Три Квадрата

Я смотрела в одну точку перед собой. Мигалки полицейских машин разбивали жуткую темноту вокруг, били по глазам. Сотрудники полиции выходили и заходили в сарай, осматривая и конспектируя. Кудрявый всем по очереди что-то махал руками, иногда кивал в сторону машины, где была я.   У меня больше нет брата. В груди словно была огромная дыра. Вся эта череда событий, все эти смерти.  Это лишь то, о чем предупреждали меня Хантер, Оливер, Лучик… Прикинулась смелой, упорной, хитрой, но это же ложь.  Из ступора меня вывел Лучик. Он потянулся и достал что-то из кармана своего плаща, я разглядела там флягу и помотала головой. — Не хочу.  — А это не тебе. — он оттопырил пробку и отпил, закидывая голову.  — Ты самый худший пример сотрудника полиции в моей жизни. —  А у тебя их было много до меня? — попытка пошло пошутить — Это только в особых случаях. — Как мне жить дальше?  — Послушай, Твой брат никогда бы не стал прежним. Наркота разрушает мозг.   Я все-таки выхватила его флягу и большими глотками выпила больше половины.  — Ч-ч-ч! — Парень оторвал мою руку от лица, спасая остатки. — это абсент, тут 70 градусов!  Я закашлялась, закрывая рукавом рот. Мое горло горело, не давая сразу сделать вдох. — Боооже, какая гадость! Тело почти сразу налилось теплом внутри и я расслабилась, откинув голову.  — Увези меня куда-нибудь далеко-далеко. Я прошептала это начиная проваливаться в сон. Кудрявый смотрел в ту же точку, что и я до этого. Молчал.  Затем положил свою руку на мою, делая еще один глоток. — Это не твоя война. Проснулась я на диване у Оливера. Голова была такой тяжелой, непослушной.  У меня умер брат, а я лежу дома у парня, который не согреет мое сердце, потому что оно отдано другому. Даже боль от потери близкого человека не сравниться с болью, которую умеет причинять Хантер.  Парень вошел с пакетами продуктов и шлепнул ими об пол.  — Ева, Мне жаль. Я… Буду с тобой.  Соболезнования я не принимала, как и жалость. Мне вообще от него ничего не нужно. Среди этих игр я потеряла себя. Теперь уже нас с Оливером разделял журнальный столик и стена из его безответных чувств ко мне.  Душу окутал мрак, я чувствовала, что что-то плохое должно случиться снова. Работа тянулась бесконечной рутиной бумаг, скрепок и заметок. Я, как бездушный робот, выполняла все заложенные в меня функции.  Сердце закололо, чувствуя что он тут, рядом. Хантер вошел на этаж, следом Сара и Остин. — Как с ним можно работать вообще?! Верещала она, а я заткнула уши. Мне не хотелось туда смотреть, пускай там и был мой Хантер. Нет, не мой.  — Сама истеричная сука. Хантер, влепи ей дополнительные рабочие часы. Пускай почувствует, что такое квадратная задница.  Остин отвечал на провокации, отмахиваясь руками.  — Ты уничтожаешь мини бары по всему городу, а я не могу провести выходные с одним бокалом вина?!  — С нашим прямым конкурентом? Нет. Хантер, она воду мутит! Я, конечно, уважаю твое мнение, но изволь! Держать такую дуру при себе - это что за тактика?! Выбери на эту должность того, кого ты не трахал. Она же на тебя зуб точит.  Остин все не прекращал выступать.  Я удивилась? Нет, я превратилась в лужу зависти и гнева. Он Спал? С Сарой? Она действительно была хороша внешне, я и рядом не стояла . Интересно, почему они не вместе… ? — А ты чем таким полезным занимаешься? Что-то ни разу за месяц не видела тебя при работе. Трахаешь вон, например — Сара кивнула головой в мою сторону — эту. Остин аж покраснел от злости. Хантер крутил перстень на пальце, поглядывая на меня.  — Эту-то?! Ее даже в темноте не… — Рты закрыли.— он развел их по две стороны руками.  — будьте добры, Утилизируйтесь. Оба. — он заступался не за меня, а за спокойствие своих ушей.  Мне было горько от правды, которая была очевидна для всех - я мышь.  Остин и Сара раздраженно прошли мимо меня к лифту. Я даже услышала, как кто-то из них цокнул прямо мне в ухо. Кажется, я не должна была становиться свидетелем этого конфликта интересов.  Мы остались наедине.  — Хантер, вот твой… Протягивала ему лист с отчетом, пока колени дрожали. Я вспомнила нашу горячую ночь и его руки, ухмылку, отточенные движения бедрами. Кровь вскипела, отдавая бурлением в ушах.  — Пошла нахер. Отсюда.  Неужели я оговорилась! «твой…» как я могла это ляпнуть?! Он так холодно рыкнул, а мои глаза налились слезами. Да как так можно?! Бесчеловечно… Меня только что оскорбляли, а теперь еще и вышвыривают из-за глупой оговорки.  Он вдруг выпрямился, будто сам не понял сразу, что сказал это с матом.  — Хантер…  — Уволена за пропуск работы. Вопросы?  — Хантер… — Отлично, вопросов нет. — он потянул палец к кнопке для вызова охраны, я подлетела, почти не касаясь пола, и вцепилась в его руку всеми своими силами. Доля секунды и я уже на полу.  — У меня брат … погиб… Такой равнодушный взгляд от него я еще не видела. Сегодня во мне точно что-то умерло навсегда. Жаль, что не чувства к нему.  — Личное и рабочее мы не смешиваем. Смерть родственника - не весомый повод. Ты нам не подходишь. В тебе нет стрессоустойчивости.  Я уже не могла молчать.  — А спать с тобой это важнее смерти родственника… получается?! Он замер, будто сейчас накинется и разорвет меня пополам. Холодно молчал, смотря в окно.  — Наша ночь это такой позор для тебя? — Заткнись.  — Что, стесняешься меня? Стыдно даже разговаривать такому великому с невзрачной мышью? Он схватил меня за шкирку и придавил лицом к большому панорамному окну. — У меня есть чувства, Хантер… — Ты врешь сама себе. Знаешь почему эта компания моя, а не Остина? Я лишь простонала от боли из-за его безжалостного захвата.  — Потому что я убью его, если он позарится на то, что принадлежит мне. И я убью тебя, если ты позаришься на то, что я оберегаю.  — Так… убей. Потому что я уже на верном пути к твоему оберегаемому.  Я хрипела, воздуха не хватало в сдавленной об стекло груди. Брала его на понт.  Хантер без замедления отварил защелку окна, которая была специально зафиксирована, видимо, чтоб никто не вздумал прыгать с такой высоты. Он сломал ее и окно распахнулась. Моим глазам открылись все 32 этажа высоты. Холодный ветер путал волосы и они попадали в мокрые глаза. Его рука на шее и моя зацепившаяся за раму нога мешали познакомиться с чувством неизбежного падения. Я застыла и на секунду почувствовала какое-то спокойствие. Наслаждалась чистым запахом осеннего неба. — Это моя война. Я любила его, а он меня нет. Потому что я наивная. Я отдала ему свое тело, свое сердце, всю свою душу, каждую клетку, каждую молекулу… черт... Он сказ мне тогда «Ты мне не нравишься» прямо в глаза, а до этого столько намекал. Теперь я поняла как мышеловка уничтожает мышей. — Тебя и так жизнь уже убила. Ты выглядишь жалко.  Он рассмеялся и отпустил, а я зажмурилась полетев, но не вниз, а на каркас окна. Нога все равно непослушно соскочила со скользкой поверхности и я попятилась назад. Если он думал меня припугнуть, то теперь напугался уже сам. Наши пальцы потянулись друг к другу, пытаясь сплестись. Еще немного и я бы превратилась в фарш на бетоне, Хантер успел схватится за край моего платья в самый последний момент.   Я опустилась на корточки, трясясь от пережитого. Мои ребра вздрагивали, выталкивая воздух, но слез уже не было, потому что я все выплакала. А он стоял у открытого окна и смотрел, думал, отходил от адреналина. Хантер не хотел, я сама выпросила. Все вышло из-под контроля. Если бы он не поймал меня, в его сердце бы нашлось место для сожаления и скорби? — Я ненавижу тебя всем сердцем. — Я тебя тоже.