Наша жизнь

Принц

Мне кажется, любовь сейчас не в моде,

Хотя, не мне судить, ведь я всегда один.

Идут, целуются и песни пишут вроде,

Однако, врать никто не запретил…

Евгений Кактус, 00:32 Разве это не странно?

Алексей Ласточкин, 00:33

Ты про что?

Евгений Кактус, 00:37 Про всё… про весь этот мир Разве не странно, что переход человека от категории существа «выживающего» к «живущему» посредством эволюции привёл нас к тому, что мы снова и снова ищем пути усложнить нашу жизнь?

Алексей Ласточкин, 00:38

Я пока плохо понимаю о чём ты (

Евгений Кактус, 00:40 Почему кому-то так важно чтобы мне нравились только женщины? По какой причине существует эта ненависть и пренебрежение Мы ведь никому не мешаем? И почему я чувствую, будто я грешник и делаю что-то запретное

Алексей Ласточкин, 00:41

Конечно не мешаем. Но ты задаёшь вселенские вопросы, на которые никто не может дать ответ.

Если людям, которые имеют над нами полную власть, не нравится сельдерей, то и на полках в магазинах его не будет

Евгений Кактус, 00:45 Это глупо, я могу просто его не есть, но кто-то ведь его любит? Я могу просто дать возможность другим есть эту отвратительную зеленую херню

Алексей Ласточкин, 00:49

Но это понимаешь ты. А для кого-то разрешение на продажу сельдерея стоит в одной цепочке с организованной революцией

Евгений Кактус, 00:52 Ну ты загнул конечно

Алексей Ласточкин, 00:53

Сам начал))

Придёшь в гости где-нибудь к обеду?

Евгений Кактус, 00:55 Было бы здорово, постараюсь Можно задать странный вопрос?

Алексей Ласточкин, 00:57

Конечно)

Евгений Кактус, 01:01 Когда ты понял, что я тебе нравлюсь?

Алексей Ласточкин, 01:02

Ахха, хороший вопрос!))

А ты)))?

Евгений Кактус, 01:04 Но ты не ответил!

Алексей Ласточкин, 01:05

Правда?)

Евгений Кактус, 01:06 Если я скажу, что я до сих пор не понял, ты сильно расстроишься?

Алексей Ласточкин, 01:12

Вовсе нет. Я горжусь тем, что ты просто пришёл тогда и держал меня за руку всю дорогу — это больше, чем просто слова.

Для такого жуткого параноика как ты не свойственно совершать такие поступки, а значит, это было чертовки искренне и исходило от чистого сердца. Так что да, если бы ты и вправду «не понял», ты бы наверняка сидел дома в Новый год и ковырял заусенец на пальце

Евгений Кактус, 01:14 Но ты не ответил на мой вопрос…

Алексей Ласточкин, 01:15

Если придёшь ко мне завтра, то я обязательно расскажу))

Евгений Кактус, 01:16 Это провокация какая то, ты же наверняка понимаешь, что я превращусь в заикающийся помидор, если ты начнёшь вот так прямо говорить об этом

Алексей Ласточкин, 01:17

Ужасно милый помидор))

Евгений Кактус, 01:18 Ты тоже

Алексей Ласточкин, 01:19

Что я тоже????)))

Евгений Кактус, 01:20 Ты вынуждаешь меня, верно?

Алексей Ласточкин, 01:21

☺️

Евгений Кактус, 01:22 Милый

Алексей Ласточкин, 01:23

Спасибо, мне очень приятно❤️❤️❤️

И спокойной ночи)

Евгений Кактус, 01:24 Спокойной ночи

Алексей Ласточкин, 01:24

😚

      Каникулы шли быстро, ну или так казалось, ведь время на отдыхе всегда идёт быстрее, чем хочется. Уже прошло два дня с того момента, как Женя ответил Лёше «да» на вопрос «мы встречаемся?» и пять дней с Того признания на Новый год.       С тех пор время было наполнено незабываемыми впечатлениями для них двоих. Взгляды, улыбки, касания, объятья — всё было таким странно новым, ощущалось иначе: теплее, спокойнее, увереннее. Несмотря на это, Женя боялся двигаться дальше, что-то удерживало и пугало, однако Алексей не настаивал, он терпеливо ждал и надеялся на то, что его любимый сам сможет сделать шаг вперёд. Ведь однажды он уже был на его месте.       Лёше было 11, когда он решил поухаживать за самой красивой и умной девочкой во всём классе. Он украдкой провожал её до дома, хотя сам жил в другом конце города. Приглашал её в гости, гулял с её подружками, если те были не против. Но первый вынужденный поцелуй, на который она настояла, не дал нужных результатов. Парень думал, что после него люди сразу начинают любить друг друга: чувствовать бабочек в животе, лёгкость и счастье. Однако, это больше напоминало обычную встречу любвеобильных родственников, которые целуют всех в щёки по нескольку раз. «Тебе не понравилось?» — спросила девочка, едва не плача. «Нет» — честно ответил Лёша, уходя от неё и больше не возвращаясь к этой глупой затее.       В 12 лет Алексей сменил школу и, ухватившись взглядом за симпатичную старшеклассницу, предпринял еще одну тщетную попытку влюбиться в девушку. Он думал, что просто время пока не пришло, что это просто не те девочки и не та обстановка.       В 13 лет Лёша впервые поехал в детский лагерь на лето. Целый месяц дискотек, полдников и новых знакомств. Там он встретил его — парня по имени Толя. Он помогал вожатым в лагере, организовывал игры и мероприятия для детей, ему было 16 или даже 17, и все девчонки сохли по нему. Толя отыгрывал роль того самого типичного неприступного парня из всех романтических новелл, с которым сложнее всего поцеловаться. Именно тогда Алексей со странным испугом осознал, что хочет визжать вместе с девчонками при виде того непонятно красивого Толи.       Глупые наваждения длились до тех пор, пока Толя не предложил ему, как самому активному в лагере, поучаствовать в организации сценки от вожатых. Они сдружились или даже больше, больше чем это следовало. Несмотря на странные слова, пугающие взгляды и двусмысленные прикосновения, Лёша был благодарен за то, что этот самый Толя рассказал ему, дал понять, что в этом мире не всё так однозначно. Их «дружба» закончилась в последний день смены на смазанном поцелуе где-то за зданием столовой.       В 14 Алексей познакомился с парнем по интернету. А потом ещё с одним, и ещё. Лёша помнил, что это было бурно, несуразно и печально. Тогда Алексей полностью осознал, что не заинтересован в девушках априори. Но первые шаги с парнями были пугающе неизведанными и такими запретными. Тем не менее, это был тот самый опыт, который помог ему понять, что ему на самом деле нравится.       Когда Лёше исполнилось 15, он понял, что не хочет этих глупых однодневных влюблённостей, постоянной смены партнёров и глупых переписок по сети — он пришёл к выводу, что хочет другого. Неисполнимое желание, которое он загадывал каждый праздник, дурацкая девчачья мечта — выйти замуж за принца, ну или хотя бы встречаться с ним, а не просто напиваться в стельку с ним каждый месяц.       А сейчас этот самый принц, такой робкий, но в то же время решительный, бежит к нему домой, прихватив какие-то пирожки с вишней от бабушки. А через десять минут он уже «прискакал на белых ботинках», таких неподходящих к подтаявшей грязи на дороге, с еле удерживаемой улыбкой на лице. Женя был похож на мягкого плюшевого медведя, которого так и хочется прижать к себе и никогда не отпускать. «Морковка» при любом удобном случае заглядывал в его сверкающие зелёные глаза, такие пленяющие и красивые. И каждый раз говорил об этом, вынуждая своего принца засмущаться и покраснеть.       Евгений предложил посмотреть фильм, который он любезно включил на принесённом из дома ноутбуке. Сюжет был неясным, кульминация скучной, а любовная линия слабой, ну, или парни большую часть времени смотрели друг на друга, держались за руки и думали о них самих.       — Ты сказал вчера, что ответишь на вопрос. — неуверенно спросил Женя, поглаживая Лёшину руку большим пальцем.       — Какой? — наигранно удивился Алексей, отрывая голову от Жениного плеча.       — Да блин. Ну, ты же помнишь. — удручённо простонал парень.       — Нет, не помню. — продолжал «Морковка».       — Ну, ну… Ты это, блин… я… когда в общем… да, когда я тебе п-понравился?       — Ты очень мило смущаешься, Женя. — Лёша посмотрел на него влюблёнными глазами.       Женя отвернулся, насупившись как воробей на жёрдочке, продолжая держать своё сокровище за руку. Алексей аккуратно потрепал его по взъерошенной голове, заставив повернуться.       — Ты мне просто не поверишь. — вздохнул Лёша.       — Почему я должен тебе не поверить? — спросил «Красавчик».       — Просто это случилось в первый день.       — В смысле в первый день? Когда ты только перевёлся?       — Да. — Лёша улыбнулся, протягивая свободную руку к комоду и беря оттуда отвёрнутую от взглядов рамку. — Я это на выходных потом нарисовал, потому что твоих фотографий не было.       Евгений удивлённо взглянул на собственный карандашный чёрно белый портрет. В углу листа была подпись с датой — практически год назад.       — Ахуеть ты рисуешь. Это же, это ж я, только раз в 100 красивее. — улыбнулся Женя.       — Вообще, в жизни ты ещё лучше. — сделал комплимент Алексей, заставив своего парня снова зайтись краской. — А ты что в первый день про меня подумал?       — Если честно, то я всех «дноклов» называю овощами. И тебя я изначально причислил к ним, поскольку думал, что ты мною пользуешься ради смеха. Я тебя до сих пор иногда «Морковкой» называю.       Алексей рассмеялся, громко, искренне, до слёз, из-за чего Женя не смог отвести взгляд.       — Хорошо, хорошо, «Картофель». — бросил Лёша.       — Ах вот оно что. Я всё понял. Знаешь, что? — Евгений скорчил обиженное выражение лица.       — Что?       — Я люблю морковь! — выпалил Женя, стараясь удерживать бегающий взгляд на улыбающемся Лёше.       — Я надеюсь, что больше никаких морковок в нашем классе нет?       — Остальные жухлые и их не зовут Лёша. — ответил Евгений, сильнее сжимая их руки.       — Я тебя люблю, Жень. — нежно сказал Алексей, возвращая свою голову обратно на плечо к парню. — Даже если факт того, что любовь с первого взгляда не существует, я уверю тебя, что я полюбил тебя в тот самый день, а потом с каждым разом влюблялся всё больше и больше. Мне было страшно, что ты узнаешь это и уйдёшь, убежишь и побьёшь меня. Иногда говорить о таком опасно, я знаю из опыта. И я ужасно счастлив сейчас тут с тобой, вдвоём, даже если весь мир будет против. Даже если эти дурацкие люди с большой властью и маленьким сердцем захотят разлучить нас, я буду биться насмерть ради тебя.       Женя молчал, уставившись взглядом куда-то на стену.       -Жень? — обеспокоенно спросил Лёша, взглянув на Евгения. — Всё хорошо? Ты плачешь?       — Нет, ерунда. — парень издал непонятный смешок. — Да, ерунда, просто в груди защемило или типа того, я не знаю. Спасибо. Да, спасибо. Ты самый крутой, правда. Я не заслуживаю такого крутого тебя, хотя не могу отдать никому другому. Ха. Да, да, и я тебя люблю, Лёша. — выдохнул Женя, снимая очки и вытирая намокшие глаза рукавом серого свитера.