Наша жизнь

Хурма 2

      Укутав Лёшу в тёплый шарф и насильно натянув на него шапку, Женя накинул на себя куртку и, взяв парня под руку, вышел в подъезд.       — Я вот из-за шапки не вижу куда ключ вставлять. — съязвил Алексей, обиженно надув щёки.       — Тогда я закроюсь. — Женя протянул к нему свою ладонь, на которую скоро приземлилась увесистая связка ключей, украшенная большим количеством брелоков. — Это тебе Катя повесила столько?       — В основном в этом замешана моя коллега с работы, но Катя тоже поучаствовала.       — Здорово. — грустно ответил Женя, хоть и попытался дальше выдавить из себя улыбку.       — А что? — обеспокоенно поинтересовался «Морковка».       — Наверно, это прозвучит странно. — Евгений сделал три оборота ключа в замочной скважине, после чего они вместе подошли к лифту. — Друзья, да, друзья — это здорово. Наверно. Просто, эм, как бы сказать. — парень нервно перебирал брелоки на ключах.       — Ревнуешь? — с лёгкой игривостью в голосе спросил Лёша, хитро улыбнувшись.       — Эм. — «Красавчик» невольно прокашлялся, а к ушам в ту же секунду прилила краска. — Это сложно, но я не уверен.       — Мы можем это обсудить, если хочешь. То, что ты чувствуешь. — «Морковка» заботливо накрыл своей рукой Женину ладонь с ключами. — Замалчивание своих чувств в отношениях ни к чему хорошему не приведёт.       — Откуда ты всё это знаешь? — двери лифта раскрылись, и перед ними возникла старушка в сером пуховике с маленькой трясущейся собачкой на руках.       Лёша ловко переложил ключи в карман куртки и проследовал за Женей в кабину лифта, где их уже пристально разглядывала женщина.       — Я из опыта говорю. — ответил Лёша, слегка помахав рукой пучеглазому щенку.       — Понятно. — промямлил Женя, уткнувшись в высокий воротник тёмно-зелёной куртки.       Когда они спустились, и старушка выбежала на улицу, расталкивая ребят и стоящих внизу людей, Евгений неуверенно спросил:       — У тебя до этого много отношений было?       — Не уверен, где проходит граница между много и немного. Думаю, что достаточно, чтобы понять, кто и что мне больше нравится. Если же тебя интересует конкретная цифра, то до тебя у меня была одна девушка и четверо парней с которыми мы пробыли больше недели, ну и Аделина, если мы считаем мою театральную постановку за что-то реальное.       — Вау, и каково это? — удивлённо буркнул Женя, беря Лёшу за руку и аккуратно переставляя ноги на скользком подтаявшем снегу. — Странный вопрос, блин, я имел в виду, как ты себя чувствовал в них и после?       — Всегда по-разному. С девочкой не получилось, я ей нравился, а она мне нет. — Алексей не смог сдержать смешок. — Первый серьёзный роман был крайне неудачным, поскольку парень просто пользовался мной, уверяя в том, что он любит меня, хотя у самого была девушка или даже парочка. С последним мы наоборот разошлись более-менее мирно, просто прекратили общение. Я нашёл тебя, а его жизнью я не интересовался. Поэтому всё хорошо.       — Ты потрясающий. — Женя резко остановился и взглянул Лёше в янтарные глаза.       — Правда? — «Морковка» расплылся в милой детской улыбке, прикрыв глаза.       — Конечно.       Невзирая на проходящих людей, «Красавчик» быстро, но нежно накрыл его губы своими, оставив толику теплоты от дыхания на Лёшином лице.       — Мы ведь говорили о моих бывших. — хихикнул «Морковка». — Как ты вообще пришел к тому, что я потрясающий?       — Не знаю. — Женя неопределённо дёрнул плечами. — Говоришь красиво. Да и к тому же, такие тяжёлые вещи, а говоришь, что всё хорошо. Разве это не подтверждает то, что ты потрясающий?       — Спасибо. — смущённо произнёс Алексей, крепче сжимая Женину руку. — Зайдем в дальний магазин, а то тут нет вкусного мороженого.       — Да, конечно.       Медленно передвигаясь от одного бережно рассыпанного песочного пятна до другого, «сладкая парочка» уверенно приближалась к нужному месту. Безветренный вечер был наполнен запахом надвигающейся весны и россыпью звёзд на небе. Безвольно шагающие прохожие неопределённо скользили из угла в угол, переговариваясь и изменяя темп ходьбы. В общую какофонию звуков улицы добавлялся шум проезжающих автомобилей, притормаживающих автобусов и писк светофора.       У Жени в тот момент, помимо звуков неприятного окружения, в голове звучал стук собственного успокоившегося сердца, всегда такого назойливо стучащего и противно раздражённого. Рядом с любимым Лёшей оно переставало волноваться, да и сам он понимал, что твёрже стоит на земле, смотрит людям в глаза и шлёт всех несогласных подальше. Сейчас он бы с уверенностью мог сказать, что не делает ничего страшного, постыдного или запрещённого. Любовь к Алексею была какой-то божественной, трепетной и такой, которой стоит гордиться.       Войдя в освещённый тёплый магазин, Лёша бережно потянул Женю к холодильнику с мороженым, где вытащил большой голубой пластиковый контейнер с нарисованной коровой.       — С шоколадной крошкой самое вкусное. — уверенно подметил Лёша. — Только мне хранить негде.       — Да съедим напополам. К тому же я люблю подтаявшее. — Евгений взял пачку к себе в руки и направился к кассе. — Я заплачу.       — Чего? — резко вскрикнул «Морковка», хватая Женю за куртку в попытках его остановить.       — Из нас двоих ты единственный на полном самообеспечении, да и к тому же, на больничном уже больше недели. — хмуро сдвинув брови произнёс парень. — Я заплачу, это не обсуждается.       Алексей лишь удовлетворительно качнул головой и поплёлся за Евгением, продолжая придерживаться за него. В попытках не заплакать от нахлынувшей сентиментальности, он неуверенно приподнял шарфик, зарывшись по самые глаза. Всегда быть таким серьёзным, взрослым и уверенным — сложно, но привыкание к такому распорядку вызывает необратимые последствия. Начинаешь забывать, что иногда можно расслабиться, поддаться кому-то и дать возможность людям управлять твоими решениями. В такие моменты любая непостижимая благодетель кажется даром небес, которого ты вовсе не заслуживаешь. Во всех прошлых отношениях «Морковка» всегда был тем самым «проводником в жизнь», главным затейником и основным двигателем всех взаимодействий. Однако Женя был инициатором, проявлял интерес к нему, к их связи и жизни: внимательно относился, подмечал мелкие детали, и вёл себя словно взрослый бойфренд для молодой девочки. Порой это обескураживало: как такой поначалу замкнутый парень мог оказаться таким инициативным и заботливым? Да, и чёрт побери, почему его ещё никто не забрал себе?       — Всё хорошо? — нежно спросил Евгений, рассматривая крепко вцепившегося в куртку Алексея.       — Я уверен, что ты тоже потрясающий. — сказал Лёша, поднимая блестящие от скопившихся слез глаза. — Спасибо.       Поставив товар на ленту, Женя бережно приобнял «Морковку» левой рукой.       — Я тебя очень сильно люблю, поэтому это исключительно из чувств к тебе. — он крепче ухватил Лёшу, указывая пальцем на брикет мороженого. — Как ты взял, да и приехал сюда. Разве это не обычная тема, которая происходит в отношениях?       — Не всегда. — пробурчал Алексей, вжавшись в «Красавчика». — Обычно я больше отдавал, чем получал, потому что привык так. Мне казалось, что для того, чтобы что-то получить, нужно очень усердно и долго работать.       — Ну ведь это просто чувство, оно есть и всё. Я чувствую, что хочу порадовать тебя сегодня, да в любой день. Я хочу удовлетворить это желание и всё. Твоя работа в данном случае роли не играет. Разве не так? — спросил Женя. — Ты ведь тоже из чувства всё делаешь? Не потому что я как-то там работаю. Мне кажется я вообще в начале ничего не делал.       — Да, ты прав. Но кому-то нравится больше получать, чем отдавать. Сложная тема, но в любом случае, ты первый такой активный-позитивный.       Женя хмыкнул и потрепав Лёшину шапку протянул карту к терминалу для оплаты. Взяв в охапку контейнер и своего ненаглядного, Евгений уверенно поплёлся к выходу.       — Ну, ты конечно загнул. Какой я тебе позитивный?       — Ты меня часто радуешь, да и к тому же чувство юмора у тебя хорошее, разве это не позитив?       — Мой чёрный юмор про смерть тебе обычно не нравится. — отметил Женя, увидев, как Алексей метнул на него хмурый взгляд.       — В этом юморе мне не нравится то, что ты шутишь про свою смерть и самоубийство. Я беспокоюсь. — Алексей тяжело вздохнул. — Ты часто о таком думаешь?       — Как сказать, мне кажется все иногда задумываются. Нет?       — Тут больше вопросов к частоте таких мыслей и их наполненности. — уточнил «Морковка».       — Думаю, что раз в день точно такое бывает. — Женя замолк, остановился и почесал затылок. Лёша уставился на него округлившимися от удивления и страха глазами. — Раньше было чаще. — неуверенно закончил парень.       — А когда это началось?       — Сложно сказать. — Евгений поднял взгляд на звёздное небо. — Я думаю, что ещё в детском саду, когда случались конфликты дома. Я сидел у себя и думал о том, как бы меня забрали черепашки-ниндзя, а потом постепенно из безобидной детской мечты это переросло в желание поскорее уйти из жизни. Я думал, даже загадывал, чтобы умереть на каждый день рождения. — Женя усмехнулся, после чего получил смачную оплеуху по голове.       — Ужас. — процедил «Морковка», хватая Женину руку. — Ты хотя бы на это день рождения такого не загадал?       — Нет, на этот день рождения я загадал, чтобы у меня появился друг. — Евгений растеряно вскинул плечами. — Не сбылось, получается. Появилась подруга и любимый.       — Просто небольшое перевыполнение. — Алексей потянул «Красавчика» в сторону дома. — Разве у тебя не было друзей? Даже в интернете?       — У меня есть друг детства, с которым мы списываемся раз в сто лет, но он живёт очень далеко, да и к тому же он очень занятой. — Евгений закатил глаза. — И однажды я познакомился с человеком по интернету. В игре.       — Расскажешь подробнее? — Лёша резко удивлённо подпрыгнул, будто бы подражая Кате. — Вы общаетесь?       — Уже нет. — Алексей вмиг сбавил свой позитивный настрой и серьёзно взглянул на парня. — Мне было четырнадцать, когда мы познакомились, или типа того. Всё шло нормально, мне так казалось, просто непринуждённая переписка раз в три дня, в основном по поводу игры. Потом я решил написать ему о проблемах в школе, и он меня даже выслушал, а спустя несколько таких разговоров, он написал, что заебался случать моё нытьё. — Женя грустно опустил глаза в ноги, продолжая плестись за Лёшей. — Он сказал, что я хуже, чем малолетние девочки-подростки. И всем было бы лучше, если бы я решился на суицид.       — Возмутительно. — вырвалось у Алексея. — Как так можно? Ужас! — «Морковка» буквально пыхтел от злости и был похож на маленькую сердитую чихуахуа.       — Да ладно, я его просто в чёрный список кинул, и мы на этом разошлись.       — И как ты после этого себя чувствовал?       — Не сказать, чтобы плохо. Нет. Просто он обнадёжил меня, когда так внимательно выслушивал. А тут было ощущение, будто мой рот снова закрыли, всё обратно запихнули в душу и еще сверху насрали. — подытожил Евгений. — Я поэтому никому ничего больше не говорю. Мама с бабушкой не любят, когда я ною. Мол мужик растёт, нельзя быть нюней. А говорить больше не с кем.       — Теперь мы есть друг у друга. — Алексей достал ключ из кармана и, открыв дверь домофона, жестом пропустил Женю вперёд.       — Да, это здорово. — кивнул парень в ответ.       Проехавшись на лифте с очередными соседями, парни наконец-то оказались дома. Зайдя в тёмное помещение, Женя хлопнул по переключателю, включив люстру в прихожей, после чего небрежно закинул куртку на вешалку. Рядом стоял лениво разувающийся Лёша, с которого он играючи стянул шапку и бросил её на полку, а затем сам прошёл в комнату.       — Капец, оно ледяное, придётся отсюда выковыривать! — сказал Женя, поворачивая голову в сторону прихожей и с силой втыкая ложку в мороженое.       — Хорошо. — Алексей тихо подобрался со спины и нежно обхватил Евгения за талию. — Что там по поводу ревности?       — Ах, точно. — занервничал «Красавчик». — Знаешь, я не думаю, что это ревность. Я думаю, что я тебе завидую.       — Завидуешь? — удивлённо переспросил «Морковка».       — Да. Тебе и Кате. Вам обоим.       — Почему?       — Как сказать, вы — крутые. Этим всё сказано. — Евгений развернулся к Лёше лицом и медленно заправил его волосы за ухо. — Ты выглядишь потрясающе, и как тебе хочется, понимаешь? Катя одевается как детсадовец и ведёт себя будто ей пять, и не боится осуждения. А мне вечно стыдно. Стыдно за себя, за окружающих, да даже за свои мысли. Мне страшно быть собой, если я вообще знаю, что это такое. Я вечно боюсь осуждения, в голове постоянный рой мыслей о том, что я кринжовый, неправильный и глупый.       — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на нескончаемые сомнения, переживания и страх. — ответил Лёша.        Женя неопределённо хмыкнул и улыбнулся в попытке сдержать смех.       — Жизнь — как детская рубашка. Короткая и обосранная.       — Ну, ты и оболтус. — «Морковка» с силой притянул к себе Женю и жадно вцепился в его губы. — Я верю, что у тебя всё получится, если ты понемногу начнёшь делать то, что тебе нравится. Даже если это кринжово, ты заметишь, что в большинстве своём людям вокруг интересны только они сами. Представляешь, сколько таких Жень как ты, и вдруг ты возьмёшь и начнёшь вещать с трибуны то, о чём всё время молчал. Ты станешь их настоящим идейным вдохновителем. Самое главное, что тебе перестанет так сильно не нравиться собственная жизнь. А я буду рядом, поддержу чем только смогу.       — Знаешь куда я всегда хотел пойти? — задумчиво озвучил «Красавчик».       — Куда?       — Это глупо, но у нас есть что-то типа кружка актёрского мастерства при школе.       — Это ведь здорово! — улыбнулся Лёша.       — Школа уже заканчивается, так что думаю, что уже поздно. — сказал Женя со смесью надежды и облегчения в голосе.       — Нет, нет. — запротестовал Алексей. — Если хочется, значит надо! Никогда не поздно что-то попробовать. Пообещай туда сходить!       — Ну, нет. — отвертелся Евгений. — Это сложно и плохо.       — До тех пор, пока ты не идёшь и не нарушаешь законодательство — это не плохо.       — Получается, мы с тобой тут злостно нарушаем. — «Красавчик» обхватил Лёшу и резко приподнял его над землёй на пару секунд.       — Получается, даже опыт есть. — засмеялся «Морковка». — Обещаешь?       — Ладно. — неуверенно закончил Женя.       Вечер, постепенно перешедший в ночь прошёл незаметно: мороженое, сериал и приятная компания. Самая принятая, которую мог себе представить каждый из них. Для Жени это была первая ночь, которую он провёл не в постоянных рассуждениях о смысле собственного существования, а для Лёши это было то незабываемое время из детской мечты, ради которой он так много старался. В тот момент не было страхов, отчаянья, пугающих мыслей, неуверенности и предрассудков, в тот момент им было просто хорошо и спокойно.

Мне кажется, или сейчас не до стихов

И так понятно всё без лишних слов.

Но вдохновение уже не уберёшь

И против музы резко не пойдёшь

Такая странная материя — любовь.

В глазах сердечки, в сердце пышет кровь.

Не объяснить, и мозгом не объять,

Хотя ты чувствуешь, что это благодать.

Люблю я Лёшу, а он меня в ответ,

И даже если нарушаем мы запрет.

И я надеюсь твёрдо, что мы с ним

Свои любовь к друг другу отстоим.