Пара рук.

***

А если всё наоборот? Если сорвется не тот человек? Вдруг не тому было предназначено услышать те больные слова? "Всему своё время" — говорят они. А если время пришло, но ты не готов? Что делать с осознанием того, что всех когда-нибудь не станет, а его быстрее всего? Что если это время придет слишком быстро, слишком неправильно, слишком рано? Почему никто не ценит это время?! Ты живешь в этом дерьме уже столько лет, но ты до сих пор не научился жить нормально! А что если смерть уже завтра. Твоё завтра наступит с ней прямо на порог дома. Это понесет за собой ужасные последствия, как дом больше не будет родным и близким... Этот порог будет словно болевой порог. Кажется, у тебя крепкие нервы, но если нет? Если с самого начала эта смерть пометит тех, кто тебе дорог? Если она посчитает правильным испепелить всё важное твоему сердцу? Что тогда ты сделаешь? Научишься ли ты жить тем завтра? Сможешь ли простить свою оплошность? Сможешь ли отпустить и жить невзирая на это? Неужели ты не можешь ответить на эти вопросы? Нет... Пойдёшь ли ты следом за смертью, или понесёшь за собой жизнь? Можно ли любить себя зная, что твоего человека больше нет в живых? Он твой человек. А если станет слово "был".. Был тогда, а что сейчас? И сейчас уже не как тогда. Эхо проносится по черепной коробке. Мелкая дрожь охватывает каждый миллиметр тела, а мурашки невольно разбегаются по всей коже. Колени поджаты, а и так уже искусанные губы вновь терзаются зубами. Нижняя челюсть невольно сжимается и от сильного напряжения губы словно на ножах. Кровь. По подбородку медленно стекают струи крови. Глаза. Стеклянные во всех смыслах. Слезы разливаются океанами уже как "часть интерьера", словно нарисованные. Боль пронзает кисти рук. Он царапает свои новые шрамы, которые с каждым разом только и делают, что углубляются и кровоточат, а иной раз заставляют руки неметь. Забавно, но он вновь ничего не чувствует. Именно в душе. Больно телом, но не больно душой. Словно её нет. Как говорят, сердце ледяное, нечистая душа. И возможно это будет так, но он всё ещё кричит. Вновь разовые порывы гнева и ненависти к себе. Он сжимает пальцы в кулаки и со всей дури бьет свои колени, словно ненавистного врага, словно биту.. И для него нет других представлений, кроме картин в голове. Образы. Самые горькие и ненавистные... Вновь крик. Хотя назвать это криком сложно. Сорвавшийся голос не позволял большего, чем просто хрип. Связки невозможно сильно болели. Во рту сухо, как во время засухи, но брюнету так плевать. Немытые локоны волос падают ему на лоб. Он не хочет есть, не хочет пить, не хочет спать, не может ничего. Словно его связали и бросили в холодный и сырой подвал. Он в клетке. В клетке своих чувств. Он без души, но кричит как только можно. И сколько? Он не считал, но помнит точно, что встретил падающие лучи то ли заката, то ли рассвета на уже иступленное лезвие... Он смотрит в пол, потом на руки. В глазах ещё сильнее мутнеет. После вовсе темнеет... Почему? Чем я заслужил его смерть? Чем сука?! Он не мог. Нет... Нет.... Измазанная кровью простынь. Окровавленный нож. Вся комната в ужасном беспорядке, да и не только комната. Весь дом пережил катастрофический переворот. Вся посуда на полу, разбита. Кажется на осколках есть кровь... Неужели ему ножа не хватило? Эксперименты дело такое. Все цветочные горшки разбиты, земля на полу, цветы изодраны. Все вещи раскиданы по всему дому, а вся техника разбита напрочь, что даже выбита дверь в ванную комнату и кажется пробита ногой. Столы и стулья перевернуты, а зеркало разбито валяется на полу. Где-то в стене в одном месте находятся следы ударов. Кажется кое-кто пробил костяшки рук и вновь упал. Вновь одна и та же звезда не поднимаясь падает. Куда? В бездну, глубже, ужаснее, туда где его не будет видно даже ему самому, туда, где его существование окончательно потеряет смысл. Он близко. Егор это знает. Его мир рухнул в тот самый день. Роковой и ужасный. Самое отвратительное было это вообще проснуться от этого кошмара. И это вновь повторяется второй день. Он вновь просыпается с засухой во рту и вновь пытается не задохнуться. Хотя в такие моменты он только и хочет, что умереть. Больше не быть живым. Но его что-то держит. Что-то заставляет держаться. Только что? Невесомая надежда? Попытка смириться? Полное отрицание происходящего? Только и остаётся вопрос:" На сколько его так хватит?" Два дня назад ему поступил первый звонок. —Здравствуйте, Егор Линч? — это был звонок от незнакомого номера. Журналист бы сбросил, но его приятель не выходил на связь уже неделю. Конечно, такое случается, но он хотя бы присутствовал в соцсетях... Это заставило задуматься, может быть Джон решил позвонить с другого номера или телефона? И главное беспокойство было... Вдруг ему нужна помощь? —Да. — Сердце парня забилось с бешеной скоростью. Что-то в груди кололо, но он не понимал что. —Мне жаль, мистер Линч. — Голос на том проводе стал менее уверенным. Мужчина пытался правильно поднести информацию. — Увы, Вашего приятеля, Джона Хьюза сегодня утром не стало. — тяжело отрезал тот. Что?... —Вы.. Да. Ему больше помощь не понадобится... —Мне очень жаль, но ровно в пять утра парень совершил самоубийство. Он оставил записку и.. — мужчина замолчал, так как услышал тихий всхлип, — мистер Линч, я... —Что он сделал? — холодно спросил парень, пытаясь успокоиться. Это не может быть правдой, нет... Но. —Поезд... Он прыгнул под поезд. Как... Он не мог. Нет... Нет. Нет! Нет!!НЕТ! —Мистер Линч? Да заткнись ты уже. — Мистер Линч, вы тут? Гудок. Нет, мистер Линч больше не тут. Мистера Линча никогда не было тут. Мистер Линч просто не существовал всё это время. И никогда больше не будет существовать. В чем его смысл жизни? Его нет. Джон... В ушах зазвенело. Барабанные перепонки превратились в барабаны. В глазах расплывается, но он пытается открыть веки. Слезы градом льются из глаз, но.. Всё тело ломит. Болит горло. Сильно пересохло. Что-то нависло над ним. Это...

Джон это ты?

Темная фигура... На что это похоже?

Паралич?

Что-то душит его. Он чувствует удушение.

Ужасно...

Все хорошо, все нормально, просто он вновь сгибается в приступе над кроватью и выплевывает желчь. Вновь чувствует, как конечности немеют, а желание умереть возвышается... Нож. Где. Сука. Его. Нож. Он хочет вскрыться прямо сейчас, прямо здесь, просто прекратить всё это. Но... Он не может. Он должен узнать что в письме, он должен... Сестра. Его сестра Лилит звонила ему уже второй день на протяжении каждого часа. Она знает. Она также плачет и не может смириться, но её брат... Лукас ещё не знает, но скоро и до племянника дойдёт вся горечь утраты. Но уже как второй день телефон журналиста в недоступном. Почему? Он его разбил. Его жизнь сломана. Зачем ему телефон? Ему сейчас нужна вода. Он встанет. Он сможет. Голова кругом, но постепенно парень поднимается на дрожащих ногах с кровати. Его шатнуло, однако он ухватился за тумбочку. Ещё толчок. Ещё немного, остаётся лишь шагнуть к порогу. Ещё один косяк. Шаг. Он хватается за ручку двери. Толчок. Там коридор. Он сможет, стены, есть стены, пол, он доползёт. Он сможет. Ещё один косяк. Ещё один проход и вот. Он рядом с раковиной. Пальцы судорожно схватывались за кран и вот. Он уже с особой жаждой глотает ледяную, сильно режущую горло, воду. Глоток. Он не может остановиться, не может. Вот стакан он нальет воду в неё, ещё один стакан и он... А Джон, каково ему было?.. Почему он это сделал? Он вспомнил что стаканы все разбиты. Да и зачем ему он. Он сходит с ума. Он устал. Он просто устал. На его руках чужая смерть. Он знает, что он может быть виноват. Он мог всё это остановить. Он мог и помочь ему. Он знал, что приятелю одиноко. Он знал, что ему нужна помощь. Он знал, какие проблемы у него в семье. Но где он был? Он же говорил. Даже шутка была такая, которую Линч не воспринял.. "Бля, сдохнуть хочу." — и она была не первая. Таких намеков было много, но, а что Линч? А книга? Он отдал свой единственный источник идей. Единственную книгу, в которой хранил все эскизы будущих работ. Но их так и нет. И не будет. Их не будет, как и обворожительной улыбки. Не будет этих кудрявых и вечно пушистых волос. Не будет этих небесных глаз напротив. Не будет его приятного тембра голоса и глупых неудачных шуток, которые понимает только Линч. Не будет тех вечерних просмотров ютуба. Не будет хрумканья чипсов или очередных глупых комментариев. Не будет попыток соблазнить и не будет игр на раздевание. Да. У них и такое было. Не будет глупых путешествий в задницу мира откуда они добирались промочив штаны. Не будет этих прогулок, не будет. Не стало этого. Не будет семейных встреч. Не будет диалогов и переписок, в которых тот рассказывал о своих проблемах и чувствах. Не будет тех диалогов, в которых он его ненавидит и ругается с ним. Не будет тех моментов, когда они будут спорить касательно бутерброда. Как же Линч жалеет что дал ему однажды пощечину. А как ему стыдно, что он игнорировал его состояние. Не интересовался его жизнью в тот роковой момент. Что он сделал не так?... Он ненавидит себя. Ненавидит эту жизнь. Не хочет жить.

Плевать.

Он знает, что это конец.

Нож у горла.

Новый и чистый нож.

Жалко будет.

Сестра сильная.

Они справятся без него.

Ты пытался. Но если его нет в твоей жизни, то смысла существовать нет.

Верно?

Но то письмо гласило...

Линч. Я правда дорожу тобой, но это не та жизнь, которую я хотел. Пожалуйста, останься тут. Я не хочу быть причиной твоих переживаний и слёз. Это было не то место, не то время. Просто я существую. Я не живу. И увы если ты читаешь это письмо, то теперь я даже не существую.

Лилит, Лукас, Дейл. Простите меня. Вы были моей единственной семьёй. Я люблю вас всех.

Лукас. Прости меня, как дядьку. Я и впрямь плохой пример для подражания. Слушайся маму, она у тебя хорошая. Не подведи меня, пожалуйста.

Лилит. Не сомневайся в том, что я сделал. Ты сможешь всё. Держись с братом, следи за ним. Ты хорошая мать, правда.

Дейл. Прости меня старик. Прости, что забрал тебя с того острова. Прости, что лишил тебя возможности поступить также, как я поступаю сейчас.

Возможно я поступил правильно тогда, но уж точно не поступаю правильно сейчас. Береги себя, береги нашу семью, на тебя возлагается надежда..