холода.

      как только температура принимается стремиться к однозначным числам, минуя нервирующие десятки, в тёме просыпается искренняя ненависть.       не ко всему, естественно, но к большинству вещей.       этого, знаете ли, тоже хватает.       сезонная неприязнь, словно язвина, возникает и присасывается к грудной клетке ежегодно после бабьего лета, когда мама из шкафов выуживает всё осеннее, а летнее, — наоборот, погружает в забытые чемоданы для поездок на чёрное море и в коробки под родительской кроватью.       эта болячка расцветает второй стадией, когда нос темняева изнутри назальными выделениями заполняется, руки его краснеют, кожа начинает трескаться и отслаиваться маленькими плёнками от холода, а тёплый, кое-как любимый сентябрь сменяется пакостным октябрём.       блядский октябрь.       сильнее его тёма ненавидит только зиму, холода и расплачиваться на кассе звенящей мелочью, потому что это самые омерзительные вещи из тех, что возможны в мире.       холода из этой последовательности — нечто связующее и вытекающее из причинно-следственной связи; холода из этой последовательности — нечто кромешно-затаённое.       и страшнее всего на свете.       потому что, потому что, потому что.       зябко тёме и в дубак, и на кассе «пятёрочки», когда мелочь из неподатливых ладоней выскакивает, покрасневшие пальцы с обкусанными в кровь кутикулами трясутся, как у алкозависимого, а мысли перемешиваются неряшливо настолько, что из головы напрочь выбиваются всякие правила элементарного счёта, еле-еле вбитые в закоулки исключительно зубрёжкой в конце третьего класса перед годовой контрольной по математике.       зябко тёме и в футболках, и в свитерах, связанных бабушкой с любовью.       зябко тёме и в душной розовой ванной, и под тонким сырым одеялом в прогнившей липкой спальне.       зябко тёме и ночью, и днём.       зябко тёме всегда — неумолимо и до костей.       даже там, где раньше было тепло.       у темняева, как и всегда, извечные насущные беды: голова пустая и тёмная, суета на сердце, жестяные банки из-под кофе под письменным столом и жить.       в который раз полно проблем в голове — нужно забыть об этом.       тело разлеглось пластом; в чертоград вновь шагает ранняя зима. чёртов город раздевается, сбрасывает всё оранжево-коричневое с себя вниз, а потом накидывает на плечи сугробы мокрого снега.       за окнами — теперь режущий глаза белый и большой страшный мир.       самый лучший вариант — рассеяться пылью над петербургом, упасть под окнами точки и умереть от холода.       тёма делает по-другому в попытках спастись от холода внутри себя:       @teew, [26.10.20 17:04]       надоели холода       @teew, [26.10.20 17:04]       если б мог, убил бы их!!!!1! ⠀       @Kost_02, [26.10.20 17:04]       я буду на гражданке. ⠀       им всё равно ничего не светит.       когда-нибудь потом.