. — Ну, грубо говоря, да. — И что ты имеешь в виду под «без обязательств»? — уточняет Хан, и Минхо приятно удивляется, что его не послали, а даже заинтересовались. — Ну мы можем спать с кем-то еще, помимо друг друга. Можем знакомиться с людьми, и в любой момент каждый может прекратить все происходящее, — практически находу придумывает он пункты «договора», подразумевая те моменты, которые хотел бы видеть сам. — Будешь ебать больных, или без защиты, я тебя засужу, — вроде шутит, а вроде и серьезно говорит Джисон. — То же самое относится и к тебе, — ухмыляется Минхо и видит протянутую руку. Посмеивается, но все же жмет ладонь. — Но учти! Я все еще студент и могу быть занят. По первому твоему зову приехать не смогу. — А у меня все еще есть работа. И хватит говорить о себе так, словно ты реально шлюха. Джисон смеется, приподнимая ладони вверх, и все же встает с кровати. — Может душ все-таки? — Не переживай, секс-партнер, — с ухмылкой тянет Хан, натягивая футболку. И пока он одевается, пару раз взглянув в зеркало, старший заказывает ему такси. — Машина будет через две минуты, — озвучивает он, так же приподнимаясь с кровати, и накидывает халат, но не завязывает его поясом, выходя так в коридор, чтобы завернуть на кухню. Протягивает стакан воды и Джисону, и тот все же принимает, вмиг осушая стеклянный сосуд. — Ты что?! Прикройся хоть, извращенец, соседей распугаешь, — в шутку возмущается Хан, когда Минхо открывает дверь, и запахивает полы халата друг на друга. Ли смеется и пропускает его в подъезд.

***

Джисон впервые ложится спать поздно не потому, что где-то гуляет или пьет, а потому, что целую ночь пытался сделать хоть что-то, чтобы ему закрыли пропущенные пары. — Сегодня поеду напьюсь. А еще, желательно, потрахаюсь, — вслух высказывается Хан, когда они переходят в другой корпус. — С Минхо? — усмехается Феликс, уже узнав об их соглашении. — Вы же теперь секс-партнеры. — Мы можем спать с кем захотим. Я сначала напьюсь, а там уже будем смотреть по ситуации. Ему, на самом деле, было все равно после предложения старшего. Джисон словно утолил свою жажду в этом фиолетововолосом мужчине, из-за чего теперь Минхо является просто тем, с кем действительно хорошо можно провести ночь. А от того яростного желания с ним переспать, из-за которого пришлось копать под него, не осталось и следа. Хан, так-то, знает, что он привлекательный, и если видит кого-то в клубах, кем он заинтересован, Джисону не надо особо ничего делать. Немного флирта, добавить легкую глупость с наивностью и совершить правильные касания — мужчина у него уже в постели. С девушками, конечно, все немного сложнее, но и парней он предпочитает больше, поэтому не горюет, быстро переключаясь. А вот Минхо что-то непонятное. Он сначала даже подумал, что Ли ему понравился, что он аж влюбился с первого взгляда, даже испугался, а по итогу, после двух страстных встреч, сразу же успокоился. Может, они бы стали помимо их «партнерства» еще и отличными друзьями, но это тоже не столь важно. В любом случае, Джисон уверен, что такой как Минхо долго один не проходит и очень скоро заведет отношения. И уже в баре Хан в одиночестве глотает алкоголь, устраивая бармену очередной мозговой штурм. — Но правда, видел бы ты его волосы, — рассказывает он о Минхо, когда монолог сам подошел к этой теме. — Они такие… — заплетающимся языком говорит он. — Такие шелковистые, такие мягкие. А у него в комнате еще ночник короче есть, и когда он его включает, они словно светятся, — мечтательно заваливается он на руку. — Вот я не знаю твоей ориентации, но даже если ты натурал, ты бы захотел его, я тебе отвечаю, — жестикулирует он рукой, прибавляя убедительности своим словам. — Он еще и качается. Думаю, мне стоит поехать сейчас к нему. — Да, я тоже так думаю, — посмеивается бармен, потирая стакан.

Джисон:

Я приеду ок?

Минхо: Жду — Замечательно. Оплата картой, — достает он пластик из своего кармана, прикладывая к терминалу. — Спасибо тебе, дорогой! Я еще приду! Хану приходится ехать на собственно заказанном такси, но он ни о чем не жалеет. Заводит беседу с водителем о городе и пробках, и они даже сходятся во мнениях, из-за чего бурно обсуждают насущные проблемы человечества. Прощаться с приятным дядькой не хочется. — Сегодня будний день, а ты напился? — встречает его Ли, стягивая с носа очки. — Господи! Оставь их! — слишком громко и эмоционально вскрикивает младший, тут же подбегая к Минхо, и натягивая очки обратно на переносицу. — Сегодня ты будешь в них, — довольно улыбается он, сразу же закидывая руки на чужие плечи, и ощущает, как его расслабленное тело подхватывают за талию. Как обычно, они перемещаются в спальню, проводя там какое-то время. Хан, из-за опьянения, кажется еще более громким чем обычно, но Ли не затыкает его, будучи уверенным в звукоизоляции его здания. Лишь поощряет за такое открытое выражение своих ощущений и эмоций, заводясь при этом сам. Джисон не подбирает выражений, и говорит как есть. Лишь один раз Минхо заткнул его из-за слишком грязной речи. И уже лежа на кровати после хорошего секса, Хан снова открывает рот. — А почему ты был в очках? — говорит он уже более четко и связно, ведь алкоголь понемногу выветривается. — Работал, — просто отвечает Минхо, но видя заминку, добавляет: — Я работаю за компьютером. И ношу очки, чтобы не посадить зрение еще сильнее, — Джисон понимающе мычит и разворачивается на спину, устремляя глаза в потолок. Очень хочется спать, но он понимает, что оставаться в квартире Минхо не стоит. Но не встает, продолжая бездумно смотреть перед собой и теряясь в мыслях. — Тебе же завтра на учебу? Уже час, — раздается мягкий голос старшего в тишине. — Я из-за этой учебы лег в пять утра сегодня! Впервые я не выспался из-за какой-то домашки, — возмущается Хан, подскакивая на локти, и смешит этим Минхо. Вот он вроде уже взрослый сформировавшийся парень, но в такие моменты кажется совсем подростком. — На кого ты учишься? — Лингвистика, — резко успокаивается он, вновь падая на спину. — Хрен знает, кем я буду работать и буду ли вообще. — Ты не сам выбирал высшее? — Нет. Да я бы и не выбрал. Маюсь хуйней с пятнадцати лет. Какая мне учеба, — усмехается он, но ему совсем не грустно. Это его жизнь, и он что-нибудь придумает, в конце концов для банальных подработок высшее не надо. Прожить-то он точно сможет, а там, может, и успокоится, возьмется за голову. — Лучше бы ты учился. Вроде не дурак. — Вот сейчас ты реально дед, — серьезно говорит Джисон, но Минхо лишь заливисто смеется. — Говоришь, как моя мать, а ей, между прочим, за сорок уже! — Ладно-ладно, — все еще посмеивается старший, приподнимая руки. — Есть хочешь? — Хочу в душ, — ухмыляется Хан, опираясь на согнутую в локте руку. — Дверь прямо напротив, полотенца в белом шкафу. Потереть спинку? — зеркалит Минхо его выражение лица, но младший лишь закатывает глаза с улыбкой. Джисон быстро скрывается за дверью, а Минхо поднимается с кровати. Пусть их ничего кроме секса и не связывает, ноги сами ведут на кухню. Даже если Хан и откажется, Ли всегда может убрать еду в холодильник. А пока он разогревает сготовленный днем ужин, негромко включая на колонке плейлист. Слегка пританцовывает, пока шелковый халат развевается на обнаженном теле. Мышцы все еще, спустя столько лет, начинают автоматически двигаться под музыку, вспоминая бесконечные тренировки в зале. Минхо в подростковом возрасте был таким же, как и Джисон. Постоянно пил с друзьями в барах или гаражах, просыпался у кого-то дома, а потом отхватывал от родителей. В опыте имеется даже откачивание наркомана. Он, конечно, желает об этом забыть, но это его прошлое. Единственное, что было стабильным — это тренировки со своей командой. Те ребята видели все. Минхо приходил к ним и побитый, и с лютейшим похмельем, жалуясь на головную боль, его забирали какие-то мужики, а иногда они же и привозили его на машинах разной стоимости. Но он никогда не пропускал. Он горел этим делом, был чуть ли не лучшим, и каждый в команде, да и тренеры его, были шокированы, когда Минхо не выбрал хореографическое направление после школы. Он пошел на программиста, но продолжил танцевать, ночами выполняя домашнее задание и продолжая писать программы. Что сподвигло его на такое решение, он не знает. Родители, удивительно, не были против, поддерживали его увлечение танцами, да и он находится в стране, где хореографическое образование способно его прокормить. Просто что-то перемкнуло в голове восемнадцатилетнего Минхо, и он ушел в совершенно другую сферу. — Ты специально накрыл стол, чтобы я остался? Из-за гребанного запаха я хочу теперь есть, — выходит Хан, одетый в свою одежду. — Я тебя не держу, — указывает ему старший рукой на выход. — Иди нахуй, я теперь останусь, — отодвинув стул, он садится за стол. Минхо усмехается, но присаживается напротив, желая приятного аппетита. — Теперь я не так похож на шлюху, верно? — усмехается он с набитым ртом. — Не я это сказал, — кидает он исподлобья усмехающийся взгляд. — Ах ты мудак! — возмущенно кричит Джисон, округляя глаза. За поздним ужином они немного разговаривают на отвлеченные темы, не залезая во что-то личное или то, что покажет личность каждого из них. Словно держат дистанцию, чтобы избежать ненужных проблем. У каждого в голове понятие «проблемы» свое, но цель у них остается одна.

***

Хан и не заметил, как до конца недели безвылазно сидел за переводами текстов и, что более удивительно, учил лексику. Этим он, откровенно говоря, никогда не занимается, запоминая какие-то слова на ходу. Этого вполне хватает, чтобы не вылететь, а хороших навыков в разговорном языке вполне хватает для сохранения стипендии. Он вообще считает, что чудом числится в вузе, зная его отношение к учебе. Когда он сказал, что не сам выбирал специальность, он не врал. Когда пришло время сдавать вступительные экзамены, он совершенно не знал, к чему лежит душа. И мама, что сама имеет образование переводчика, просто подкинула идею. В итоге сын пошел по ее стопам и проучился уже два года. А сейчас по неизвестным причинам он закрыл все свои долги. Возможно, его просто напугал серьезный голос старосты, которая почти прямым текстом сказала, что ему грозит. Он не то что держится своего места, но все же так немного спокойнее. К тому же там Феликс. С ним прикольно. Да и любит он его. Какими бы они оба не были раздолбаями, дружба образовалась крепкая и надежная, он действительно доверяет этому светловолосому игроману. У него все отлично с чувством юмора, он не раз вытаскивал Джисона из самой задницы, в которую тот попадал по собственной глупости, и даже делил беседу по душам с Ханом. Иногда Джисона напрягает его пошлый или черный юмор, конечно, но на это можно закрыть глаза. — Слушай, раз меня похвалила сама Союн, — упоминает он старосту, посматривая на сигарету в пальцах, — надо за это выпить сегодня, — выпускает он дым во двор вуза. — Минхо с нами? — невзначай спрашивает Феликс, так же затягиваясь. — В смысле? — Ну, ты проводишь с ним практически всю неделю эту. Я подумал, что вы теперь везде вместе будете. Это действительно так. За учебные пять дней Джисон съездил к Минхо четыре раза. — Эй, мы просто спим, говорил же. У него своя жизнь, у меня своя. — Да что ты, — усмехается Феликс. — Это, конечно, прикольно, секс-партнеры, все дела, но ты не боишься влюбиться? Типа ты не просто видишь часто человека, ты буквально делишь с ним постель. Будто бы очевидно, чем это закончится. — Я не намерен вступать с ним в отношения. Если вдруг что-то и произойдет, я просто оборву связи. Он сам сказал, что если нас что-то не устраивает — мы заканчиваем это партнерство. — Ладно, — снова усмехается он, понимая, что как только кто-то из них влюбится, появится желание видеть этого человека еще чаще. И ни о каком «разрыве связей» речи и не идет. Реакция Феликса почему-то задевает Хана, словно он не верит в него. Именно по этой причине Джисон тащит друга в клуб, намереваясь доказать, что он вполне в состоянии обойтись кем-то, кроме Минхо. И ни о какой влюбленности тут не может быть и речи. Минхо прекрасный партнер, и очень хорош в постели, но они даже особо не разговаривают друг с другом, чтобы узнать ближе, а потому ему просто не во что влюбляться. Разве что в тело, но в чужое тело Хан и так давно влюблен, с самого первого их раза. Но он это и не скрывает, он даже уверен, что не один такой и найдет единомышленников. «Лорд» снова встречает громкой музыкой, пьяными людьми и знакомыми лицами. В компании неких «друзей», хотя это не совсем так, они проводят всю ночь. Много пьют, кто-то прямо за столом крутит косяк, оставляя после себя запах, и Джисон снова задумывается, что не прочь покурить. Он уже давно не брал эту дрянь в рот, а сейчас из-за алкоголя и недостаточного количества табака в сигаретах, тянет на что-то посильнее. Парень за столом любезно предоставляет косяк. Вечер, а точнее ночь, набирает новые обороты, и он едва замечает, как Феликс уходит танцевать с каким-то парнем чуть старше его. Подмигивает ему и снова затягивается. За столом практически сразу раздается смех, и он не прекращается. Компанию людей накрывает, они бесконечно шутят и смеются со своих же шуток. Громко разговаривают, перекрикивая музыку, иногда танцуют, сбивая всех людей вокруг себя, а после снова смеются. Заказывают у бармена самое сладкое, что у него есть, и продолжают оставлять в клубе все больше денег. — Сон-и, а ты чего все еще с нами сидишь? Не в твоем стиле оставаться без мужчины на всю ночь, — вкидывает ему парень сбоку, имя которого Хан внезапно забыл. — А я сегодня нянька Ликса, — быстро придумывает он отмазку, внезапно понимая, что игнорировал весь вечер знаки внимания. Все, кто к нему подходил, уходили обратно, когда понимали, что красивому парню на них все равно. — А вообще ты прав, — достает он телефон, вновь набирая привычное «я приеду?». — Появился кто-то на постоянной основе? — играет бровями тот. — Ты представить себе не можешь, как он хорош. Минхо: Время три ночи. Я почти сплю Пока ты снова бухаешь

Джисон:

Не злись, что мне возраст позволяет, а тебе нет :)

Ну и спи тогда

Минхо: Я жду — До встречи, дорогой, — несерьезно чмокает он этого парня в щеку, крепко обнимает и вызывает такси. Понимает, что Феликса уже нет, и уезжает. Его вновь встречает Минхо прямо на пороге. Но уже без очков, и лишь в одних спальных штанах. — Ты обдолбался? — приподнимает он брови и тянет уголки губ. Красные глаза говорят сами за себя. — Ну покурили с чуваками немного, — разувается Хан, спотыкаясь, из-за чего падает в чужие руки. — Поймал, — улыбается он опьяненной улыбкой, а Минхо закатывает глаза. — Нет, дорогой, давай-ка ты лучше отоспишься. — Эй! — резко выпрямляется он. — Я приехал к тебе не спать. Идем, — словно у себя дома хватает он ладонь Минхо, и тянет в его комнату. — У меня сейчас повышена чувствительность, вообще-то. Стоит им только зайти в комнату, и старший сдается. Отвечает на страстный смазанный поцелуй, тут же снимая с парня облегающую его тело водолазку. Возвращается к губам, а сам ладонями сжимает талию, впиваясь ногтями. Хан сейчас податливый, желающий, и Минхо не может этим не воспользоваться. Решает практически довести его лишь одними прелюдиями, а после уже подарить незабываемый оргазм. Прокручивает пальцами соски и ловит ртом скулеж. В отместку же получает царапины на спине, но не жалуется, он привык к этому ощущению. Джисон, каждый раз, когда ему хорошо, не жалеет силы, чтобы вцепиться либо в его руки, либо в спину. Это даже стало заводить. Старший валит Хана на кровать и припадает губами к шее, засосы с которой и не сходили. Чувствует подушечки пальцев в волосах и целует еще. Втягивает тонкую кожу, отстраняясь с чмоком, и тянется вновь, наслаждаясь томными выдохами. И он практически дергается, когда на всю квартиру раздается громкий сигнал с телефона Джисона. — Блять, что это?! — повышает голос Минхо, оборачиваясь на мигающий экран телефона. — Твою мать, — вырывается из-под него Хан, подлетая к телефону. Что-то высматривает там, предварительно отключив противный звук, и сразу же бросается к своей водолазке. — Что происходит, Джисон? — немного грубо, но скорее напуганно спрашивает Минхо. — У Феликса на часах кнопка есть одна. Он ее нажимает, когда что-то идет не так, и мне посылается сигнал с геолокацией. Прости, мне надо ехать, — практически тараторит он, бросаясь в коридор. — Стой, я с тобой поеду, — кидает ему Ли, натягивая на голову толстовку, пока Хан выбирает самый дорогой режим в такси, чтобы то приехало как можно быстрее. — Зачем? Не надо, там скорее всего просто напившийся мужик, перегнувший палку. — Джисон, поехали, — быстро натягивает он кроссовки вместе с младшим, и тот, смирившись, вылетает из квартиры. Точка показывает частный сектор, и Хану становится страшно. Ликс использовал эту кнопку лишь однажды, но тогда он был в мотеле, где в принципе ничего особо страшного произойти и не могло. А сейчас частный дом непонятно в каком районе. Минхо периодически поглядывает на телефон, проверяя направление и жмет на газ. Но все же задает вопрос, для чего вообще такие меры. В целом никакой истории дальше не следует, это просто меры предосторожности, зная образ жизни обоих. Старший настаивает на полиции, но Хан отнекивается, обещая вызывать ментов, если ситуация выйдет из-под контроля. Минхо не удается его переспорить, что это не самое лучшее решение — тянуть все до последнего. Они подъезжают к дому, который, к счастью, не выглядит, как заброшка, а скорее даже наоборот. Забор по всей немалой территории, выглядывающее двухэтажное здание, в которое ввалено немало денег, и Джисон не знает, хорошо это или плохо. Сразу же нажимает на кнопку звонка, и Минхо оттягивает его в сторону. — Тут камера. Будем навязчиво звонить, и хозяин выйдет. Если твой друг смог послать сигнал, значит не все так плохо. Они нажимают дважды, как дверь открывается. — Доброй ночи, — сразу же произносит Минхо, окидывая мужчину с ног до головы. Парни его, очевидно, отвлекли, ведь у того расстегнута черная рубашка, открывая вид на мускулистое тело, а ремень на джинсах практически снят. Ли насильно затягивает Хана за руку на территорию дома, чтобы незнакомец не смог закрыть дверь прямо перед носом. — Мы пришли забрать нашего друга, хорошо? — с фальшивой вежливостью произносит Минхо, подталкивая Джисона в сторону дома. Тот тут же срывается на бег. — Ты че себе позволяешь, подонок? — начинает агрессировать мужчина, подходя к Ли. — Мне стоит доложить об употреблении Вами запрещенных веществ? — улыбается Минхо, сразу же заметив помутненный рассудок. Незаметно касается собственного бока, еще раз проверяя, что он не забыл пистолет, выданный ему на второй работе, и немного успокаивается. Мужчина на секунду тушуется, что не ускользает от чужого взгляда, но возвращает себе лицо. — Кем ты возомнил себя, что имеешь наглость врываться в мой дом? — повышает он голос и рвется вперед, но его разворачивают обратно крепкой хваткой плеча. — Не спешите. К употреблению запрещенных веществ можно еще и приплести то, что вы собирались сделать с парнем в Вашем доме. Он подтвердит, — просто продолжает он тянуть время, пока Хан не появится на пороге с Феликсом. — Убери свои руки, — вырывается он, но остается на месте. — Пришел сюда и смеешь мне угрожать полицией? Откуда ты вообще взялся? — Прежде стоит быть внимательнее, мой дорогой друг, — практически шепчет Минхо, устраивая самый настоящий цирк, и видит за спиной мужчины выходящего Джисона и светловолосого парня. — А теперь, если ты не желаешь сесть за решетку, советую забыть обо всем, что здесь было. И больше так не делать, — подмигивает он, когда с ним равняются парни. Только он не ожидает, что от того самого Феликса мужчине прилетит удар кулаком. — Ублюдок, — басит он, удивляя Минхо вдвойне, и уходит с территории дома. Хан, присвистнув, бежит за ним. — Это моральная компенсация, — посмеивается Ли, бросая мужчину, что схватился за нос. Парни садятся назад, а сам Минхо усаживается за руль, тут же уезжая с этого района. — Так что произошло-то? — подает голос Джисон. — Да этот мудак сначала достал свои наручники, потом начал что-то про покойную бабушку говорить, фу, блять. Даже думать не хочу, что у него за фетиши, — кратко излагается Ликс, потирая запястья. — Пиздец, — следом выражается Хан, посмеиваясь с того, что такие экземпляры действительно существуют. — Я Феликс, — вдруг представляется перед Минхо парень, улавливая взгляд в зеркале заднего вида. — Не при таких обстоятельствах я хотел с тобой познакомиться, — усмехается тот. — Весьма необычно, соглашусь, — дергает он уголками губ. — Минхо. Они довозят парня до его квартиры, Феликс благодарит и друга, и самого Ли, что тоже приехал на помощь, и скрывается в подъезде, пока Хан перемещается на переднее. — Тебя… Домой? — неуверенно произносит Минхо, выворачивая со двора. Все же у них намечался секс, но сейчас настрой определенно утерян. — Наверное, — с той же интонацией отвечает Джисон, немного соскальзывая на сиденье. — Спасибо тебе. Что вызвался помочь, — тихо говорит Хан, поглядывая в окно. — Не уверен, справился бы один, или нет. — Не мне решать, но я бы завязывал с такими похождениями. Особенно после такого. — Я не могу ему указывать. — А я не только про него, — открыто говорит Ли. — Но ты прав. Вам самим решать. Контраст между атмосферой, царящей не так давно в квартире Минхо и тем, что происходит в машине, сводит с ума. Они едут молча, без флирта и подколов, даже музыку старший решает не включать. Тихая, спокойная, немного непонятная поездка по ночному городу. — Спасибо еще раз, — благодарит его Хан и покидает машину.

***

Минхо работает день и ночь, не вылезая из компьютера, и обиженный друг без приглашения решает наведаться к нему домой. — Неужели нет пары часов, чтобы выпить со мной пива? — громко возмущается Хенджин, бесцеремонно проходя внутрь, как только ему открывают дверь. С Хенджином они познакомились вынужденно еще в школе, когда их семьи начали дружить. Началось все с драк и препираний, из-за чего они избегали какое-то время друг друга, но немного повзрослев, нашли общий язык. Вместе занимались безрассудством, вместе бегали от полиции, прячась в кустах, и вместе остаются по сей день. — Ты сам вечно орешь, когда я передаю товар. Быстро и с деньгами всегда, между прочим. Но так как ты так яро против, я зарабатываю легально, — защищается Минхо. — Да тебя ж посадят рано или поздно! Или заказчик не досчитает пару граммов, и будешь ты лежать мертвым в каком-нибудь захолустье, — проходит он на кухню, все так же активно жестикулируя. Минхо иногда, действительно редко, является своего рода дилером. «Своего рода» потому, что в его обязанности входит просто доставлять наркотики до получателей, так как, как он понял, в последнее время либо координаты дают неправильные, либо товар кто-то забирает, поэтому до заказчиков ничего не доходит. И учитывая, что это в разы опаснее, ему платят за одну доставку хорошие деньги. У Ли, видимо, осталось это с подросткового возраста, когда он был буквально без тормозов, поэтому его не пугает вероятность оказаться пойманным. Хенджин постоянно ругается на него из-за этого дела, но единственный раз, когда он случайно, действительно случайно, потому что не успел уйти, попался вместе с заказчиками, друг вытащил Минхо из участка в мгновение. После этого кричит еще больше, припоминая, сколько Ли доставил ему хлопот. — Сколько раз уже доставлял, и все отлично, — закатывает старший глаза. — Ой, в пизду тебя. Все, давай выпьем в конце концов, я тебя неделю не видел, — достает он из принесенного пакета жестяные банки. Они пьют всю ночь, включив на фон музыку, и насилуют доставки, пытаясь в ночи найти доступных курьеров. С горем пополам им привозят пиццу, и вечер становится еще лучше. Хенджин не может перестать смеяться, когда узнает, что тот «ребенок», которого так обозвал Минхо, теперь является секс-партнером старшему. Ли яро доказывает, что тот в постели совсем не ребенок, да и вроде не самый глупый, с кем он был знаком, котелок все-таки варит. Хван, может, и верит, но обещает шутить на эту тему до конца дней. И только после рассвета они заваливаются спать. Хенджина Минхо укладывает на диван в гостиной, но потом тот практически спихивает хозяина квартиры с его кровати, и ложится рядом на более удобное место. Жалуется на больную после неудобных диванов спину, и благополучно засыпает. Ли пытается дождаться включения разряженного телефона, но разморенный алкоголем мозг решает за него, и парень отключается. Так и не узнав, что ему написал Джисон, который удалит свое сообщение на утро.

***

Выходной, Хан имеет полное право проспать весь день, но его будит звонок матери. Надоедливый повторяющийся рингтон вырывает его из сна, и он, не глядя, берет трубку, лишь спустя время отвечая хриплым «да». Та определенно звонит в хорошем настроении, оглушая еще не проснувшегося сына своим звонким голосом. Сообщает, что ее подруга Санхи ищет бариста со знанием английского языка, так как одна из сети ее кофеен открылась возле аэропорта, и она нуждается в переводчике. Как говорит мама, миссис Ким думала, что ее работники справятся и так, но некоторые посетители уходят, когда не могут узнать, с чем тот или иной десерт, или не могут получить кофе с определенными требованиями, ведь бариста их не понимают. — Мам, я все еще учусь, если ты забыла, — вытягивается он на кровати, прикрывая глаза. — Я знаю, что ты не посещаешь университет так, как следует. Тем более наверняка преподаватели будут рады, когда узнают, в качестве кого ты там работаешь! Практика же, — слишком наивно звучит она, но Хан даже не пытается ее переубедить и рассказать, как все равно будет его преподам. — Я смогу там брать только вечерние смены, ты же понимаешь это? — смиряется он. — Ничего страшного. Я вышлю тебе адрес, дорогой, там надо быть в десять утра. Сонхи тебя встретит, — радостная мать сбрасывает, а Хан ужасается, глядя на часы. Только пол восьмого утра, он проспал часа четыре, а ему сейчас переться на другой конец города. Но все же немного Джисон радуется, видя аэропорт Кимпхо, а не Инчхона, расположение оказывается все же немного ближе. Но он почти уверен, что как только Сонхи его увидит, она сразу же откажется брать Хана на работу. Выглядит он, мягко говоря, не очень. Недостаток сна, стресс ночью из-за Феликса, да и скуренный накануне косяк. Он капает капли на всякий случай и вызывает такси. Потом оценивает дорогу, и понимает, что быстрее будет добираться на метро, как бы сильно он не любил этот транспорт. Миссис Ким берет его на работу. Радостно бегает вокруг него, поясняя некоторые моменты, хвалит его, что он выбрал такую престижную специальность, льет в уши про дружный коллектив, а потом сравнивает Джисона с ее любимым Томом Хиддлстоном, когда слышит британский акцент парня, и просит выйти уже завтра. Он, загруженный огромным количеством новой информации, спускается в метро, подписав нужные бумаги.

Джисон:

Ахринеешь сейчас

Я устроился на работу

Феликс: ХАХАХА мама добилась своего?

Джисон:

Да

Теперь я бариста, потому что знаю английский

Единственный, видимо, в этом городе

Пиздец

Джисон выходит из диалога, и видит значок онлайна возле фото Минхо. Машинально заходит, начиная листать диалог. Там практически ничего нет, переписки короткие, только чтобы сообщить, что Хан собирается приехать. И он замечает, что Ли звал его сам один единственный раз — собственно когда и предложил этот договор. Внутри образовывается не особо приятное чувство, когда ему начинает казаться, что он какой-то озабоченный, постоянно приезжающий к мужчине постарше, который в свою очередь не зовет его первым. Просто соглашается каждый раз. Возможно у него действительно еще детство играет, но он решает пока не напрашиваться первым, решив посмотреть, как себя поведет Минхо. Позовет ли сам, или между ними образуется тишина. К тому же оценив свой график, Хан предполагает, что университет снова уходит на второй план, а на первый выходит сон. Если ему сильно захочется с кем-нибудь переспать, он все еще может наведаться в клуб, захватив с собой Феликса, и подцепить кого-нибудь. Отлично провести ночь и утолить жажду на время. Только, как он поймет позже, Джисон возвращается домой уже засыпая. Иногда это происходит в такси, так как первая неделя работы действительно вымотала его. Он старается посещать пары только с особо неприятными преподавателями, способными его завалить, а после катается делать кофе. Переключается с одного языка на другой, постоянно общаясь с иностранцами, а потом переводит это поварам. Мозг немного кипит, так как к концу недели в разговорах с одногруппниками он неосознанно использует английские фразы, замечая только тогда, когда ему на это укажут. Всего неделя, а он уже валится с ног и путает языки. Нет, он знал, конечно, что работать тяжело, но не думал, что настолько. Так резко перейти с разгульного образа жизни на такое, для него кажется непосильной задачей. — Хватит ныть, поехали сегодня выпьем хотя бы. Либо же напиши Минхо, да сгоняй потрахайся, — психует Феликс, слыша уже в сотый раз о том, что Джисон устал. — Работаешь всего неделю, а ноешь как баба. — Тебе меня не понять, — страдальчески отмахивается парень. — Давай реально в клуб. Надо мне развеяться после тяжелой рабочей недели. Феликс смеется с него, поражаясь драматизму друга, и говорит, что приедет за ним в девять. Расстаются после пар всего на несколько часов, чтобы собраться и наполнить желудок едой, ценник которой в клубах чертовски завышен. Да в принципе везде завышен, не считая забегаловок с антисанитарией. Он надевает укороченый свитшот, к которому прицеплены несколько цепей, что блестят, стоит хоть какому-нибудь свету попасть на них. Их, конечно, можно снять, но Джисон решает оставить, натягивая джинсы с низкой посадкой, чтобы виднелась резинка белья с надписью бренда. Немного макияжа, и Хан уже не выглядит как прилежный мальчик-бариста, общающийся с иностранцами по утрам. В зеркале на него смотрит смелый парень, не стесняющийся вызывающих образов и открытых участков тела. Он знает, что хорош, и ему только приятны многочисленные взгляды. Ему нравится, как мужчины постарше облизываются, смотря на хрупкое на первый взгляд тело, а потом кусают локти, услышав отказ. Джисон может и не очень дружит с головой, спать с сорокалетними не входит в его планы совершенно. Клуб встречает привычными уже знакомыми лицами, и первый вопрос Хану поступает о том, хочет ли он покурить. Джисон понимает, что речь не о сигаретах, и отказывается. В последний раз ему было совсем не хорошо на утро. Неизвестно, из-за чего конкретно, но завтра он согласен вытерпеть только алкогольное похмелье, не более. Поэтому стопка за стопкой, он чувствует опьянение, отказав уже второму мужчине, и уходит с другом на танцпол. Они встречают еще парочку знакомых, образовывая своеобразный круг из шести человек, и кривляются на камеру в руках одного из них. Подпевают, вернее кричат словам песни, которую диджей преобразовывает во что-то новое, заставляющие прыгать прямо на месте. Клуб действительно не славится, да и не пытается позиционировать себя, как безопасное место, но ребята, работающие за пультом, действительно творят искусство. Хан после снова оказывается у бара, отойдя вместе с Феликсом немного подышать и выпить еще чего-нибудь, но его зовут по имени из-за спины, из-за чего тот ставит стакан обратно. Поворачивается, видя чертовски знакомое лицо красивого парня, но не может понять, откуда они знакомы. — Хенджин. Друг Минхо, — видя замешательство на лице парня, уточняет тот. — О, точно! — протягивает он ему руку, пожимая тонкие и изящные пальцы. — Хван Хенджин, — представляется он стоящему сзади Ликсу, так же протягивая руку. — Ли Феликс, — чуть дольше задерживает тот руку, а потом улавливает подмигивание от нового знакомого. — Я здесь с Минхо, кстати, — меняет тему Хван, вновь возвращаясь глазами к Джисону. — Э-э, круто? Для чего мне эта информация? — не понимает младший, глупо хлопая глазами, и не замечает, что боковым зрением уже пытается выцепить фиолетовую макушку из толпы. — Подумал, будет интересно, — слишком странно улыбается Хенджин и пожимает плечами, потягивая коктейль из трубочки. — О, а он шустрый, — смотрит тот за спину Хана, и все трое в следующую секунду смотрят в противоположный угол. На бедрах Минхо сидит красивая девушка в коротких шортах, чьи ноги покрыты сеткой, и на ее почти открывшихся ягодицах крупные ладони Ли, с чувством сжимающие ее кожу. Она, не стесняясь, ерзает на мужчине, успешно возбуждая, и цепляется за уже взъерошенные волосы, слегка посветлевшие и больше похожие на цвет лаванды. — Мерзость, — вдруг кидает Хан, отворачиваясь и сам удивляясь собственным мыслям. Он никогда так не думал о посторонних людях, позволяющих себе слишком много при других, но, увидев в таком положении Минхо, действительно испытал отвращение. Хенджину стоило больших усилий, чтобы не присвистнуть, но он сдержался, лишь довольно улыбнувшись. — Я покурить, — практически сразу кидает Хан, залпом опустошив стакан. Феликс удивленно смотрит ему вслед, а после переводит взгляд на едва знакомого парня. — Если я на секунду отойду к другу, ты дождешься меня здесь? Я был бы не против угостить тебя, — завораживающе улыбается Хенджин, и Феликс конечно соглашается. Минхо перекрикивает музыку, когда шлет отвлекшего его друга на три буквы. Девушка на секунду пугается, видя раздражение ее партнера, но Ли, улыбнувшись, снова втягивает ее в поцелуй. «Твой Джисон слегка не в духе от увиденной картины. Возможно, он захочет разделить с тобой сигарету, которую курит сейчас на улице.» Целует еще напористее, но эта фраза не то что перед глазами, она словно заполоняет собой пространство, заставляя Минхо отвлечься от процесса. — Все хорошо? — спрашивает девушка, отстранившись от мужчины. — Извини, мне надо отойти, — приподнимает он ее со своих ног под разочарованный взгляд и пробирается сквозь толпу к выходу. Проморгавшись, чтобы привыкнуть к темноте и начать различать лица людей, он проходит чуть дальше, и видит привлекающую до вибрации в пальцах открытую талию со спины. То ли это алкоголь, то ли еще что, но он, не сказав ни слова, просто касается обнаженной медовой кожи ладонью, подходя как можно ближе. Джисон дергается, обернувшись с едва напуганным взглядом, а потом, поняв, кто возле него стоит, тут же отстраняется. Вспоминает, как он касался той девушки, и снова начинает без причины злиться. — Что такое? Мы не виделись только неделю, а ты уже шарахаешься от меня? — усмехается Минхо, так же доставая сигарету из пачки. Джисон отворачивается, игнорируя, и затягивается снова. — Мгм, в молчанку играем, — спокойным голосом тянет он. — Хенджин сказал, ты взбесился, увидев меня. В чем причина? — Вы прямо там потрахались бы еще, — с нескрываемым раздражением кидает он и слышит смех, в момент сбивший его с толку. — Тебе так неприятно видеть людей, которые страстно целуются? Как же ты до сих пор ходил в клубы, боюсь спросить? — все еще ухмыляясь, продолжает он, действительно не понимая истинную причину. Хан снова продолжает молчать, решив, что из-за игнорирования Минхо просто отвалит, но тот остается на месте, и, кажется, начинает злиться. — Да в чем дело? — вспыхивает он, разворачивая Джисона за плечо к себе в слишком, наверное, грубом движении, но тот не жалуется. Лишь кидает взгляд, после снова затягивается, отводя глаза. И тут, кажется, шестеренки начинают работать в голове старшего. — Погоди, — вновь усмешка и приподнятая бровь, затерявшаяся в спадающей лавандовой челке. — Ты что, ревнуешь меня? Да, Джисон ревнует. Он это понял практически сразу, когда осознал причину своей внезапной злости. Понял и, мягко говоря, ахуел от жизни, ведь все то время, что они были вместе, в его голове не возникало даже намека на какие-либо чувства к старшему, поэтому сейчас ревность сравнима с громом среди ясного неба. Не было даже намека, но его чуть не разорвало от злости, когда он увидел, с каким упоением Минхо сжимает не его бедра. Захотелось устроить скандал, предъявить, но он же не имеет права. Их уговор был обоюдным, никто не выразил недовольств по поводу тех или иных пунктов, поэтому Хан быстро ретировался оттуда, пока не натворил ничего. — Ты смеешься? — приподнимает он брови, смотря на Минхо. Он уже знает, что завтра решит оборвать со старшим все связи, но пока не собирается выдавать себя. — Блять, Джисон, да ладно, — вроде недовольно стонет он, но в то же время продолжает улыбаться. — Это просто поцелуй. — Фу, блять, я так не целуюсь в публичных местах. — Я рад. Но все еще не понимаю, в чем причина агрессии к моей персоне, раз ты говоришь, что это не ревность. — Ни в чем. Отвали, пожалуйста, — решительно просит он и, кажется, задевает своими словами старшего. — Если ты не можешь набраться смелости, чтобы объяснить, в чем причина твоей необоснованной злости ко мне, имей совесть хотя бы не грубить, — тушит он сигарету носком обуви и уходит в помещение, не услышав ответ. Хан жмурится, на секунду чувствуя укол той самой совести, о которой сказал Минхо, но после смиряется, опускаясь на пыльный бордюр. Тянется за еще одной сигаретой и грубо отшивает подошедшего к нему парня, пытающегося вежливо познакомиться. И вдруг начинает смеяться, понимая, что реально умудрился влюбиться. В человека, который первым делом сказал ему о том, что ему нахер не нужны отношения, и что он в принципе не водится с малолетками, потому что те сразу же влюбляются. Джисон лишь подтвердил его слова, и сам же смеется с этого. Какой же, блять, абсурд. Решив, что вечер в любом случае испорчен, он вновь возвращается в клуб, чтобы опрокинуть одну стопку напоследок, да расплатиться с барменом. После решает всполоснуть лицо, и уехать отсюда. Увидев мило общающихся Феликса и Хенджина, усмехается, но сообщает другу, что уедет, и проходит мимо. Застывает на пороге в уборную, сразу же встречаясь взглядом с Минхо в зеркале, что моет руки, но все же заходит внутрь. Включает воду под чужой пристальный взгляд, но, прикрыв глаза, понимает, что последняя стопка явно была лишней. Тут же распахивает веки, и убегает в сторону кабинок, поднимая крышку унитаза. Его выворачивает цветной жидкостью, пока голова начинает кружиться с каждым движением тела все сильнее. Он падает на колени рядом с унитазом, и чувствует новый приближающийся порыв. Сидит с минуту, а после чувствует чужую ладонь на спине. Не оборачивается, слыша знакомый голос. — Кто-то перебрал, да? — усмехается Ли, поглаживая согнувшегося парня. — Держи, — фраза заставляет Хана повернуться, и он забирает протянутый стакан кристально чистой воды. Джисон практически сразу говорит, что закончил обниматься с унитазом, и, под смешок, Минхо выводит его из кабинки, подводя к раковинам. Внутрь заходит какой-то мужчина, тут же прошмыгнув мимо них, даже не заметив, как Хан чуть ли не прощается с жизнью, оперевшись на кафель. — Не объяснишься? — облокачивается на стену Минхо, скрещивая руки на груди. — Перепил, — кратко отвечает он. — Дураком не прикидывайся. Я все еще хочу знать, что я успел сделать тебе за неделю, пока мы, на минуточку, даже не виделись. — Да ничего, боже. Просто забей, ладно? — поднимает он на него взгляд, замечая, что, к счастью, силуэт становится более четким, а все объекты перед глазами начинают плыть в разы медленнее. — Я поражаюсь, — усмехается Ли, засовывая руки в карманы. — Может на тебе так сказывается отсутствие секса? — Джисон лишь поднимает на него вновь сердитый взгляд, продолжая умывать лицо. — Думаю, так и есть, — подходит он к нему со спины, но не продолжает свои действия, дожидаясь, пока тот мужчина, вошедший ранее, покинет их. Он ведет ладонями по голой коже талии, и лишь пальцами зарывается под торчащую резинку боксеров. Джисон не сопротивляется. То ли потому, что все еще очень пьян, то ли из-за того, что сам хочет этого. Все-таки помимо самого Минхо, Хан слишком любит его тело, способное довести до звезд перед глазами. — Идем, тебе надо немного расслабиться, — старший берет его за ладонь, и уводит в угловую кабинку, что из-за расположения просторнее остальных. Джисон послушно следует за ним и прислоняется спиной к холодной плитке, когда Ли закрывает перед ним дверь. Не целует в губы, хотя младшему это сейчас очень необходимо, а сразу припадает к шее. Не оставляет засосов, но все же заставляет Джисона начать шумно вздыхать, пока руками расправляется с ремнем чужих джинс. Ласкает шею, оставляя после себя мокрый след, иногда покусывает зубами, и стягивает джинсы вместе с боксерами. Проводит ладонями по бедрам, не отрываясь от шеи, и накрывает член рукой. Джисон выдыхает, прикрыв глаза, и чувствует медленную стимуляцию, которая практически сразу поднимает член. Ли не убирает руку, мягкими движениями массируя мошонку, пока второй рукой пролезает под узкий топ, накрывая пальцами сосок. Возбуждает его, одаривая ласками, продолжает целовать и чувствует поступающую к члену кровь. А после отстраняется, спускаясь на колени, и у Хана складывается ощущение, что он влил в себя еще одну стопку. Голову ведет, ноги вдруг вздрагивают, и это все просто от вида прищуренных хитрых глаз у его ног. Минхо обхватывает ладонью член, высовывает язык, и похлопывает себе чужой головкой. Улыбается, когда видит закатившиеся глаза. Обхватывает губами член, принимаясь понемногу облизывать и вбирать глубже, затем поднимаясь и снова насаживаясь ртом. Джисон тяжело вздыхает, и Ли с большим усердием погружает орган в рот, проходясь по нему шершавым языком и втягивая воздух для вакуума, пока помогает себе рукой. — Можешь трахнуть меня в рот, — отстраняется он, разрешая младшему смелые действия, но видя, каким рассеянным взглядом тот смотрит на него, усмехается. — Я понял, — решает довести дело до конца собственными усилиями и снова насаживается. Сосет искусно, заставляя Джисона глушить стоны в ладонь, не жалеет слюны и постанывает сам, поднимая взгляд. Берет глубже, сглатывает, а после все же ощущает хватку в своих волосах. Улыбается, на сколько позволяет член, и поглаживает Хана по напряженным бедрам. Минхо расслабляет горло и ощущает поступающие движения, не слишком глубокие. Спокойно ожидает, когда младший наберется сил толкнуться как следует, но все же немного двигает головой и сам. Джисон, прикрывший глаза, видит лишь расплывающиеся цветные пятна, ощущает головокружение, но в то же время и непередаваемое наслаждение, когда головка касается стенки горла. Раздается пошлое хлюпанье, сразу выдавшее их, если вдруг кто-то решит зайти в уборную, стоны обоих парней и не самые приятные звуки из-за глубокого погружения. Минхо чувствует намокающие глаза, но не настолько, чтобы с них потекли слезы, правда подбородок уже давно находится в беспорядке из-за обилия слюны и естественной смазки. Хан и не замечает, как его хватка на волосах усиливается, пока он с однократным толчком изливается в чужой рот. Совершенно забывает про собственный голос, и стены помещения прекрасно отражают его томный низкий стон. Минхо дожидается, когда Джисон закончит, и отстраняется, вытирая рот намотанной на руку туалетной бумагой, и со слишком довольной улыбкой застегивает чужие джинсы тяжело дышащему парню. — Не знал, что ты так хорош в этом, — издевается Хан, чудом найдя в себе силы на это. — Сейчас по губам получишь. Я вызову тебе такси, — после выводит он его из клуба, в полной тишине дожидаясь машину. Когда подъезжает белый автомобиль, Минхо просит водителя проконтролировать, чтобы тот проследил, как Хан зайдет в свой подъезд. Оборачивается к Джисону, ухмыляется ему, а после, наклонившись, оставляет грубый поцелуй, обхватив пальцами чужие щеки. — Не ревнуй, — подмигивает Ли и захлопывает дверь.

***

Джисон окончательно приходит в себя после длительного душа и обильного питья. Все еще не может принять свою влюбленность, но увидев, как просто Минхо избавился от него пару часов назад, решает, что ни за что не признается. Утром напишет, что хочет закончить их партнерство, зная, что Ли против не будет. Он сам обозначил, что как только кто-то из них решает все прекратить, другой беспрекословно соглашается. Видит, что Феликс не был в онлайне уже несколько часов, и понимает, что тот прекрасно проводит время с Хенджином. Иронично однако. И он ложится спать с неприятным чувством внутри, что еще долго не дает уснуть. Скребется где-то внутри, требуя, чтобы Джисон разобрался в себе и к чему-то пришел, но тот усиленно игнорирует, и по итогу побеждает, засыпая. Только вот пробуждение кажется еще более тяжелым, и он практически сразу открывает диалог с Ли, чувствуя, что после отправки сообщения он положит этому конец и ему тут же станет легче. Легче не становится. Ходит из угла в угол, не зная, чем себя занять. Понимает, что Минхо будет спать еще более двух часов, уже выучив, что старший долго отсыпается после ночных похождений. Из-за этой мысли на его лице образовывается улыбка, и он снова пугается этого.

Джисон:

Ликс, это пиздец

Ты один?

Феликс: И тебе доброе утро Один, что стряслось?

Джисон:

Я могу приехать?

Феликс: Жду В кратчайшие сроки он оказывается в квартире друга, заходя к нему, как к себе домой, и, минуя коридор, заваливается на мягкий диван. — Ну? — присаживается рядом блондин, оценив состояние Хана. Тот не трясется, не плачет, значит не все так плохо. Только вот глаза выдают с потрохами: парень чем-то чертовски сильно напуган, он в смятении и, кажется, сейчас взорвется, если не озвучит свою мысль. — Я влюбился в него. После сказанной фразы становится еще тяжелее, словно проблема стала реальной и нависла сверху, вот-вот намереваясь придавить бедного Джисона. — И? — И? — возмущенно переспрашивает Хан, не наблюдая совершенно никакой реакции у друга. — Это и так понятно. Я думал, ты расскажешь что-то новое, — спокойно откидывается он на спинку дивана, совершенно не разделяя настроение эмоционального друга. — В смысле понятно? — оскорбленно кричит он еще громче. — Боже, тише. Ты вообще видел себя со стороны вчера? Ты буквально взорвался, когда увидел его с девушкой. Хотя, напоминаю, вы имеете право спать с кем угодно, — цитирует он слова друга, слегка кривляя. — В любом случае, теперь — да. Я написал ему, что хочу прекратить наше «партнерство», — изображает пальцами кавычки, а после тяжело вздыхает. — Почему просто не признаться? — Мне нравится, как у тебя все «просто». Он буквально вчера избавился от меня, сплавив на такси, так что взаимность отпадает. И если я ему признаюсь, он просто напомнит мне, что я «малолетка, которая влюбилась». Все случилось именно так, как он и предсказывал. — Поэтому ты просто бежишь. — Ты собрался осуждать мой выбор? — приподнимает в недовольстве бровь Хан. — Нет. Я его не одобряю, но знаю, что пытаться переубедить тебя — словно биться головой о стену. Поэтому решай сам. Джисон тяжело вздыхает, понимая, что в целом он и не надеялся получить от друга какого-то совета. Тем более Феликс тот тип людей, который иногда чересчур прямолинейный. Хан тоже это не одобряет, но понимает, что такой у друга характер, и, возможно, именно по этой причине ему живется куда проще. Телефон вибрирует, оповещая о сообщении, и Джисон открывает диалог, вновь пробегаясь по своему тексту.

Джисон:

Минхо, я хочу прекратить наши отношения. Ты говорил, что как только кого-то из нас что-то не устраивает — мы все прекращаем. Ну так вот, давай закончим, хорошо?

Минхо: Могу узнать причину? — Ох, блять, и что мне ему отвечать? — страдальчески тянет Хан, откидывая от себя телефон. В голове начинает трещать, мозг истерично пытается подобрать какое-то решение, но на ум ничего не приходит. — Я мог бы конечно помочь, но тебе не понравится. — Да, поэтому молчи, — берет он вновь телефон в руки.

Джисон:

Мне, кажется, начал нравиться кое-кто. Не слишком красиво будет по отношению к этому человеку.

— Ты серьезно? — заглядывает в экран Ликс. Минхо: Понял На дружбу я не могу рассчитывать, я так понимаю? — Господи, — выкрикивает Хан, пугая рядом сидящего друга, что тут же начинает смеяться, поражаясь запущенности всей ситуации. Его друг, конечно, эмоциональный, но такого рода эмоции он видит впервые. — И что мне ему отвечать? — Если вы продолжите общаться, ты влюбишься только сильнее. Но с другой стороны мне его даже немного жаль? — усмехается Феликс. — Он все же хорошо к тебе относится. — Блять, — снова стонет он, закрывая ладонями лицо. — Почему так сложно? Джисон: Почему нет? Думаю можешь — Ну все, — словно выносит приговор Ликс. — Надейся, что он не будет тебе часто писать.

***

И он практически не пишет. Они, будучи в отношениях секс-партнеров, не общались в сети без повода, лишь в жизни иногда проскальзывали разговоры, касающиеся их обоих. И то, никогда они не были нацелены на то, чтобы узнать друг друга получше, раскрыть новые стороны, поэтому они по факту незнакомцы. Даже удивительно, как Хан смог влюбиться. Он бы мог убеждать себя, что это просто хороший секс на него так повлиял, но в груди щемит, стоит вспомнить красивую и искреннюю улыбку старшего. Да и видимо Минхо настолько много стало в его жизни, и так резко, что Джисон просто не успел приспособиться к нему. Возможно, это все же пройдет, и вся его влюбленность — пустой звук, что сразу же развеется, стоит сократить контакт. Хан продолжает так же работать, приходит в вуз, поражая одногруппников своей посещаемостью, а по выходным ездит в бары и клубы. С кем-то проводит целую ночь, пытаясь переключиться, с кем-то ограничивается взаимной дрочкой в туалете, и в целом хорошо себя чувствует. Каждый раз мыслями возвращается к Минхо, который не пишет уже две недели, но старается думать, что еще просто недостаточно времени прошло. Что вот на этих выходных, когда он снова с кем-то переспит, перед его глазами не появится фиолетовых волос, в которые он так любил зарываться руками. Перебирать пряди, наблюдая, как красиво те рассыпаются в ладонях, а после снова лохматить их, сразу после того, как Минхо пытался уложить. В общем, продолжает обманывать сам себя, потому что этого не происходит. Чем больше проходит времени, тем чаще он ловит себя на том, что вот а вдруг в этом клубе/баре сейчас окажется Минхо. Аккуратно выискивает его глазами, и расстраивается, теряя былой настрой, когда не находит. Понимает, что даже сократив контакт умудряется стать зависимым. Не видит, не переписывается со старшим, но все равно постоянно думает о нем. Словно надеется, что таким способом Минхо сам как-то вернется, появится в его жизни. Только вот даже не знает, что будет делать, когда это произойдет. Он точно не собирается признаваться, сам не зная чего боясь. То ли того, что окажется отвергнутым, то ли того, что Минхо высмеет его. И даже если понимает, что Ли так точно не поступит, все равно знает, что не решится. Поэтому почти месяц бродит по клубам, после снова забивает на университет. Единственное, что остается стабильным — это его работа в кофейне. Мама каждый раз так счастлива слышать от подруги, что Хана любят посетители, что он действительно оказался хорошим и ответственным работником, что Джисон просто не может разочаровать ее еще больше. Он и так не подарок, поэтому хоть что-то адекватное в себе для ее глаз он пытается оставить. А знать про проблемы в вузе, да вечные похождения хрен пойми куда — ей необязательно. — Чувак, мне кажется тебе хватит, — выхватывает Феликс очередную стопку из рук Джисона, который уже не различает людей. — Нет! — кричит он, разливая напиток на пол. Ликс не психует, не ругается, смотря на его действия, понимает, что тот просто пьян. И в принципе следит за другом на протяжении всего этого месяца, прекрасно видя его состояние. Был бы он более ответственным, он бы осудил этот продолжительный недозапой, но, к сожалению, сам Феликс не лучше, а потому просто продолжает приглядывать за горе-любовником. — Джисон-а, пойдем на улицу. Покуришь, полегчает чуток, — специально привлекает он его сигаретой, и парень соглашается. На ватных ногах, сбивая практически каждого на своем пути, он доходит до улицы, не переставая держать Феликса за локоть, и глубоко вдыхает. Только вот снова задевает какого-то мужчину, хорошо так толкая его в сторону. — Ты слепой? — повышает на него голос широкоплечий брюнет, не менее пьяный, чем сам Хан. Сразу же толкает Джисона в грудь, оказавшись очень агрессивным, но того успешно ловит Феликс. — Ты ахуел? — приходит в себя Хан, вырываясь из хватки друга, что пытается его удержать. Ликс кричит что-то вслед, но в таком состоянии Джисон сам не в силе совладать со своими эмоциями, а потому в ответ толкает мужика. Немного криво, так как запутывается в ногах, но тот все же отшатывается. — Джисон, блять, — матерится Феликс, резко оттягивая его за руку, и только благодаря этому кулак агрессивного мужчины всего лишь мажет по щеке, а не ломает нос, учитывая приложенную силу. Незнакомца сразу оттягивают другие, более трезвые мужчины, заметив драку, а Ликс тут же уводит Хана, что продолжает что-то кричать вслед, держаясь за ушибленную и покрасневшую щеку. — Да отпусти ты, блять, меня, — дергается Джисон, рука которого уже начинает болеть из-за крепкой хватки друга. Ликс тяжело вздыхает, стараясь сдержать собственную агрессию. Хочется разок самому вмазать Хану, чтобы тот пришел в себя, но он не агрессор. — Что? — оборачивается психованный Джисон на него, заметив пристальный взгляд на себе. Сейчас все эмоции оказываются куда ярче, а потому он повышает голос. — Что что? Контролирую, чтобы ты не сорвался бить ему морду, — как что-то само собой разумеющееся произносит Ли, скрещивая на груди руки. — Можешь идти, — отворачивается он, доставая из пачки сигарету. Глубоко затягивается, поджигая ее лишь с третьей попытки, и смотрит на ночной город, словно трезвея. Либо ему просто так кажется, и он сейчас упадет без сознания из-за количества выпитого. Одно из двух. — Я сказал можешь идти, Ликс, — грубо повторяет Джисон, выпуская дым чуть ли не в лицо другу, и тот, лишь цокнув, уходит, оставляя Хана одного. В целом, что тот может сделать? Драться он не полезет, потому что не умеет, посидит, покурит, да успокоится. Ничего выходящего за рамки не должно произойти. Джисон присаживается на скамейку, стоящую не так далеко, и продолжает курить. Только что его распирало практически неконтролируемой агрессией, он почти видел, как разобьет тому мудаку нос, но сейчас от злости не осталось и следа. Кожа на лице саднит, в глазах все еще плывет, а часть пепла с сигареты приземляется на руку, заставляя парня шикнуть. Он снова в каком-то непонятном клубе пьяный, снова один, и единственное, что он сейчас испытывает к себе — жалость и отвращение. Пока его ровесники уже работают по специальности, отучиваясь последние годы в вузах, нормально проводят дни и не глотают горстями по утрам обезболивающее, потому что всю ночь бухали, Хан снова сидит здесь. Курит траву, заливая в глаза капли, чтобы снять красноту и избавиться от расширенных зрачков, а потом спит непонятно с кем. Спасибо, что у него хватает мозгов использовать защиту, иначе бы он уже давно слег в больничку с ЗППП. Думает о том, что это было одним из договоров с Минхо, и снова возвращается мыслями к нему. Он даже не знает, сколько прошло времени, но его это не останавливает, когда затуманенным зрением Хан набирает чужой номер. — Что я делаю? — усмехается он, прикрывая глаза рукой и слушая продолжительные гудки. Время три часа ночи, вполне вероятно старший сейчас спит, и явно не будет рад звонку того, кто, ну, вычеркнул его из своей жизни после слов о том, что тот может рассчитывать на дружбу. Он уже собирается сбросить, но гудки прекращаются. — Джисон? — достаточно бодро отвечает Минхо. — Привет, — единственное, на что он сейчас способен. — Ты пьян? Что-то случилось? — сразу же слышит он алкоголь в чужом голосе. — Да. То есть нет, — делает он паузу. — Ты… ты можешь приехать за мной? Я получил по лицу и… я очень пьян, — усмехается он, понимая, насколько же жалок. Он бы не приехал. Минхо молчит довольно долго, Хан даже проверяет, не сбросил ли тот звонок. Но нет, старший все еще на телефоне, и, кажется, выключил микрофон, раз в трубке нет даже никакого шуршания, что характерно для сотовой связи. Тут он еще ярче осознает, как же глупо поступает. Зачем позвонил, зачем он ему нужен сейчас, зачем его забирать, если тот просто может вызвать такси. — Нет, знаешь, не надо, извини, что… — Напиши адрес. Сейчас приеду, — перебивает он Джисона и тут же сбрасывает. Хан способен только на скриншот из карт, поэтому просто остается на скамейке в ожидании знакомой машины. Он все еще не совсем понимает, для чего устроил это все, не знает, что ему скажет, и вновь смеется с собственного безрассудства. Он действительно как влюбленный подросток, потерявший последние крупицы разума, когда в его кровь попала капля алкоголя. Его слепит свет фар, вызывая головную боль, когда Минхо пару раз моргает светом, и Джисон, с трудом поднявшись, садится на пассажирское сиденье. — И что произошло? — первое, что спрашивает Ли, сдавая назад. — Я случайно задел какого-то амбала, и он врезал мне. Но промахнулся, поэтому мой нос все еще цел, — даже не смотрит на Минхо, что выворачивает машину на дорогу. Ведет спокойно, словно о чем-то думая, и так же не переводит свой взгляд. — Извини, я, наверное, разбудил тебя, — решает все же попросить прощения Хан, ковыряя край кожаного пиджака. — Ну, у меня был секс, но извинения принимаются, — произносит он, как что-то совсем не важное, а сердце Джисона пропускает удар. Ну, это вполне было ожидаемо, что Минхо так же продолжает баловаться одноразовыми связями, не зацикливаясь на ком-то конкретном. Просто Хан очень удачно решил ему позвонить именно в такой момент. — Ты лучше скажи, чего такой пьяный? Случилось чего? — разговаривает он с ним как с давним знакомым, банально интересуясь его делами, хотя по факту не особо и волнуется. — И часто ты так? — единственное, что произносит Хан, глотая ком слез. — Не понял, — хмурится Ли. — Я про секс. — Разве это должно тебя волновать? — едва слышимо усмехается Минхо, не замечая упавшей слезы Джисона. — Нет, — поднимает он голову, устремляя взгляд на дорогу, и в свете уличных фонарей подсвечиваются его мокрые щеки. Ли, кинув быстрый взгляд на парня, тут же это замечает. — Почему ты плачешь? — в голосе нет ни толики беспокойства, из-за чего Хан жмурит глаза, выпуская сдерживаемые слезы. Не издает и звука, лишь сильнее сжимая ткань пиджака, и продолжает смотреть вперед. — Джисон, если мне не изменяет память, именно ты разорвал наши отношения. Так почему ты сейчас сидишь и плачешь? — чертовски сильно давит он своими словами, все сильнее обижая Хана безразличием к его персоне. Какой же большой ошибкой было позвонить ему. Какого хера он вообще рассказал о том, чем занимался до звонка? — Я не знаю, — практически шепчет младший дрожащим голосом, потому что на другое сил попросту нет. Все уходит на то, чтобы не разрыдаться перед ним в голос. Перед тем, кому на него плевать. И лишь случайно замечает, что они въезжают во двор Джисона. Минхо останавливается, но не спешит разблокировать двери машины, всем корпусом поворачиваясь к Хану, который набирается смелости посмотреть в ответ. — Тогда может ты знаешь, почему после твоих слов о том, что тебе кто-то нравится, я постоянно вижу тебя в клубах с разными мужчинами? Да даже не только мужчины, там были и девушки, — и тут Джисон понимает, что, оказывается, они пересекались, просто сам Хан не видел Минхо. А тот видел, видел всех его партнеров, видел его ложь. — Слушай, я человек не обидчивый, я бы спокойно согласился все закончить, если бы ты просто сказал, что тебе надоело. Но нахуя врать-то? — усмехается он, совершенно не обращая внимания на слезы парня перед ним. Джисон молчит. Такой хороший момент признаться уже, наконец, но он молчит. Просто не может вымолвить ни слова, отводя взгляд. Когда он смотрел фильмы с неозвученными чувствами героев, всегда громко возмущался нелогичным действиям персонажей, ведь почему они не могут просто признаться и положить собственным страданиям конец? Но сейчас, очутившись в их шкуре, понимает, что со стороны всегда легко судить. Он не может вымолвить и слова и сам же ругает себя за это. — Ясно, — слышит звук разблокировки дверей. — Можешь идти, — пару секунд Хан сидит на месте, но все же выходит из машины. Машина тут же сдает назад. Он разгоняется куда выше допустимой скорости, понимая, что ему на днях придет штраф за превышение, но не тормозит. Открывает окна, из-за чего уши слегка закладывает и мчит по городу, желая проветрить голову. Только нихера не получается, он лишь начинает злиться еще больше, и чуть ли не пролетает на красный на перекрестке. Еще немного и он бы влетел в выехавшую машину, создав страшное дтп. Тут же отпускает руль и прикрывает глаза, выдыхая и пытаясь успокоиться. Что с ним происходит он не понимает до сих пор. Он понимал это ровно с того момента, когда Хан приревновал его и нагрубил, но сейчас снова перестал. Тогда он понял, что начал влюбляться в парнишку, хотя для него это всегда было табу. В большие глаза, широкую улыбку, в скверный и трудный характер, в его манеру сначала делать, а потом думать, целиком в Хана. А потом Джисон пишет о том, что влюбился в кого-то другого. Минхо, конечно, расстраивается в моменте, но решает, что это и к лучшему, что все закончилось, не успев начаться. Он попытался удержать Хана возле себя хотя бы немного, но поймав его на лжи — разочаровался. Он ненавидит ложь, и даже если Джисон не был ему ни чем обязан, да и отношения у них были максимально странные, было неприятно. Он перестал ему писать, решив, что это глава жизни окончена, и нужно просто немного времени, чтобы потушить только загоравшиеся чувства. Продолжил жить прежней жизнью, но Хан неоднократно напоминал о себе, маяча в тех же клубах словно специально. Иногда Минхо просто разворачивался и уезжал в другой, чтобы не видеть парня, иногда аккуратно наблюдал за ним, видя, как тот «влюбился». Сразу в пятерых, видимо. А сейчас, когда он ему позвонил, Минхо минимум по-человечески не смог его бросить, приехав за ним. А увидев чужие слезы, стекающие по щекам, окончательно понял, почему тот оборвал все связи. Он увидел, как прямо при нем разбилось чужое сердце после слов о том, чем был занят Ли до звонка младшего. Увидел, как Джисону тяжело даются любые слова, как тот сдерживает не только слезы, но, почему-то, и собственные чувства. Минхо думал, что Хан осмелится признаться, но получил лишь тишину. Именно это и заставило его засомневаться во взаимности. Его бросало из стороны в сторону, он действительно начал путаться в, казалось, чем-то очевидном, и из-за этого же злиться, но сейчас, уже будучи в квартире, он все же понимает, что зря. Ему нужно было взять, блять, все в свои руки, и прекратить эти слезы, которыми парень, вероятно, упивается до сих пор. Ну не может же человек так плакать, если ничего к другому не чувствует. Теперь Минхо начинает корить себя, что помедлил. И лишь случайно в голову Ли приходят слова, сказанные им Джисону. — Неужели ты действительно молчишь из-за этой тупой фразы? — шепчет он экрану, смотря на иконку в оффлайне. Какое-то время сидит на одном месте, решив, что утром снова устроит им незапланированную встречу, и надает Джисону по башке за то, что тот прячет свои чувства. Куда же проще просто признаться, чем ходить и молчать, терзая не только самого себя, но еще и другого. Ну либо облажается, если вдруг он ошибся, и чувства Ли односторонни. В любом случае, он попытается.

***

Вводит код на подъезде, благодаря собственным знаниям программиста, и попадает внутрь. Узнать квартиру у Феликса не составило никакого труда, а потому он поднимается на шестой этаж, чувствуя легкую дрожь в руках. Да, волнуется, но он этого и не скрывает. За прошедшее время молчания, он так и не избавился от чувств, что лишь усилились, так что теперь его переполняет ими, и он точно не уйдет, пока не скажет все, как есть. По крайней мере ему хотя бы станет легче. После звонка в дверь с той стороны слышатся шаги, а после характерный звук открытия глазка. Минхо смотрит в сторону и слышит, как Хан медлит и не хочет открывать дверь, но Ли не уйдет. — Хен? — с неприкрытым волнением открывает он дверь. Джисон одет в широкую клетчатую рубашку, в некоторых местах заляпанную, а на ногах короткие шорты, видимо спальные. Минхо ведет от его домашнего вида, который он за все время так и не смог застать. Глаза парня красные, слегка опухшие веки, уголки губ опущены вниз. Волосы, кажется, в спешке приглажены только что, а с комнаты тихо разговаривает телевизор. Джисон стоит, смутившись, слегка сводит обнаженные ноги друг к другу, и крепко держится за дверную ручку, чтобы хоть как-то заземлиться. — Разговор есть. Впустишь? — засунув руки в карманы, чтобы спрятать дрожь, произносит Ли ровным голосом. Старается не выдать всей той решительности, не повысить голос, чтобы не напугать младшего. Хан секунду мнется, а потом пропускает старшего в свою обитель. Он слегка морщится при передвижениях, вероятно из-за головной боли, и глупо моргает глазами, наблюдая, как Минхо, разувшись, проходит в виднеющуюся гостиную. — Что-то случилось? — с несвойственной ему неуверенностью спрашивает тот, останавливаясь на расстоянии. — Да. Случилось, — подходит старший ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Ты случился, — все же замечает едва видимый страх в глазах, поэтому продолжает. — Может я и ошибаюсь, конечно, но твоя реакция говорит сама за себя. Ты влюбился, я прав? Влюбился еще тогда, когда решил закончить наш договор. — Ч-что? — единственное, что выдает Джисон, сжимая руки в кулаки. — Честно, я сыт твоим враньем. Давай ты хотя бы сейчас скажешь мне правду, — понятие «нежность» для Минхо пока действительно чуждо, и сейчас, возможно, он лишь пугает парня своей напористостью и легкой грубостью, но он правда на взводе. Он хочет уже все решить, наконец, каким бы ни был исход, а получает лишь сомнения и сопротивление в ответ. — Блять, ты заебал молчать, — резко сокращает он расстояние и, обхватив полюбившиеся ему щеки, оставляет на губах поцелуй. Даже не двигается, лишь просто прижимается, возможно даже причиняет боль, но из-за переполняющих эмоций в груди, совсем себя не контролирует. — Я влюблен в тебя. Меня так, блять, раздражает, что ты так боишься озвучить собственные чувства, какие бы они ни были, но я влюблен в тебя. И я говорю тебе об этом, потому что не могу уже молчать. Ты то бежишь от меня, то просто игнорируешь, — не разрывает он зрительного контакта, желая получить уже хоть какой-нибудь ответ, потому что страшно. Пусть уверенности ему не занимать, ему все равно страшно, что он все же ошибся, и Хан сейчас просто напросто выгонит его прочь. Но замечает мокрые глаза. — Ты плачешь? — не сдерживает он улыбки, когда Джисон, вместе со своими рвущимися эмоциями, нежно кладет собственные ладони поверх чужих, все еще находящихся на его лице. — Ты, оказывается, такой чувствительный? — с издевкой, но совсем без злости, скорее с едва заметной нежностью в голосе, заглядывает Минхо в глаза, что Джисон так старательно пытается увести. — Идиот, — усмехается Хан, когда одна слеза все же стекает по его щеке, пропадая в теплых ладонях Минхо. Пытается уйти, отстраниться, стесняясь повторных перед старшим слез, но тот перемещает руки на талию, прижимая его к себе. — Ну уж нет, — улыбается он ему. — Раз уж ты не умеешь разговаривать, я буду тебя учить, — дожидается, когда Джисон посмотрит на него, и продолжает: — Так я могу услышать ответ? — Я тоже, — кивает Хан, но Минхо, кажется, этого недостаточно, так как тот продолжает выжидающе пялиться. — Я тоже влюблен в тебя, Ли Минхо, — стучит он кулаком по чужой груди, и Ли, наконец, улыбается шире, перекладывая одну руку на заднюю часть шеи Хана, что покрывается мурашками, и притягивает к себе для поцелуя. Сминает губы медленно и тягуче, вкладывая как можно больше чувств. Закрывает глаза и почти не дышит, удерживая парня рядом с собой, словно тот сейчас сбежит. Поглаживает пальцами шею, пока другой рукой тянет еще ближе к себе, чтобы тела касались друг друга полностью. Едва сдерживает улыбку, чувствуя, с каким напором отвечает Джисон, и когда тот снова зарывается в волосы, слегка оттягивая пряди, шумно выдыхает. Он успел соскучиться по этому жесту. Минхо аккуратно тянет его за собой, падая на диван, и сразу же ощущая, как Хан, не отрываясь от губ, лишь садится на него сверху, уместив ноги по стороны от бедер старшего. И продолжает целовать. Целует совсем не так, как раньше. Старается вложить больше нежности и трепета, пытается наполнить поцелуй разрывающими грудную клетку эмоциями, чтобы передать все как можно доходчивее. Да, он не умеет говорить, но он умеет целоваться. Поэтому, мягко поглаживая шелковистые лавандовые пряди, переходит с одной губы на другую, тая в чужих руках. Ли держит его нежно, но уверенно, изредка проводя ладонями по бокам, но все так же неизменно останавливается на талии. Джисон впервые чувствует себя в полной безопасности в чужих руках, чувствует себя маленьким и любимым. Через каждое прикосновение ощущает, как на самом деле трепетно к нему относятся, несмотря на резкие сказанные ранее слова. Признание вышло не самым романтичным, даже, наверное, не нормальным, но он более чем доволен. Хан никогда не считал себя нормальным, точно так же как и Минхо. Может психологи и назовут это проблемой, которую нужно исправлять, но даже с таким странным для кого-то признанием они чувствуют себя хорошо. Когда целуются, когда продолжают дарить друг другу прикосновения, и когда громко дышат друг другу в губы. — Ты первый, кто заставил меня так понервничать, — отстраняется Минхо, произнося фразу блестящими от слюны губами. Заправляет выпавшие пряди за уши и даже не знает, как много нежности в его взгляде, когда он глазами бегает по чужому красивому лицу. — Потому что нельзя так бросаться словами, — тихо возмущается Джисон, отворачиваясь в сторону. Минхо аккуратно касается щеки и поворачивает его обратно. — Ты действительно молчал из-за моих слов? Из-за тех, что я когда-то сказал тебе в переписке, когда мы даже не были, по факту, знакомы? — уголки губ тянутся вверх в улыбке. Джисон молчит, но не отрицает. — Глупый, — Минхо снова целует его, очень мягко и медленно, создавая сумасшедший контраст с привычными им поцелуями. — Это ты глупый, ясно? Думай, что говоришь, да еще и с такой уверенностью, — продолжает капризничать он, но, вопреки своей обиженной интонации, льнет ближе. — Теперь уж точно, — усмехается Минхо, полноценно обнимая Хана, чтобы оказаться с ним еще ближе.